Сюжет сломан, прошу прощения

Неделя после шокирующего открытия пролетела почти незаметно. Больше ничего странного не происходило, и Леон впервые за долгое время начал посещать лекции – скорее от скуки, чем из необходимости. Впрочем, ощущение, что его всё равно не отчислят и всё это больше похоже на параллельную вселенную, никуда не делось, так что особо он не напрягался. Он и так совсем недавно выпустился из своего университета, и перспектива провести ещё пару-тройку лет за учёбой явно не входила в его планы. Когда наступило время обеда, он пошёл следом за одногруппниками. Те заняли соседний столик, а Леон устроился неподалёку. Да, отношения у него с ними не складывались, но он особо не переживал – вряд ли кто-то из них вообще его запомнит. Леон на секунду позволил себе расслабиться, пока не услышал разговор совсем рядом. – Через неделю выпускной! – Даже не верится, что всё так быстро закончилось! Казалось бы, обычные восторженные возгласы. Леон бы даже не обратил на них внимания, если бы они не исходили от его одногруппников. Он завис с чашкой в руке так резко, что чай едва не пролился, и медленно повернулся к соседнему столу. – Какой выпускной? – спросил он. – Обычный, – ответил один из них после короткой паузы, слегка нахмурившись, – Мы заканчиваем академию. – Мы поступили… два месяца назад, – тихо сказал Леон. Второй одногруппник нервно усмехнулся: – Мы учимся уже два года. Стараясь не выглядеть ещё более странно, Леон молча поднялся и вышел из столовой, по пути пытаясь хоть как-то собрать мысли и окончательно не сойти с ума. Конечно, он не следил за датами, не посещал занятия каждый день и уж точно не участвовал в студенческой жизни. Но чтобы прошло два года? Нет, этого просто не могло быть. Стоит ли говорить, что как только Леон ввалился в свою комнату, он начал перебирать всё, что попадалось под руку? Первым делом – календарь. В этом мире год состоял всего из десяти месяцев: три месяца цветения открывали весну, за ними шли четыре месяца зноя – лето, и завершали цикл три месяца стужи. Леон отчётливо помнил, что попал сюда в 198 год Линии, в Дрейн – последний месяц лета, когда жара уже начинала спадать. Всего через пару недель наступал Калис – первый месяц зимы, и именно на его начало приходился тот самый бал. Тогда всё казалось последовательным, пусть и странным. Теперь же он смотрел на календарь и не сразу понимал, что именно его настораживает. Пока взгляд не зацепился за цифры. 200 год Линии. Лиар – первый месяц лета. Прошло два года. Леон медленно выдохнул, всё ещё надеясь, что где-то ошибся в подсчётах, но чем дольше он смотрел на даты, тем отчётливее становилось одно: время в этом мире шло совсем не так, как он его проживал. – Бред, – пробормотал он неверяще. – Полный бред. С каждой новой проверкой внутри нарастало ощущение, очень похожее на моральный инсульт. Его личная память удерживала от силы два месяца событий, ну пусть три – в математике он никогда не был силён. Тогда почему академические документы, журналы посещаемости, списки тренировок и даже отчёты преподавателей уверенно утверждали, что прошло куда больше времени? Всё ещё отрицательно мотая головой, Леон выбежал из комнаты с широко раскрытыми глазами. Поиски, можно сказать, единственного друга в этом мире заняли около часа. Хотя Рэйден и не особо прятался – обычно он всегда оказывался в нужном месте в нужное время. Почему же сейчас Леону пришлось потратить столько сил на его поиски? Он списал это на собственную невнимательность и на те самые «потерянные» два года жизни в этом мире. Как только Леон заметил Рэйдена в столовой, он без лишних объяснений потянул его за собой, отчего тот, естественно, начал возмущаться: – Слушай, дай мне хоть немного отдохнуть! Леон мрачно уставился на него. – У меня через неделю выпускной. Рэйден приподнял брови и неуверенно ответил: – Ну… поздравляю, я при чём? – Болван, – раздражённо выдохнул Леон. – Я учусь здесь два месяца. Какой, к чёрту, выпускной? Система тут же «проснулась» и отреагировала почти мгновенно. [Ошибка №11: Академический таймлайн повреждён Причина: автор ускорил сюжет между арками] – То есть он просто написал «прошло два года», потому что ему лень было описывать учёбу?! – вспыхнул Леон. – А я-то тут при чём? Такими темпами я скоро стариком стану! Рэйден не заставил себя уговаривать, и уже через мгновение они вдвоём сидели в комнате Леона, листая его дневник: «Сегодня пытался подружиться с Вальтером и узнать на какой стадии у него отношения с принцессой. Скоро ли свадьба, но он молчит и странно смотрит.» «Каэль исчез на три недели. Неужели утихомирился?» «Я сдал экзамены, круто. В своём мире у меня были долги, а здесь даже на пересдачу не пришлось идти.» «Что-то происходит? Не могу понять. Стал забывать многие вещи.» «Уже почти полгода не общаемся с Рэйденом. Всё идёт хорошо, нет никаких ошибок, и система молчит. Когда уже можно вернуться домой?» «Если я это забуду – значит, стало хуже.» Стоит ли говорить, что на последних заметках пальцы Леона заметно задрожали, хотя он никогда не считал себя нервным человеком, склонным к истерикам. Первое, что он сказал спустя минут десять тишины: – Я этого не писал. Звучало бы как оправдание, если бы не одно «но»… Рэйден тоже не помнил свои годы здесь. Пусть он не следил за временем и не обращал внимания на смену сезонов, но пропустить два года он точно не мог. – Не помню, чтобы раньше время так быстро бежало. – Раньше? – Леон вскинул голову. – Значит, всё остальное ты помнишь? – Я уже говорил, что нахожусь здесь гораздо дольше тебя. С ошибками я столкнулся задолго до того, как тебя перенесло. Естественно, кое-что успел прокачать. Но ни разу не замечал, чтобы время так ускорялось. Пусть я не самый внимательный, но пропустить два года… вряд ли. – Тогда что сейчас происходит? Заметки в дневнике написаны моим почерком, но я их не писал. Гипноз? Рэйден невольно усмехнулся, что явно не добавило Леону спокойствия. Затем уже более деловым тоном сказал: – Похоже, мы не просто теряем память – её системно редактируют, чтобы сохранить целостность сюжета. Для главных героев время в оригинальной новелле всегда ускорялось. Для нас, видимо, исключение делать не стали. Нас просто… адаптируют. – Адаптируют?! Сволочи! – вспыхнул Леон. – И сколько лет так пройдёт? У меня волосы поседеют, морщины появятся? Я что, в шестьдесят буду бегать и исправлять этот идиотский сюжет? Рэйден чуть поморщился от последних слов, но всё же попытался его успокоить: – В шестьдесят у тебя точно не появится ни седина, ни всё остальное. Не забывай, мы в новелле. Люди здесь живут по триста-четыреста лет, как повезёт. Так что седина у тебя появится где-то к двумстам… а может и ближе к трёмстам. Леон резко вскочил и начал ходить по комнате, почти не контролируя себя. Слова срывались с губ быстрее, чем он успевал их обдумать: – Великолепно! Просто замечательно! Я и забыл, что здесь люди живут в пять раз дольше, чем в нашем мире. И что теперь? Мы лет триста будем бегать и исправлять всё это? А домой? Мы вообще когда-нибудь вернёмся? – Ты ведёшь себя как… Рэйден на секунду замялся, так и не договорив «истеричка». Он промолчал, но взгляд выдал его с головой. Леона будто окатили холодной водой. Он резко выдохнул, сбавил темп и, наконец, сел рядом, пытаясь взять себя в руки. Они осознали, что система больше не успевает стабилизировать мир: сама реальность работала в режиме аварийной оптимизации, где единственным критерием выживания события становилась его сюжетная значимость, а всё остальное автоматически превращалось в лишний вес, подлежащий удалению. Как только это понимание оформилось, система впервые за долгое время вернулась с предупреждением. [До принудительного временного скачка: 24 часа] – Хранилище хрономагии? – сказал Рэйден, глядя на системное окно. В оригинальной истории оно упоминалось лишь вскользь, но строки не заставили себя ждать и всплыли перед глазами. «На глубинных уровнях академии, куда не ведут официальные карты, скрыто место, о существовании которого предпочитают не говорить даже преподаватели – хранилище хрономагии. Это не архив и не лаборатория в привычном смысле. Это узел, в котором сходятся и расходятся временные линии – место, где сама структура реальности удерживается в заданных рамках. Залы там не подчиняются логике: стены выглядят как застывшие мгновения, а воздух – как дрожащая поверхность воды, в которой отражаются события, которые ещё не произошли… или уже не существуют.» – Выбора нет, – сказал Леон. – Идём искать это хранилище. Рэйден не ответил сразу, только тяжело выдохнул – как человек, который уже смирился с тем, что спокойная жизнь ему в этом мире не положена по умолчанию. До ночи они почти не разговаривали, каждый занимался своим делом, но при этом не расходились. Леон листал записи в дневнике, а Рэйден дремал перед бессонной ночью. Когда коридоры опустели и шум сменился редкими шагами дежурных, Леон первым поднялся. Спуск на глубинные уровни занял больше времени, чем он ожидал. Лестницы становились уже, свет – тусклее. Когда они наконец, следуя тексту, добрались до нужного уровня, перед ними открылось хранилище. В самом центре возвышался огромный механизм, похожий на часы. Вся конструкция уходила вверх и вниз так далеко, что её границы терялись в темноте, и при этом это было не просто символом времени, а реальным устройством, которое буквально перематывало сюжетное время мира. – Офонареть… – приоткрыв рот, выдохнул Леон. – В оригинале это место описано куда скучнее. – Давай уже закончим с этим… – без особого энтузиазма отозвался Рэйден. – И пойдём спать. Они ломали механизм не как бездушную конструкцию, а как нечто живое. С каждым ударом по гигантским шестерёнкам хранилище хрономагии отзывалось протяжным, почти болезненным эхом. Когда последняя ключевая шестерёнка треснула и сорвалась вниз, исчезнув в темноте нижнего уровня, пространство вокруг на мгновение застыло – будто мир вдохнул и не сразу понял, как теперь существовать без привычного механизма перемотки. Система отреагировала не сразу. Около десяти минут они с Рэйденом просто ждали хоть какого-то отклика. Когда уже собирались махнуть рукой, перед глазами всплыло сообщение: [Финал отложен Система ищет альтернативный способ завершить историю] Леон медленно выдохнул, провёл рукой по лицу и устало сказал: – Мне очень не нравится формулировка «альтернативный способ».