Крылья над Эребором

Часть 5. После битвы. Исповедь Когда последний орк пал, Дарианна рухнула на колени посреди поля. Крылья увяли, истаяли, оставив лишь бледные узоры на её лопатках. Платье исчезло, превратившись обратно в её старый пропотевший камзол и штаны — грязные, рваные, такие человеческие. К ней подошли все. Гэндальф смотрел с пониманием и лёгким укором: «Я знал, но ждал». Торин — с неловкой благодарностью. Леголас — с восхищением, совершенно не свойственным эльфу. А Трандуил... Он сел на корточки перед ней, взял её лицо в ладони — и она впервые не отшатнулась. Слишком устала. Слишком много лет она ждала хоть одного доброго прикосновения. — Кто ты? — спросил он, и его голос дрожал. — Фея, — выдохнула Дарианна. — Последняя волшебная фея моего мира. В моём мире нас истребляли двести лет. Я сбежала сюда через книгу порталов. И я... я больше не хочу бежать. Она рассказала всё. При всех. О своём народе, о резне, о своём даре — власти над водой, жизнью и перерождением. О том, что она бессмертна, но фей можно убить. Когда она замолчала, Галадриэль — которая явилась к границам Эребора затемно — вышла вперёд. — Ты не найдёшь приюта ни у единого королевства эльфов, дитя, если я не скажу своего слова, — произнесла Владычица. — Но я скажу его. От имени Лориэна и от всего Белого Совета — тебе даруется убежище в любых землях, где властвует эльфийский народ. Элронд кивнул. Трандуил молчал, сжимая её пальцы в своих. — И я, — сказал он наконец, глядя только на неё. — Я предложу тебе свой дом. Если захочешь. Она посмотрела на него долгим, пытливым взглядом. Король Лихолесья — холодный, опасный, и глаза у него такие же древние, как у неё самой. — Может быть, — ответила она тихо. — Но сначала... дайте мне отдохнуть. Двести лет я не спала без оглядки. Трандуил поднялся на ноги и, не спрашивая разрешения, поднял её на руки. Она была лёгкой, как пух, и пахла мокрым мхом и грозой. Гномы переглянулись. Бильбо спрятал улыбку. А Торин только проворчал: — Эльфы... всегда лезут ко всем красивым женщинам.