Star Wars: The Battle for Geonosis.

Последние операции, 22 ДБЯ: Битва за Кристофсис — осада, наземное вторжение сепаратистов, саботаж генератора щита, тяжёлые потери клонов. В рядах обнаружен предатель. Битва на Тете — вертикальный штурм, монастырь Ордена Б'омарр. Почти полная потеря состава. Энакин и Асока эвакуируются под огнём. Миссия на Татуин — дворец Джаббы. Возвращение хаттлёнка Ротты. Вмешательство Дуку, присутствие Вентресс. Три операции. Одна за другой. Без перерыва. Вот откуда они вернулись. Рапорты были поданы к утру второго дня. После этого делать было нечего, что ни один из них не умел. Они нашли тренировочный зал на третьем уровне. В тот час он был пуст. Асока зажгла меч без приглашения, и Энакин принял это как вопрос. Они занимались уже добрый час, когда она заговорила. «Ты знал, что магистр Йода медитирует? Два дня подряд». Энакин ушёл от её выпада, не глядя на неё. «Кстати, Снипс». «У нас есть тихая минутка?» Энакин отвёл клинок Асоки и слегка толкнул её Силой. «И нам нужно тренироваться». Она продолжила атаку. Он принял её, легко, перенаправил инерцию и дал ей самой найти опору. «Оби-Ван меня сожрёт, если мы не используем этот шанс», — сказал он. Он вернулся в стойку и ждал, когда она пойдёт снова. «О, меееееен». Пошла. С очень грустным выражением лица. Энакин смотрел на стену в своих покоях. Асока смотрела на пол. Ни один из них не медитировал. Он засыпал. Где-то на задворках сознания отметил ровное дыхание Асоки и подтвердил. Она уже спала. Дверь пискнула. «Войдите», — сказал Энакин. Дверь сдвинулась. Магистр Йода шагнул внутрь, двигаясь медленно, руки сложены на посохе. Он посмотрел на них обоих. На мгновение. Только на мгновение. Он полез в рясу и положил информационный кристалл на стол между ними. «Медитировать на это вы должны». Его глаза переместились с Асоки на Энакина и обратно. «Спрятан урок. Возможно, не один». Он повернулся к двери. «Сколько бы ни заняло, хмм». Дверь закрылась за ним. «Что это, Эни?» Асока была профи в имитации медитации. Открыла один глаз и посмотрела на Энакина. «Посмотрим, Снипс». Он вставил кристалл в терминал. Экран загорелся. ================================================================================ ВЕЛИКАЯ АРМИЯ РЕСПУБЛИКИ УПРАВЛЕНИЕ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ ОТЧЁТ ПО ИТОГАМ ОПЕРАЦИИ ГРИФ: ЗАКРЫТЫЙ ДАТА: 13:05:22 GrS ТЕМА: Первая битва при Джеонозисе КОМУ: Канцлеру Верховному Высший Совет джедаев ОТ КОГО: Управление военной разведки ВАР РАСПОЛОЖЕНИЕ Планета: Джеонозис Регион: Внешнее Кольцо Рельеф: Пустыня. Скалистый. Минимальное естественное укрытие. Экстремальная жара. Основной объект: Арена Петранаки Второстепенный: Равнины и каньоны Джеонозиса Инфраструктура: Действующие фабрики дроидов сепаратистов СИЛЫ РЕСПУБЛИКИ — СУДА ДЕСАНТНЫЕ КОРАБЛИ КЛАССА «АККЛАМАТОР» — 12 КОРПУСОВ Производитель: Rothana Heavy Engineering AC-1101 AC-1102 AC-1103 AC-1104 AC-1105 AC-1106 AC-1107 AC-1108 AC-1109 AC-1110 AC-1111 AC-1112 Вместимость одного корпуса: Клон-комплект: 9 216 (один полный легион, все органические роли) Судовой экипаж: 6 784 Итого на корпус: 16 000 Транспортный комплект на корпус (стандарт 212-го легиона): Ганшипы LAAT/i: 66 Носители LAAT/c: 14 Шагоходы AT-TE: 48 Артиллерия SPHA-T: 36 Спидер-байки: 320 Корпус 501-го легиона — дополнительный комплект: Истребительные танки TX-130 «Сейбер» (Rothana Heavy Engineering, прототип) Альфа-класс ARC-солдаты Класс гипердрайва: 0.6 СИЛЫ РЕСПУБЛИКИ — НАЗЕМНЫЕ КОМАНДОВАНИЕ: Великий магистр Йода — общее командование ВАР Высший генерал-джедай Мейс Винду — ударная группа джедаев, наземное командование УДАРНАЯ ГРУППА ДЖЕДАЕВ: Численность: ~200 рыцарей и магистров джедаев Внедрение: Скрытное. Без поддержки капитальных кораблей. Без истребительного прикрытия. Командир: Высший генерал-джедай Мейс Винду РАЗВЁРНУТЫЕ ЛЕГИОНЫ КЛОНОВ — 23: 4-й легион 7-й легион 19-й легион 22-й легион 38-й легион 55-й легион 71-й легион 82-й легион 91-й легион 104-й легион 118-й легион 136-й легион 155-й легион 173-й легион 196-й легион 224-й легион 247-й легион 288-й легион 312-й легион 367-й легион 442-й легион 212-й легион 501-й легион ОТРЯДЫ РЕСПУБЛИКАНСКИХ КОМАНДОС — НЕЗАВИСИМЫЕ ОПЕРАЦИИ: Delta Theta Lambda Prudii Teroch Gamma Aiwha-3 Bravo СТАНДАРТНОЕ ОРУЖИЕ КЛОНОВ: Бластерная винтовка DC-15A — линейная пехота, основная Бластерный карабин DC-15S — линейная пехота, вторичная DC-17m сменная система — только Республиканские коммандос БРОНЯ: Броня фазы I ВЫДАЮЩИЕСЯ ОФИЦЕРЫ: Высший генерал-джедай Ки-Ади-Мунди Высший генерал-джедай Пло Кун Высший генерал-джедай Луминара Ундули Высший генерал-джедай Шаак Ти Генерал-джедай Кит Фисто Генерал-джедай Коулман Требор Командир Пондс — клон, штаб Винду ОСВОБОЖДЁННЫЙ ПЕРСОНАЛ: Высший генерал-джедай Оби-Ван Кеноби — содержался в стазисе перед боем Генерал-джедай Энакин Скайуокер — захвачен перед боем Сенатор Падме Амидала — захвачена перед боем СИЛЫ КОНФЕДЕРАЦИИ НЕЗАВИСИМЫХ СИСТЕМ КОМАНДОВАНИЕ: Граф Дуку — Верховный главнокомандующий КНС Архигерцог Поггл Младший — командующий джеонозийцев СОВЕТ КНС ПРИСУТСТВУЕТ: Нут Ганрей — Вице-король Торговой Федерации Уот Тамбор — Председатель Техносоюза Сан Хилл — Председатель Межгалактического банковского клана Шу Май — Президент Торговой гильдии КОНТРАКТНЫЙ ПЕРСОНАЛ: Джанго Фетт — Мандалорианец, безопасность арены НАЗЕМНЫЕ СИЛЫ ДРОИДОВ: Боевые дроиды B1 Супербоевые дроиды B2 Дройдеки Самонаводящиеся паучьи дроиды OG-9 Дроиды «Хейлфайр» IG-227 MTT СИЛЫ ДЖЕОНОЗИЙЦЕВ: Воины джеонозийцев — звуковые бластеры Звёздные истребители класса «Нантекс» — воздушная поддержка ИНФРАСТРУКТУРА: Действующие фабрики дроидов Приземлённые кор-корабли КНС ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ Кеноби проникает на Джеонозис. Наблюдает формирование КНС. Захвачен воинами джеонозийцев после передачи разведданных. Разведданные переданы в Высший Совет джедаев, Корусант. Высший генерал-джедай Винду собирает ударную группу джедаев. Великий магистр Йода самостоятельно отправляется на Камино. Генерал-джедай Скайуокер и сенатор Амидала направляются на Джеонозис. Оба захвачены. Все трое приговорены к казни — Арена Петранаки. Ударная группа джедаев проникает на арену. Ударная группа раскрыта. Бой на арене начинается. Джанго Фетт убит — Арена Петранаки — Высший генерал-джедай Винду. Ударная группа несёт тяжёлые потери. Эвакуация невозможна. Армия клонов ВАР прибывает под командованием Великого магистра Йоды. Ганшипы LAAT эвакуируют выживших джедаев. Начало наземного наступления. Пехота клонов, AT-TE и SPHA-T развёрнуты на равнинах Джеонозиса. Отряды республиканских коммандос проводят независимые спецоперации. Артиллерия SPHA-T ведёт огонь по приземлённым кор-кораблям КНС. Силы Республики продвигаются против армии дроидов КНС. Граф Дуку вступает в бой с генералом Кеноби. Кеноби ранен. Граф Дуку вступает в бой с генералом Скайуокером. Скайуокер теряет правую руку. Граф Дуку вступает в бой с Великим магистром Йодой. Безрезультатно. Граф Дуку эвакуируется с Джеонозиса. Совет КНС эвакуируется. Республика закрепляется на Джеонозисе. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: Несколько дней. ПОТЕРИ РЕСПУБЛИКА — УДАРНАЯ ГРУППА ДЖЕДАЕВ: Убиты: ~170 Подтверждено убит: Генерал-джедай Коулман Требор — арена — Джанго Фетт Выжили: ~30 РЕСПУБЛИКА — КЛОНЫ: Убиты: Тысячи. Точная цифра не зафиксирована. Ранены: ~20 000 ОТРЯДЫ КОМАНДОС — УБИТЫ: Lambda, Theta, Prudii, Teroch, Gamma, Aiwha-3: Все участники погибли, кроме одного в каждом отряде. Delta, Bravo: Потерь нет. КНС: Джанго Фетт: Убит — подтверждено. Потери дроидов: Значительные. Не подсчитаны. Кор-корабли: Несколько уничтожено. РЕЗУЛЬТАТ Тактическая победа Республики. Джеонозис закреплён. Руководство КНС эвакуировано. Граф Дуку эвакуирован. Войны клонов: начались. ================================================================================ КОНЕЦ ОТЧЁТА — 13:05:22 GrS Асока подняла взгляд. Энакин не двигался. Брови сдвинуты, глаза всё ещё на экране. Она посмотрела на рапорт. Потом на него. «Эни?» «Нет». Он медленно покачал головой. «Здесь что-то не так». Он встал. «Где разведка? Здесь есть всё остальное — что делали коммандос? Почему они все мертвы?» Он посмотрел на неё. «Шесть отрядов коммандос. В каждом выжил по одному. Что? Как?» Асока ничего не сказала. «Здесь нет рекогносцировки. Никакой предбоевой разведки. Никакого наблюдения. Ничего». Он указал на экран. «Они просто… пошли». Он постоял так мгновение. «Ладно, Снипс». Выдохнул. «Магистр Йода дал нам приказ. Теперь нам действительно придётся попытаться». Они сели на пол. Скрестили ноги. Асоке стало любопытно. По-настоящему любопытно. Сила. Связь возникла мгновенно. Граф Дуку. Его голос спокойный, точный. Т-5 дней Терминал в покоях Йоды пискнул. Личный терминал. Запрос дальнего вызова. Йода ответил. Голограмма Дуку проступила в бело-голубом мерцании. Собранный, как всегда. Неторопливый. Аристократ. «Магистр Йода». Лёгкий наклон головы. Не совсем поклон. «Граф Дуку». Йода не сдвинулся с места. «Сожалею о позднем часе». Он не выглядел как человек, который о чём-то сожалеет. «На Джеонозисе произошло событие, которое я счёл нужным довести до вас лично». Йода ждал. «Один из ваших джедаев был обнаружен в запретных зонах комплекса. Тайно». Слово повисло между ними. «Архигерцог счёл необходимым задержать его, учитывая чувствительность текущих переговоров». Йода молчал. Его бывший падаван играл словами. Выражение лица Дуку изменилось — едва заметно. «Оби-Ван Кеноби». Внутри первого изображения появилось второе — Кеноби в стазис-поле, руки зафиксированы, голова слегка опущена. Жив. Содержится. Йода изучил изображение. «О его благополучии вы не беспокоитесь», — сказал он. «Послание это». «Я хотел, чтобы вы увидели, что он не пострадал, но боюсь, это продлится недолго. Я не знаю, как долго смогу его защищать». Голос Дуку был ровным. «У нас здесь демократия». Затем Дуку закрыл канал. Йода сидел в тишине, которая последовала за этим. Т-5 дней Корабль гудел вокруг него. Два дня до Камино, через пустое пространство, через тишину. Йода сидел с этим. Винду планировал спасательную операцию, которая доберётся за 5 дней. Все джедаи, которые были в Храме. Магистр Винду был уверен в успехе. Он не спал. Не двигался. Позволял Силе нести его так, как вода несёт камень — вокруг, мимо, медленно подтачивая края. «Что нам нужно?» — и упал в океан. Отпустил. Сила не ответила словами. Она пришла по частям. Аккламаторы. Вспышка их — корпуса, забитые техникой настолько плотно, что геометрия казалась неправильной. AT-TE уложены длинными рядами. LAAT сложены в своих отсеках. Формация за формацией, вдавленные до пределя того, что корабли могли вместить. Затем: выживание. Энакин. Жив. Падме. Жива. Оби-Ван. Жив. Не образы, точно. Скорее уверенности, приходящие без объяснения — так, как ты знаешь, что в комнате тепло, прежде чем в неё войдёшь. Затем джедаи. Двести, движущиеся колонной к кораблям. Целеустремлённо. Организованно. Винду во главе — жив, стоит, отдаёт приказ. Фигуры поднимаются по пандусам. Полный вес контингента, погрузка. Значит, это успех. [Правда? Им понадобилось столько, чтобы нас спасти? Что-то я упускаю — подумал Энакин, и Асока его услышала. Медитация была полностью парной, они обе были в видениях. Слышали мысли друг друга.] Т-3 дня Камино принял его без церемоний. Лама Су ждал. «Нужно всё, что у нас есть, чтобы это увенчалось успехом», — сказал Йода. «Войска, сколько есть. Корабли, все, что понадобятся». Пауза. Не колебание — расчёт. Голова Лама Су слегка наклонилась, длинная шея изогнулась. «Всё». «Верно это». Лама Су повернулся, обдумал и выдал список. Он был коротким. Двенадцать Аккламаторов. Двадцать три легиона. Йода прочитал его один раз. Потом поднял взгляд. «Это», — сказал Лама Су, — «то, что мы можем сделать». Лама Су улыбнулся. Т-3 дня Рекс вошёл в комнату с брифинга. Казармы ARC были лучше. Больше пространства. Больше самостоятельности. Громкоговоритель щёлкнул. Все подразделения ARC — прибыть на уровень арсенала три. Это не учебная тревога. Все подразделения ARC — прибыть на уровень арсенала три. Стихло прежде, чем затихло эхо. Рекс уже стоял. Остальные посмотрели на него. «Джеонозис. Жуки. Дроиды. Мы для этого тренировались. Строимся». Снаружи в коридоре был контролируемый хаос — клоны двигались колоннами, тележки с боеприпасами прорезали толпу, кто-то выкрикивал номера инвентаря в комлинк. Весь город проснулся. Т-3 дня Четыре комнаты. Общая зона. Арсенал. Казармы коммандос больше походили на квартиры. У них даже была кухня. Сев чистил винтовку. Уже час. Фиксер проводил диагностику чего-то, о чём его не просили. Скорч лежал на спине, уставившись в потолок. «Ты когда-нибудь думал о том, сколько дроидов у них там на самом деле внизу», — сказал Скорч. Никто не ответил. «Потому что я думал». «Перестань думать», — сказал Сев. Босс приложил палец к комлинку на ухе. Слушал двенадцать секунд. «Принято». Посмотрел на комнату. «Джеонозис. Выдвигаемся через тридцать шесть часов. Проверка снаряжения через двадцать минут, вы были на брифинге». Пауза. «Внедряемся раздельно, у всех разные начальные задачи». Скорч медленно кивнул. Сев уже отложил винтовку и смотрел на свою броню. Фиксер закрыл то, что запускал. Т-3 дня. Брифинг Аудитория вмещала тысячу солдат и казалась полной. Командиры — впереди. Лидеры подразделений за ними. Отряды коммандос вдоль стен, по четыре за раз, занимая меньше места, чем одно пехотное отделение. Воздух пах рециркулированной атмосферой Камино и чем-то электрическим — предвкушением, или чем-то близким. Лама Су стоял впереди. Высокий даже по стандартам каминоанцев. Без трибуны. «Джеонозис», — сказал он. Слово понеслось. «Двенадцать Аккламаторов. Двадцать три легиона. Полный транспортный комплект на корпус. Развёртывание через тридцать шесть часов». Он дал цифрам повиснуть в воздухе. «Ударная группа джедаев Республики уже в пути. Они вступят в бой первыми. Вы последуете за ними. Ваша задача — полное доминирование на поле боя — земля, воздух, бронетехника. Армия дроидов сепаратистов не покинет эту планету целой». Он перешёл к тактическому дисплею. Рельеф. Точки внедрения. Поэтапное развёртывание. Джеонозисские равнины развернулись в голубом свете по аудитории. Рекс сидел в третьем ряду. Посчитал дважды. Он встал. «Сэр». Его голос нёсся без усилия. «Двадцать три легиона на двенадцати корпусах. Это почти двойная стандартная вместимость на корабль. С транспортным комплектом. Как это работает?» Комната затихла по-особенному. Лама Су повернулся. Изучил Рекса мгновение этими бледными глазами. «Это работает», — сказал он, — «потому что должно». Он слегка выпрямился. «Это первое развёртывание. Первая миссия. За нами будут следить — Сенат, Канцлер, джедаи. То, что произойдёт на Джеонозисе, определит, что такое Великая Армия Республики». Пауза. «Мы строили эту арму не для минимального стандарта, капитан. Мы строили её, чтобы показать, что по-настоящему возможно». Он удержал взгляд Рекса ещё мгновение. «Вместятся». [Это мне правда напоминает кое-что. Правда напоминает, Снипс. И мне это правда не нравится. Беспрецедентно. Корабли рассчитаны на один легион, может, с небольшим запасом.] Т-3 дня. После брифинга Коди поставил шлем на стол. Ещё раз посмотрел на записи брифинга. Потом взял комлинк. «Всем подразделениям 212-го. Говорит командир Коди. Немедленно — полное развёртывание. Доложитесь своим лидерам отделений для назначения. Проверка снаряжения через один час. Выдвигаем через тридцать шесть». Пауза. «Всё». CT-212-0035 играл в карты. Трое вокруг сундука, чья-то койка подтянута как четвёртое место. Громкоговорители на потолке щёлкнули, и все замерли, карты в руках, потому что громкоговорители никогда не щёлкали с хорошими новостями. Они слушали. «Всем подразделениям 212-го. Говорит командир Коди. Немедленно — полное развёртывание. Доложитесь своим лидерам отделений для назначения. Проверка снаряжения через один час. Выдвигаем через тридцать шесть». Пауза. «Всё». Когда закончилось, никто не двигался мгновение. CT-212-0035 положил карты. Он знал своих братьев, свою броню, свою койку, свою винтовку. Этого было достаточно. Т-3 дня. «Акен», флагман Йоды. Назначен первым прибыть к Джеонозису. Технический отсек «Акена» был контролируемым хаосом. Механики с датападами, жесты, лазерные указатели. AT-ТЕ, ползущий вперёд на шести ногах, направляемый тремя людьми, кричащими замеры друг другу сквозь грохот. Йода наблюдал мгновение. Потом отложил свой посох. AT-ТЕ остановился. Затем поднялся — плавно, невозможно — на два фута над палубой — развернулся на пятнадцать градусов и опустился в зазор между двумя другими со звуком, похожим на вздох. Идеальный зазор с обеих сторон. Механик проверил свой датапад, поднял взгляд, проверил снова. «Четыре сантиметра влево», — подсказал Йода. Шагоход сдвинулся на четыре сантиметра влево. «Так». Он склонил голову. «Хорошо, хмм». Механик просто уставился. Три LAAT были следующими. Йода посмотрел на них так, как старик смотрит на головоломку, которую видел раньше, давно-давно. Его уши слегка приподнялись. Все три поднялись разом. Сложились в пространствах друг друга как сжимающаяся рука. Зафиксировались. «Нужна ещё помощь? Хммм?» Механик проверил манифест. «Нет, сэр, джедай, сэр. Спасибо.» Великий магистр Совета джедаев Йода подобрал свой посох и направился к следующему отсеку. Рекс ходил по «Акену» уже шесть часов. Датапад в одной руке, стилус в другой. Каждое отделение, каждый коридор, каждая техническая ниша, способная вместить стоящего человека. Он отмечал, назначал, двигался дальше. Судовой экипаж постоянно присылал обновлённые цифры. Он постоянно корректировал. Стандартная вместимость: один легион. Текущий манифест: два, примерно. Математика не работала на бумаге. Поэтому он перестал делать это на бумаге. «Рота «Торрент», подуровень четыре, коридор с седьмого по двенадцатый. Полный комплект, стоячие места». Отметил. Двинулся дальше. «Тяжёлое оружие, передний грузовой отсек, штабелировать ящики к стенам». Отметил. «Экипажи LAAT остаются в ангаре. Спите на палубе, если придётся». Рядом с ним пристроился энсин. «Сэр, согласно регламенту—» «Я знаю, что гласит регламент». Энсин замолчал. Рекс остановился на развилке. Посмотрел в обе стороны. Посмотрел на датапад. Принял решение. «Регламентная вместимость», — сказал он, — «осталась на Камино». Энсин побледнел. «Да, сэр, капитан, сэр». Назначения были зачитаны. Никто ещё не двигался. Четыре корвета. Четыре LAAT. Четыре отдельных вектора в то, чем окажется Джеонозис. Они перегруппируются на поверхности — если поверхность позволит. Скорч смотрел в свой датапад. «То есть мы просто… идём». «Да», — сказал Босс. «Раздельно». «Да». Фиксер разложил снаряжение на своей койке. Методично. Всё на своём месте. Он не поднял взгляд. Сев уже стоял у двери, шлем под мышкой. Готов. Был готов уже двадцать минут. «Это значит...О, не могу дождаться, когда взорву что-нибудь!» — сказал Скорч. Босс взял свой шлем. «Перегруппируемся на поверхности». Он посмотрел на каждого из них по разу. «Выдвигаемся, джентльмены». Т-1,5 дня «Акен» застонал прежде, чем сдвинулся. Капитан Дэнн пилотировал корабли Республики шесть лет. Он никогда не слышал, чтобы корабль стонал при взлёте. Он сохранил нейтральное выражение лица и следил за приборами. Мощность репульсоров: 340% от стандартной нагрузки. Нагрузка на двигатели: растёт. Напряжение корпуса: в пределах допуска. Едва. Снаружи дождь Камино хлестал по иллюминаторам сплошными потоками. Океан тянулся во все стороны, серый и безразличный. Остальные одиннадцать Аккламаторов стояли на платформах, двигатели набирали обороты, почти закончили погрузку. «Акен» загрузился быстрее. Корабль содрогнулся. Где-то в глубине корпуса — звук, похожий на жалобу. Затем — движение. Медленное. Неохотное. Как человек, который встаёт, хотя предпочёл бы этого не делать. Приборы тихо вопили. Дэнн смотрел на них и молчал. «Сэр, двигатель четыре перегревается—» «Вижу. Держим курс». Камино провалился вниз, медленно, потом быстрее. Дождь поредел. Облака разорвались. Океан стал серым полотном, затем горизонтом, затем ничем. Дэнн выдохнул воздух, который не знал, что задерживал. Позади него — тихий голос. «Хорошо справились, капитан. Поблагодарить экипаж вы должны». Дэнн обернулся. Йода стоял в задней части мостика, руки на посохе, наблюдая за иллюминатором с выражением, которое могло быть удовлетворением. «Спасибо, магистр Йода». Дэнн помедлил. «И спасибо вам. За погрузочный отсек». Уши Йоды слегка приподнялись. «Немного помог, я. Хмм». «Акен» ворвался в гиперпространство. Т-1 день Рекс сидел на полу седьмой палубы, спиной к переборке, колени вверх. Каждая койка была сдвоена. В каждом коридоре были люди. Восемнадцать тысяч тел выделяли тепло, и системы рециркуляции проигрывали борьбу. Напротив него трое линейных солдат спали кучей, будто просто упали там. Один всё ещё держал шлем. Рекс смотрел на них мгновение. Потом отвёл взгляд. Он слышал Джеонозис где-то на задворках сознания так, как слышишь что-то, прежде чем можешь это назвать. Скалистый рельеф. Открытая местность. Жара, которая повлияет на оптику. Фабрики дроидов всё ещё работают. Он откинулся назад и почувствовал вибрацию корабля в черепе. Никто на этих двенадцати корпусах раньше этого не делал. Листы брифинга этого не говорили. Им и не нужно было. Очередь в галерею не останавливалась. Рекс удивлялся, как они упаковали всю еду. Клонам нужно много есть. И часто. Испытание Поваров. Так это называлось. Вместо практики и тренировок на борту, они либо спали в своих назначенных местах, либо стояли в очереди в галерею. Или помогали Поварам. Испытание. Обновление поступило за девяносто минут до расчётного прибытия. Скайуокер и сенатор захвачены. Казнь назначена вместе с Кеноби. Та же арена, то же окно. В комнате стало тихо на мгновение. Кто-то вывел пересмотренный график на дисплей. Цифры не изменились — «Акен» и его сёстры были там, где были, двигались так быстро, как могли. Рекс посмотрел на дисплей. Потом на Йоду. «Мы не меняем план», — сказал он. «Сконцентрировать LAAT, ударить по арене по графику». Несколько голов повернулось. «Кеноби — магистр-джедай. Скайуокер — » он запнулся. «Скайуокер. И сенатор». Он читал разведывательные сводки. «Они будут тянуть время. Все трое будут усложнять задачу насколько смогут. Достаточно долго». Йода молчал мгновение. Его уши замерли. «Прав капитан Рекс», — сказал он наконец. «План остаётся в силе». Рекс кивнул и посмотрел обратно на дисплей. [Да......Мы старались.] Сканеры загорелись в тот момент, когда они вышли из гиперпространства. Дэнн ожидал этого. Он проиграл это в голове одиннадцать раз во время прыжка. Он не ожидал плотности. «Щиты наверх. Полный вперёд». Он уже двигался к тактическому дисплею прежде, чем слова слетели с губ. «Рулевой, снижаемся. На максимум». «Акен» нырнул носом. Первые попадания пришли скоплениями — зенитные установки, наземные, с нескольких векторов. Индикатор щитов расцвёл оранжевым по вентральной поверхности. Дэнн наблюдал, считал, выстраивал дуги в голове. «Турболазеры, цели с первой по четвёртую, пеленг два-семь-пятнадцать». Он захватил их прежде, чем офицер наведения назвал. «Огонь». Корабль содрогнулся. Ответный огонь, затем их. «Атмосфера через сорок секунд», — сказал рулевой. «Температура корпуса будет расти», — сказал Дэнн. «Пусть растёт». Чем быстрее они пикировали, тем уже была зона обстрела. Простая геометрия. Он следил за альтиметром и держал руки сцепленными за спиной, потому что делать ими что-то полезное было нечего. «Цель пять, пеленг—» «Уже учтена», — сказал Дэнн. «Огонь по готовности». «Акен» вошёл в атмосферу со звуком, будто весь корабль застонал разом. CT-501-0339 наблюдал за воротами ангара уже одиннадцать минут. Шесть ушли. С первого по шестой, в окно, чисто. Затем огонь уплотнился, и голос диспетчера прошёл ровно и окончательно. Всем бортам — ждать. Повторяю, ждать. Он ждал. «Акен» принимал всерьёз. Он чувствовал это через посадочные стойки — попадания регистрировались как вибрация, низкая и постоянная, с чем-то потяжелее каждые тридцать секунд или около того. Главные калибры работали. Он следил за приборами и держал руки на управлении и не думал о шести, ушедших куда-то в то небо. Т-6 минут. Затем Т-5. Диспетчер снова. Всем бортам ждать. Он знал. Окна не было. Геометрия не позволяла, и все в ангаре это знали, и математика была проста — LAAT не «Акен», и нет смысла менять один на ничто. Затем комм открылся на другом канале. Голос был тихим и очень спокойным. Двигаться, я думаю, вы должны. Пауза. Затем диспетчер, иначе: CT-501-0339, вам разрешён вылет. Он поднялся прежде, чем предложение закончилось. Ворота ангара открылись, и небо над Джеонозисом было худшим из того, что он когда-либо видел, и он полетел к нему. [ {Обе} ВУУУУУХУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ] Издалека «Акен» выглядел так, будто падал. 752 метра клинообразной дюрастали, нос резко задран к поверхности, двигатели горят белым на фоне черноты. Джеонозис заполнял нижнюю половину неба под ним — ржавчина и охра и древняя порода, планета безразличная к тому, что надвигалось. «Акен» не замедлялся. Он не был создан для замедления. Позади его командной башни, укрывшись в тени надстройки как семь насекомых, прячущихся от бури, LAAT держали построение. Они были ничто в сравнении с его масштабом. Зелёные корпуса, короткие крылья, каждый — доля массы одного турболазера «Акена». Издалека они исчезали. Вблизи, внутри, каждый пилот делал одно и то же — глаза двигаются, приборы двигаются, руки лёгкие на управлении, дыхание размеренное и продуманное. Время сжалось до метров и секунд. Ничего больше не существовало. CT-501-0339 следил за альтиметром, и за температурой корпуса, и за поверхностью, поднимающейся в переднем иллюминаторе, и держал позицию ровно в тридцати метрах от левого края командной башни. Двигатели «Акена» были достаточно громкими, чтобы чувствовать их зубами. Его щиты вспыхивали каждые несколько секунд — оранжевое цветение и затухание, цветение и затухание — пока зенитки находили его и разбивались о него и находили снова. Он не сходил с линии. Внизу турболазеры стреляли. Не очередями. Непрерывно. Носовые батареи прочерчивали синие линии по поверхности пустыни длинными, размеренными штрихами — слева направо, методично, почти медленно с высоты. Каждое попадание выбрасывало породу и пыль на сотню метров в воздух. Установки, которые вели огонь по воротам ангара тридцать секунд назад, теперь были кратерами. Новые уже разгорались. «Акен» находил их. «Акен» стрелял. Голос Дэнна прошёл по судовой связи однажды, ровный и спокойный. Приготовиться к тепловому удару. Корпус начал светиться. Не катастрофически — сначала на передних кромках, на носу и форштевнях, тусклый оранжевый, который углублялся по мере того, как атмосфера уплотнялась вокруг них. «Акен» двигался слишком быстро, чтобы жар имел значение. Он двигался слишком быстро, чтобы большинство вещей имело значение. Зенитный огонь, который всё ещё пробивался — а часть пробивалась, джеонозийцы не закончили, у них было больше установок, чем кто-либо нанёс на карту — попадал в щиты, которые уже были горячими, и растекался по ним и рассеивался, и «Акен» поглощал всё это и продолжал стрелять и продолжать снижение, и поверхность продолжала приближаться. 0339 проверил дистанцию до башни. Тридцать метров. Точно. Он видел арену теперь. Тёмная форма в красной породе, огромная, окружённая структурами, для которых у него не было названий. Он изучал карты два дня. Карты не подготовили его к этому размеру. Т-3 минуты. Один из других шести вышел на канал пилотов. Без слов. Просто щелчок. Принято. Турболазеры «Акена» стреляли и стреляли, и земля поднималась, и семь ганшипов держали свою позицию в тени командной башни, и небо над Джеонозисом было полно света и шума и жара, и ни один из них не сошёл с линии. Внизу, на арене, 170 джедаев уже были мертвы, или сражались, или и то, и другое. Они почти были на месте. Стена арены прошла над его носом, и он резко пошёл вниз, и яма открылась под ним. Тридцать выживших. Может, меньше. Сжатые в песке, спины вместе, световые мечи ещё подняты. Дроиды давят со всех сторон. У него было две секунды, чтобы оценить это. Дверь за ним открылась. Он почувствовал смещение веса на стойках. Затем знакомый каденс прошёл по всем каналам. «Вокруг выживших периметр создайте». Т-0. Битва при Джеонозисе началась. Он уже двигался. Восточная дуга, носовые орудия прочерчивают линию к северу от скопления выживших. Попадания выбросили песок и металл. Боковые установки открыли огонь по флангам без его команды. Остальные шесть обрабатывали арену. Секторы. Методично. Линия дроидов на северной дуге подломилась первой. Затем западная. Он развернулся на восток и ударил по тому, что перестраивалось там. Выше, на небольшом уступе, нависающем над ареной, он увидел, как некоторые крупные фигуры уходят. Он усмехнулся. Цели казни сменились. Два попадания в корпус. Поглощено. Зелёная доска. Вокруг выживших теперь был песок. Пять метров. Десять. Дроиды оттеснялись быстрее, чем успевали сомкнуться. Он держал позицию и продолжал стрелять и не смотрел на дверь. Линия продолжала расширяться. Двадцать метров. Выжившие джедаи всё ещё были настороже, отражая бластерные выстрелы. Сенатор была единственной, кто стрелял в ответ. Эвакуация заняла 3 минуты. Когда дверь за ним закрылась, он поднялся без команды, через стену, в открытое небо, и взял курс на равнины, где ждала остальная часть войны. Приказ поступил прежде, чем ганшип полностью приземлился. Сконцентрируйте весь огонь на ближайшем корабле. Коди уже был у терминала. Ему не нужно было поднимать взгляд — SPHA-T ответили в последовательности в трёх километрах позади, их композитные лучи прорезали пустынную равнину длинными непрерывными линиями, которые не выглядели как артиллерия. Они выглядели как нечто, что рисуют. Кор-корабль, поднявшийся может на двадцать метров со своей площадки, выдержал две секунды под лучом и затем рухнул, волоча дым и элементы конструкции, и облако пыли, которое он поднял, прокатилось по району передового развёртывания как медленная волна. Он проводил взглядом ганшип 0339, поднимающийся и уходящий на северо-восток. Проследил мгновение. Отпустил. Магистр Йода подошёл к краю командного поста. [Банта поваду, я не помню, что мы были так близко в тот раз. Я думал, мы держали линию. Чёрт!] Это была цифра развёртывания. Двадцать три процента от общей силы находилось на земле и действовало. Оставшиеся семьдесят семь всё ещё были на борту Аккламаторов — ещё спускались по пандусам, ещё пересекали порог между транспортным манифестом и боевым активом. Картина, которую он собирал, была составлена исключительно из телеметрии LAAT — данные ганшипов, локальные и низковысотные, неспособные проникнуть сквозь скальные формирования и системы каньонов, определявшие этот рельеф. То, что он не мог видеть с воздуха, он не мог видеть вообще. Что означало, что его артиллерия вела огонь по целям возможности, а не по подтверждённым позициям, и его уверенность в этой картине резко падала за пределами двух километров от линии фронта. Им повезло с кор-кораблями. Это слово постоянно всплывало — повезло. Большинство из них были на земле или горели, сбитые прежде, чем смогли набрать достаточную высоту, чтобы стать проблемой другого класса. Кор-корабль на орбитальной высоте с работающим оружием — это не цель. Это потолок. Всё под ним умирало по расписанию. У Республики не было ничего, чтобы его остановить. Он составил рекомендацию на «Акен» за тридцать пять секунд. Стандартная формулировка. Текущий статус развёртывания, прогнозируемое завершение, запрос на орбитальное сенсорное покрытие и огневую поддержку после завершения. Статус самого «Акена»: семьдесят восемь процентов разгружено, оценка завершения — два часа. Подтверждение пришло через сорок секунд. Решение в ожидании. Требуется авторизация: Великий магистр Йода. Он закрыл канал и повернулся. Магистр Йода не был на командном посту. «Где магистр Йода?» Трофей проверил. «Ушёл, сэр. Дело джедаев». Коди посмотрел на пустое место у края поста. Потом на подтверждение на терминале. Потом обратно на место. «Отлично», — тихо сказал он. [Думаю, именно тогда я потерял руку. Йода прибыл вовремя, Дуку не смог закончить дело.] Он вернулся к дисплею. Линия фронта в его секторе была изучением асимметрии. Тактический оверлей отображал это стандартными цветами — красный для подтверждённых контактов с врагом, синий для сил Республики — и то, что он увидел, было океаном, давящим на разбросанные острова. Красный был плотным и непрерывным, той плотностью, которая возникала из производственной инфраструктуры, всё ещё работающей на полную мощность, толкающей свежие юниты в линию быстрее, чем их удаляли. Синий был сгруппирован в кластеры — некоторые привязаны к символам AT-TE, шагоходы служили фиксированными точками, вокруг которых могла ориентироваться пехота, другие изолированы на открытой местности, где между ними и красным было только расстояние и дисциплина огня. LAAT постоянно прошивали его. Сбрасывая подкрепления. Забирая раненых. Совершая атаки. Некоторые синие точки, которые исчезали, не возвращались. Он приблизил. Маркер командира Мастера Винду — золотой, неопровержимый — двигался по курсу, который не соответствовал никакой оси продвижения, которую он назначил. Коди проверил направление. Приблизил ещё больше. Шесть кластеров контактов. Малые формирования. Характерное расположение. Отряды коммандос. Неподвижные. Все шесть отрядов, всё ещё за линией, всё ещё сгруппированы в точке сбора. Он вытащил общий контингент коммандос на Джеонозисе. Шесть отрядов. Всего. Все развёрнутые силы. Он посидел с этим мгновение. Шесть отрядов, специально обученных для глубокого проникновения — идентификация целей, определение инфраструктуры, та работа за линией фронта, которая подавала координаты артиллерии и находила цели для бомбардировки до того, как их можно было использовать. Два правильно расположенных отряда полностью изменили бы его сенсорную картину. SPHA-T знали бы, куда целиться. Фабрики, коридоры снабжения, маршруты подкрепления — всё это находимо, всё это целебно, ничего не найдено. Неудивительно. Он отметил это. Сфайловал. Перешёл дальше. Он не мог исправить ситуацию с коммандос. Не мог исправить Аккламаторы на земле, не мог исправить джедаев, которые ушли с командного поста через десять минут после прибытия. У него было то, что было — и этого было достаточно, чтобы сдвинуть линию. Он открыл оверлей сектора и начал строить натиск. Что ему нужно, так это масса. Он вытащил график входящего развёртывания и начал перенаправлять. Следующая волна с пандусов — задержать. Сгруппировать их в двух километрах за линией, вне контакта, вне мясорубки. Пусть накапливаются. Час. Может, два. Пусть линия держится тем, что есть, пока кулак собирается за ней. Когда будет готово — AT-TE тремя волнами, спидер-байки на обоих флангах, и каждый LAAT и V-19 в секторе, ударяющий одновременно прямо перед контактом с землёй — он сломает линию дроидов. Не согнёт. Сломает. Он отметил заводы как конечную цель и сохранил план. Клоны знали свои задачи. Это не был вопрос. Он наблюдал, как они тренировались. Он тренировался рядом с ними. Когда он даст сигнал, линия двинется, фланги удержат, воздушный рейд ударит вовремя. Он доверял этому так же, как доверял земле под ногами. Они выиграют этот сектор. Он ещё раз приблизил, чтобы подтвердить общую картину, прежде чем committing. Маркер Мастера Винду изменил курс. Двигается сейчас — к кластеру коммандос, быстро сближается. И пока он смотрел, шесть неподвижных маркеров начали двигаться. Разделяясь. Одни на север, другие на восток, один остался плотно за маркером Винду, когда тот повернул к структуре, которую его сенсоры отмечали как активный производственный сайт последние сорок минут. Все шесть отрядов коммандос. Наконец, движение. Коди посмотрел на это ровно две секунды. Затем закрыл оверлей и открыл канал своим командирам секторов. T+2 часа Посадочная площадка была в трёх километрах за линией фронта — достаточно близко, чтобы слышать бой, и достаточно далеко, чтобы это не имело значения. Два республиканских корвета стояли на твёрдом грунте, пандусы опущены, двигатели греются. Фигуры, идущие к ним, были меньше машин. Некоторые хромали. Один с рукой, плотно перевязанной к груди, другая поддерживала другого. Самый маленький двигался с помощью посоха и не оглядывался. Корветы очистили атмосферу. [Подожди, подожди, подожди, что? Не может быть, не может быть] T+2 часа Он наблюдал за фигурой сборки двадцать минут. Восемьдесят три процента. Восемьдесят семь. Девяносто один. Подкрепления почти прибыли. Ещё две волны с пандусов, и у него будет масса, необходимая для удара — достаточно AT-TE, достаточно поддержки спидеров, достаточно воздушных активов, сгруппированных и готовых к одновременному удару. Линия фронта всё ещё держалась. Едва. Он истончил её, чтобы построить кулак, и это было видно — синие кластеры на его дисплее постепенно сокращались в течение последнего часа, уступая землю медленными сантиметрами, пока красный давил с другой стороны. Покупая ему время. Стоя ему братьев. Он вытащил канал авторизации. «Это CC-2224, передовой командный пост. Запрос подтверждения авторизации на секторный натиск, все активы. Требуется подпись Великого магистра Йоды». Голос диспетчера «Акена» вернулся ровным и чистым. «CC-2224, Великий магистр Йода покинул планету примерно сорок минут назад». Коди посмотрел на дисплей. «И другие командиры джедаев». «Все джедаи покинули театр боевых действий. В данный момент на Джеонозисе нет офицеров-джедаев». Он посидел с этим ровно две секунды. Двадцать три легиона. Двадцать три командира. Каждый управлял своим сектором так, как он управлял своим — принимал решения, подавал рекомендации вверх, ждал авторизации, которая только что навсегда покинула атмосферу сорок минут назад, никого не предупредив. Он открыл канал экстренного командования. «Это CC-2224. Все командиры легионов, подтвердите. Две минуты». Они ответили по очереди. Двадцать два голоса, двадцать два сектора. Некоторые он знал с Камино. Некоторые он никогда не говорил. Все быстрые и чистые, потому что именно так поступали клоны-командиры. «Командование джедаев покинуло театр. С этого момента командиры легионов берут оперативное управление своими секторами. Я беру временное командование театром до официального переназначения. Иерархия командования следующая—» Он прочитал список. Сорок пять секунд. «Вопросы?» Тишина. Не путаница. Тишина людей, которые уже поняли до того, как он закончил, и уже адаптировались. «Авторизация на секторный натиск подтверждена на моём уровне. Все активы двигаются по моей метке». Он ещё раз проверил цифру сборки. Девяносто семь процентов. Достаточно близко. «Метка». Потоки LAAT загорелись одновременно — каждый ганшип в его секторе поднимался со своих позиций ожидания одновременно, формируя векторы атаки, веером расходясь по подходу. За ними V-19 входили выше и быстрее, истребители, выполняющие профили, для которых они не были предназначены, пушки горячие. На тактическом дисплее воздушный рейд ударил по линии дроидов, как волна. Красные контакты мигали, рушились, восстанавливались медленнее, чем раньше. AT-TE уже двигались за прикрытием, тремя волнами, броня, которую он собирал два часа, наконец пересекала линию отправления. [Асока. Они действительно сделали это. Они ушли. Они не сообщили клонам.] ОТЧЁТ ПО ИТОГАМ ОПЕРАЦИИ Подразделение: Отряд Delta — прикреплён к совместному элементу коммандос Дата: День 1 — Первая битва при Джеонозисе Задача: Соединиться с командиром-джедаем. Проникнуть и нейтрализовать основной завод дроидов. ДЕЙСТВИЯ Соединились с мастером Винду и шестью дополнительными отрядами коммандос в точке сбора. CT-501-0339 (LAAT/i) установил CAS на станции — инициатива Delta, до прибытия джедаев. Предложенный план проникновения представлен: четыре отряда на вторичные точки входа, Delta и командир-джедай на главный вход как диверсия — запуск после подтверждения вторичных команд в позиции. План принят. Вторичные отряды двинулись. Штурм главного входа начался до того, как вторичные отряды достигли назначенных позиций. Завод перешёл в полную боевую готовность. Вторичные отряды вступили в контакт с враждебным объектом в полной боевой готовности. Статус неизвестен. Штурм главного входа продолжался без резерва пехоты, броневой поддержки или согласованного воздушного элемента. CAS (CT-501-0339) вызвал опасность-близко. Фронтальный прорыв не удался. Выполнен отход. РЕЗУЛЬТАТ Задача не выполнена. Завод работает. ПРИМЕЧАНИЯ Рекомендовать CT-501-0339 к награде. Рекомендовать задачу завода перепоручить отряду Delta. Независимая операция. Без совместного командования. СТАТУС DELTA Все четыре в строю. Нулевые потери. RC-1138 — Лидер Delta ОТЧЁТ ПО ИТОГАМ ОПЕРАЦИИ Подразделение: Отряд Delta Персонал: RC-1138 / RC-1262 / RC-1140 / RC-1207 Советник: 01/425 Дата: День 1 — Первая битва при Джеонозисе Задача: Устранить главного лейтенанта джеонозийцев Сун Фак ВНЕДРЕНИЕ Индивидуально. Отдельный LAAT/i. Периметр арены и окружающая местность. Конвой клон убит при внедрении — воздушный контакт джеонозийцев. Два линейных солдата убиты, огонь против пехоты, T+0. ПЕРЕГРУППИРОВКА RC-1138 уничтожил бронированный бункер по пути — термическая граната. Отряд воссоединился. Дальнейших потерь при перегруппировке нет. ДЕЙСТВИЯ Штурмовали командный центр Сун Фака. Цель визуально обнаружила и бежала в личный ангар через катакомбы. Преследование через катакомбы — контакт с паукообразным дроидом, нейтрализован. RC-1207 занял снайперскую позицию в целевом ангаре. Сун Фак убит — истребитель уничтожен при взлёте. Подтверждённое убийство. ВТОРИЧНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ Неопознанный истребитель покинул целевой ангар во время операции. Конфигурация неизвестна. Помечена для разведывательного анализа. ОТЧЁТ ПО ИТОГАМ ОПЕРАЦИИ Подразделение: Отряд Delta — прикреплён к совместному элементу коммандос Дата: День 1 — Первая битва при Джеонозисе Задача: Соединиться с командиром-джедаем. Проникнуть и нейтрализовать основной завод дроидов. ДЕЙСТВИЯ Соединились с мастером Винду и шестью дополнительными отрядами коммандос в точке сбора. CT-501-0339 (LAAT/i) установил CAS на станции — инициатива Delta, до прибытия джедаев. Предложенный план проникновения представлен: четыре отряда на вторичные точки входа, Delta и командир-джедай на главный вход как диверсия — запуск после подтверждения вторичных команд в позиции. План принят. Вторичные отряды двинулись. Штурм главного входа начался до того, как вторичные отряды достигли назначенных позиций. Завод перешёл в полную боевую готовность. Вторичные отряды вступили в контакт с враждебным объектом в полной боевой готовности. Статус неизвестен. Штурм главного входа продолжался без резерва пехоты, броневой поддержки или согласованного воздушного элемента. CAS (CT-501-0339) вызвал опасность-близко. Фронтальный прорыв не удался. Выполнен отход. РЕЗУЛЬТАТ Задача не выполнена. Завод работает. ПРИМЕЧАНИЯ Рекомендовать CT-501-0339 к награде. Рекомендовать задачу завода перепоручить отряду Delta. Независимая операция. Без совместного командования. СТАТУС DELTA Все четыре в строю. Нулевые потери. RC-1138 — Лидер Delta ОТЧЁТ ПО ИТОГАМ ОПЕРАЦИИ Подразделение: Отряд Delta Персонал: RC-1138 / RC-1262 / RC-1140 / RC-1207 Советник: 01/425 Дата: День 1 — Первая битва при Джеонозисе Задача: Устранить главного лейтенанта джеонозийцев Сун Фак ВНЕДРЕНИЕ Индивидуально. Отдельный LAAT/i. Периметр арены и окружающая местность. Конвой клон убит при внедрении — воздушный контакт джеонозийцев. Два линейных солдата убиты, огонь против пехоты, T+0. ПЕРЕГРУППИРОВКА RC-1138 уничтожил бронированный бункер по пути — термическая граната. Отряд воссоединился. Дальнейших потерь при перегруппировке нет. ДЕЙСТВИЯ Штурмовали командный центр Сун Фака. Цель визуально обнаружила и бежала в личный ангар через катакомбы. Преследование через катакомбы — контакт с паукообразным дроидом, нейтрализован. RC-1207 занял снайперскую позицию в целевом ангаре. Сун Фак убит — истребитель уничтожен при взлёте. Подтверждённое убийство. ВТОРИЧНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ Неопознанный истребитель покинул целевой ангар во время операции. Конфигурация неизвестна. Помечена для разведывательного анализа. СТАТУС ПРИКРЕПЛЁННЫХ ЕДИНИЦ — ВСЕ ЭЛЕМЕНТЫ КОММАНДОС, ДЖЕОНОЗИС Отряд Delta RC-1138 «Босс» / RC-1262 «Скорч» / RC-1140 «Фиксер» / RC-1207 «Сев» Статус: Все четыре в строю. Нулевые потери. Задача: Устранение Сун Фака. Выполнено. Отряд Theta (Отряд 36) RC-1136 «Дарман» / RC-1133 «Талер» / RC-1134 «Вин» / RC-1135 «Джей» Статус: RC-1133, RC-1134, RC-1135 — убиты. Вход на завод, День 1. RC-1136 — единственный выживший, эвакуирован. Задача: Завод дроидов. Не выполнена. Отряд Alpha Статус: Нет связи с момента тревоги на заводе, День 1. Предполагаемые убитые. Задача: Завод дроидов — вторичный вход. Не выполнена. Отряд Beta Статус: Нет связи с момента тревоги на заводе, День 1. Предполагаемые убитые. Задача: Завод дроидов — вторичный вход. Не выполнена. Отряд Gamma Статус: Нет связи с момента тревоги на заводе, День 1. Предполагаемые убитые. Задача: Завод дроидов — вторичный вход. Не выполнена. Отряд Lambda Статус: Нет связи с момента тревоги на заводе, День 1. Предполагаемые убитые. Задача: Завод дроидов — вторичный вход. Не выполнена. [Да. Это точно Винду. Мне нужно поговорить с Рексом. Может, он знает этих ребят. Мне нравится их стиль.] Рекс проснулся и сразу понял, что что-то изменилось. Он выбрался из койки в заднем отсеке командного AT-TE до того, как мысль полностью оформилась — броня надета, шлем снят, одна рука на тактическом дисплее. Хроно показывал два часа и девять минут. Достаточно. Он сначала проверил общую картину. Натиск Коди держался. Линии дроидов были сломаны, отходили к комплексам заводов. Пять Аккламаторов поднимались — он чувствовал их двигатели через корпус, глубоко и отдалённо. Вещи двигались в правильном направлении. Затем его сектор. Он посмотрел на цифры. Посмотрел снова. Они были выше, чем когда он ложился спать. Не критично — никто его не будил, что означало, что это не критично ещё — но юго-восточный подход питался. Больше контактов, чем скорость удаления. Что-то заменяло их. Он вытащил отчёты своего сектора. Поговорил с часовым снаружи. Проверил паттерны движения — откуда приходят контакты, какое направление, какие интервалы. Ему не нужны были секретные файлы, чтобы прочитать карту. Натиск работал везде, кроме его угла. Что означало, что в его углу был источник. Что означало, что источник не был устранён. Он составил отчёт менее чем за минуту. Координаты. Цифры. Паттерны движения. Вероятное происхождение. Рекомендация: приоритетная задача, когда будут доступны орбитальные активы. Отправил Коди. Он надел шлем и вышел наружу. Джеонозис был бледным и становился светлее. Линия фронта была в трёх километрах к северу, и он мог видеть дым оттуда, где стоял. Его солдаты уже двигались туда, двигались всю ночь, будут двигаться, пока не получат приказ. Он надел шлем. Отчёт Рекса поступил в 0614. Коди прочитал его один раз, отметил координаты и вытащил файлы сектора. Обычный трафик первый — облёты LAAT, логи наведения артиллерии, отчёты солдат за ночной натиск. Юго-восточный подход держался, но количество контактов стабильно росло с примерно 0200. Не прорыв. Пока нет. Но темп был неправильным. Он перешёл к секретному. Миссии коммандос, эта сетка, День 1. Файлы пришли по очереди. Он прочитал их по порядку — штурм завода, разделение, фронтальный прорыв. Прикреплённый статус юнита в втором отчёте Босса остановил его. Он прочитал снова. Пять отрядов. Theta. Alpha. Beta. Gamma. Lambda. Убиты или предполагаемые убитые. Все внутри одного объекта, в одном окне тревоги, потому что вход был атакован до того, как они заняли позиции. Он откинулся от терминала. «Банта подоо». Он вытащил рекомендацию Delta. Независимая операция. Без совместного командования. Четыре в строю, нулевые потери. Прочитал дважды. Затем орбитальные сканы. Свежие — сорок минут назад. Поверхностные структуры были целевыми. Внешние блоки обработки. Верхние уровни. Он сопоставил координаты со схемами завода в файлах сектора. Главный производственный объект был на 35 метров под землёй. Цифры Рекса теперь имели полный смысл. Кто-то должен был пойти внутрь. Он уже знал, кто. Он посмотрел на статус Delta ещё раз. Затем закрыл файл. «Достаньте мне 01/425 на связь. Срочно». «Да, сэр». Пауза. «Отправлено». Пауза статики. «Это 01/425. Приём». «Это командир. Миссия одобрена». Он закрыл канал и вытащил следующий отчёт в очереди. ОТЧЁТ ПО ИТОГАМ ОПЕРАЦИИ Подразделение: Отряд Delta Персонал: RC-1138 / RC-1262 / RC-1140 / RC-1207 Советник: 01/425 Дата: День 2 — Первая битва при Джеонозисе Задача: Найти и уничтожить основной завод дроидов ВХОД Импровизированный. Доступ вентиляции, восточная грань. Тревога не сработала. ДЕЙСТВИЯ Нашли компьютерный терминал завода. Схемы загружены на 01/425. Два силовых кабеля идентифицированы как основные слабые места. Оба уничтожены по очереди. Завод отключён. ЛИЧНЫЙ СОСТАВ ВОЗВРАЩЁН — ПОДТВЕРЖДЁННЫЕ УБИТЫЕ Подразделение Персонал Место нахождения Theta Squad RC-1133 «Талер» Коридор входа на завод Theta Squad RC-1134 «Вин» Коридор входа на завод Theta Squad RC-1135 «Джей» Коридор входа на завод Alpha Squad Все четверо Шахта доступа суб-уровня Beta Squad Все четверо Пол сборки, восточный сектор Gamma Squad Все четверо Пол сборки, западный сектор Lambda Squad Все четверо Соединение вентиляции, уровень два Девятнадцать подтверждённых убитых. Все учтены. Обнаружены и помечены для извлечения. ИЗВЛЕЧЕНИЕ LAAT/i. Все четыре Delta в строю. Нулевые потери. РЕЗУЛЬТАТ Задача выполнена. Завод отключён. ОБЩЕЕ ВРЕМЯ МИССИИ 4 часа 12 минут RC-1138 — Лидер Delta [Ха ха ха ха ха ха!! Они сделали это за 4 часа, сами!!! Просто избавься от высокомерного джедая, и они сделают работу правильно!] T+3 дня Штаб был собран в тени скальной формации в трёх километрах за основным фронтом — сборные панели, линии питания от генератора, два терминала, голографический стол, который действительно работал. Коди переехал туда утром без церемоний. Он сначала вытащил отчёт по персоналу. Прочитал. Отметил цифры. Закрыл. Отдал приказ. Ещё 2 Аккламатора должны подняться и присоединиться к орбитальной флотилии. Картина, собранная из данных LAAT два дня назад, ничем не напоминала эту. Он видел всё поле боя. Видел входы в катакомбы. Видел, какие кор-корабли целы, а какие — кратеры. Он вытащил общий статус. Они выигрывали. Не прогнозировали. Не надеялись. Цифры говорили прямо — формирования дроидов сломаны, сконцентрированы вокруг последних комплексов заводов и оставшихся приземлённых кораблей, потери Республики снижались, поскольку орбитальная поддержка Аккламаторов расчищала подходы. Четыре дня назад это был хаос. Хаоса больше не было. Он отметил это. Сфайловал. Перешёл дальше. Последний разведывательный обзор отметил активность возле северо-восточной посадочной зоны. Он вытащил детали. Наземные силы сепаратистов двигались к трём кор-кораблям, которые всё ещё были структурно целы. Не сражались — двигались. Организовано. Загрузка оборудования. Они готовились к взлёту. Семь Аккламаторов на орбите были значительной огневой мощью. Против тринадцати кор-кораблей, двигающихся одновременно, с активной воздушной поддержкой джеонозийцев в верхних слоях атмосферы. Некоторые пройдут. Он повернулся от терминала. «Мне нужны варианты. Тринадцать кор-кораблей, северо-восточная зона, подготовка к взлёту. Орбитальные активы плюс всё остальное, что у нас есть. Хочу знать, что мы можем сделать». Штаб проработал это. Это не заняло много времени — они были хороши, они управляли этим штабом два дня и знали активы так же хорошо, как и он. Он наблюдал, как они двигались вокруг стола с дисплеем, перекрёстно ссылаясь, извлекая данные. Его адъютант поднял взгляд. «Сэр. Если бы у нас были коды запуска кор-корабля, мы могли бы посадить их все. Их зависимость от дроидных экипажей поможет нам». ОТЧЁТ ПО ИТОГАМ ОПЕРАЦИИ Подразделение: Отряд Delta Персонал: RC-1138 / RC-1262 / RC-1140 / RC-1207 Советник: 01/425 Дата: День 3.5 — Первая битва при Джеонозисе Задача: Проникнуть на отключённый кор-корабль класса Lucrehulk. Получить коды запуска. Отказать флоту сепаратистов в орбитальном побеге. ВНЕДРЕНИЕ Сброс LAAT/i — коротко до цели. Турель AAC, северо-восточная зона, препятствовала близкому подходу. Точка внедрения примерно в 2 километрах от цели. Пешком через каньон под воздушным и наземным контактом джеонозийцев. ДЕЙСТВИЯ Турель AAC уничтожена — потребовалось два заряда. Первый заряд недостаточен. Второй заряд, верхний уровень, подтверждённое убийство. Вошли на кор-корабль через взломанный порт доступа. Прошли складские уровни — присутствовали ряды спящих SBD. Контакт сведён к минимуму. Фиксер взломал терминал кодов запуска. Коды получены и переданы на 01/425. Вторичная задача выполнена — ряды хранения SBD и механизмы загрузки отключены. Извлечение через республиканский ганшип — пробоина в корпусе, восточный сектор кор-корабля. Отбыли примерно за 90 секунд до структурного коллапса. РЕЗУЛЬТАТ Коды запуска получены. Кор-корабль уничтожен. СТАТУС DELTA Все четыре в строю. Нулевые потери. ОБЩЕЕ ВРЕМЯ МИССИИ 5 часов 43 минуты RC-1138 — Лидер Delta КОДИ Он долго смотрел на карту. Поверхность была его. Формирования дроидов, которые продвигались на восток четыре дня назад, исчезли — сломаны, прижаты вокруг последних комплексов заводов. Орбитальная картина была чистой. Коды кор-корабля заморозили оставшийся флот сепаратистов на месте. Он вытащил планетарный обзор. Джеонозис был сотней километров пустыни сверху и неизвестной глубиной катакомб снизу. Сотни километров пройденных путей. Значительно больше, которые не были нанесены на карту. Сотни миллиардов джеонозийцев построили то, что было под его ногами, за тысячи лет. У него не было сил для этого. У него не было мандата для этого. У него была поверхность, орбитальная группа и армия, которая сражалась четыре дня подряд. Он закрыл обзор. «Оборонительная позиция. Полный периметр. Построен правильно — убежища, линии снабжения, график ротации. Мы здесь до дальнейшего приказа». Он сделал паузу. «И получите полный учёт известных входов в катакомбы. Каждый, что у нас есть на карте». [Умм....Мне не нравятся катакомбы, Эни. Может, пропустим эту? "Если найдёшь кнопку быстрого перемотки, добро пожаловать, нажимай"] РЕКС Периметр возводился быстро. В этом была суть — они были не просто солдатами. Инженеры, логисты, строители. Дай им задачу и срок, и они выполнят без надзора, без жалоб, без объяснения, почему. Рекс двигался вдоль восточной линии, проверяя позиции. Баррикады. Сенсорные посты. Сборные убежища появлялись из ничего за скальной формацией, где находился штаб. Джеонозис был тихим. Редкий контакт с дронами. Устранён до того, как стал проблемой. Прошло четыре дня с тех пор, как кто-то нормально спал. Он проверял установку сенсора, когда голос Коди прошёл по всем каналам. Не быстрая тактическая коммуникация последних четырёх дней. Что-то другое. Формальное. Рекс остановился. «Это командование театра. С этого момента я объявляю модифицированный Базовый Дельта Ноль для этого оперативного театра. Доступные орбитальные активы будут вести огонь по всем подтверждённым и подозреваемым позициям сепаратистов непрерывно до дальнейшего приказа. Все наземные силы перейдут на оборонительную позицию. Любые возражения должны быть сообщены командованию театра напрямую». Пауза. «Всё». Рекс посмотрел вдоль линии. Солдат слева остановил работу. Он улыбался. Никто не сообщал командованию театра. Над ними семь Аккламаторов повернули решения наведения к поверхности Джеонозиса. Первый луч соединил небо с землей в 1347 часов. Синий. Не синий ясного неба или спокойной воды — глубже, почти белый в центре, цвет сжатого света и сосредоточенного разрушения. Композитный луч, устойчивый, медленно отслеживающий вход в катакомбы, отмеченный обзором как первичный доступ. Порода не взорвалась. Она испарилась. Материал вокруг неё перегрелся и расплавился, и то, что было входом, стало камнем. Затем вторая батарея открыла огонь. Затем третья. Семь кораблей. Восемьдесят четыре батареи. Не по очереди. Все сразу. Непрерывно. С поверхности это выглядело как дождь. Синий дождь, падающий вверх из ниоткуда, соединяющий тьму сверху с красной породой снизу линиями настолько яркими, что оставляли послевидения. Ночью Джеонозис становился цветом звезды — тени отменены, кратеры освещены сверху, дым от сотни точек воздействия поднимался в небо, которое никогда не становилось тёмным. Вход в катакомбы запечатан. Другой. Другой. Список обзора сокращался, цель за целью, час за часом. Дроиды на открытом пространстве не успевали обработать, что происходит. Один момент они существовали. Следующего не было. Под землёй, в темноте, потолки дрожали. Пыль падала. Секции обрушивались. Джеонозийцы, отступившие в свои ульи, почувствовали, что планета над ними становится чем-то другим — не Джеонозисом, который они строили тысячи лет, а чем-то, что разбиралось сверху вниз. На поверхности, между ротациями, клоны стояли и смотрели. Никто не говорил. Математика была проста — каждый запечатанный вход был туннелем, который отряд не будет очищать. Каждая Позиция была удалена. Это был брат, который не получил бы выстрел из неё. На поверхности, между ротациями, клоны стояли и смотрели. Никто не говорил. Математика была проста — каждый запечатанный вход был туннелем, который отряд не будет очищать. Каждая удалённая позиция была братом, который не получит выстрел из неё. T+7 дней Туннель был старым. Старее битвы, старее Республики, старше всего, о чём Рекс был обучен думать. Джеонозийцы вырезали его из коренной породы за тысячи лет, и это было видно — гладкие стены, изгибающиеся как внутренняя часть рёберной клетки, камеры, неожиданно открывающиеся из узких проходов, запах сжатой древней породы и что-то биологическое под ним. Его фонарь шлема пробивал пятнадцать метров во тьму. За этим — ничего. Первые четыре работали правильно. Даав за углом, Накс и Торр вдоль стен, Брен прикрывал угол сзади. Жесты. Чисто. Рекс наблюдал из середины построения, не говоря ни слова. Не было ничего, что жесты не покрывали бы уже. За ним средние четыре шли. Он слышал это в их дыхании — изменение, которое происходило, когда наступала ротация и переключатель щёлкал. Не сон. Не невнимательность. Полное и абсолютное освобождение бдительности, возможное только тогда, когда ты доверяешь восьми братьям впереди и позади тебя со всей полнотой своей жизни. Они были здесь. Просто не горели. Рекс научился делать это сам. Потребовалось три ротации, чтобы справиться с этим в первый раз. Теперь это приходило так же естественно, как дыхание. Задние четыре были тихими. Их не нужно было предупреждать. Его HUD пульсировал. Командный канал. «Браво Семь. Два раненых, сектор четыре-альфа. Запрос на медицинскую эвакуацию». «Принято». Рекс продолжал движение. «Отметьте вашу позицию». Двадцать метров туннеля. Первые четыре обошли угол, и кулак Даава поднялся — стоп. Все остановились. Средние четыре вернулись в строй без звука, оружие поднято, переключатель щёлкнул мгновенно. Рекс подошёл к позиции Даава. Воин джеонозийцев. Мёртв в туннеле. Свежий. Даав посмотрел на него. Рекс посмотрел на туннель впереди. Два ответвления от этого перекрёстка. Он указал. Даав кивнул, и первые четыре разделились по обоим направлениям. Командный канал снова. «Дельта Двенадцать. Три убитых, сектор шесть. Обрушение туннеля. Запрос на группу восстановления». «Принято». Рекс записал это. Продолжил движение. Туннель расширился в камеру — сводчатый потолок терялся во тьме выше, стены покрыты чем-то, что ловило свет его шлема и отражал его обратно слабыми сине-зелёными узорами. Биолюминесценция. Древняя. Нетронутая до шести дней назад. Средние четыре отдыхали снова. Чье-то дыхание полностью стабилизировалось — Холт, подумал Рекс, по ритму. Холт мог выключиться в перестрелке, если дать ему возможность. «Эхо Три. Один пропавший без вести, сектор девять-браво. Последний контакт сорок минут назад. Нет ответа». Рекс посмотрел на обозначение на своем HUD. Дал ему повиснуть секунду. «Принято. Отметьте последнее известное положение». Первые четыре подали сигнал «чисто». Построение двинулось вперёд. Туннель продолжал идти. Отчёт о потерях поступил в 0217. Коди прочитал его на терминале. Команды катакомб. Множественные туннели. Обозначения и их статусы — раненые, убитые, пропавшие без вести — накопившиеся за шесть часов движения во тьме. Он читал это так, как читал всё сейчас, с особой устойчивостью, пришедшей от семи дней этого. Ничто в отчёте его не удивило. Это было своего рода тяжестью. Он закрыл его. Орбитальная группа была на семи. Катакомбы были глубже, чем предполагал обзор — они всегда были глубже. Линейные отряды двигались, но геометрия того, что было под его ногами, становилась яснее, и это не разрешилось быстро. Не с тем, что у него было на поверхности. Он вытащил статус развёртывания Аккламаторов. Пять на земле. Три из них — техническое обслуживание, медицина и ремонт — им нужно было остаться. Оставалось два. Он посмотрел на цифры мгновение. Ещё два корабля на орбите означали лучшее сенсорное покрытие более глубоких сетей катакомб. Лучшие решения наведения для батарей. Три оставшихся наземных корабля будут достаточны для операций на поверхности при текущем темпе. Они вышли из катакомб в 1643. Двенадцать ARC. Рекс сосчитал их без размышлений — рефлекс, которого у него не было до Джеонозиса. Двенадцать вошли, двенадцать вышли. Не каждое подразделение могло сказать это. Свет ударил неправильно после семнадцати часов под землёй. Слишком много его, слишком оранжевый, солнце уже опускалось к западным скальным образованиям. Рекс снял шлем и позволил воздуху ударить по лицу. Воздух Джеонозиса. Горячий, тонкий, с привкусом пыли и чего-то сожжённого. Триажная зона была в пятидесяти метрах от входа в катакомбы. Он заставил себя посмотреть на это. Раненые в ряды — некоторые сидели, некоторые лежали, некоторые не совсем одно и другое. Медицинские клоны двигались между ними с той же эффективностью, с какой они относились ко всему. Звуки были такими, какие были. Некоторые клоны не издавали звуков вообще, что было своего рода трудно смотреть. Тела были уложены дальше назад. Аккуратные ряды. Кто-то потратил время на это, даже среди всего остального. Это имело значение. Рекс не знал, почему это имело значение так сильно, но имело. Затем он увидел одного у медицинского AT-TE. Лежащего на носилках. Молодой — они все были молоды, они всегда были молоды — с особым покоем человека, который принял решение и держался за него. Медик работал. Другой клон был там, рука на умирающем плече раненого. Не отстраняясь. Оставаясь. Рекс понял, что видит. Они были одинаковыми. Все они — одинаковая кровь, одинаковые ткани, всё одинаковое. Республика спроектировала это так, независимо от того, думали ли они об этом конкретном последствии или нет. Клон, которого нельзя спасти, всё ещё мог спасти. Мог держаться — выбрать держаться — достаточно долго, чтобы это произошло. И они делали это. Они всегда делали это. Держать органы свежими. Спасти брата. Трофей на носилках не двигался. Но он всё ещё был там. Ждал, чтобы закончить быть полезным. Рекс надел шлем. Он составил свой отчёт. Двенадцать вошли. Двенадцать вышли. Десять километров. Текущий статус и координаты. Затем он пошёл к командному посту. [«Эни. Почему он думает об органах?» Энакин потратил секунду. «Потому что они идеально совместимы. Трансплантации идеальны. Если клон близок к смерти... Он помогает своим братьям». Асока стала очень тихой. Затем она сказала: «Я чувствовала того клона... Он держался... И он знал, что умирает... Все знали. Держать органы свежими». На глазах Асоки были слёзы. Но серьёзная. Она только что вернулась с войны. Завтра они, вероятно, снова отправятся в путь.] КОДИ Отчёт о потерях для операций в катакомбах поступил в 1658. Он прочитал его. Отметил цифры. Закрыл. Он вытащил активные команды катакомб — позиции, статус, текущая глубина. Посмотрел на цифры против потерь. Затем составил приказ: все экспедиции в катакомбы приостановлены, немедленно. Планета была заблокирована. Промышленный потенциал сепаратистов запечатан под землёй — бомбардирован, похоронен, никуда не денется. Корусант не выдавал новых параметров в течение семи дней. Он проверил. Приказ: Атака. День 1. Без изменений. Хорошо. Он составил следующий приказ. КОМУ: Орбитальное командование флота «Акен» ОТ КОГО: Командование театра, CC-2224 ТЕМА: Усиление орбитальной группы С этого момента AC-1104 и AC-1107 должны подняться с текущих наземных позиций и присоединиться к группе орбитальной бомбардировки. Наземные операции будут поддерживаться оставшимися тремя наземными судами. — CC-2224, Командование театра Он протянул руку к терминалу, чтобы отправить. Пришло уведомление. Корусант. Приказ о полной эвакуации — театр Джеонозиса. Все силы отступают на Камино для реформирования и пополнения потерянного персонала. Он прочитал дважды. Он посидел с этим мгновение. Затем начал составлять объявление. РЕКС T+7 дней. 1755. Он сидел снаружи командного поста, когда это пришло. Шлем снят. Спиной к скальной стене. Голос Коди на всех каналах. Рекс надел шлем. «...тактическая победа для Республики. Получен приказ о полной эвакуации от Командования Корусанта. Все силы готовятся к немедленному отступлению. Погрузка начинается в 1830. Это командование театра. Коди, конец». В двадцати метрах солдат сел на землю. Просто сел. Другой снял шлем и посмотрел в небо. Синие линии всё ещё соединяли тьму с породой. Он смотрел на них долгое мгновение. Затем отвернулся. AT-TE и LAAT уже начали двигаться. Пора домой. [Да. Что мы выиграли?] ПОГРУЗКА Пять Аккламаторов стояли с опущенными пандусами. Они прибыли на Джеонозис чистыми — белые корпуса, свежая краска, продукт Rothana Heavy Engineering в её наиболее точном виде. Семь дней на пустынной планете не были добры к ним. Пыль и ожоги и особое окрашивание, которое приходило от непрерывного ведения огня на близком расстоянии, стерли края. Они выглядели как корабли, которые сделали что-то. Это было новым. Погрузка шла в темпе прилива. Не спеша. Не медленно. Сознательно. Каждый элемент двигался на свою позицию и выполнял без отклонения. AT-TE шли по пандусам по одному, шесть ног находили угол без затруднений, грузовые отсеки принимали их по очереди. LAAT/c поднимались, груз зафиксирован до пересечения порога. Паллеты с оборудованием, контейнеры с припасами, медицинские склады — всё двигалось в одном измеренном ритме. Над ними орбитальная бомбардировка всё ещё работала. Синие линии против вечернего неба, методично, непрерывно. Семь Аккламаторов на орбите не знали, что битва окончена. Никто не сказал им остановиться. Клоны двигались сквозь это, не поднимая взгляда. Рекс наблюдал со зоны ожидания. Броня была первым делом. Стоя здесь с тысячами солдат, движущихся к пандусам — белый просто исчез. Семь дней Джеонозиса заменили его чем-то, что работало значительно лучше. Красно-коричневая пыль в каждом шве и царапине. Огненные узоры от близких промахов. Пятна, которые никто не смотрел напрямую. Он подумал: по крайней мере планета сделала это. Формации были идеальными. Это не изменилось — не могло измениться, было слишком глубоко, чтобы измениться за семь дней или семь лет. Но внутри совершенства что-то двигалось иначе. Он наблюдал, как солдат корректировал угол, когда другой проходил близко позади — не обученный ответ, не отработанное движение. Просто тело знало, где его брат, и ориентировалось соответственно. Половина секунды готовности, которая жила в мышцах теперь, не в руководстве. Они не двигались как солдаты, проходящие через движения навыка, которому они научились. Они двигались как люди, которые сделали это. Кто знал, чего это стоило. Кто сделает это снова. Он смотрел на это долгое мгновение. Затем проверил себя. Нашёл то же самое. Он был ARC всю свою жизнь — тренировался тяжелее, дольше, с меньшим запасом ошибки, чем любой линейный солдат когда-либо узнает. Он прибыл на Джеонозис уже впереди того, куда они прибывали сейчас. Он знал это. T+7 дней. 1755. Бакта была тёплой и держала его, не спрашивая ничего. Он дышал через маску. Смотрел на экран. Формации были идеальными. Компания за компанией, броня ловила свет Корусанта и возвращала его чистым, белым и идентичным. AT-TE двигались в линии позади них. Аккламаторы на земле сияли. Выше, больше поднималось — серые и белые и огромные на фоне неба Корусанта, поднимались по очереди, неторопливо. Он никогда не видел ничего подобного. Его правая сторона чувствовала себя неправильно в особом way, которым она, вероятно, всегда будет чувствовать себя неправильно. Он отметил это и вернулся к экрану. Где-то в той армии будет место для него. Легион. Его легион. Он думал о том, как это будет чувствовать — эти белые формации, этот масштаб, эта точность, движущиеся, потому что он сказал двигаться. Он станет генералом. [...] AT-TE поднялся по пандусу последним. Рекс смотрел, как он поднимается — шесть ног находят уклон без затруднений, корпус поцарапан и обожжён, но всё ещё двигается точно так, как спроектирован. Его отряд шел рядом. Четверо с каждого фланга. Те же четверо, которые должны были нести ракетные установки ARC и не несли. Коди стоял рядом с ним. Он посмотрел на солдат. Посмотрел на пустые крепления пусковых установок на флангах AT-TE. Затем посмотрел на Рекса. Рекс держал глаза на пандусе. «Мальчики были голодны, что я могу сказать». AT-TE пересёк порог. Пандус начал закрываться. Они повернулись вместе и посмотрели на Джеонозис в последний раз. Планета всё ещё принимала это. Синие линии с орбиты соединяли небо с породой, методично, непрерывно, семь Аккламаторов выше делали то, что им сказали, и никто не сказал им остановиться. Кратеры везде. Металл. Формы вещей, которые были кораблями и шагоходами и дронами, сломанные и наполовину погребённые в красной пыли. Дым поднимался с десятка точек удара, тонкий и медленный в вечернем воздухе. Они смотрели на это мгновение. Затем они вошли внутрь. Капитан получил сообщение в 1832. Погрузка завершена. «Акен» поднялся. Не быстро. Не медленно. Двигатели были горячими уже час, и они приняли вес без жалобы — тот глубокий мощный гул, который начинался в двигателях и двигался через корпус в подошвы ваших ботинок, говоря вам, что корабль жив и работает. Земля отступала. Скальные образования уменьшились. Столбы дыма стали тонкими линиями, а затем ничем. Планета стала маленькой. За двадцать пять секунд «Акен» и его четыре сестры открыли окна гиперпространства и исчезли. Снаружи они выглядели как корабли, которые были где-то. Корпуса несли запись атмосферного входа — линии ожогов, идущие назад вдоль каждой вентральной поверхности, обесцвечивание, которое приходило от проталкивания через враждебное небо слишком быстро. Зенитный огонь нашёл каждый из них хотя бы раз — выемки были случайными, геометрией удачных выстрелов против толстой брони. «Акен» нес три вдоль своего левого борта. AC-1104 потерял сенсорную антенну. Передняя кромка AC-1107 показала узор близкого промаха, который был очень близок. Но двигатели работали чисто. Реакторы держали выход в пределах доли спецификации. Гипердрайв-мотиваторы циклировали без отклонения. Инженерные команды потратили семь дней, поддерживая пять капитальных кораблей в рабочем состоянии в боевых условиях на враждебной планете, и корабли работали как новые, потому что именно этому были обучены инженерные команды, и они сделали это. Пять Аккламаторов двигались через гиперпространство в строю. Внутри «Акена» тропические отсеки были тихими. Половина коек была пуста. Не разобрана — заправлена, с туго заправленными углами, так, как клоны заправляли койки, готовые для обитателей, которых там не было. Галерея работала на сокращённом обслуживании. Коридоры несли звук меньшего количества ботинок, чем семь дней назад, особое акустическое различие корабля, работающего на частичной мощности. В грузовом отсеке AT-TE стояли в своих креплениях — меньше, чем было отправлено с Камино, пространства между ними были шире, чем должны были быть. Точки крепления с ничем в них. Оборудование, которое не вернулось. Ангары были почти пусты. Пятая часть ёмкости LAAT/i, может, меньше. Оставшиеся ганшипы и транспорты сидели в своих креслах с холодным оружием, палуба вокруг них открытая, чистая и слишком большая. После того как видения прекратились, они сидели там. Ноги скрещены. Глаза закрыты. Асока всё ещё имела слёзы на лице. Она поняла, что Энакин защищал её от этого. Что именно это происходило. Но никогда в таком масштабе. «Половина пустых Аккламаторов......Подожди. Это... дай подумать». Он посидел мгновение, затем вскочил, начал ходить. «23 легиона. 12 Аккламаторов. 90% перегрузка. Всё. И теперь......всё помещается на 5? И есть много места....Вот почему он отдавал этот приказ. Ему не нужно было 5 для эвакуации. Ему уже нужно было максимум 3. Фьерфек! 80% потерь?!!!! В Э ЧУ ТА ОПЕРАЦИИ ПО СПАСЕНИЮ??!!!»