il nono cerchio | antenora.

Поттер в очередной раз громко чертыхнулся и выронил сочную фиолетовую ягодку белладонны. Она шлепнулась об стол, разбрызгивая переспелый сок. Драко инстинктивно отдернулся и подавил подступающее к горлу раздражение. — Поттер, еще одно лишнее движение, и мы немедленно отправимся к нашим праотцам, — Драко взглянул на него сквозь выжженные дыры в испорченном пергаменте. Хотелось взвыть от досады. Несколько дней они успешно делали вид, что они друг с другом не знакомы, и вообще видели каждый раз друг друга впервые. Это не было холодным игнорированием, скорее — холодным перемирием. Драко поддерживал свои навыки благосклонного равнодушия. Одолжить перо? Пожалуйста. Подсказать ответ на тесте? Без проблем. Передать тыквенного сока за обедом в Большом Зале? Одну минуту. Бесило только то, что в какой-то момент Поттер совсем охренел и одалживал перья по двадцать раз на дню. Чего он добивался — неизвестно. По Поттеру давно пора открыть предмет в школе, чтобы иметь возможность его хоть немного понять. Поттероведение, например. Звучало не так уж и плохо. Вероятно, Драко даже сходил бы на парочку уроков, мало ли пригодится. Радовало, что Поттер оставил свою глупую идею слежки за Драко. Нет, поглядывать он не перестал — Драко все равно иногда натыкался на его нечитаемый взгляд. Нервировала поттеровская непредсказуемость. Если что-то и оставалось постоянным в его поведении, так это невозможность разгадать его заранее. Эдакая неизменяющаяся константа. Драко вполне устраивали нынешние взаимоотношения. Ни внеплановых избиений, ни язвительных пререканий. И тут вдруг профессор Слагхорн поставил их в пару для совместного проекта по зельям. Дал самое сложное — заведомо провальное, — задание. Поттеру, потому что он считал Поттера гением ебучего зельеварения, а Малфою, потому что… просто потому что. Как итог — все остальные давно покинули кабинет, а Слагхорн, задорно подмигнув напоследок, великодушно разрешил им остаться и восторженно заявил о своем нетерпении увидеть сие творение. Сие творение в котле медленно, но верно превращалось в кусок ничем не примечательного угля. Вместе с котлом. Поттер поднял голову и нахмурился. В глазах не отражалось ни толики понимания происходящего с варевом. Драко внутренне позлорадствовал — в конце концов, тот заслужил хоть какой-нибудь отместки за свои беспочвенные подозрения. Но проект, к сожалению, был совместным. Драко не выдержал. — Тебе нужно прекратить мучать ягоды. Если ты продолжишь так давить на белладонну, ты просто лишишься пальцев. — Мне плевать, Малфой. Слагхорн все равно поставит высокую оценку просто потому, что я — это я. Даже если я сдам ему вот это, — Поттер многозначительно кивнул на котел. Поперхнувшись от возмущения, Драко вскочил со стула. Видит Мерлин, он старался держать себя в руках. — Раздражает, да? — Драко скомкал пергамент и кинул его на пол. — Тебе все прощают, потому что ты герой. А мне все запрещают, потому что я — мусор. Так вот представь, что тебе ставят превосходно, а мне тролля. Хотя, чертов тролль будет вполне заслуженным, только я в этом не виноват. Поттер замялся. Очевидно, что Драко прав, спорить бессмысленно. Драко вычислил данный им яд по описанию, внимательно составил список ингредиентов к противоядию и терпеливо конспектировал, направляя действия Поттера. А что в это время сделал сам Поттер? Убил антидот вместе с конспектом. Прекрасно. Отлично. Просто, блять, изумительно. — Поверить не могу, что именно ты стал любимчиком старика Слагги, — распалялся Драко. — Меня-то он даже к котлу не подпустил. — Слушай… — начал Поттер, и Драко совершенно не желал слушать, но. Поттер поведал ему историю с учебником на шестом курсе и причину своего головокружительного взлета по части зелий. — Мерлин, — выдохнул Драко, сам пока не понимая, рассерженно или восхищенно. Наверное, все вместе. — Нет, я догадывался, что ты точно не сам все… Но это! Поттер, ты побил все свои же рекорды по безумию и безрассудству. Следовать инструкциям, написанным от руки, какой же бред… — Миона так же говорила, — беззастенчиво улыбнулся Поттер. — Прости за испорченный проект. Да и нервы у меня ни к черту. То, что они с Поттером общались нормально, не могло не удивлять. Ощущалось их общение как что-то непривычное. Драко хотел бы добавить, что неправильное, но почему-то не мог даже мысленно. — У меня тоже, Поттер, — огрызнулся Драко, хотя почувствовал, как его накрывает спокойствие. — Извинения приняты, но если ты еще раз испортишь конспект… Кстати, писать его будешь ты, и, ради Мерлина, отойди от котла! Закончили без происшествий. Правда, глубоко за полночь. Идеально сваренный антидот Драко вылил во флакон и поставил на профессорский стол. Ребячество воспело в душе, призывая учинить что-то такое, от чего противоядие внезапно понадобилось бы Слагги по личным причинам. Но да ладно, Драко всегда успеет. Более важным было добраться до Северной Башни и не натолкнуться ни на кого по пути, потому что записки с разрешением шастать ночью по коридорам у них с собой не имелось. Драко не желал схлопотать отработку за то, что они несколько раз похлопотали над косяками Поттера. Поттер резко затормозил. Драко собирался заботливо напомнить ему на ушко о том, что пора бы поспешить в кроватку, иначе придется кормить флоббер-червей, но Поттер предостерегающе шикнул на него. Он на цыпочках подошел к незапертой двери и прислушался. С ужасом Драко понял, что перед ним дверь в каморку Филча. Какого-то хрена у Поттера инстинкт самосохранения вырубился именно в подобный момент. Драко уже размышлял, готовиться ли ему оттаскивать оттуда Поттера, или же бросить его и убежать самому. От двери доносилась хриплая и знакомая музыка. Драко вспомнил, где мог слышать ее. Не раз на торжественных приемах в Малфой Мэноре звучало танго. Он приблизился и угрожающе прошептал: — Поттер, если твои дружки устроили вечеринку в кладовке Филча, и ты вздумал туда пробра… — Тише ты! — перебил Поттер. — Смотри. Мерлин знает зачем, но Драко повиновался. Они оба осторожно заглянули в приоткрытую дверь, стараясь не дышать, чтобы их не обнаружили. Интересно, заразно ли безумство Поттера? Скорее всего да. В центре кладовки, среди миллиона чистящих средств, Аргус Филч с абсолютно серьезным и даже одухотворенным лицом вел в танце миссис Норрис. Кошка балансировала на задних лапах, стоя на маленьком столе, а Филч держал ее за передние. Филч сделал изящный — Драко поморщился, — пируэт и чуть ли не споткнулся, задев подол своей пыльной мантии. Драко, синхронно с Поттером, медленно отступил от двери. На лице Поттера отразилась смесь ужаса, шока и надвигающегося истерического смеха. Драко не сомневался — у него и самого выдержка сдавала. Они чинно прошли до конца коридора, прежде чем кто-то из них решился заговорить. — Он… он сделал это. Он сделал поддержку, — Поттер чуть не задохнулся, сползая по стене. — С кошкой. Драко мгновенно слетел вниз и рукой зажал ему рот. Только громкого хохота не хватало в коридорах Хогвартса для полноты картины. Хотя, Драко чувствовал, что его потихоньку накрывало тоже. — Поттер, я никогда… слышишь, никогда больше не смогу смотреть ему в глаза. У него… — Драко сбился, нервно хихикнув, — у него торчала роза из нагрудного кармана? — Кажется, да, — кивнул Поттер. — Мерлин, этот прогиб в спине, да она танцует лучше тебя на Святочном балу! Отойдя чуть подальше, они снова содрогнулись от смеха, стараясь блюсти хотя бы мнимую тишину. Оба понимали — если об этом узнает школа, Филч либо повесится, либо убьет всех свидетелей с помощью своих старинных хлыстов и плеток. — Если все всплывет, я скажу, что меня там не было, — решил Драко. — Это все твои галлюцинации от избытка славы. — Идет, — согласился Поттер. — Это наш общий кошмар. Клянусь, я не скажу даже Рону. — Пойдем отсюда, пока он не начал исполнять чечетку. Пришлось вновь закрывать Поттеру рот, пока он бился в конвульсиях от безудержного хохота. Полностью отпустить себя удалось только на лестнице в гостиную. Ваблатски неодобрительно покачала головой.

***

В часовню во время битвы порядочно прилетело темной магией. Волшебник был могущественным, но не особо-то и метким. Возможно, это был сам Темный Лорд, который сыпал непростительными направо и налево так, словно за каждое выпущенное проклятие ему с небес накидывался дополнительный год жизни. На механизме остался черный налет, разъедавший всю магию часов. Драко управился с магическими нитями даже раньше ожидаемого, но все оставалось бессмысленным, пока он не избавится от следов проклятий. МакГонагалл дала ему щетку из волос сфинкса, но сама по себе щетка оказалась бесполезной. Драко сделал себе пометку в голове, чтобы не забыть попросить у МакГонагалл разрешение сварить зелье для очищения. Он уже прикинул, что ему необходимо для идеального состава. К сожалению, готовых таких просто не существовало — приходилось думать самому. Пока он не получит разрешение, делать в часовне нечего. Внезапно раздался звук раздвигающихся дверей. Он обернулся. Рядом с лестницей образовался проход. Не то чтобы Драко страдал от приступов любопытства, но что-то его туда тянуло. Он зашел внутрь, освещая путь палочкой. За спиной что-то прошуршало. Драко, уверенный в том, что лица-то его точно никто не заметил, мельком оглянулся через плечо. Зеленые глаза за стеклами очков распахнулись в узнавании. Неудивительно — у Поттера настолько богатый опыт слежки за Малфоем, что тот безошибочно узнает его по левой пятке. — Эй, Малфой! — окрикнул он, приближаясь. — Возмутительно, Поттер, — Драко остановился, с прищуром разглядывая его. — Ты приперся сюда под мантией-невидимкой. Ну что, продолжишь отпираться, что не следишь за мной? — Рон здесь провалился недавно. Как будто это что-то поясняло или оправдывало его поведение! Не сговариваясь, они продолжили путь по потайному проходу. — Провалился? — с насмешкой переспросил Драко. — Ну да, я по карте решил проверить, а на ней такого прохода нет, зато есть ты, — виновато сообщил Поттер, а затем выпалил: — В общем, мы следили за Стилвудом. Драко споткнулся от неожиданности. Лестница привела их к Астрономической Башне. Но удивило совсем не это. — Вы что?! — Следили за Стилвудом, — терпеливо повторил Поттер. — Он точно что-то скрывает, и в целом Рон назвал его скользким типом… — Какие доказательства? — поинтересовался Драко. — Так вот я их и ищу! — Поттер потряс картой. — Он всегда запирает свою дверь, и еще… Драко не удержался и закатил глаза. Поттер вечно путал местами процесс и результат, когда доказательств у него — как у Ваблатски конкретики в пророчествах на ужин. — Любишь ты делать скоропостижные выводы и свято верить в них, пока тебя носом по фактам не провезут, — с усмешкой перебил он. — Малфой, давай без этого. Следить за профессором, шастать по каким-то тайным ходам, верить предчувствиям Уизли, иметь эту сомнительную карту и мантию-невидимку, и еще тысяча других правил Хогвартса, которые Поттер нарушает в минуту, сам того не замечая! Мерлин, какой кошмар. С ним небезопасно находиться в радиусе десяти метров. Драко прибавил шагу и пробубнил себе под нос: — Чертов Поттер. — Ого, уже не святой? — уточнил Поттер. — Тебя понизили, придурок, — раздраженно оповестил Драко. На удивление, Поттер безмятежно рассмеялся и поспешил догнать Драко. Признавать, что совершенно точно запрещенный тайный ход гораздо быстрее вывел их из часовни к Северной Башне, не хотелось. Но пришлось. Кассандра Ваблатски заунывно сообщила им о том, что грядут великие изменения, и лучше никуда не высовываться дальше своей комнаты ближайшие два дня. Если она так предсказывала субботу, наступающую и без ее пророчеств, то Драко с ней мысленно соглашался. В гостиной сидела сосредоточенная Панси, колдующая что-то непонятное над ногтями Блейза. Рядом крутился заинтересованный Уизли, а на кресле свернулась Грейнджер с очередной книгой. — Панси недавно открыла для себя маггловский маникюр и придумала, как совместить весь процесс с магией, — похвастался отчего-то довольный Блейз. Панси покивала головой и вновь занялась ногтями. — И как же? — с сомнением спросил Поттер. — Вот так. Блейз ухмыльнулся и выставил перед ним правую руку, растопырив пальцы. Длинные и острые когти чуть ли не сверкали. Сам Блейз тоже сверкал, только уже гордостью за эту чокнутую женщину. — Панс, я же советовал тебе прекращать с эксплуатацией Блейза, — лениво протянул Драко, тоже рассмотрев плоды ее работы. — Если ты не забыла, он все еще человек со своими правами. — И это ты ей говоришь? — хмыкнул Поттер и отбил пять Блейзу. — На самом деле, я удивлена, как много времени экономит этот способ, — Грейнджер захлопнула книгу. Драко скользнул взглядом по ее рукам и понял, что Блейз оказался не единственной жертвой Паркинсон. — Магглы тратят на маникюр часа три. Панси скривилась, не отвлекаясь от работы. Уизли со вздохом опустился рядом с Грейнджер и пожаловался: — Забини с этими ногтями теперь даже коня в руки взять не может, а у нас партия по расписанию. — Раньше по расписанию у тебя был только обед, — нахмурилась Грейнджер. Блейз от души хохотнул, и Панси на него зашипела, в отместку дернув за готовый ноготь. Блейз обиженно показал язык, но так, чтобы она не увидела. — Ронни, поиграй с пончиком, он даже лучше меня в этом деле. — С пончиком?.. — растерялся Уизли и отчего-то густо покраснел. — Забини! — прорычал Драко. — Все-все, я занят, не видите? — промурлыкал Блейз. — Ронни, я имел в виду с Драко, а не то, о чем ты там подумал. Уизли покраснел еще гуще и злобно зыркнул в сторону Блейза. Тот залился смехом и поднял свободную руку в извиняющемся жесте. Уизли остыл и повернул голову в сторону Драко, вопросительно кивая на шахматную доску. Удивительно складывалась жизнь, однако. Драко вздохнул, но сдался. И обнаружил себя только спустя несколько часов убийственной партии. — Черт, — цыкнул он. — Должен признать, было неплохо. — Не знаю, не знаю, — покивал Уизли с восхищением. — Я хоть и выиграл, но чувствую себя разгромленным. А что это за прием был пару ходов назад? — О, как-нибудь я тебе расскажу… Драко откинулся на спинку стула, запрокинув голову назад. Открылась дверь в гостиную, и внутрь зашел Тео. Когда их взгляды пересеклись, Тео по-доброму улыбнулся ему и приветственно махнул рукой, слегка краснея. Почему-то Драко подумал, что наверняка тоже раскраснелся. Хотя, все из-за свешенной вниз головы. Да.

***

Самыми неприятными занятиями, конечно же, оставались занятия у Стилвуда. Бывший аврор не прекращал свои глупые попытки сломать либо Героя, либо малыша Пожирателя. С остальными он был менее груб, но все же груб. Оставалось надеяться, что первокурсникам отводится меньшее почтение со стороны Стилвуда. Вряд ли они мечтали о психозе профессора по защите, когда читали свое первое письмо из Хогвартса. — Сегодня мы будем знакомиться с основами защиты разума, — объявил Стилвуд, направляя палочку на доску. — Наша сегодняшняя тема — окклюменция. Редкая тема для школы, обычно ее и вовсе не проходят, но я считаю это великим упущением. На доску размашистым почерком легла надпись. Стилвуд вновь повернулся в сторону учеников, продолжая рассказывать: — Легилименция — не есть вежливый вопрос. Это взлом вашей черепной коробки с помощью топора, и если в вашей коробке плавают сопливые воспоминания о первом поцелуе, — он сделал паузу. — Все. Вы уже мертвы, потому что за ними противник найдет местоположение вашей мамочки. Стилвуд взглянул на Драко и кривовато усмехнулся. Драко полагал, что Стилвуд не имел способностей к легилименции от слова совсем. Так, поверхностные знания, которые позволяли ему бесцеремонно втиснуться в чужую голову с помощью вербального заклинания. С Лордом он и рядом не стоял. Стилвуд резко развернулся и вскинул палочку на Поттера. — Легилименс! Поттер поморщился, пытаясь избавиться от наглого лишнего присутствия в своей голове. На лице Стилвуда играли пятьдесят оттенков ублюдочного самодовольства. Он снял заклинание и спросил: — Мистер Поттер, вы привыкли, что ваша башка проходной двор? Очистите мысли, идиот! Пока что я вижу там только свалку из жалости к себе и детских травм. Было заметно по напряженным плечам Поттера, чего ему стоило не вскинуться и не нажить себе новых неприятностей. Стилвуд — отвратительный мудак. Драко поморщился, словно взглянул на нелепую мерзость. Профессор оторвался от Поттера и медленно обошел парту Драко по кругу. Любимые ученики в сборе, как же. — Легилименс! Барьер Драко не был глухой стенкой. Он выстроил чертову бесконечность, в дань уважения к своему любимому профессору. Высокие, холодные своды из белого камня, уходящие в никуда, а под ногами расстилался хрупкий черный лед, не отражающий ничего, кроме палочки Стилвуда. Лед угрожающе трещал, советуя выйти оттуда, куда не звали. Безупречная, вылизанная до блеска пустота. Драко чувствовал неуверенность Стилвуда. Профессор вяз в стерильном пространстве без возможности зацепиться за что-либо еще. Ни одного живого воспоминания. Драко не сопротивлялся атаке, он просто растворял Стилвуда внутри своего подсознания. — Похвально, мистер Малфой. Вы возвели в своей голове склеп, — Стилвуд сделал паузу, наклоняясь к самому уху Драко, — вопрос в том, от кого вы там заперлись? От меня? Или от своего прошлого? Драко хмыкнул, ожидая продолжения. Стилвуд не остановится, пока не наиграется. Но кого вообще волновали извращенные пристрастия профессора? — Молчите? Правильно, — щеку опалило дыханием Стилвуда. — У Малфоев всегда хорошо получалось молчать, когда нужно было выбирать между честью и выживанием. Ваша окклюменция — далеко не сила, мистер Малфой. Это навык слуги. Сколько раз вы репетировали такой пустой взгляд перед зеркалом, пока в соседней комнате кто-то кричал под круциатусом? Он отстранился. — Легилименс! На этот раз Драко мелочиться не стал, и напал в ответ. Вместо профессорской палочки на черном льду отразились воспоминания Стилвуда. Искаженные и уродливые. Драко считал такой способ самой идеальной защитой для окклюмента, но она сильно выматывала. В любом случае, он не собирался показывать свое состояние и высокомерно взглянул на Стилвуда, когда тот поспешно ретировался из его подсознания. Руки предательски вздрогнули. — Чистая техника, — не поскупился на похвалу Стилвуд. — Посмотрите на Поттера, мистер Малфой. Он безнадежен. Его разум открытая книга сказок для идиотов, но даже он честнее вас. — Вы хотите научить нас окклюменции или порыться в моих воспоминаниях, сэр? — Драко вопросительно выгнул бровь. — В бою, мистер Малфой, я бы просто удерживал заклятие десять часов подряд, пока ваш мозг не закипел бы внутри вашей стены. Мы продолжим, — Стилвуд поднял палочку на Драко. — Посмотрим, сколько ваша аристократическая выдержка продержится против элементарного измождения… — Вы издеваетесь? Грохот отодвинутого стула прорезал тишину кабинета. Поттер с пылающим от негодования лицом встал, вцепившись пальцами в край стола. Стилвуд медленно, с почти пугающей грацией гиены, перевел взгляд на Поттера. Драко захотелось удариться лбом об свой стол. И откуда только у Поттера такое рвение к раннему окончанию жизни? — Мистер Поттер? — обманчивый тихий голос профессора внушал ужас. — Вам есть что добавить? Или вы решили, что ваша слава дает вам право перебивать меня, когда я учу щенков выживать? — Вы не учите его! — выплюнул Поттер, игнорируя предостерегающий взгляд Уизли. — Вы просто издеваетесь. Вы ведете себя как те, против кого вы должны нас обучать! Стилвуд усмехнулся. Он отвел палочку от Драко и двинулся к Поттеру. — Слишком много драмы, слишком мало толка, — почти пропел он. — Какой благородный гнев! Значит, раз у мистера Поттера много лишней энергии, что он не может удержать язык за зубами, а у мистера Малфоя так много лишней самоуверенности, что он считает себя неприкасаемым… Стилвуд замолчал и резко указал пальцем на дверь. Его тихие интонации внезапно стали схожими с раскатами грома: — Вон. Оба. Пошли вон с моего урока! — Наконец-то! — саркастично откланялся Поттер. — Убирайтесь немедленно. Драко не успел удивиться истерике профессора и ухватился за возможность избавиться от ненужной моральной нагрузки, выплывая следом за все еще гневным Поттером. — Поттер, ты вообще не различаешь с кем и когда лучше помолчать? Попробуй как-нибудь, интересная штука, — посоветовал Драко, закрывая за собой дверь. Поттеру же вообще насрать, кому и что он говорит. Это всегда поражало Драко. Да, он и сам не святой в таком плане, но все-таки хоть какие-то зачатки разума должны присутствовать у людей? — Да вот задумываюсь, — Поттер усмехнулся, запустив руку в волосы. — Теперь-то ты веришь, что он подозрительный? — Поттер, он просто больной, — Драко проследил взглядом за его рукой и внезапно потряс головой. — Малфой… — позвал Поттер. — Что? — У тебя кровь. Драко непонимающе нахмурился, а потом приложил пальцы к носу. И правда — кровь. Он редко пользовался техникой отражения воспоминаний легилимента, потому что она забирала неоправданно много сил. Да, эффектно, но она нечасто того стоила. Сегодня — исключительный случай. — Отвратительно, — Драко поморщился от подступающей тошноты. — Может, тебя проводить к мадам Помфри? — предложил Поттер. Поттер… раздражал. Определенно. Драко не воспринимал помощь ни в каком ключе. Злость запоздало вскипела, потому что Поттер снова полез туда, куда никто его лезть не просил. Словно Поттеру было мало славы Героя и он решил вдобавок поиграть в спасителя Малфоя. Возможно, Стилвуд теперь думал, что Поттеру его жалко. Звучало еще хуже. Драко заметил, как Поттер напрягся из-за подозрительного молчания. — Иди, я разберусь. — Малфой, — настойчиво повторил Поттер. — Иди уже! — Драко повысил голос. В изумрудных глазах блеснула капелька обиды, но какая разница? Поттер развернулся и ушел в сторону Северной Башни. Защита стояла последней, так что впереди оставался свободный день. Со вздохом Драко поплелся в больничное крыло. Интересно, что ему скажет мадам Помфри? У нее искренне болело сердце за каждого ученика, оказавшегося у нее на кушетке, даже за самого Драко. Словно Помфри не вешала ярлыков. Впрочем, она поохала, поахала, приложила руку к сердцу — к своему, конечно, — напоила каким-то омерзительным настоем и отправила отдыхать. Прошла еще неделя, и МакГонагалл выдала ему письменное разрешение на то, чтобы он сварил несчастное зелье для несчастной часовни. По расчетам Драко, колокол прозвенит на их выпускном. Было бы идеально. Слагхорн скептично посмотрел на Драко, но возражать против слова директора не стал и дал все необходимые ингредиенты вместе с рабочим местом. Драко с зельем управился быстро, оставалось лишь ждать, пока оно настоится. Некоторые зелья в Хогвартсе стали настаиваться дольше, и все из-за той же сложной временной магии! Конкретно эту проблему Драко сможет решить только после очистки. Наверное. Хотя нет, должен. Так наступило рождество. В Хогвартсе мало кто остался на праздники. Драко отослал сову своей милой маме и попросил ее не переживать, так как у него все хорошо. Если не считать маниакального профессора с ухмылкой потрошителя. Милая мама с ответным письмом прислала шелковый шарфик ручной работы, и Драко догадывался, что у мамы появилось новое хобби помимо сада. От шарфа веяло маминым парфюмом. Панси и Блейз, как ни странно, тоже решили не ехать домой. Насколько Драко знал, мисс — или уже миссис, — Забини устала греться в родной Италии и вернулась в Англию. Что касаемо Панси… Драко неуютно было признавать, что он вообще ничего не знал о ее семье. Единственное, что приходило на ум — в восемнадцатом веке какой-то там Паркинсон был Министром Магии. Все. Она не говорила, Драко не спрашивал. Драко оторвался от учебника и проследил за взглядом Панси. Неподалеку от библиотеки скучал Блейз, занимаясь чем-то бессмысленным. Впрочем, как и всегда. — Ты смотришь на него так, будто собираешься его задушить, — Драко отвлек ее от внимательного созерцания Забини. — О, если бы я хотела его убить, никто бы даже не заметил, — Панси мило улыбнулась и опустила беззаботный смешок. — Я его люблю. — Я в курсе. Если Панси планировала его удивлять, то нужно было больше стараться. Драко перевернул страницу. Панси на его осведомленность не повела и бровью. — Я не собираюсь ему говорить об этом. — Панс, — вздохнул он. — Забини и так твой. На блюдечке с голубой каемочкой. Драко повернулся к Панси и вздрогнул от того, насколько пустым был ее взгляд и отрешенным выражение лица. Но через секунду он осознал, что ему просто показалось. Он вновь уставился на Блейза. — Ничего ты не понимаешь, Драко, — протянула Панси со вселенской скорбью в голосе. — Смотри. Он сейчас подойдет к этой девке и начнет с ней флиртовать. Угадай, что будет дальше? — Если и начнет, он же свободен, — слегка поддразнил Драко. — Ладно, они договорятся о свидании? Панси внимательно прищурилась, наматывая волосы на палец. Блейз действительно подошел к миловидной слизеринке с шестого курса, и у них завязалась живая беседа. Блейз умел включать все свое обаяние, когда ему нужно. — Нет, не думаю, — ответила она спустя минуту. — Она его отошьет через парочку фраз. Девчонка поморщилась как раз на третью реплику Блейза и попрощалась с ним. Блейз разочарованно простонал, стало слышно даже в библиотеке. Затем горе Ромео поправил воротник мантии, весело усмехнулся и пошел дальше. — Ты так хорошо разбираешься во всех, кроме него, — хмыкнул Драко. — Ты совсем не понимаешь Блейза Забини. — Может быть, может быть, — проворковала Панси. — А знаешь, почему она его отшила? — Потому что он до сих пор ходит с теми ногтями, которые ты ему налепила? — Нет же, — повертела она головой. — У нее есть парень. Она торопилась к нему и нервно теребила карман, в котором, вероятно, лежала палочка. Не то чтобы Драко и правда интересовало, почему шестикурсница отшила Забини, но победно ликующее лицо Панси и ее способности к успешному предугадыванию чужих действий подстегивали любопытство. Если попросить Паркинсон разгадать Поттера, станет ли он ее первым проигрышем? — И у тебя тоже мог бы быть парень, Паркинсон, — авторитетно заявил Драко. — Думаю, ему со мной будет… — она выдержала драматическую паузу, — неспокойно. — Ты сама по себе ебаная катастрофа, так что пусть привыкает. А вообще Панси не катастрофа. Она даже не подрывное проклятие отсроченного действия — рвануло-то уже давно. Паркинсон не иначе как замершее и расщепленное на атомы стихийное бедствие, которое все никак не отгремит свои последние помпезные минуты и не улетучится по небу. Она действовала, не думая о последствиях. Отчего-то Драко казалось, что это вовсе не от глупости, и ей просто-напросто плевать на то, что случится дальше. Главное, что без нее. Панси имела забавную привычку вмешиваться в чужие интрижки и говорить правду тогда, когда это нахрен никому не нужно. Своего рода пугающая эмоциональная прохлада. Она редко прокалывалась, но метко. Стало слишком поздно, чтобы Драко отделил ее от своей группы близких, так что приходилось мириться. Панси уже давно не чужая. Может, оно и к лучшему, что она скрывалась от Блейза. Если Панси ему признается, то она его сама же и уничтожит. Панси прекрасно понимала других, но не понимала ни Забини, ни саму себя. — Привыкнет, — хихикнула Панси. — Куда он денется. Как только зелье настоялось, Драко сразу отправился очищать часы. Чем раньше закончит с часовней, тем лучше. Да, ему нравилось приводить свои мысли в порядок, занимаясь монотонной работой, но время вытягивало из него что-то жизненно важное. Он не понимал, что конкретно, ощущая лишь опустошенность. Приправив щетку несколькими каплями разъедающего зелья, он принялся за работу. Налет слазил не так легко, как того хотелось бы, но уже гораздо лучше, чем тереть часы без средства. Драко не заметил, как закончил больше половины работы. Как бы странно ни звучало, но сидя со временем, он потерял счет времени. Дверь часовни распахнулась, и зашел Теодор Нотт. Постаравшись удержаться от закатывания глаз, Драко взглянул на взъерошенного Тео. Наверное, он тоже заканчивал отработку и решил заглянуть к Малфою по пути в башню. Что ж, вместе идти будет веселее? — Тео, — кивнул ему Драко. — Я уже закончил. — Привет, Драко, — улыбнулся Тео. Его бархатный голос обволакивал так же заботливо, как мамин шелковый шарфик. Драко прикрыл веки, справляясь с головной болью. Шорох мантии раздался поблизости, но Драко даже не вздрогнул — он не чувствовал присутствия кого-то еще. Внезапно щеки что-то коснулось. Драко распахнул глаза. Тео сидел на корточках напротив него и держал в руках белый платок, пахнущий лавандой и чем-то едва уловимо сладким. На платке остался след от налета. Видимо, Драко испачкался, пока торчал тут с щеткой из волос сфинкса и сомнительным зельем собственного производства. Тео, заметив нахохлившегося Драко, мягко рассмеялся. — Сильно грязно? — спросил Драко. В ответ Тео покачал головой. Он вновь протянул платок к лицу и практически невесомо приподнял подбородок Драко второй рукой. Драко захотелось инстинктивно отдернуться, но пальцы Тео казались такими теплыми, а Драко ощущал себя ледяным. Драко позволил ему стереть еще одно пятно со своего лица. Тео находился так близко, что можно было пересчитать его темные ресницы. Во взгляде читалось что-то… Что-то такое, чего Драко еще не постигнул в своем сознании. — Ты по мальчикам? — внезапно спросил Тео, склонившись к нему с понимающей улыбкой. Стоп. С какой еще, черт возьми, понимающей? — Что? — Драко отшатнулся, стараясь не замечать разочарование Нотта. — Нет. Точнее, я и не думал. С чего ты вообще взял? — Не пойми неправильно, Драко, считай, дружеский вопрос. Драко развернулся к Тео и внимательно присмотрелся. Черные непослушные вихры, которые раньше всегда более-менее сносно укладывались. Почему Драко вообще помнил, какая прическа была у Тео до войны? Только вот глаза синие. Глубокие, почти что бездонные насыщенные озера, обещающие скорую весну и манящие своей теплотой. Ровным счетом — ничего не значащие. Захотелось на его дружеский вопрос ответить дружеским советом. Драко вскинул левую руку и взглянул на несуществующие часы. — А время-то! — неразборчиво пробормотал Драко, пытаясь унять невесть откуда взявшееся смущение. Мерлин, идиотизм какой-то. — Слушай, я пойду, у меня там еще дела остались. Очень срочные. — Да, конечно… — растерялся Тео. Драко отошел подальше от Часовой башни и от злости пнул стену в коридоре. Три раза для верности. Заболела нога. Около Ваблатски он, предусмотрительно сменив ногу, пнул стену еще пару раз. Ваблатски не захотела его сначала пускать, но после пароля ей пришлось. В гостиной Блейз разыгрывал партию с Уизли, но Драко мало волновало, чем они там занимались. Он встал прямо перед другом и требовательно вскинул руку: — Дай. — Что дать? — непонимающе уставился на него Блейз. — Не придуривайся, Забини, — рявкнул Драко. Блейз вытащил из кармана шоколадку, кинул ему и поднял руки в сдающемся жесте. Драко забрал добычу и отправился в свою комнату. Обернувшись, он наткнулся на задумчивый взгляд Панси, которая машинально накручивала на пальцы прядь своих волос. Размышлять о странностях своих однокурсников совсем не хотелось. Можно подумать, что у Драко вообще имелось время на подобные вещи! Но когда судьбу волновало мнение самого Драко? На следующий день, когда Тео явно шел прямиком к нему, Драко хотел уверенно развернуться в противоположном направлении, но Панси чертова Паркинсон с нотками ехидства шепнула ему на ухо: — Ты же не можешь избегать его вечно. — С чего бы я его вообще избегаю, Паркинсон? — прошипел Драко, но сразу принял благопристойное выражение лица, с легким отблеском надменности в глазах. Потому что Тео следовало бы думать, о чем говорить. Панси, чертова предательница, смылась с места преступления, оставляя их один на один. Драко размышлял, насколько сильно обрадуется Министерство, когда обнаружит на его палочке выпущенное непростительное. Весь комплект непростительных. Перед глазами встала картинка до одури довольного Поттера, на его лбу вместо шрама бежала строчка с надписью “ну я же вам говорил!” — Я вчера в часовню приходил, но не успел отдать подарок, — голос Тео выдернул из мыслей. — Подарок? — недоумевающе спросил Драко. Тео молча взял его за руку и склонился над запястьем Драко, еле касаясь дыханием кожи. Он нацепил на него серебристый браслет и осторожно застегнул замочек. Поднимая голову, Тео вновь улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и собирался что-то сказать, но Драко перебил: — Благодарю, Тео, хоть и не понимаю, зачем? У меня нет для тебя ничего. — Моя вина, что мы не обсуждали это заранее, мне ничего не нужно, — мотнул головой Тео. — Мне захотелось сделать тебе подарок на рождество, только и всего. И ушел. И ушел! С другой стороны уже подкрадывалась хищная Панси. Драко смерил ее осуждающим взглядом. Ее еще здесь не хватало! — Так, так, так. — Молчи, Паркинсон. Драко — вместе со своим табуном мурашек вдоль запястий — скрылся в комнате. Когда он наткнулся на черную макушку, то чуть ли не испуганно отпрянул, но макушка оказалась всего лишь поттеровской. Мерлин, и когда он стал думать о Поттере “всего лишь”? С этим Теодором Ноттом явно было что-то не так, от него нужно держаться подальше. Но такими беспочвенными подозрениями Драко напоминал себе Поттера. Может быть, Нотт просто пытался быть милым? Черт возьми, зачем вообще Нотту пытаться быть милым с Малфоем? Они уже оба никто в Магической Британии. Драко посмотрел на браслет и невольно повел плечами. Насколько прилично будет снять его, если подарок не только вручили лично, но еще и нацепили самостоятельно? А насколько прилично будет оставить его на запястье? И в том, и в другом случае Нотт обязательно надумает себе что-нибудь не то. Сложно. Со вздохом Драко все-таки снял его. Он просто не привык носить подобные цацки. — К тебе сова в комнату прилетала, — оповестил Поттер, с любопытством глядя на мысленные потуги Драко. — Я ее покормил и отпустил, письмо не читал, если что, только забрал. Поттер передал ему пухлый конверт, к которому прилагалась записка с маминым почерком. Драко отложил мамино письмо и распечатал конверт. — Спасибо, — кивнул Драко. — А что там, если не секрет? — поинтересовался вездесущий Поттер. Внутри обнаружилось несколько писем с просьбой проставить подписи там, где нужно, и ответить на те, которые подписи не удостаивались. Еще всякие полезные новости насчет финансовой составляющей маггловского мира. — Работа. — Подожди, — Поттер закашлялся. — В смысле работа? — А ты думал, Малфоям галлеоны с неба сыпятся? — съязвил Драко вопросом на вопрос, но передал ему несколько писем. Для познавательного чтения. Поттер скользнул глазами по строчкам. После смерти отца к Драко отъехала вся основная его деятельность. Благо, накопленных земель числилось и так достаточное количество, их Министерство не отобрало, а владения за счет магглов расширять дальше не требовалось. Драко лишь инвестировал и умножал. Милая мама не дружила с цифрами и подобными вещами, зато сына Люциус успел натаскать. Как чувствовал! — Нет, просто ну… с магглами? — Да, звучит странно, — согласился Драко. — Но отец умел отделять полезных магглов из общей кучи. Поттер поморщился и вернул ему документы. Возможно, Драко пора начинать подбирать высказывания помягче. А возможно, ему плевать. — Ладно, пошли на ужин? — предложил Поттер. Драко не хотел откладывать работу в ящик, но ужин пропускать — глупая идея. Однако, выйти из комнаты у них не получилось. Дверь не поддавалась. Поттер навалился на нее плечом, пытаясь открыть. Драко закатил глаза и вытащил палочку. — Ты волшебник или кто? Алохомора! Увы. — Что это с ней случилось? — Поттер еще раз подергал ручку. — Все было нормально, когда я зашел, — задумчиво пробормотал Драко и попробовал еще несколько более сложных отпирающих. Не вышло. Снаружи дверь точно откроется, только попозже, рассудил Драко. Не пожелав терять драгоценное время, он уткнулся в бумаги. Поттер раздосадованно вздохнул, видимо, не представляя свою жизнь без нелепого тыквенного сока на ужин. Он зашуршал чем-то у своей кровати, а потом подошел к Драко, протягивая пакетик. — Ириски из патоки, — пояснил он. — Я помню, что ты их любишь. — Откуда? — удивленно вскинул брови Драко, но внезапно осекся. Ну да, конечно, нелегальное хобби Поттера следить за всем, что выглядело подозрительнее ложки. Наверное, он и распорядок дня его знал в подробностях, и сколько кубиков сахара Драко клал в чай. Интересно получилось. И что за день подачек от подозрительных брюнетов? Поттер, глядя на сложное лицо Драко, рассмеялся. Драко тоже позволил себе выпустить смешок и все-таки взял ириски. Он и правда их любил. Несколько минут в комнате раздавался только хруст оберток. Поттер прокашлялся. — Панси… — начал он и неожиданно перебил сам себя, недовольно цыкнув: — Пора завязывать со сладким… В общем, Панси говорила, что тебе не очень сейчас. — Паркинсон?.. — переспросил Драко. — С чего бы ей с тобой об этом разговаривать? Поттер пожал плечами, словно это не лучшая подруга Драко грязно разболтала ему все секретики, и вообще ничего плохого не случилось. — Я к чему, — продолжил он. — Давай забудем про начало года? Я не собираюсь больше доставать тебя. — Ну спасибо, Поттер, — весело усмехнулся Драко. Но кто сказал, что Поттер сдержит свое слово?