Между нами.

Ещё недавно за твоё «прости»

признаюсь честно, я бы стены

грызла. А вот сегодня просто

уходи. И ты прости, но время

вышло.

Варе было чертовски сложно проходить испытания в последнее время. После ухода Дженнифер из проекта жизнь словно перевернулась вверх дном. Учитывая тот факт, что Бьянки ушла добровольно, становилось ещё тяжелее. Петрович пыталась дописаться до неё, дозвониться, но все попытки были тщетны. Передружба, образовавшаяся между ними, жутко напрягала Варю, но полное исчезновение оставило, казалось, дыру в душе девушки. Варя ранее совершенно не знала как описать их отношения, а теперь и описывать нечего. Петрович знала, что старшая женщина находится в отношениях и всё, что происходило между ними неправильно хотя бы по отношению к парню Дженнифер, но ничего поделать с собой не могла. Её съедало чувство вины за собственные действия и мысли. Бьянки же словно вовсе было наплевать с высокой горы на свой статус, будто бы свободна она была всю жизнь и никаких обязательств в упор не замечала. Или не хотела. Петрович в один момент задумалась, что никого у женщины возможно и нет. Но почти сразу же в ленте инстаграмма высветилась общая фотография Дженнифер с неизвестным Варе мужчиной на, судя по всему, чьей-то свадьбе. На такие мероприятия обычно приглашают пару, но никак не друзей. Словно обезумев, Петрович судорожно начала рыскать в подписках Вари, ведь профиль мужчины не был указан в посте. Найдя похожий аватар, она тыкнула на профиль, и первой же фотографией взгляду девушки представилось изображение, как поняла Варя — жениха Бьянки с ней же собственно. Сердце забилось чаще, словно желая выскочить из груди, а ладони слегка вспотели. Горькая правда ударила, казалось, прямо в самые лёгкие. Конечно, это был один из самых вероятных исходов событий, но такой нежелаемый. Сразу захотелось сжаться в клубок, да под землю провалиться, хоть и возможным желание не являлось ни капли. Завтра предстоит отстоять финал, узнав имя победителя, а Варя всё лежит на кровати, пуская сопли в подушку. Слёзы лились ручьём, смазывая тушь с ресниц, и пачкая белоснежную наволочку подушки. В голове, где-то в области затылка. ритмично стучало, напоминая о том, что просто так лежать уж точно не выйдет. Кое-как удалось встать с кровати лишь для того, чтобы разметать все вещи из шкафчика на кухне, пытаясь отыскать нужную таблетку. Отправив её прямиком в горло, Варвара поморщилась. Горечь заполнила рот, поэтому пришлось закусить неприятный вкус хлебом, ведь больше ничего толком съестного дома не имелось. Настроение было чуть хуже отвратного. Отчаянно хотелось затянуться сигаретой, но тошнота давала понять, что этого делать лучше не стоит. Последний раз Варя ощущала себя так на выпускном в одиннадцатом классе, где опустошила, по меньшей мере, шесть бокалов игристого. Финал не за горами, а настрой у Петрович не то чтобы был плохим, его не было вовсе. Хоть и оставалось пройти последнее испытание, к тому же, которое находилось в Москве, Варю это совсем не обнадёживало. Конечно, мысли о том, что чувства девушки уже были схожи с больной привязанностью проскакивали, но были быстро прогнаны вон из головы. Солнце уже давно село, а на город опустился мрак. Захотелось прогуляться до магазина, но время на часах показывало двенадцать ночи, а ближайших круглосуточных магазинов, к сожалению для Варвары, в районе не было. Потому пришлось закрыть глаза на урчащий живот, и попытаться отвлечь себя просмотром фильма. Варя изо всех сил старалась убедить себя в том, что пытается спастись от чувства голода, а не от иных, очень неприятных, эмоций.

***

Слегка приоткрыв один глаз, Варя устремила его в сторону часов, и, увидев, что до выхода осталось полчаса, подскочила на кровати. Глаза щипало так, что хотелось закрыть их и не открывать вовсе. Вчерашняя истерика давала о себе знать, и, оказавшись у зеркала, Варя увидела своё опухшее лицо. Под глазами красовались синяки, которые приняли тёмно-фиолетовый оттенок. В таком виде на финал было идти стыдно, но предпринимать что-либо было уже поздно. Умывшись, Варя накинула на себя платье, приготовленное ещё задолго до финала. Макияж уже делают на месте, поэтому самой пытаться исправить свою физиономию было бессмысленно, ведь с этим справятся визажисты. Благо, съёмная квартира Петрович находилась не так далеко от готического зала, поэтому ехать было совсем недолго, даже несмотря на пробки. В такси Варя облокотилась об дверь, положив голову на окно. Волнение накатывало на неё бурной волной, охватывая все мысли. В глубине души она понимала, что единственный её конкурент — Бесов, и то, не такой внушительный. Но тревожность шептала на ухо, что Варя по-любому станет последней, ведь финальное испытание она прошла, мягко сказать, плохо. Нужно было найти человека среди всей территории кладбища. Девушка всегда ощущала себя в таких местах как в своей тарелке, но сегодня, конечно, всё было с точностью наоборот. Сначала её повело совсем не в ту сторону, вовремя собравшись, Варя всё же нашла нужную тропу, но время уже иссякло. Кехно материл её, ведь сам же указывал на правильное место, но Петрович словно сама не хотела его слушать. Вспоминая свой недавний позор, шаманка легонько хлопнула себя по лбу. До сих пор невероятно было стыдно, хотелось удалиться из всех социальных сетей и мира людского. Ведь каждый раз когда она заходила в тик ток сразу вылезали видео с её провалом, где её либо жалели, либо осуждали. Ни то ни другое не делало ей лучше на душе. Хотелось, чтобы её просто забыли, будто бы и не было никакой карельской шаманки на битве. Но время не отмотать. Когда последняя фраза пронеслась в голове девушки, она сразу же вспомнила о Дженнифер. Да, моменты с ней тоже не вернуть. Это огорчало намного больше, чем любые неудачи. Варя была готова проиграть битву хоть восемьдесят раз, но лишь бы не терять контакт с Бьянки. Удручал тот факт, что старшей женщине любые её действия вовсе безразличны были. На проходке до готического зала, фанаты увидев Варю, заголосили и вытянули руки вперёд. Петрович дала нескольким людям «пять» и прошла дальше быстрым шагом. Не хотелось, чтобы многие успели заметить её потрёпанный вид, хотя она и понимала, что её уже не только заметили, но и сделали миллиард снимков, которые позже разлетятся по всем социальным сетям. Внутри помещения уже находились Артём и Анжела, которые сидели по бокам и Варя, не долго думая, села ближе к женщине, что вызвало смешок у Бесова. Она кинула быстрый, презрительный взгляд в его сторону, не акцентируя внимание на попытку себя же задеть. Бесов казался ей жалкой пародией что на мужчину, что на экстрасенса. Кехно он не понравился с первого взгляда, по его словам выглядел, как типичный бабник. То и подтвердилось, теперь Артём не нравился даже Башарову, хотя тот даже похлеще будет. Начался приступ паники, когда гости заходили по одному. Из всех зашедших поддержали её несколько человек, в числе которых имелась Марьяна Романова. Варя восхищалась ею по правде, потому было очень приятно получить тёплые слова именно от неё. Но паника не отходила, только напротив же, усиливалась. Петрович начала осматривать готический зал на различные предметы, которые выделялись, дабы отвлечься. Но получалось всё ровно наоборот, ведь она думала о том, что думала о том, чтобы отвлечься. Её мозг кипел. Захотелось выйти и затянуться сигаретой, но нельзя. Ещё как минимум три часа она проторчит в этом ненавистном здании. Совсем наплевать уже кто получит руку, пусть даже и чёртов Бесов. Не хотелось видеть никого и ничего, кроме…Петрович сразу выгнала эту мысль из своей головы. Треклятая мигрень, которая сейчас была совсем некстати, подкатывала и уже стояла на пороге. Вот, сейчас должен зайти последний, как им сказали, экстрасенс. И вот на пороге появляется…Дженифер. Варвара на всякий случай протёрла свои глаза тыльной стороной ладони, но женщина не исчезла. Она как ни в чём не бывало подошла к Варваре с душещипательной репликой. — Я хочу поддержать… — Бьянки растянула последнее слово — Варя, тебя. В руках женщины находился букет белых роз, который она вручила шаманке, проводя рукой по плечу Петрович. — Я очень надеюсь на твою победу и правда болею именно за тебя, ведь твои практики мне близки, — последние слова она выделила особой интонацией. Другие находящиеся в готическом зале скорее всего не поняли каким боком Дженнифер близки практики Варвары, но сама девушка уловила смысл слов старшей. Она находилась в немалом шоке от происходящего, ей уже начало казаться, что она в бреду. — Желаю удачи и Анжеле тоже. Прошу прощения за немногословность, но по-другому не могу. Дженнифер кратко кивнула и вышла с лёгкой улыбкой, хотя Варвара уловила блеск подступающих слёз в угалках её глаз. Сама же Варя все слёзы выплакала уже три дня назад, теперь же не осталось сил даже на маленькую радость или же наоборот грусть. Цветы девушке поправились. Букет невероятно красивый. Петрович рассматривала его, вдыхая дурманящий запах. Но вдруг среди стеблей она нащупала что-то маленькое, и, достав предмет, она увидела записку. «После оглашения я жду тебя там, если ничего не изменилось. Прости.» Варя бегло пробежала глазами по тексту и скомкав листочек с такой силой, что ногти впились в кожу, бросила его обратно в букет. Одна её половина уже бежала на место встречи, другая же послала женщину к чёрту сразу же после прочтения записки. Никаких объяснений, или хотя бы даже приглашение. Просто сухой факт. Столько дней тишины. Ни звонка, ни ответа на сообщения, сотни пропущенных. Чтобы теперь просто внезапно вернуться и то, ни единой попытки объясниться предпринято не было. Варя кратко усмехнулась — устало, словно безжизненно. Пустота вновь заполнила грудь, словно возвращая ее на холодный пол в ванной пять дней назад. Но сейчас всё ощущалось не так сильно. Чувства словно слегка притупились. Вместо прошлой, уже привычной, грусти и вязкой обиды появилось отвращение. Не к женщине, к её поступку и всей ситуации. К горлу подкатывал комок. Шум превращался в фоновый гул, словно находящийся где-то совсем далеко. Её взгляд цеплялся за других, но не задерживался надолго. Наконец, все экстрасенсы из прошлых битв или те, кто уже выбыл всех поздравили и финалистов пригласили на оглашение результатов. На улице уже давно стемнело. Варя поёжилась, потирая руками плечи. Бесов отпустил шутку о молчаливости Петрович, мол обычно она вся такая дерзкая, а сейчас язык проглотила. Но девушка лишь искоса глянула на него, не сказав ни слова. Съёмки длились уже час, а по ощущению шаманки — целую вечность. Четвёртое место заняла Анжела, третье — Анзор. Теперь же шла интрига за второе. Башаров тянул настолько долго, насколько это вообще являлось возможным. — Второе место занимает… — протянул уже который раз мужчина, — сильный экстрасенс. Варя уже мысленно проклинала его, накидывая всевозможные проклятия. — Это было неожиданно для всех, — вновь начал Марат — второе место, по праву заслуженное, принадлежит…Варваре Петрович! Варя выдохнула. Ожидаемо и нет одновременно. Дождавшись когда Артём заберёт руку и прослушав, правда мимо ушей, его речь, экстрасенсы вышли с фанатам и поддержке. Все взгляды, казалось, были прикованы к Варваре. На Бесова же внимания было не так много, как ожидалось, учитывая факт его победы. Петрович отдала бы всё, чтобы только её забыли все. Но приходилось приторно всем улыбаться. Оставив пару автографов и сделав пару фотографий, Варя села в такси и уехала. Она уже представляла, как завтра, по утру, зайдёт в социальные сети и увидит, как все жалеют её. Если бы они знали настоящую причину её состояния, то ликования фанатов пейринга Бьянки и Петрович донеслись бы до Карелии. Но так даже к лучшему, пусть пишут и сочиняют, главное чтобы правду никто не узнал. Такси довело её до ближайшего магазина, находившегося около назначенного места. Она всё же решила приехать, хоть и разум кричал ей о том, что позже она обязательно пожалеет. Но главным правилом в её жизни было: «лучше сделать и пожалеть, чем не делать и пожалеть ещё больше». Потому, ноги уже несли её к набережной. Заметив знакомый силуэт около воды, она подошла ближе к нему. Слов не было совсем, да и не к месту они сейчас были. — Ты была великолепна. Бесову накрутили голоса, — донёсся робкий голос Бьянки. Дженнифер развернулась к девушке, показывая слёзы на своих глазах. На них Варвара не отреагировала вовсе, вместо этого лишь выдохнула. — Знаю. Бьянки подошла ближе, протянув руки к рукам Вари, но та ловко увернулась. — Варь… Та лишь отошла чуть дальше, не давая нарушить своё личное пространство. — Я не хотела, правда…Просто, в общем так получилось. Но сейчас я свободна, я отменила свадьбу и рассталась с ним. Мы можем… — Дженнифер замялась — мы можем…попробовать. Старшая вновь подошла ближе, но Варя отошла. — Что «попробовать», Дженнифер? По-моему, ты мне всё ясно дала понять. Варя подрагивала, хоть погода не была холодной, напротив, слишком мягкой для конца декабря. — Отношения. Нормальные и стабильные. Я ушла в себя, за что очень сильно себя корю. Тогда я не думала о тебе, но сейчас…Я всё осознала. Петрович ощетинилась. Последние слова задели её ещё больше. — Значит, можешь не думать и дальше. Дженнифер, я всё для себя уже решила. Прости, но сейчас мне это уже не нужно. Бьянки ухватила её за руку, разворачивая к себе. Она открыла ладонь и вложила туда какую-то вещь, совсем тонкую, похожую на браслет. — Возьми, пожалуйста, — тихо сказала, — я очень сильно тебя люблю, я извиняюсь, меня гложет чувство вины, что я оставила тебя просто так. Но я готова исправиться. Варя вывернула свой локоть из рук старшей. — Ты меня извини, но я повторюсь, что мне это не нужно. Я не прощаю такие поступки. На этот раз Петрович не дала остановить себя, уходя быстрыми и большими шагами. Около начала набережной она заметила урну и без колебаний выкинула в неё подаренную вещицу, даже не успев разглядеть её. Туда же полетел и букет. Она обернулась только один раз, но лишь для того, чтобы посмотреть на электронные часы, боковым зрением заметив, что Дженнифер так и осталась на том же месте. 3:15.