Reputation

Следующие полтора дня остались в памяти Юнхо какими-то бессвязными обрывками. Объединяло их между собой только то, что почти все время с ним рядом был Минги. Все происходящее ощущалось Юнхо чем-то странным и не особо реальным и может прежде всего потому, что вопреки его представлениям они почти не занимались сексом так, как должны были заниматься им альфа и омега во время течки последнего. - …Хочешь сделать здесь гнездо? - спросил Минги в самом первом воспоминании, заводя его в свою спальню. Юнхо шатало и он обливался потом. Ему казалось, что влага течет разом и изо всех его пор одновременно. Он никогда не чувствовал себя проколотым водяным матрасом, но это была первая ассоциация, которая пришла ему на ум. Он окинул взглядом действительно большую и широкую и точно удобную кровать и потряс головой. - Нет, - прохрипел он, пытаясь сдвинуть бедра сильнее, чтобы выдавить из себя все это ноющее отвратительное ожидание, - не хочу. А должен? - Нет, конечно нет, - Минги обнял его, ероша волосы ладонью, а потом закрылся в них лицом, - Ты такой вкусный. Хочешь прилечь? Юнхо согласно кивнул. Внутри у него все ныло, потому что пока они ждали такси Минги трахнул его пальцами, и Юнхо не успокоился, пока не заставил сунуть в себя четыре. Ему было мало даже четырёх, но у его тела все еще оставались какие-то пределы. Ещё утром ему было бы стыдно за то, что он нёс, насаживаясь на пальцы Минги, но не в тот момент. - Тебе нравится мой запах? - спросил Минги, давая Юнхо возможность сжать его бедро коленями и плотно прижаться пахом. - Д-да, - выдохнул Юнхо, конвульсивно дергая бёдрами, плотно прижимаясь к Минги, трахая себя о его бедро, чувствуя как его смазка от каждого толчка сильнее размазывается по горячей коже. Пальцы Минги легли на его шею, поглаживая рядом с бугорком железы. Юнхо почти заскулил, когда они сжали шею снова идеально, так как не смог бы сжать он сам. Юнхо кончил от этого, прижимая себя к бедру Минги так, что стало даже немного больно. - Хорошо, - сказал Минги, осторожно отодвигая его от себя и вставая с кровати. Он подошёл к своему шкафу, вытащил оттуда ворох рубашек и худи и вернулся к кровати. - Это не для гнезда, - пояснил для Юнхо Минги, - я просто хочу, чтобы тебе было комфортно. Юнхо только кивнул в ответ, а потом вцепился пальцами за край футболки Минги и потащил его к себе. То, что на нем все еще оставалась эта чертова футболка и трусы с точки зрения Юнхо было чертовски несправедливым -: если он не мог почувствовать член Минги в себе, то хотел бы почувствовать все его тело на себе. И желательно чтобы на Минги в этот момент не было ни единой нитки одежды. Потом его мозг снова включился, когда Юнхо сидел в горячей, вкусно пахнущей сливками и малиной ванне. Пены было много и вода была идеально горячей, втягивающей в себя жар, который бушевал у Юнхо под кожей. Низ живота все ещё раздражающе тянул, но это ощущение он уже мог перетерпеть. Пальцы Минги массировали ему голову, втирали шампунь в волосы, чтобы тут же вспушить до пены. - Что ты делаешь? - спросил он у Минги шёпотом, потому что боялся услышать во что превратился его голос. - Я же сказал, что тебе будет нужна ванна, - голос Минги звучал тоже сипло. Юнхо видел полосы от своих пальцев на его плечах, ряд мелких потемневших уже засосов на шее и ключицах и ему захотелось за это извиниться - со стороны выглядело так, словно он пытался Минги съесть. Но вместо этого он снял немного пенной шапки со своей головы и сдул её в сторону Минги. Тот зажмурился от полетевших в него пузырей. Минги делал так и раньше, когда они были младше, и всегда потом обязательно жаловался и ныл из-за этого, но никогда не делал этого, конечно же, всерьёз. А Юнхо, как и всегда, когда слушал его шутливое нытье, прижимался к нему своим лбом, вместо извинения. Это же он сделал и сейчас. Минги поцеловал его, и Юнхо мог бы снова потянуть его к себе, на себя, заставить взять в ванне - он чувствовал желание альфы сейчас так же остро, как и свое собственное - но в его голове было так пусто и спокойно, что потребность в комфорте победила в Юнхо необходимость быть помеченным и заполненным. Минги завернул его в пушистое полотенце, чтобы промокнуть, когда Юнхо выбрался из ванны, и следующим, что появилось в памяти Юнхо было то, как он терся о живот Минги, сидя на нем, дрожа от очередного подступившего оргазма, чувствуя как восхитительно напрягаются мышцы пресса Минги под ним. Он все ещё мог получить от Минги все, что угодно, кроме его узла, но даже без этого Юнхо был на той грани, когда его мозг и тело были практически истощены от количества перенесенного им удовольствия. Циклу было все равно на его чувствительность, потому что он, как омега, должен был получить все, что захотел бы дать ему его альфа. Юнхо кончил бесшумно, потому сил у него издавать любые звуки почти не было, горло саднило и пульсирующие всплески удовольствия внутри ощущались почти болью. И все равно Юнхо чувствовал, что его телу и этого было мало. Ему хотелось плакать от этого ощущение пустоты внутри себя, от которого было тошно и которое словно нельзя было ничем заполнить, но глаза у него так и остались сухими - Юнхо чувствовал себя выжатой до предела губкой Но он все равно улыбнулся дрожащей улыбкой, когда поймал темный и жадный взгляд Минги своим. Его ладони лежали на бедрах так привычно, что Юнхо их и не ощущал почти. Он обхватил член Минги пальцам, чувствуя как горячо и ощутимо пульсирует тот под их кончиками. Размазывая смазку с блестящей уже от нее головки по нежной и тонкой кожи вниз, Юнхо подумал о том, что может сделать сейчас с Минги что угодно и тот его не остановит, и ему это даже понравится потому что Минги смотрел на него таким усталым, но все еще голодным взглядом, что Юнхо развернулся к его члену лицом и медленно взял его в рот. Потом он помнил только солоноватый вкус Минги у себя во рту, то, как влажно хлюпали в нем пальцы Минги, растягивая стенки, пока он трахал задницу Юнхо языком. Юнхо не мог сосредоточиться, пришлось выпустить член Минги изо рта, и тогда Минги потянул его на себя, вынимая пальцы, заставляя сесть на лицо. Он вспомнил, как ночью проснулся среди вороха одежды Минги, укутанный его запахом, и долго терся носом о скомканную рубашку, а потом и о голую грудь Минги лицом, и тот проснулся, спросив: - Ты хочешь чего-то, Юн? Минги был дураком, потому что конечно же Юнхо хотел только его, но тело Юнхо уже было изможденное, и он думал, что не смотря на то, что кажется Минги еще как нравилось все, что он с Юнхо в остаток дня и почти весь вечер и даже часть ночи делал, ему тоже надо сейчас отдохнуть. Поэтому он соврал: - Воды. Минги дал ему бутылку воды с тумбочки, и она была восхитительной, хоть и теплой, но Юнхо старательно сделал пару глотков и смог выпить ее наполовину. - Спокойной ночи, - сказал ему Минги, притягивая к себе и Юнхо провалился в... ...когда они сидели и пытались смотреть дораму, и на нем даже была одежда, и Юнхо с большим удовольствием ел фисташковое мороженое, потому что оно было сладким и холодным, устроив голову у Минги на плече. Но потом он неловко сдвинул ноги и жар, который дремал в Юнхо с самого утра, после того, как Минги, вставив в него вибропулю, трахнул между бедер ( и это был так долго и восхитительно, что Юнхо перестал считать, сколько раз он кончил с членом Минги, зажатым между внутренней поверхностью бедер) снова проснулся. Это было уже неприятно и Юнхо пришлось поставить ведерко с мороженым на пол, потому что больше всего свете ему хотелось прижать ведерко себе между ног, чтобы холод хоть немного дал передышку его чертовому телу. - Окей, - сказал Минги, косясь на него, а потом запустил руку в пижамные штаны Юнхо. И может дело было в угле проникновения, а может в том, как Минги сразу же начал трахать его быстро и глубоко, разводя пальцы, но вначале Юнхо свело ступни, а потом комок горячего жара в его животе лопнул, заставляя бедра конвульсивно дернуться, а спину так сильно изогнуться, что в глазах у Юнхо потемнело от сильного как удар оргазма. Это было настолько хорошо, что он даже не почувствовал того, как сухие пухлые губы Минги прижались к его виску. А потом Юнхо понял, что все его белье совершенно сырое и на паху его пижамных штанов расползается большое и влажное пятно. Стыд начал течь противным жаром по его щекам и шее, кончики ушей просто пылали, потому что Юнхо подумал, что кажется описался, но Минги в этот момент самодовольно сказал: - Наконец у меня получилось это с тобой сделать. Поэтому Юнхо подобрал ведерко с мороженным и нахлобучил его Минги на голову. - Придурок, - вырвалось у него, но Минги не разозлился. Он засмеялся абсолютно счастливым смехом, спихивая ведерко со своей головы, а потом поцеловал Юнхо. Потом, конечно же Юнхо слизал все подтаявшее мороженое с его плеч, груди и живота, и дал трахнуть себя в рот, и Минги делал это очень медленно и осторожно, хотя ему пришлось все равно ускориться, потому что у Юнхо начала ныть челюсть. И Юнхо сделал все, чтобы Минги тоже было хорошо, пропуская его член так глубоко в горло, как только мог, прижимаясь губами к узлу Минги, не сопротивляясь, когда пальцы Минги почти грубо стиснули Юнхо за волосы, заставляя прижаться к паху лицом, перед тем, как кончить ему глубоко в глотку. Юнхо почти подавился спермой, но постарался проглотить столько, сколько смог, глядя на то, как сокращаются мышцы живота Минги, как его лицо дрожит от оргазма, слушая его низкие и частые стоны удовольствие. Юнхо бы согласился никогда не покидать этот момент, но следующий, когда ванна была для них обоих слишком тесна, но они все равно упрямо забрались в нее вдвоем, был еще лучше, потому что Юнхо прижимался к груди Минги спиной, чувствуя как его рука обхватывает тело Юнхо поперек во вспененной пахнущей невыносимо сладко горячей воде, что покачивается вокруг них. Я бы мог умереть здесь и был бы от этого счастлив, подумал Юнхо, закрывая глаза. Чтобы открыть их на кухне. Минги сварил ему дак чук и глядя на нее Юнхо понял, что понятия не имеет, сколько прошло времени. - Как ты себя чувствуешь, Юн? Вопрос Минги заставил его прислушаться к себе и Юнхо скривился. Он все еще чувствовал себя пустым и не понимал, как к этому относиться. Это было странно. Это было очень странно, а еще он кажется потянул себе бедро. - Так, что я, пожалуй, не хочу больше никогда заниматься сексом. Ну...или до конца этой недели точно не хотел бы. Минги фыркнул, явно пытаясь подавить смешок, и Юнхо уставился на него с негодованием. - Я, в общем-то, тоже, - сказал Минги, садясь за стол напротив него, - а ведь это даже не мой гон был. Но я просто... да, до конца недели я тоже пас. Юнхо только кивнул, неуверенный в том, что ему отвечать на это и стоит ли это делать. Минги выглядел совершенно измотанным, но сердце Юнхо все равно зашлось в неожиданном приступе нежности и он заставил себя опустить взгляд в тарелку и сосредоточиться на еде. Каша была очень вкусной и идеально подсоленной, и он не заметил, как съел половину тарелки. Они вроде бы даже ели в эти...дни? Черт, Юнхо этого не помнил. Все, что он помнил, было вещами, которые Минги делал с ним и как ему от этого было почти до боли хорошо. - Спасибо, - сказал он Минги, - это очень вкусно. Последний раз мне ее варила... - Все хорошо, - остановил его Минги, касаясь руки своей, - дак чук всегда же готовят, когда надо восстановиться силы. - Меня удивляет то, что я все еще могу ходить. - В следующий раз, я буду стараться лучше, только не бей меня, я шучу! - Ха-ха, - передразнил его интонации Юнхо и они рассмеялись оба. На нем был рубашка Минги, он ел еду, которую ему приготовил Минги, в квартире, которая так или иначе принадлежала Минги. На какой-то момент Юнхо показалось, что они никогда не расходились после той их ссоры. Что все это - просто логический финал того, что у них было бы тогда. И он понял, что не знает как к этому относиться - это была не его жизнь и Юнхо не хотел ей жить, но сейчас, не смотря на все это, ему было очень хорошо. И дело было даже не в том, что пик его течки сошел на нет. Ему действительно нравился запах Минги. - Мама здесь остается, когда бывает в гостях, но она отказалась считать это своей спальней, сказала, что пусть будет спальня для гостей, чтобы никого не стеснять. так что, пожалуйста, чувствуй себя как дома. На самом деле Юнхо видел, что Минги немного волнуется от его присутствия рядом, но ничего удивительного в этом не было: легкость между ними словно сошла на нет вместе с пиком Юнхо, хотя сейчас Юнхо и не был уверен, что это был именно он. Да, они занимались сексом, но это был не тот секс, которого альфы и омеги обычно друг от друга хотели. Но только ему было грех жаловаться - Юнхо не был уверен, что сможет нормально вспоминать хоть что-то из последних полутора дней, не краснея при этом. - Спасибо большое, Минги. Мне здесь правда нравится. И кровать очень удобная. Юнхо сказал это без какой-либо задней мысли, но Минги все равно чуть покраснел. Он, конечно, мог предложить Юнхо остаться в своей комнате или вообще даже ничего ему не предлагать, просто оставив с собой, но то, что Минги заботился о его границах сейчас, Юнхо приятно трогало. Заботы от Минги ему шло слишком много, хотя скорее всего часть ее все еще диктовалась виной, но Юнхо решил про себя, что такое его тоже полностью устроит. - Мне надо позвонить хенам, потому что я им толком ничего и не объяснил. Просто пропал на день, а должен был бы быть в студии в это время. И в университете, подумал Юнхо, но вслух этого не сказал. - А мне надо оформить больничный. Включить тебя в него? - Включить? - переспросил Минги, - Это... зачем. - Потому что ты был вроде как моим сопровождающим альфой. - Вот как это называется, - Минги выдавил еще одну неловкую улыбку, и Юнхо вдруг понял, что ему чертовски нравится то, как Минги смущается. Ну и да, звучало это определение нелепо, как и любое другое, пропахшее бюрократией, но это все еще оставался неплохой защитить статус омеги - личность сопровождающего никогда бы не стала стала известна за пределами деканата. - Могу не вписывать. Но тогда эти дни посчитаются за прогулы. А если впишу, то у тебя еще и репутация вырастет в глазах администрации. - Мне все еще странно от этого, но ладно, - Минги пожал плечами, - Если это называется быть сопровождающим альфой, то я согласен им быть для тебя с большим удовольствием. От этого сердце Юнхо неприятно сжалось, и он решил, что стоит быстрее закончить этот разговор и больше никогда к нему не возвращаться. И даже не потому, что от него им обоим было сейчас немного неловко, а потому, что у Юнхо начинали в голове крутиться от него совсем невеселые мысли. Понедельник и вторник были просто идеальны, хотя Юнхо и не помнил ничего последовательно. Зато в его памяти отложилось чувство комфорта, что было с ним все это время. Впервые за долгое время Юнхо чувствовал себя абсолютно расслабленным и дело было вовсе не в череде оргазмов, через которую его словно протащили. - Спасибо, - сказал он Минги, потому что не среагировать на его слова, хоть от них и неприятно тянуло под сердцем почему-то, было бы грубо. - Я знаю, что все закончилось и у тебя, наверное, больше нет никакого желания, но... - Минги замялся, - Можно я тебя поцелую? Юнхо чуть не засмеялся в голос. После всего, что Минги с ним делал, он спрашивал сейчас разрешение поцеловать его? Серьезно? - Почему ты вообще меня о таком спрашиваешь? - Потому что ну... это просто поцелуй. Без чего бы там ни было после. Вдруг ты не захочешь так. Юнхо закатил глаза, а потом подтянул Минги за ворот футболки к себе и поцеловал его сам. Большие ладони Минги тут же легли ему на талию и Юнхо от этого невольно и счастливо зажмурился. Была ли в этом виновата течка или причины были в другом, но от ладоней Минги по его телу растекалось восхитительное успокаивающее тепло, в котором Юнхо хотелось полностью раствориться. Но затем пальцы Минги легли ему на подбородок и он полностью перехватил инициативу, целуя Юнхо требовательнее и глубже, так, что у Юнхо начало сбиваться дыхание. Кажется кто-то был не очень последователен в своих обещаниях, потому что после таких поцелуев уже точно должно было что-то да последовать. И не то, что Юнхо был против, но он подумал, что если Минги решит что им стоит потрахаться в кровати, в которой временами спит его мама, то потом максимально неловко от этого будет в первую очередь ему самому. Поэтом Юнхо пусть и с неохотой, но уперся ладонями в его широкую грудь, останавливая. - П-подожди, - прошептал он, разрывая поцелуй, и Минги тут же от него отстранился. - Прости, но мне слишком нравится с тобой целоваться. - И это у нас с тобой полностью взаимно. Но если ты хочешь не только целоваться, нам стоит уйти из спальни, где будет спать и твоя мама. Тебе будет неловко потом, когда она приедет и ты поможешь занести сюда ее вещи. Я все еще немного знаю тебя. - Ну, - Минги неловко хохотнул, - ты прав, но я просто хотел тебя поцеловать. И ты был не против. И я… черт, - Минги судорожно выдохнул, нервно проводя ладонью по волосам, - Юнхо, но что ты...мы делаем? То есть, ты же понимаешь, что все это уже даже не тянет при всем нашем желании на фальшивые отношения? - Я все еще не могу полностью доверять тебе, Сон Минги, за пределами вот это вынужденной близости из-за моего цикла, - очень спокойно сказал на это Юнхо. Не то, чтобы сегодня, когда его голову наконец покинул туман, и он, о боже мой, начал думать, Юнхо забыл вместе о том, что между ним и Минги все же стояло одно непреодолимое, черт его возьми, препятствие. - Я понимаю и я это заслужил, - кивнул Минги, а потом вытащил из кармана своих широких домашних штанов телефон и протянул его Юнхо, сняв с блока. Брови Юнхи удивленно приподнялись. - Бери, - сказал Минги, - Ты можешь посмотреть все: диалоги, галерею, все, что захочешь. - Но...зачем? - пробормотал Юнхо, хотя он уже понял, что сейчас Минги сделал, но разве Минги мог так взять и поступить, словно это не стоило ему ничего? У него всегда была строгая защита собственных границ, даже когда они учились еще в школе, и Минги бы раньше никогда не поступил. Юнхо очень быстро научился уважать его границы, потому что Минги сразу дал понять, что это не нежелание пускать своего друга в свою жизнь. - Я хочу, чтобы ты убедился, - голос Минги сделался тихим, - что я не пытался воспользоваться твоим состоянием. Я не снимал, не пересылал, я даже не обсуждал то, что было между с нами ни с кем. Хены меня действительно потеряли вот к примеру. - Я бы никогда даже не стал думать о том, что ты можешь такое сделать, - смущенно пробормотал Юнхо, но все же открыл галерею под ожидающим просящим взглядом Минги, с которым он так и не научился бороться. Все было так, как Минги и сказал, хотя параноидальная часть Юнхо и шептала, что вероятно он просто удалил все и подтер диалоги. Ты же знаешь, что удалении переписки можно настроить автоматически? Даже у двоих. А еще секретные чаты никто не отменял, дурачок. Юнхо пролистал галерею без особой охоты и с неприятным чувством под сердцем, - он боялся увидеть что-то, что ему не предназначалось. Может даже кого-то, кого он не должен был видеть, но проблема была в том, что все фото в галерее Минги были обычными. Вот несколько фото со свиданий с его мамой, когда она была в Сеуле. Вот Минги с друзьями, которых Юнхо не знал. Потом с компанией, с которой Юнхо уже был знаком. Минги в студии со своими…хенами? Да, скорее всего (и они предсказуемо оказались ниже его). Несколько селфи. Фото ночных улиц. Фото еды. Было даже их фото с вечеринки, которое Юнхо не помнил, кто же сделал, и на нем Минги приобнимает его за плечи, а Юнхо жмется к его виску своим. Они на этом фото абсолютно пьяные судя по расфокусированным взглядам и широким и счастливым улыбкам. Юнхо действительно не мог вспомнить, кто их снимал и когда это было. Может это был Джексон? Он даже хотел спросить об этом у Минги, но решил, что лучше не стоит - Минги не пересылал ему это фото, а значит хотел его оставить только для себя. Юнхо открыл список диалогов только потому, что его попросил это сделать Минги, но там тоже ничего не было: обычные разговоры с близкими, друзьями, коллегами. От нервов Юнхо потихоньку начало мутить. Почему его вообще это волновало? То, что он дал Минги трахать себя все это время, ровным счетом ничего не значило: на его месте мог бы быть любой другой альфа, но Юнхо все равно было не по себе. Неправильно было привязываться к нему только потому, что Минги, в отличие от Хонджуна, его хотел. Минги все это время следил за ним с напряжением во взгляде, и сейчас мало походил на того Минги, к которому Юнхо привык за эти пару дней, или на того Минги, которого Юнхо видел в университете и воспринимал как не особо приятного теперь незнакомца. Что-то было в нем от Минги, который терпеливо дожидался его у крыльца их дома, неуверенный в том - пойдет с ним Юнхо в кино вечером или останется снова в своей комнате, придавленный транквилизаторами и горем. Юнхо вдруг понял, что Минги сейчас по-настоящему чего-то боится, но тут он увидел сообщение от Чанбина, понял, что сегодня за день, но на всякий случай все равно спросил: - Сегодня же среда? - Ну да, - в голосе Минги прозвучало явное облегчение. Юнхо кивнул, а потом спросил: - Мы же не откажемся от приглашения Чанбина, правда? Минги издал ворчание, а потом взъерошил нервно волосы. - Я все еще не считаю это хорошей идеей. - Почему? - взгляд Юнхо остановился на его шее, где было слишком много отметин от его зубов, - Боишься, что все будут считать тебя, такого крутого Сона Минги, моей сучкой? Минги вздрогнул и посмотрел Юнхо прямо в глаза. - Мне все равно, что про меня думают. Я просто не хочу, чтобы что-то прилетело в тебя, Юно. - Если что, я могу за себя постоять. Я не настолько слабый, насколько выгляжу. Тебе не надо меня опекать, Минги. - Это немного другое. Но окей, я уже понял, что если ты решил что-то сделать, то останавливать тебя бесполезно - все равно сделаешь. Ты не привык слышать “нет”. Что-то странное было в его интонации, но Юнхо решил, что стоит тут поступить как с Хонджуном, когда тот пытался в последнее время по нему проехаться - просто пропустить это, не заостряя внимание. - Вовсе нет. Но так как организатор все же твой друг, я думаю, что ничего страшного не произойдет. К тому же, Сынмин и Чонин придут - Чанбин пригласил их тоже. Поэтому мне в любом случае будет комфортно и тебе не надо будет все время торчать со мной рядом. - У твоего брата вроде как своя группа, - Минги вдруг оживился, и Юнхо понял, что тот просто очень рад возможности переключить разговор с этой темы. - Да. Тебе надо прийти на их концерт. Если тебе нравится, конечно, рок-группы. - Как продюсер я хочу работать с самой разной музыкой вне зависимости от жанров. Так что, если Сынмин будет не против, то я бы с радостью взглянул на них. Юнхо кивнул. - Я скажу ему, потому что у них даже демок пока нет. - Юн, я ведь не испортил ничего? Просто... я не пытаюсь тебя защищать насильно, ты - взрослый и самостоятельный человек. Но есть вещи, которые могут задевать очень больно. Я вот этого не хочу. Слова всегда тебя ранили очень сильно, хотя ты никогда не показывал этого даже в школе. А вот это было очень неприятно - обычная прямота Минги, от которой Юнхо успел отвыкнуть, всегда попадала в его самые больные места. - Я очень благодарен тебе за заботу, но все же... Минги, ты не мой альфа. Ты кое-что забываешь. С этими словами Юнхо коснулся своей шеи сбоку. Там, где была железа и там, где не было даже намека на метку. - Даже если бы я был твоим альфой, то я бы не стал диктовать тебе как жить, Юн. Но я тебя понял, поэтому больше к этому вопросу мы не вернемся. Давай просто… отдохнем немного только, хорошо? Мне кажется, что и тебе, и мне необходимы несколько часов сна. Раздельно - это наверное хотел прибавить Минги, но промолчал да только Юнхо и так это считал прекрасно. - Конечно. И спасибо за комнату. Она очень уютная. Не было смысла никакого на него обижаться, потому что Минги был прав - им надо было провести хотя бы пару часов раздельно. А иначе они из дома и не выйдут. Юнхо же чувствовал, что им обоим реально нужен перерыв, потому что эти полтора дня чертовски их вымотали. И поход к Чанбину мог бы стать небольшой прекрасно паузой, потому что им обоим надо было себя на людях все же контролировать, а для этого надо хоть немного, но прийти в чувства. - Но я все же надеюсь, что ты - передумаешь. - Нет, - ответил ему Юнхо с легкой улыбкой и показал язык. Минги наигранно закатил глаза: - Ладно, я попытался. Тогда до обеда, Юн. Приятных снов, если решишь подремать. - Спасибо, - кивнул Юнхо, - тебе того же. От полуофициальности ему было немного тошно, но надо сказать благодаря ей хотя бы рассеялась эта чертова неловкость, которая снова начала появляться между ними. Уже хорошо. Проблемы начались в тот момент, когда Юнхо остался один. Он не смог заснуть. Его тело ощущалось таким изможденным, что Юнхо думал, что стоит ему закрыть глаза, как его тут же втянет себя долгий и глубокий сон (и он надеялся, что снов ему никаких не приснится), но вместо этого он лишь лежал под достаточно комфортным по тяжести одеялом, на удобной и прекрасно подходящей ему кровати, с достаточно жесткой на его вкус подушкой и не чувствовал ничего, кроме тошнотворной бодрости, от которой кажется у него даже начинали гудеть мышцы. Юнхо не просто не мог заснуть. Ему не хотелось спать и это кажется не имело никакого отношения к его течке. Юнхо понимал, что даже если бы тут был Минги, то он все равно не смог бы расслабиться. Но на всякий случай Юнхо все равно вытащил из-под подушки футболку Минги и прижался к ней лицом. Не смотря на то, что его запах Юнхо все так же успокаивал, заснуть он все равно не смог. Он мог бы открыть поисковик и попробовать найти ответ на вопрос о том, что с ним, но Юнхо опасался, что если разблокирует телефон, то до вечера будет скроллить соцсети. Он был вымотан, но не мог заснуть. Ему надо было отвлечься, но Юнхо не хотел отрываться от реальности. Я хочу попробовать отношения с тобой, потому что доверяю тебе, потому что я так долго тебя знаю. Юнхо сморщился, вспоминая слова Минги, которые тот сказал ему в мотеле. Это звучало почти как признание, и Юнхо не хотелось это так воспринимать. Кто, черт возьми, и когда разбил Минги сердце? Минги начал резко меняться с середины первого курса. Значит тогда это и произошло, получается. Юнхо встречался с Хонджуном, а Минги наверное решил тоже с кем-то повстречаться, чтобы не быть одному и в итоге все для него закончилось не слишком приятно, раз после он избегал отношений как огня. Но только я в этом не виноват, подумал Юнхо, ерзая под одеялом, мы вообще тогда уже не общались. Если бы это случилось в школе, то тогда я имел бы к этому прямое отношение, но в школе мы были... Юнхо оборвал эту мысль. Школа ничего не значила. Они с Минги тогда просто были очень близкими друзьями. Вот и все. Не хватало ему только снова затянуть себя в болото сожалений о том, что так и так бы не сбылось. Зато сейчас все было бы почти идеально, если бы они и правда начали встречаться. Со стороны, кстати, так и будет выглядеть. Из них все же теперь получится гармоничная пара. Конечно, не уровня пары кампуса, потому что Минги держится в университете только на силе своего трудолюбия и долга, а пара кампуса должна быть идеальна во всем, но завидовать им точно будут. Особенно те люди, которым Минги ничего, в отличие от Юнхо, не предлагал. Это должно было очень здорово поднять ему самооценку, но Юнхо по ощущениям стало еще более тошно. Он лежал в гостевой спальне на втором этаже квартиры Минги. Кто-то из них двоих явно неправильно жил сейчас свою жизнь и этим кем-то был явно не Минги. Он настолько привык загружать себя каждую минуту, быть с кем-то каждый день, лишь бы не оставаться одному (занятия в университете, дополнительные занятия в университете, языковый клуб, волонтерская сезонная работа, встреча с друзьями, с Сынмином, Хонджун, наконец), что несколько дней, которые Юнхо был вынужден провести в настоящем одиночестве ударили по нему неожиданно очень сильно. Теперь в голову лезли мысли, от которых, как Юнхо думал, ему удалось избавиться сразу же, как он поступил в университет. Но только все это время они были с ним, в глубине его сердца, грызли изнутри, набирались силы, чтобы в один прекрасный момент вернуться и обрушиться на Юнхо как ураган. Правда была в том, что Юнхо не мог быть больше один. Он не мог. Не умел. Разучился. Одиночество значило для него медленное сползание в темноту, из которой он однажды уже почти не выбрался. И кажется это обязательно повториться с ним вновь, если Юнхо потеряет бдительность. Он вспомнил вечер после того, как они с Сынмином прогулялись после боулинга. Этот вечер и все, что он с собой чуть ли не сделал, остались теперь словно в другой жизни благодаря Минги. Минги втащил его обратно в круг света, из которого Юнхо почти вывалился. И Минги был идеальным, но не потому что Юнхо больше никого не знал до него. Минги слишком хорошо угадывал, что Юнхо нужно: когда нужна забота, а когда - почти грубость. Юнхо никогда не был мягок с собой - он всегда заходил чуть дальше, чем следовало, поэтому ласка Минги его почти ломала и именно эти моменты заставляли Юнхо чувствовать себя живым. Но Юнхо бы такое даже в свой журнал саморефлексии не стал бы записывать, потому что признаться в таком значило подтвердить собственные неприятные подозрения - с ним что-то глобально не так. Юнхо просто притворялся нормальным, а на самом деле первым про него все правильно понял Хонджун и поэтому и не позволял сблизиться с собой. Юнхо был испорченным и увечным. Но если он будет стараться, то Минги никогда про это не узнает. И все будет хорошо. - Юнхо? Минги приподнялся на локтях, сонно глядя на него, стоявшего в пороге спальни, и Юнхо стало максимально неловко от того, что он его разбудил. Но альфа всегда чует омегу, с которым проводит течку, так что Минги все равно бы проснулся, если бы Юнхо решил спуститься со второго этажа и, допустим, посмотреть дораму. Когда альфа не пытался оплодотворить омегу, то он или защищал его и свое будущее потомство, или пытался того накормить. В школе, когда им рассказывали о таком на занятиях, у Юнхо это вызывало ужас, но повзрослев он пришел к выводам, что не так уж это и страшно на самом деле - ведь о тебе заботятся, потому что ты, оказывается, очень ценен. - Прости, я не мог заснуть, - честно признался Юнхо, потому что так оно и было. Он провертелся в кровати еще полчаса, но заснуть не мог не из-за того, что не мог расслабиться, а потому что думал о будущем. И не все из этих мыслей были прямо безрадостными. Ему и раньше приходилось идти не сделку со своей совестью, переступать через какие-то убеждения, делая себя легче, приятнее, удобнее для всех окружающих его людей. И без Минги рядом было проще это делать - когда они все еще были друзьями в школе, Юнхо старался очень серьезно относиться к тому, что он был Минги хеном и задавать моральный ориентир, хотя это и было утомительно. Но без Минги он, наконец-то, мог бы быть самим собой, хотя иногда, когда Юнхо возвращался в их с Хонджуном квартиру, полностью вымотанный после ненужной ему встречи с с общими друзьями, на которую ему необходимо было прийти даже не смотря на то, что у него был один из плохих дней, быть собой Юнхо ненавидел. - Ты хочешь поесть? - предположил сонно Минги, потирая веки ладонью. Юнхо бросил взгляд на часы и пришел к выводу, что времени у них все еще достаточно. - Я подумал, что очень странно, что для тебя даже во время течки так важно мое согласие. Минги очень медленно сморгнул. Сонливость кажется с него как рукой сняло. - Почему странно? - Потому что у альф и омег обычно происходит всегда все иначе. Разве ты не помнишь по школе? Лицо Минги исказилось, и у Юнхо появилось стойкое ощущение, что он сказал сейчас что-то не так. - Именно поэтому я и не хочу вступать ни в какие отношения, Юн. Чтобы не поддерживать это дерьмо. Я не хочу вести себя как...как ну... - Минги выдохнул, - Как те альфы, которые ведут себя так с омегами как надо себя вести. А ты просто не требовал от меня ничего и никогда, когда мы были друзьями. Тебе было все равно, что я - альфа. Не знаю, ты - первый омега, которого я знаю, которого словно все это с самого начало тяготило. И да, время прошло и ты во многом изменился, но я все равно не хочу поступать в отношении тебя так, как от меня все ждут, ведь я - альфа. Я действительно жалею, что сделал то, что сделал. Это было неправильно, я был слишком пьян и доволен собой, эгоистичен в тот момент, и это причинило тебе в итоге боль. А я больше не хочу причинять тебе боль. И тем более, давать тебе метку, которую ты можешь и не хотеть получить…То есть, ты не хотел ее с Хонджуном, почему ты будешь хотеть этого со мной? К тому же, это усложнило бы наши фальшивые отношения. - Кто тебе сказал, что я с тобой этого не хочу? - спокойно спросил Юнхо, сложив руки на груди. Его начинало немного лихорадить, потому что в спальне Минги все еще стоял слабый отзвук их смешанных феромонов. Глядя на сидящего на кровати Минги, Юнхо прекрасно вспоминалось как на этой же кровати Минги забрасывал его колени себе на плечи, чтобы как следует трахнуть его языком. - Я хочу, чтобы ты поставил мне метку. Не сейчас. Когда ты решишь, что оно все того стоит. Я правда этого хочу. - Юн... - Послушай, - Юнхо поднял ладонь в останавливающем жесте, - я много думал. Многие отношения начинаются с не совсем хороших вещей. Иногда со лжи, иногда с обиды, иногда с неприязни, иногда с пьяного секса. Ты сказал, что хочешь попробовать постоянство со мной, потому что тебе комфортно. Я хочу попробовать, потому что... - во рту у него пересохло и Юнхо нервно дернул кадыком, сглатывая, - ...ты не причинишь мне вреда. Я знаю, что ты дашь мне временную метку, потому что постоянная - это обязательства, к которым ни я, ни ты не готовы. Поэтому я и хочу ее от тебя. Если у нас ничего не получится, то мы останемся друзьями, которым просто было хорошо вместе чуть больше, чем...обычно бывает друзьям. Вот что я хочу сказать тебе, Минги. - Ты столько раз предлагал мне себя за эти дни, - хрипло сказал Минги - его голос едва заметно дрожал, - как я могу отказаться? - Только еще одно условие. Ты не сравниваешь себя с Хонджуном. Мы вообще не говорим о нем. Потому что Ким Хонджун - это прошлое. Хорошо? - И ты больше совсем ничего не чувствуешь? - Не чувствую, - соврал Юнхо, потому что, конечно же, он чувствовал: при мыслях о Хонджуне его снова начинали душить боль и обида, и он знал, что все это будет и дальше напоминать трещину в ребре, подживая долго и муторно. Но Минги про это знать было не обязательно. - Тогда договорились. Потому что я не хочу, чтобы ты ломал себя под меня. Юнхо захотелось от этого рассмеяться, потому что кажется последние несколько лет он только этим и занимался - ломал себя под ожидания и желания других людей. Он сдержанно улыбнулся. - Договорились. - Тогда... ты хочешь остаться? - Ты хочешь, чтобы я лег с тобой? - Просто мне кажется, что один ты не уснешь. Юнхо нервно толкнул языком щеку, потому что не был уверен в том, что это все не закончится снова сексом. Хотя Минги слишком хорошо понимал, что нужно делать с его телом, чтобы Юнхо было хорошо и он мог бы просто… - Ты сам сказал про то, что у тебя нет желания заниматься сексом до конца недели после всего, что мы друг другу устроили, - голос Минги остановил беспокойство его мыслей, - И у меня тоже. Юнхо рассмеялся, прикрыв ладонью рот. Щекам снова стало жарко, но с возбуждением это не имели ничего общего. - Тогда договорились, - сказал он. Минги взбил для него вторую подушку, а затем выбрался из кровати, неловко одергивая свои пижамные шорты, когда подошел к шкафу. Он вытащил с верхней полки сложенное пушистое карамельное одеяло, а со стула прихватил несколько своих футболок и худи, которые он переложил туда, после того, как Юнхо ушел в гостевую спальню. - Так тебе будет комфортнее, - сказал он, укладывая одежду, аккуратно свернув ее сбоку, на кровати. - Удивительно, но обычно это омеги делают гнезда, а не альфы. - Обычно и омеги на метят альф, но ты, кажется, исключение. И это совсем не гнездо, я просто хочу, чтобы ты был окружен моим запахом. Я знаю, что он тебя сейчас будет успокаивать. Ведь не просто же так ты унес с собой мою футболку. Юнхо неожиданно для самого себя покраснел. Он не думал, что Минги обратит на это свое внимание. - Все нормально, - сказал Минги, ероша себе волосы,- Оставь ее у себя, Юн. - Мне кажется, что я просто слишком измотан, чтобы заснуть, - сказал Юнхо, ложась на кровать и заворачиваясь в мягкое одеяло. Запах Минги его и правда успокаивал - кажется, что дело было именно в его количестве. Футболки и рубашки - это было хорошо, но живой Минги рядом был все же намного лучше. - Такое бывает. Когда я сдавал экзамены после первого курса, - сказал Минги, - то мы еще писали альбом с хенами, это была моя первая самая работа с ними и я..я не мог выбирать между работой и учебой, поэтому уставал так, что кое-как мог спать только примерно час или два перед университетом, потому что ночью заснуть не мог после студии вообще. Ужасное было время. Юнхо удивленно уставился на него, потому что он уже успел понять, что Минги много работает, но кажется не понимал до этого момента насколько много. - Это даже звучит выматывающе. Минги в ответ ему кисло улыбнулся. - Но я не жалею. Альбом получился очень хорошим, и именно так я и познакомился с хенами. О, кстати, они спрашивали о тебе. - О? - Юнхо удивленно сморгнул. Минги самодовольно ухмыльнулся в ответ. - Они не выражали это прямо, но кажется они хотят с тобой познакомиться. Поэтому...ты не сходишь со мной в нашу студию? В эту пятницу? Это становилось уже слишком серьезным и если бы мозг Юнхо не гудел от перенапряжения, а мысли не путались, то, наверное, он счел бы для себя это уже обременительным. Но Минги смотрел на него своим мягким взглядом, чуть сдвинув брови, а против этого приема Юнхо даже спустя несколько лет ничего не мог противопоставить. К тому же, ведь именно этого ты и хотел да? Именно на этом ты и решил остановиться - сделать Сона Минги снова частью своей жизни, потому что это был самый удобный для тебя вариант. Если ты хочешь стать частью его жизни, то придется в ней тоже участвовать. - С радостью. Но не тебе не кажется, что это уже реально начинает выходить за рамки наших фальшивых отношений? Минги коснулся неожиданно его щеки своей ладонью, мягко поглаживая, и глаза Юнхо сами собой начали слипаться. - Мне кажется, что мы вышли за эти рамки еще несколько дней назад, Юю. Спорить с этим было бессмысленно - Юнхо знал, что Минги здесь абсолютно прав. Он широко зевнул, а потом закутался в одеяло плотнее. - Удивительно, но вот теперь, - пробормотал он, - я действительно хочу спать. - Ничего удивительного - это все закономерно, потому что ты расслабился в моем присутствии, - губы Минги ткнулись ему в лоб, - спи. Ты же не передумал насчет вечера? - Нет, - как можно жестче, потому что Минги кажется не планировал сдаваться в попытках отговорить Юнхо воспользоваться приглашением Чанбина, - не передумал. - Тогда я поставлю будильник на через три часа. - Спасибо, - пробормотал Юнхо, а затем сделал то, что ему хотелось уже сделать еще раз после вечеринки Джексона - устроил голову на плече Минги и закрыл глаза. Минги снова оказался прав и заснул Юнхо очень быстро. И конечно же он проснулся первым. Юнхо всегда просыпался до будильника, словно что-то в нем срабатывало само по себе и как тайной пружиной выталкивало из мира сна. В этот раз ему ничего снова ничего не снилось и это было здорово - последние несколько недель кошмары шли один за другим и поэтому Юнхо был рад, что после вечеринки у Джексона в его сон вернулась пустота и он ничего не помнил. Последние дни он чувствовал себя так, словно его перекраивало заживо и течка явно не имела к этому никакого отношения, поэтому немного покоя хотя бы ночью Юнхо оценил в полной мере. Хотя сейчас был день и его голова немного гудела, как и бывало после дневного сна. Минги лежал рядом с ним, он спал, и на Юнхо накатило чувство дежа вю, как когда он проснулся в спальне на вечеринке Джексона, только теперь их общего запаха было вокруг намного больше, а еще тогда он ушел. Юнхо мог бы и сейчас уйти, но сейчас это было бы очень нерационально с его стороны. Глядя на Минги он попытался представить как это будет просыпаться рядом с ним снова и снова, и понял, что не может вообразить это себе до сих пор, но лишь потому, что никогда не думал о Минги в таком ключе. Его телефон остался наверху, и Юнхо, лишенный возможности позалипать немного в соцсети до того, как Минги проснется, решил, что стоит попытаться подремать еще немного. Главное, конечно, чтобы Минги и правда поставил будильник, а то проспят они оба, и может это даже не так плохо - провести вместе еще один вечер. Тем более, когда он сам сказал Минги, что не против его пусть и временной но метки. Его жизнь стала такой странной в последнее время. Кто-то бы решил, что он ее своими собственными руками и разрушает, но Юнхо чувствовал, что все складывалось совсем наоборот - старое и отжившее сейчас от него словно отваливалось. И пусть это было неприятно и больно, чертовски больно, но... Что-то завибрировало у него под ухом. Юнхо сунул руку между их с Минги подушками и вытащил из этой щели телефон Минги. Лучше было бы положить его обратно, но его укололо любопытство - Минги так и не поставил пароль заново, а значит приходящие сообщения спокойно можно было видеть с экрана блокировки. И конечно это было не его дело, но Минги сам сказала, что Юнхо может смотреть его телефон. На какой именно момент это это распространялось Минги же не уточнял? К тому же ты все равно должен мне компенсацию, так что мы будем квиты за ту запись, что ты отослал Хонджуну. "Хен, я надеюсь, что ты не отвечаешь только потому, что у тебя все получилось, а не потому, что ты решил запить из-за того, что у тебя не получилось". Это было сообщение от Чанбина, и Юнхо не успел его дочитать, как тут же вылезло следующее. "В конце концов, ты так сильно хотел вернуть Юнхо, хен, что у тебя должно было это получится" Я этого не видел, решил для себя Юнхо, чувствуя, как пересыхает у него во рту. Сердце заколотилось у него в груди так сильно и быстро, что перед глазами даже начало темнеть. Ему бы начать улыбаться от этого, но теперь собственное решение уже не казалось таким уж и собственным и Юнхо испытывал от этого смятение. Ты столько раз предлагал мне себя. Как я мог отказаться? Юнхо медленно выдохнул и закрыл глаза. Теперь у этих слов Минги словно появилось другое значение. Чанбин понятия не имел о том, что происходило между ним и Минги на самом деле, и теперь Юнхо приложит все силы к тому, чтобы никто про это и не узнал. Если у него получилось одни отношения сделать для себя и всех окружающих идеальными со стороны, то может получиться и со вторыми, потому что он, Юнхо, будет очень для этого стараться. Ведь в конце концов, ему должна была понравится эта новая жизнь. Он понятия не имел, кто разбил сердце Минги, но точно знал, кто разбил сердце ему. И больше Юнхо страдать даже показательно не собирался. Он прижался лбом к плечу Минги и подумал, что может быть получится и так, что ему не надо будет притворяться рядом с ним счастливым. Может у него получится быть счастливым рядом с Минги просто так.