Сюжет сломан, прошу прощения

Когда академия показалась впереди, величественная, с высокими шпилями, светлыми каменными стенами и идеально подстриженными садами, Леон впервые поймал себя на мысли, что даже это место теперь выглядит подозрительно. Раньше оно казалось ему просто декорацией для красивой новеллы про магию, дворян и драматичные любовные линии, а теперь напоминало огромную коробку с плохо подписанными документами, где каждая бумажка противоречит предыдущей. В комнате обнаружился Эдгар, который лежал на кровати с книгой на лице. – Ты живой, – отметил он, убирая книгу. – Удивительно, но да. Перед занятиями Леон честно собирался отдохнуть и, возможно, впервые за долгое время просто игнорировать существование академии, преподавателей и особенно истории, на которую не ходил с завидным упорством. План был прекрасный, логичный и почти осуществимый ровно до того момента, пока система не подкинула им новую ошибку. История проходила в огромной аудитории с высокими окнами, где студенты вяло делали вид, что заинтересованы прошлым страны. Леон сидел на последнем ряду, искренне жалея о каждом решении, приведшем его сюда, пока преподаватель размеренно расхаживал перед доской. – Как всем известно, Великая война закончилась восемнадцать лет назад и положила начало новой эпохе мира… Леон нахмурился. В памяти тут же всплыли строки из новеллы. «Великая война, завершившаяся двадцать лет назад, оставила глубокие раны в истории империи». Следующие полчаса он уже почти не слушал лекцию, а после занятий понёсся в библиотеку. Через десять минут он нашёл толстую книгу по военной хронике, открыл нужную страницу и замер. «Окончание Великой войны произошло двадцать четыре года назад». Он вылетел из библиотеки, промчался через главный двор и остановился у памятника павшим солдатам. На каменной плите золотыми буквами было выбито: «В память героям, павшим в Великой войне, завершившейся пятнадцать лет назад». Леон несколько секунд молча смотрел на надпись, затем медленно запрокинул голову к небу. – Да вы издеваетесь. Где-то на фоне мирно пели птицы, студенты шли по своим делам, солнце светило так невинно, будто в этом мире не разваливалась сама хронология. Леон же стоял у памятника с лицом человека, который только что понял, что живёт не в романе, а в черновике автора, написанном в три часа ночи. Леон ещё несколько секунд стоял у памятника, а затем резко развернулся и направился обратно в библиотеку. Подвальный архив встретил его холодом. Вдоль каменных стен тянулись шкафы с потемневшими папками, коробками и свитками, а единственная магическая лампа под потолком нервно мигала. Леон перебирал документы почти час, пока не наткнулся на массивную папку с выцветшей надписью: «Хроники Великой войны. Оригинальные записи». Он раскрыл папку… и завис. Первые страницы выглядели нормально, если не считать того, что даты были исправлены так часто, что документ напоминал школьную тетрадь двоечника перед проверкой. В одном месте стояло «24 года назад», поверх этого более тёмными чернилами кто-то вывел «20 лет назад», а сверху ещё более свежими и аккуратными чернилами было написано «18 лет назад». Леон молча перевернул страницу. Там была та же история. И на следующей. И ещё на одной. Некоторые строки были зачёркнуты настолько яростно, что бумага почти рвалась, в других местах имена генералов менялись по три раза, а даты сражений скакали так хаотично, что создавалось впечатление, будто у всей страны коллективно отказала память. – Да что у вас тут было? Война или групповая амнезия? Он наклонился ближе, проводя пальцем по следам разных чернил. Старые записи были выцветшими, почти коричневыми от времени. Исправления поверх них – заметно свежее. А некоторые пометки выглядели совсем новыми. На последней странице, в самом низу, среди официальных печатей и заметок архивариусов, на полях кривоватым, абсолютно современным почерком было написано: «Оригинал был ещё тупее.» Он медленно поднял голову к потолку, где лампа продолжала нервно мерцать, словно тоже избегала объяснений. – Только не говорите мне, что историки тоже попаданцы. В голове крутилась только одна мысль: найти того гения, который решил оставить саркастичные комментарии на исторических документах. Теперь он внимательнее осматривая всё вокруг. Столы, шкафы, старые записи, полки. Затем его взгляд зацепился за едва заметные следы чернил на полу – тонкие фиолетовые капли тянулись куда-то вглубь закрытой секции архива. – Только не говорите мне, что у вас ещё и тайные комнаты есть. Разумеется, тайная комната была. За стеллажом с архивами налоговых отчётов – Леон даже не удивился, что самое подозрительное место оказалось самым скучным – скрывалась узкая дверь, приоткрытая ровно настолько, чтобы вызвать у любого нормального человека желание уйти. Леон нормальным человеком уже давно не был. Он осторожно толкнул дверь и замер. Повсюду валялись бумаги, книги, перья, пустые чашки из-под кофе, а на стене висела огромная карта континента, в которую были воткнуты цветные булавки, нитки и записки с надписями: «Слишком скучный министр» «Удалить» «Эта война длилась три страницы – несерьёзно» «Добавить драму» «Король унылый» На вершине книжного шкафа сидела девушка, болтая ногами в воздухе и с аппетитом поедая яблоко. Русые волосы были собраны в растрёпанный хвост, форма академии выглядела так, будто её владелица периодически использовала рукава вместо салфеток, а в глазах светилось то самое безумное веселье, которое у нормальных людей обычно сопровождается фразой «смотри, что будет, если нажать эту кнопку». – Ты кто? – медленно спросил Леон. – Лия. – Она весело махнула рукой, даже не вздрогнув. – Это ты переписывала архивы? – Ага. – Ты изменила даты войны? – Да. – Сломала международные союзы?! Лия задумчиво откусила яблоко. – Ну… если говорить юридически, то «сломала» звучит грубо. Я бы сказала: внесла творческие правки. – Ты вообще понимаешь, что из-за тебя может рухнуть половина континента?! Лия пожала плечами так беспечно, что Леону захотелось закричать. – Зато теперь интересно. – Интересно?! Она легко спрыгнула со шкафа и прошлась по комнате. – Ты читал оригинал политической арки? Это же кошмар. Три главы переговоров, унылые генералы с одинаковыми именами и война, которая закончилась быстрее, чем любовный конфликт третьестепенных персонажей. Я ещё до попадания сюда писала комментарии про это. Леон медленно прикрыл лицо руками. – И ты решила лично всё исправить? – Конечно. Сначала просто передвинула даты. Потом убрала двух генералов – никто по ним не скучал. Потом оказалось, что один из них должен был подписать мирный договор, второй удерживал союз с севером, а третий вообще предотвращал переворот… Перед глазами Леона вспыхнуло системное окно. На этот раз ярко-красное. [Обнаружено критическое искажение истории. Вероятность военного конфликта: 97% До военного конфликта: 7 дней] Леон уставился на сообщение так, будто надеялся, что оно само осознает абсурдность сказанного и исчезнет. Оно не исчезло. – Что значит 7 дней??! Лия медленно подняла руку. – Теоретически… это может быть моя вина. – Теоретически?! Рэйден выслушал всю историю молча. Он сидел в комнате, сцепив пальцы перед лицом, а Леон нервно ходил из стороны в сторону, пока Лия без спроса ела чужое печенье. После нескольких часов споров Лия всё-таки вспомнила, что не всё успела испортить и отредактировать. Они нашли три вещи: оригинальный военный договор, личный дневник генерала Эверта и магическую запись последней битвы. И всё это хранилось во дворце до которого нужно было добраться раньше, чем совет знати официально объявит мобилизацию. Они мчались через столицу так быстро, что Леон перестал чувствовать ноги ещё на середине пути. Толпы людей, рыцари, шум города – всё слилось в одно размытое пятно. Когда впереди наконец показался дворец, Леон почти поверил, что они успели. Именно в этот момент перед ними материализовалась Лия. – Почему ты всё делаешь скучным? – искренне возмутилась она. – Это впервые за долгое время, когда сюжет стал по-настоящему непредсказуемым. – Непредсказуемым?! Ты буквально запускаешь гражданскую войну! Люди умрут. Лия закатила глаза. – Это фэнтези. Там всегда кто-то умирает. – Гражданская война – это не развлечение! На несколько секунд она действительно замолчала, её улыбка дрогнула. Доказательства представили совету, записи тщательно проверили и после долгого обсуждения договор признали подлинным, что вынудило срочно пересмотреть границы и разослать союзникам магические уведомления с обновлённой позицией. Принца при этом аккуратно отстранили от политических решений, формулируя это максимально мягко и безопасно, хотя за этой формулировкой скрывались куда более жёсткие меры. Войну в итоге удалось остановить, пусть и не полностью, а лишь настолько, чтобы выиграть время и не дать ситуации окончательно выйти из-под контроля. [Ошибка №3 исправлена: 62%] – Почему не сто?! [Обнаружено активных редакторов сюжета: 5] – Я ненавижу эту книгу.