Reputation

Юнхо разбудили звонки и сильный стук в дверь. Спросонья он подумал, что ему пытаются взломать дверь во сне, что это ему просто снится, но стук не утихал, а когда еще снова добавилась неприятная трель звонка, Юнхо распахнул глаза и сел на кровати. Двигаться было не особенно приятно. Его бедра и поясница все ещё ныли, внутри неприятно тянуло и в этом ничего удивительного не было: Юнхо вспомнил то, что делал с ним Минги и его словно окунуло в кипяток. Кажется у Минги начинался гон и это объяснило примерно большую часть всего, чем они занимались. Но это не объяснило самого главного - почему Юнхо решил пройтись с ним по всем базам за одну ночь. Наверное, подумал Юнхо, вставая и плетясь в коридор на деревянных ногах, я заливаю соседей. В другое утро он хотя бы накинул халат. А не шел бы открывать дверь в одной только футболке и шортах, но сейчас Юнхо было плевать. Все тело, особенно нижняя его часть, ныла, и ему не хотелось терять времени, если это правда были соседи. В квартире часто трубы забивались и вызов сантехника обычно помогал, но ненадолго. Юнхо просто знал, что рано или поздно должно было что-то случится с ними, когда его не будет дома или он будет спать. Ну то есть, если он никого не заливал сейчас, то оставались же другие способы поднять его на ноги, не взламывая дверь в квартиру? Наверное. Но на ее пороге, когда Юнхо открыл дверь, стояла вовсе не сердитая госпожа Со с третьего этажа. На пороге стоял Кан Есан и на лице альфы при появлении Юнхо встревоженность с неохотой сменилась на облегчение. - Юнхо... - Что случилось? - пробормотал он, пропуская друга внутрь, - Что-то с Уеном? Что? - Нет, при чем тут Уен. Как ты себя чувствуешь, хен? - А как я должен себя чувствовать? - удивленно спросил Юнхо, пытаясь понять, что вообще происходит. Есан наклонился и вытянул воздух рядом с Юнхо и уже этого достаточно было чтобы кому-то другому ответить пощечину, потому что это было грубо и бесцеремонно. Но это был Есан. Поэтому Юнхо просто замер на месте как соляной столб жены Лота. - Ты...точно в порядке? - Мне, кажется, - сказал сквозь зубы Юнхо, - ты это сейчас как раз и вынюхал. - Юно, - Есан неловко кашлянул, - а твой телефон у тебя? - Да, - ответил Юнхо, чувствуя как в животе у него начинает сворачиваться неприятная холодная спираль. - И ты совсем ничего не помнишь? - Почему? Я все прекрасно помню, - на самом деле Юнхо бы хотелось забыть большую часть из того, что он делал и как себя вел, потому что не смог скинуть на то, что он был пьян, - только не понимаю, что ты от меня хочешь, Есан-а. Внеси, пожалуйста, ясность. У меня немного болит голова и я соображаю с трудом. Тебе лучше не говорить со мной загадками. - Просто...тебя же не было на занятиях. И если честно, то мы все волновались. Потому что еще кое-кого не было на занятиях. Поэтому... - Так ладно, - сказал Юнхо, чувствуя как на него обрушивается реальность словно сходящая с гор снежная лавина, - ладно. Он вернулся в спальню. Выяснил, что сейчас около пяти вечера. Достал телефон. В групповом чате было слишком много непрочитанных сообщений и Юнхо решил, что не стоит пока ему туда заходить. Есан был заслан к нему друзьями как гонец. А гонцов, что приносили плохие новости, было принято казнить. Но кому вообще могла в голову идея прийти на Есана даже обидеться или рассердиться, не говоря уже про метафорическую казнь. Ведь он был слишком хорош для этого мира. Юнхо увидел сообщение от Минги, но решил, что не хочет пока его открывать. Может ему понадобится хоть что-то хорошее после дерьмовых новостей присланных от двора короля Кима Хонджуна. Кстати о его королевском величестве. Диалог с ним мигал количеством непрочитанных сообщений и последнее было "Юно, твою мать, возьми трубку". Оно было отправлено полпятого утра. Ясно. Значит большая часть звонков была от него. - Ладно, - сказал Юнхо, возвращаясь к Есану, - спасибо за беспокойство, я не должен был быть так грубо говорит с тобой. - Все нормально, - кивнул ему Есан,- Я ведь тебя понюхал. Я не должен был так поступать, особенно после того чем ты... - он кашлянул снова и начал краснеть, - Ты прислал кое-что в чат. Но тебе стоит взять наушники, чтобы это послушать. Тебе надо будет ну... В общем тебе лучше это сделать, Юно. Потому что мне и так неловко находится рядом с тобой, но если это сделал кто-то другой, а не ты, то Хонджун предлагает тебе полностью поддержку во время написания заявления в полицию. - Прости? - Потому что ты и ему это прислал. И он говорит - а я ему верю - что ты сам никогда бы такого не сделал. Есан опустил взгляд, наткнулся им на голые ноги Юнхо с заметными синяками и тут же отвел его в сторону, явно смутившись. - Чтобы не смущать тебя, - раздраженно сказал Юнхо, потому что его бесило это игнорирования слона посреди комнаты, - я пожалуй послушаю все в своей комнате. Он решил, что проще будет сделать это через диалог с Хонджуном. К тому же в последние дни у Юнхо просто максимально быстро развилась способность прокручивать его, не читая, вычленяя из набора фраз только необходимое: во сколько Уен и Сан хотят встретиться со всеми или сколько за аренду Хонджн должен Юнхо. Если бы Юнхо не делал так, то скорее всего снова начинал плакать от того каким подчеркнуто деловым и равнодушным в переписке с ним тот, ради которого Юнхо полностью в какой-то момент изменил свою жизнь. Поэтому он вытащил наушники из дурацкого чехла в виде миски с лапшой - один из подарков Сана на Рождество, подсоединил их и включил запись. Слышать себя со стороны было невыносимо. Не потому что это звучало...отвратительно, просто меньше всего в жизни Юнхо ожидал, что кто-то будет записывать, но это не мог быть... От голоса Минги его кольнуло неожиданным возбуждением. Не надо было быть дураком, чтобы понять чем они были заняты и Юнхо не надо было все это слушать, ему надо было выключить сразу, но он смог это сделать, потому что Минги, громко шепчущий то, какой Юнхо податливый для него сейчас, что он просто создан для его члена, как в нем хорошо, как он принимает Минги, какой он сладкий и горячий, и хорошо ли ему сейчас, настолько перехлестнулось с тем, что застряло в его памяти, что Юнхо от этого чуть не застонал. Он почти чувствовал руки Минги на своих бедрах снова, то как его горячее дыхание щекотало шею, он даже помнил, как Минги счастливо рассмеялся, когда Юнхо вздрагивая от очередного не глубокого толчка в ответ обвил руками его за шею, начав поддаваться бедрами навстречу медленным движениям. Пытаясь сморгнуть непонятно зачем выступившие слезы, Юнхо, стараясь не читать тоже, открыл групповой чат и домотал его примерно до того же времени, когда аудио появилось в чате с Хонджуном...хотя он вообще не помнил, что тогда делал. Но вначале его сбросили в чат с Хонджуном, а Хонджун... Его затошнило. И хотя тошнота и боль в животе был побочками экстренной противозачаточной таблетки, что Юнхо принял, прежде чем пойти в душ, когда вернулся домой, эта тошнота была совсем не после таблетки. Хорошо, что до туалета было не так далеко. - Юнхо? Юнхо? Ты...тебе нужно что-то? Ты в порядке? Юнхо закрыл дрожащими пальцами крышку унитаза, а потом смыл. Во рту все еще стоял горько-жгучий привкус и его бы вывернуло от него снова, если бы в желудке не было пусто. У него ужасно болел бок, поэтому он надеялся, что тошнота сейчас отпустит: Юнхо боялся, что очередной позыв заставит его извергнуть из себя печень. - Да, - прохрипел он, - это - побочка. Есан-а, я...я в порядке. Но нам надо поговорить. - Юнхо, что бы не происходило, ты должен понимать, что мы с тобой все равно друзья. Черт возьми, ну почему он не влюбился вместо Хонджуна в Есана. Сейчас все было бы намного проще. Проще что? Ты прекрасно помнишь, почему это все произошло именно так. Мог бы остановиться и ничего из этого не было. Но ты решил, что это - отличная идея, чтобы утереть нос Хонджуну и посмотри, что вышло. Юнхо заставил себя подняться на ноги. Потом открыл воду и прополоскал рот, умылся, стараясь не смотреть на себя в зеркало после. Хорошо, что он не пошел на занятия. Даже без присутствии в корпусе Минги всем было бы ясно, что они провели ночь вместе, потому что Юнхо понял, что даже спустя столько часов он все еще выглядит затраханным. Ему сделалось стыдно перед Есаном - тому досталась абсолютно неприятная обязанность все это как-то улаживать. Юнхо понимал, что всем остальным было бы неловко. Сонхва - из-за Хонджуна. Сану - потому что.... Да, нет, стоп, хватит думать. Выйди. Реши эту проблему, а дальше прими снотворное и проспи еще несколько часов. Ты можешь отвести куртку Минги, потому что ты хотел отдать ее ему в понедельник, но теперь это все выглядит как-то дерьмово. При мыслях о том, что он может на следующей неделе пойти на занятия, Юнхо еще рано утром по дороге домой было волнительно, от этого замирало сердце, но теперь он не чувствовал ничего. Только отупляющую пустоту внутри. - Давай я сделаю тебе или чая или... - Пожалуйста, все хорошо. Это я должен был тебе что-то предложить, прости, я был спросонья, не понимал, что произошло, до сих пор не понимаю. Зачем... зачем Хонджун переслал это вам? Почему не удалил? - Потом что он решил, что это сделал Минги. - С моего телефона? Я не помню ничего толком, но скорее всего это я пересылал запись Минги, потому что, - Юнхо запнулся, потому что Есан смотрел на него очень пристально, - я хотел ему ее переслать. - Ты же не пытаешься его защитить? - Слушай, - глухо сказал Юнхо, чувствуя, что в нем снова поднимается удушающей волной злость, - что заставляет тебя так думать? Что из того, что происходило на записи заставляет вас так всех считать? Это потому что Хонджун так сказал и вы слепо с ним согласились? Разве я просил Минги остановиться? Плакал? Кричал? - Ну ты, - Есан тяжело вздохнул, - Вскрикивал, но ты не просил остановиться. Скорее, наоборот. - Да, - сказал Юнхо, чувствуя, как его лицо снова начинает гореть, - потому что мне это нравилось. Точнее сказать, я блядь с ума сходил от того... - Пожалуйста, - Есан вскинул перед собой руки, - давай обойдемся без этого. Ты просто был пьян.. - Да, поэтому я и ошибся. Мне стоило проверить, кто появится в строке поиска первым, но просто... Я привык за эти дни, что это - Минги. Мы переписывались постоянно. Он пригласил меня на вечеринку... Черт, - Юнхо рассмеялся и тряхнул головой - врать было намного проще, когда вранье было отражением правды, - я даже не планировал заниматься с ним сексом... - Юнхо... - Нет, постой. Послушай, я хочу рассказать свою сторону, Есан-а, я не хочу чтобы вы думали, что я просто больной извращенец или что еще. Это все - ошибка. Минги... мы учились вместе. И дружили. Даже не смотря на то, что он - альфа, а я - омега, наши родители никогда не были против этого. И я никогда не думал, что буду с Минги, что...мы переспим, ладно, - Юнхо резко стер выступившие слезы, - Я не понимаю, почему я должен отчитываться за то, что мне было хорошо с человеком, с которым я был так близок раньше. И совершил всего одну маленькую ошибку, потому что был пьян. Мне надо было заблокировать Хонджуна к чертям и удалить его контакт. Тогда бы ничего этого не было. Но вот я здесь и вы все... Слушай, спасибо за заботу, ничего личного, но я хочу, чтобы ты ушел и оставил меня в покое, Есан-а. Прости. Есан покивал головой, словно соглашаясь. У него все еще был очень растерянный вид и кажется Есан решил про себя, что сделал только хуже, но у Юнхо не было сил еще и утешать и как-то поддерживать его - все, что он пытался сделать прямо сейчас, так это не рассыпаться на части. Он еще мог допускать, что сделал это сам. Назло и по пьяни, но это было слишком даже для Юнхо. Хонджун бы сделал это для тебя? Юнхо помнил, когда Минги это спросил слишком хорошо, потому что пальцы Минги мягко сжимали его за шею, когда Юнхо по инерции продолжал двигаться на его все еще твердом члене, все еще задыхаясь от слишком сильного оргазма. Пальцы жали идеально, заставляя удовольствие пронизывать тело с каждым надавливанием сильнее, хотя Юнхо почти не хватало воздуха в эти моменты. Нет, конечно, нет. Вот что Юнхо ответил, хотя он и не помнил этого, но на пленке был его голос и короткий смешок Минги после... Конечно же Хонджун был в ярости. И... Есан неловко тронул его за плечо и натянуто улыбнулся. - Тебе не обязательно делать вид, что все нормально, что ничего не произошло и ты в порядке. Я попрошу Хонджуна удалить, но... я думаю, что он хочет, чтобы ты сделал это сам. Прости, Юю. И позвони, если тебе что-то будет нужно или...ты не захочешь быть один. Не сейчас. Вообще, - прежде чем выйти из квартиры, Есан прибавил неловко: - И извини. Когда дверь за ним закрылась, Юнхо зажал себе рот обеими руками. Он ненавидел звуки собственных рыданий, от плача Юнхо не становилось лучше и сейчас не стало лучше уж точно, потому что он чувствовал себя так, что лучше б он умер. К сожалению, судьба лишила сейчас Юнхо подобной роскоши. За час ему как-то удалось успокоиться и первым, что сделал Юнхо, когда снова смог взять в руки телефон, так это написал Хонджуну. "Пожалуйста, удали видео из общего чата. Я все объяснил Есану и объясню тебе. Только чуть позже. Я отправил тебе видео по пьяни". Ответ от Хонджуна пришел сразу же и Юнхо вздрогнул, глядя на короткое "Не пизди" Хонджун никогда не был с ним груб. Он никогда не повышал на Юнхо голос. Даже когда они ссорились во время ухода, Хонджун спокойно сносил все, что Юнхо ему кричал. Поэтому Юнхо смахнул их диалог в архив. "Ким печатает..." Нет, ему не хотелось знать и читать, что там Ким печатает. Не сейчас. Сейчас Юнхо ждало другое, более важное дело. Он открыл сообщения Минги и промотал вниз, не читая. "Со мной все хорошо. Можешь сбросить мне свой адрес? Я хочу вернуть куртку." Если все было так, как он и думал, то Минги даже не будет пытаться у него разузнать, что собственно говоря могло случиться, пока они были вместе. Может Минги решил, что так раз и навсегда укажет Хонджуну его место. Может... Юнхо понял, что его начинает снова трясти. Надо принять душ еще раз. Привести себя в порядок. Успокоиться. Собрать эту чертову куртку, хотя ему хотелось ее сейчас больше всего на свете сжечь. Ему надо... "Ничего не имею против встречи, но я могу приехать сам, если хочешь. Или ты можешь отдать ее завтра. Можешь даже себе оставить, если тебе такие нравятся, потому что думаю, что она тебе пойдет" Юнхо сморгнул снова начавшие подступать слезы и стиснул телефон так, что он больно врезался ему в ладонь. Он не понимал - издевается над ним так Минги или просто Юнхо и правда все сам не так понял. И это он, а не Минги, отослал запись Хонджуну, только проблема была в том, что все время, пока они трахались, его телефон был на стороне Минги. Юнхо физически ничего не смог бы записать. "Может, - написал он в ответ, - я просто хочу прогуляться и увидеть тебя заодно". "Я буду только рад. Только не удивляйся?" Чему я еще блядь сегодня должен удивиться, подумал раздраженно Юнхо, ерзая на месте. - Ох ты черт, - однако вырвалось у него, когда Минги прислал ему сообщение. Это был Йонсангу и Юнхо прекрасно знал, что снимать там квартиру очень дорого. То есть, у Минги было полно дорогих вещей и машина, но одно дело шмотки и тачка и другое дело - квартира. Даже для съема. В ответ он послал Минги кучу влюбленных смайликов, хотя больше всего на свете Юнхо хотелось разбить сейчас телефон о его голову. Но выходить из образа было нельзя. Не сейчас. А вот когда Юнхо доедет до его элитной конуры, то заставит Сон Минги вообще пожалеть о том, что тот решил в какой-то момент с ним пересечься и устроить это дерьмо. Скорее всего Минги думал, что Юнхо снова хочет с ним потрахаться и Юнхо решил не развеивать для того эт иллюзию. Не смотря на то, что внутри было все еще мерзко и хотелось влезть в просторный худи и джинсы, он выбрал сливочный кардиган в темную полоску и узкие черные брюки. Небрежно уложил волосы и немного накрасился, потому что ему было чем-то уравновесить следы, которые пришлось закрыть консилером и тональником. Его кожа была слишком тонкой и Юнхо ее за это искренне ненавидел. Но в итоге выглядел он идеально. Даже и не сказать, что еще полтора часа назад Юнхо всерьез раздумывал над тем, что покончить с собой не такой уж и плохой выход в сложившейся ситуации. Все равно, из-за своего образа жизни он оказался бы в чистилище из которого в рай бы его никто после страшного суда не выпустил. В другое время Юнхо было бы интересно оказаться в этом районе и даже погулять по округе, но сейчас ему надо было разобраться с этим дерьмом как можно скорее. Минги заказал на него пропуск и охранник на воротах пропустил его без колебаний на территорию жилого комплекса. А вот администратор смерил так, что Юнхо испытал острое сожаление, что все же не остановился на худи и джинсах. Кажется к Минги слишком часто приходили такие, как он. Да и в последнее время на Юнхо смотрели так все чаще и чаще, словно даже беты чувствовали насколько он отчаявшийся и жалкий. И кажется единственным местом, где всем было плевать на то, каким был Юнхо глубоко внутри себя, была вечеринка Джексона. Но сейчас взгляд администратора не вызвал у него укол боли, а совсем наоборот - только подстегнул злость на Минги. Юнхо понятия не имел как стоит правильно начать разговор, потому что не был уверен в том, что не начнет кричать на Минги сразу же. На него снова начала накатывать тошнота, но в этот раз это точно были последствия таблетки. И больше всего хотелось оказаться дома, в тепле и в покое, а не подниматься в лифте на восьмой этаж в квартиру человека, который настолько цинично им воспользовался. Но надо было держать себя в руках, потому что Юнхо уже многократно успел убедиться в том, что стоило себя хоть немного показать уязвимым или дать понять, что тебе - неприятно и больно, так тебя тут же втопчут еще сильнее в грязь, из которой ты пытаешься выбраться. Поэтому когда Минги открыл дверь квартиры и при виде Юнхо его сонное лицо тут же осветилось широкой радостной улыбкой, Юнхо коротко улыбнулся ему в ответ и отвесил пощечину. - Эй! Что… - Минги схватился за щеку с непониманием в глазах. Он выглядел настолько растерянным, что сердце Юнхо все равно неприятно кольнуло. - Только не делай вид, что ты - ничего не понимаешь, - Юнхо поставил пакет с курткой аккуратно у стены - изначально он хотел швырнуть им в Минги, но решил, что куртка, в отличие от своего хозяина, такого грубого отношения не заслуживает. - Юн... - Заткнись, - рявкнул на него Юнхо, - Я...я даже представить не мог, что тебе может прийти такое в голову, Сон Минги! Ты поэтому столько раз спрашивал меня, хочу ли я с тобой потрахаться? Тоже записывал? - Юнхо... - Дай мне, блядь, договорить, ради бога, - Юнхо понял, что начинает задыхаться. Минги смотрел на него с таким искренним непониманием. В его взгляде начинала прорезаться паника пани и Юнхо стало казаться, что он сходит с ума, он все это выдумал, Минги не виноват и он, Юнхо, все разрушил, потому что это он тут полный псих. - Ну хорошо, - Минги потер щеку. Его взгляд опасно потемнел - альфы ненавидели агрессию по отношению к себе и тем более от омег. Но Юнхо было уже плевать. Минги было все равно. Это не ему теперь пришлось бы ходить на встречи всех своих друзей с невидимой наклейкой "потаскушка" на все лицо. Юнхо не сомневался в том, что даже его попытки все как-то нормализовать ни к чему не приведут. Его жизнь не была закончена, но отмываться от этого всего Юнхо придется очень долго. - Ты...ты с самого начала начала решил все это сделать? Скажи? - Нет, - коротко ответил Минги, скрещивая руки на груди. - Не пи... - Юнхо осекся и понял, что не хочет опускаться до уровня Хонджуна, - пожалуйста, не ври мне. Из-за тебя моя жизнь теперь превратится в ад, Минги. - Да? Я почему-то думал, что это было и твое желание тоже… - Заняться с тобой сексом? Да. Чтобы ты с моего телефона сбросил аудио с...тем, как ты меня трахаешь моему бывшему? Разумеется, нет! Я не хотел этого и никогда бы не сделал этого, потому что я был в тот момент с тобой, Минги, потому что действительно этого хотел, а не потому что хотел чтобы ты трахнул меня назло своему недругу. Хотя я не разбираюсь в психологии альф, может для вас это все равно что в 7/11 сходить за картошкой ночью. Может ты трахаешь всех омег парней, с которыми цапаешься, я понятия не имею, что для тебя нормально, а что - нет, Сон Минги... - Все эти несколько лет Хонджун обращался с тобой как с вещью и тебе было нормально, - Минги пожал плечами, а потом сморгнул и потер глаза. У него был вид, словно он вот-вот заплачет, но Юнхо напомнил себе, что это потому что он предъявил ему за то, что Минги сделал. Юнхо искусал уже всю щеку изнутри, чтобы сдержать слезы, но это уже не помогало и тогда он машинально начал ковырять заусенец на правом большом пальце, убрав руку за спину. Глядя мимо него, Минги продолжил: - И нет, я просто хотел сходить с тобой на вечеринку, чтобы этот идиот знал, что тебя может теперь заполучить, кто угодно... - Да как ты... - А не только он, - холодно закончил Минги, - Но все пошло не по плану, потому что мне действительно было хорошо с тобой. - Зачем ты это сделал? Просто... Зачем? Минги? Почему? - Сейчас я уже не понимаю. Но тогда мне казалось, что это раз и навсегда поставит точку в нашем споре. Потому что он точно слышал как тебе хорошо с альфой, который действительно думает о тебе, а не о твоем теле... - Говорит тот, который записал молка и сбросил ее моему бывшему, а тот переслал это нашим общим друзьям. Глаза Минги широко раскрылись от непонимания. - Он сделал...что? - И знаешь, в этом споре мое слово могло бы оказаться против твоего слова и я мог бы просто стереть тебя в порошок, но мне кажется, что я - единственный, с кем ты мог так поступить и моя жизнь и так была бы невыносимой следующие два года, потому что я каждый день видел бы Хонджуна рядом с Сонхва и думал, что все это от того, что я - неполноценный. А еще я не хочу разбивать сердце твоей матери, Сон Минги. Поэтому сделай одолжение - не лезь ко мне. Я справлюсь с тем, что ты сделал, сам. Просто...оставь меня в покое, как ты не трогал меня все эти годы. - Юнхо... Юнхо выставил перед собой руки, останавливая Минги. Тот выглядел так, словно Юнхо его сейчас ударил, что было уже неплохо. Если Минги наконец оценил масштабы того дерьма, в котором он старательно притопил Юнхо, то вообще отлично. Если ему будет хоть в половину тошно, как Юнхо, то Юнхо и не мечтал даже о таком, когда приходил сюда. У Минги все же на месте сердца не было черной дыры, поэтому Юнхо надеялся, что его слова причинили ему боль. - И если ты попытаешься начать извиняться при людях или вообще попытаешься как-то прилюдно заговорить со мной, то я сделаю так, что все узнают, что ты сделал. Поэтому, - Юнхо счастливо и широко улыбнулся, хотя ему и казалось, что его грудная клетка сейчас раскрошится от тупой и тяжелой боли внутри нее, - не глупи, Сон Минги. И оставь меня навсегда в покое. Домой он вернулся с четырьмя бутылками соджу. Разумеется, Юнхо не собирался все это пить. Он планировал выпить столько, сколько позволит ему расслабиться и забыться глубоким сном до середины дня субботы. Ему надо было собраться за выходные, чтобы в понедельник делать вид, что все как обычно, что все просто идеально, но сейчас ему хотелось безостановочно плакать даже не из-за того, что сделал Хонджун, а из-за того, что ему было хорошо с Минги, ему было идеально с Минги и он начинал жалеть, что они не были вместе все это время. Юнхо было искренне жаль, что он от Минги сбежал, что выбрал альфу старше себя, первокурсника, которому в конечном итоге было на него наплевать, а не остался с Минги, которого знал так долго. Юнхо испугался своих чувств и теперь оказался в абсолютно кошмарной ситуации. Что ему оставалось делать как не напиваться? Проблема была в том, что он не любил Минги, он любил Хонджуна, но с Минги они переспали и Юнхо было очень хорошо, хотя иронией было то, что его первый полноценный раз с альфой был с тем, кто, наверное, когда-то мечтал об этом больше всего на свете. Минги был слишком хорош в постели, и, хотя Юнхо не было с чем сравнивать (спасибо, Хонджун) он понимал, что все это не от из-за его неопытности, а от того, что Минги и правда чертовски много умел, но оно и неудивительно: не смотря на то, что он выглядел почти все время как плохой парень, девушки вне зависимости от второго гендера его обожали. И все омеги тоже. И Юнхо никогда не слышал ни одного плохого слова о нем, хотя постоянных подружек или парней у Минги никогда не было - он был вольнее перекати поля. И сейчас все это жгло и кусало Юнхо изнутри, потому что может в нем говорила бутылка соджу, которую он торопливо выпил, или действительно он испытывал сожаление, что его не было с Минги рядом все это время, что он упустил столько всего вместе с ним и прежде всего возможность вместе с Минги узнавать свое и его тело, потому что в тот момент, когда еще у двери спальни тот прижался к нему лицом, Юнхо понял, что готов дать Минги абсолютно все, что тот попросит. От всех этих мыслей его начало лихорадить. Хорошо, что Юнхо убрал телефон подальше, потому что теперь ему уже хотелось все же поговорить с Минги, понять, что блядь им двигало, как он...если ему было так хорошо с ним, как Минги утверждал, то зачем он сделал то, что сделал. Мысли крутились у него в голове по безостановочному проклятому кругу, снова и снова, и Юнхо отказывался понимать, почему Минги решил показать Хонджуну его в настолько интимный момент. Потому что Минги считал и считает, что вы с Хонджуном все это время неплохо так трахаетесь. И если бы тебе хватило ума сказать ему, что это не так, то может ты бы и не оказался в этом дерьме, Юю. Но ты не смог, потому что не хотел выглядеть неудачником перед Минги. Не хотел, чтобы Минги задавался вопросами. Ты решил, что стоит сберечь репутацию Хонджуна, ну а теперь все считают, что ты просто топовая прошмандовка Сеульского университета, поздравляю. Внутренний голос даже у него пьяного был абсолютно безжалостен к нему, и Юнхо часто-часто моргая, пытаясь справиться со слезами, открыл вторую бутылку. Он прекрасно знал, что завтра ему будет немного лучше, чем сегодня. Главное как можно быстрее загнать себя в состояние, когда он не сможет никому ничего написать. Юнхо все еще помнил, что строчил Хонджуну на второй день после их расставания и его начинало каждый раз от этого подташнивать. Хуже всего было то, что он понимал - если он начнет писать что-то подобное Минги, то тот в отличие от Хонджуна, к нему приедет. Я не могу, подумал Юнхо делая глоток из бутылки, я просто не могу. В понедельник ему надо будет уточнить в деканате о возможности перевода. Главное - получить образование, но достаточно престижные университеты же есть не только в Сеуле? Может он сможет уехать вообще куда-нибудь? В Америку, в Австралию, куда угодно, лишь бы подальше от всех. Хотя...хотя нет, он сможет просто перевестись на похожую специальность даже в Сеуле. Главное - узнать какие предметы надо досдать, записаться на нужные курсы. Много учебы - это хорошо. У Юнхо не останется времени на то, чтобы думать о чем-то другом. У него не останется времени на то, чтобы приходить на дружеские сходки. Постепенно он сможет найти новых друзей, которые не слышали то, как он стонал, объезжая член Минги, он сможет начать новую жизнь, может даже найдет парня. Или девушку. Может Дами права и ему нужна альфа. Крепкая и сильная альфа, которой будет приятно видеть рядом с собой такого омегу, как он. Который если что сможет о ней позаботиться, будет рад заниматься домашними делами, делать ей массаж ножек после тяжелого десятичасового рабочего дня в офисе. Который будет рад дарить ей все свое внимание, будет искренне радоваться всем милым подаркам, давать себя наряжать в милые вещи, будет вежлив и обходителен с ее родителями, называть их мамой и папой. Юнхо просто надо начать все с самого начала и перевод ему непременно поможет. Звонок в дверь он услышал только с третьего раза. Я не буду открывать дверь, подумал Юнхо глядя на Хонджуна через дверной глазок. Разумеется, дверь он все равно открыл. Хонджун выглядел не очень. Его крашеные желтоватые волосы торчали во все стороны, а под глазами залегли глубокие круги. От него пахло горькой землей и пожухшей листвой, через эти запахи очень слабо пробивался маслянистый запах гвоздики и этого запаха было достаточно того, чтобы Юнхо свело живот, как с ним всегда случалось, когда Хонджун оказывался недоволен. Им. Такое происходило весь последний месяц перед их расставанием, и Юнхо силился понять почему и что он делает не так. Он пытался разговорить Хонджуна, но все было не то и не так. Теперь, он, конечно знал причины, но легче ему от этого не было. - Я не хочу тебя видеть. - И все же ты открыл мне дверь. - Чтобы сказать, что я не хочу тебя видеть и чтобы ты убирался. - Тогда почему ты на захлопываешь дверь перед моим лицом, как это все время делают в дорамах, что ты все время смотришь? Хонджун потер переносицу, а потом посмотрел на него снизу вверх. У него был очень усталый взгляд, но было что-то в нем, что заставило Юнхо отступить назад и впустить его в квартиру. - Выглядишь не очень хорошо, но ничего удивительного. Ночь у тебя была бурная. - Зат...- Юнхо вздрогнул всем телом, понимая, что и слова выдавить не может. Его уверенность и злость словно куда-то смыло. Он мотнул головой и заставил себя договорить: - Зачем ты так? - Зачем я так что? Правда глаза колет? - Вообще я не понимаю твоих претензий. У тебя больше нет прав на меня. Мы - расстались. - Конечно-конечно, - согласился с ним Хонджун, - так расстались, что ты мне скинул аудио с тем, как тебя трахает парень, который мне житья последние полтора года не дает. Интересно кому бы ты еще это скинул... - Да господи боже мой. Это - так тупо, я сказал уже Есану, что... что я ошибся. Я хотел отослать это Минги. Чтобы, - Юнхо судорожно сглотнул под темным взглядом Хонджуна, - это у него было... Мы вроде как встречаемся. - И ты решил, что тебе надо сразу же пройтись по всему списку имеющих кинков? Неплохо-неплохо, только это мало на тебя похоже, Юнхо. Так что извини. Я в это не верю. И в то, что вы встречаетесь, тоже. - Благодаря тебе, - глухо сказал Юнхо, - мы почти не встречаемся. Отчасти это даже не было враньем. Это было правдой, потому что если бы не Хонджун, то они могли бы с Минги...ну, попробовать. И если бы Минги не сделал то, что он блядь сделал. - Да? Ну тогда ты должен быть мне благодарен. Юно, ты такой умный, но такой все же тупой. Неужели ты не видишь с кем обычно тусит Минги, - Хонджин смерил его тело сверху вниз и Юнхо от этого стало очень неуютно, - Он бы потрахал тебя еще пару раз, а потом бы ему надоело. Надеюсь, что он хотя бы тебя не фотографировал во время секса. Видео там не снимал. Знаешь, чтобы было показать во время пьянки потом...ком-нибудь. Такие парни как он очень любят хвастаться дурачками и дурочками, которые попадают под их обаяние. Все, что он тебе нес, ни черта не значит. Просто посмотри на себя и его... - Я знаю, что ты пытаешься сказать, поэтому замолчи. - Плохим альфам нравятся плохие омеги. Это - статистически закрепленный факт. Единственная причина, по которой его член оказался в тебе так это из-за меня. - Звучит так, словно ты хотел, чтобы Минги трахал тебя, а не меня, - холодно сказал Юнхо и все краски схлынули с лица Хонджуна, - Вот такое у меня складывается впечатление по нашему разговору. Поэтому, пожалуйста, удали этот чертов файл и оставь меня в покое. - Только я знаю, что это был не ты. Юнхо очень медленно моргнул. - Что? Ты забыл? - Забыл...что? - Что он уже так делал? С Ханыль, что, конечно удивительно, ведь не похоже, что Минги прям по девушкам, но что не сделаешь, чтобы указать Паку Чонсону на его место, да? Внутри у Юнхо все похолодело. Он очень смутно помнил эту историю, но она была такой туманной, в ней настолько было ничего не ясно, что даже репутация Минги особо не пострадала. Ким Ханыль не хотела это обсуждать. А Пак Чонсон просто перевелся, потому что не выдержал насмешек у себя за спиной. Мол, куда бете лезть к омеге с омежьим темпераментом. Конечно же она выберет альфу. - Это - не доказано. Поэтому давай, удаляй аудио со своего телефона. И надеюсь, что ты не сделал копии. И из чата удаляй. Из нашего диалога я сам все удалю. Хонджун рассмеялся. - О, что случилось? Теперь ты не торопишься защищать Минги? Говорить, что это сделал не он, а ты? Что случилось, Юнхо? - Это сделал я. Еще раз повторяю, раз тебе твой альфа все мозги вые... - Ну вообще, - холодно прервал его Хонджун, - у нас с Сонхва немного другие позиции в постели. Тебе такое, понятное, дело не особо близко по понятным причинам. Аудио вот, - с этими словами Хонджун разблокировал свой телефон, а затем открыл загруженные файлы. Он щелкнул по одному из них и Юнхо приложил все силы на то, чтобы не скривиться, когда снова услышал себя с Минги. Это было тяжело. Честно говоря, это было невыносимо. Он снова ощутил себя так, словно ему в грудь воткнули нож и очень медленно там повернули. Нет, не так. В живот. А следом еще добавили и блендер, врубив на максимальный режим. Продолжая остро улыбаться и внимательно следя за ним, Хонджун удалил запись. - Надеюсь, что ты притворялся. - Вообще, я кончил четыре раза, - сказал Юнхо, неловко складывая руки на груди - на самом деле только один, но из-за всего, что с ним сделал Минги он был таким сильным и долгим, что Юнхо бы засчитал его за пять, - Но тебе такой концепт не знаком. Вас, альф, надолго не хватает. Один раз - уже победа. - Ты это по Минги сделал выводы? Юнхо, конечно же не выдержал, но Хонджун легко перехватил его за запястье. Может пальцы у него и были не очень длинные, зато хватка - железная, как и у любого другого альфы. - Юно, - тяжело вздохнул Хонджу, отводя его руку - и это было больно, - хватит. Я понятия не имею, почему ты его пытаешься выгораживать. Понимаю, больно, что человек, которому ты решил впихнуть самое дорогое, что в тебе есть, так вот этим всем... - Какая же ты - скотина, Ким Хонджун. - Ну, не одному мне должно быть сейчас больно, так? Так. Я вот как думаю, ты немного успокоишься и придешь ко мне, потому что ты знаешь, что ты такая же жертва, как и Ким Ханыль. И вместе я думаю, что мы можем отправить Сон Минги за решетку. Вот и все. - Еще раз. Это был я. Я! Почему ты не слушаешь, почему ты меня никогда не слушаешь и не слушал, - Хонджун отпустил его руку и Юнхо почти потерял равновесие. Он не понял, как оказался на диванчике, но перед глазами у него все расплывалось и это было не опьянение. Ему чертовски хотелось разрыдаться, потому что всего произошедшего для него одного было слишком много, и Юнхо понимал, что теперь от его даже прошлых робких надежд на то, что как-то все можно выправить, не осталось ничего. Он смотрел прямо перед собой, дыша приоткрытым ртом, пытаясь справиться с паникой. А потом что-то коснулось его подбородка и Хонджун аккуратно приподнял лицо Юнхо за него. - Мне очень жаль, что все это происходит с тобой, но виноват в этом исключительно Минги. - Пожалуйста, - глухо сказал Юнхо, смаргивая слезы, - оставь уже моего парня в покое. Если бы Ким Ханыль хотела призвать его к ответу, то она бы это сделала. А так это - клевета. И она это знает. - Парня? Ты же сам сказал, что вы больше не встречаетесь? - Почти. Потому что мы поругались. Потому что Минги знает, что ты сделал, - к его удивлению во взгляде Хонджуна мелькнуло что-то похожее на панику, но Юнхо даже обрадоваться этому не мог, - И он хотел разобраться. Только вот я ему не дал ничего с этим сделать и попросил не лезть. Вот он и разозлился. - О, какое христианское великодушие, Юно. Как же ты пытаешься всех защитить. Ну ты просто Дева Мария у нас. - Не обольщайся. Меня волнует только Минги, - это было враньем, конечно же, это было враньем и они об это знали, но знать - одно, а получать этому подтверждение - совсем другое и ничего подтверждать Киму Хонджуну больше в своей жизни Юнхо не собирался, - А он обязательно попал в неприятности, если бы полез к тебе. Хонджун сузил глаза, пристально рассматривая его. - Где была твоя гордость два месяца назад? - Там же где и твоя верность. Дверь у тебя за спиной. Нам больше не о чем разговаривать, Хонджун-щщи. Когда Хонджун ушел, Юнхо наконец смог выдохнуть. В воздухе все еще стояли феромоны альфы, потому что когда Хонджун злился, то не контролировал их выделение, и Юнхо был безумно рад, что тот решил, что ему больше не о чем с Юнхо разговаривать и свалил быстро, не заходя в своих нелепых обвинениях на второй круг. От густого масляничного запаха гвоздики у Юнхо начинала кружится голова, но главное в низу живота начинал медленно подрагивать неприятный теперь жар. Раньше его безумно заводил злой Хонджун, когда они встречались, им словно всегда не хватало совсем чуть-чуть, чтобы наконец оказаться в постели. Юнхо тогда считал, что Хонджун просто сдерживает себя, потому что не хочет быть с ним грубым - во время приступов злости альфа легко мог сорваться и применять силу тогда, где она была совсем не нужна. Теперь, конечно, Юнхо прекрасно знал в чем была причина такого отстранения от него, только вот феромоны Хонджуна продолжали на него действовать. И сейчас ему надо было успокоиться. Принять душ. Поесть. Немного прогуляться, чтобы протрезветь. Вернуться домой, отключить все и лечь спать. И спать столько, сколько захочет его организм - хоть два дня. Юнхо чувствовал себя невозможно отупевшим. Ему было нужно было время, чтобы все осмыслить, и лучше всего было провести его наедине. Телефон под его ладонью завибрировал и он отдернул руку. Кто бы это ни был, но ему не хотелось разговаривать. Только это звонил Ким Сынмин и Юнхо тяжело вздохнул - сводный брат всегда умел находить время для звонков и почти всегда заставал его в раздрае. Юнхо изо всех сил пытался создавать для своей семьи абсолютно благополучный вид, чтобы родители даже не думали о нем волноваться. Здорово, что он был не самым старшим, поэтому от Юнхо не требовали спешно найти себе мужа и обзавестись детьми (желательно побольше). Старший брат хоть и был бетой, но с этим планом справился и без родительских напоминаний. Поэтому единственной задачей Юнхо как не старшего ребенка-омеги - не позорить семью. И кажется он и тут облажался. - Да? - ответил он и тут же услышал тяжелый вздох Сынмина. - Привет, хен, спасибо, что не стал сбрасывать мой звонок, как ты сделал это прошлой ночью. Точнее, время было уже под утро, наверное. - Я...сбросил звонок? - Юнхо постарался чтобы его удивление звучало как можно убедительнее, потому что он помнил, как сбросил звонок прежде, чем Минги оказался на нем. Сынмин тяжело вздохнул. - Я не буду спрашивать, где ты был, но я рад, что с тобой все хорошо. Дело в том, что ты обещал Сокмини, что ты его встретишь и он может остаться у тебя на пару дней. О господи, подумал Юнхо, чувствуя, как его начинает изнутри затоплять невыносимым стыдом. Он не просто обещал двоюродном старшему брат встретить и разместить у себя в квартире, но и вообще сам же это и предложил. - Я...я видимо из-за проекта... С ним все хорошо? - Лучше всех. Он даже не стал обижаться, хотя, хен, я думал, что ты ушел тусить со своим парнем, забыл про нас, - в каждом слове Сынмина звучали язвительные нотки как и у любого другого беты в разговоре с облажавшимися альфами и омегами, - Но вот только я позвонил Киму Хонджуну и обнаружил, что вы больше не встречаетесь... То есть у тебя какой-то новый парень появился? - Да, - не долго думая сказал Юнхо, пытаясь выровнять сбившееся от паники дыхание, - а с Хонджуном... мы просто переросли наши отношения, такое случается. Мы расстались очень хорошими друзьями. - То есть, на мамин день рождения ты придешь же не с Хонджуном? Кажется кто-то (и этим кем-то был Ким Сынмин) пытался сейчас Юнхо подловить. - Просто я надеюсь, что ты про мамин день рождения не забыл? - Разумеется, нет! - возмутился Юнхо перекладывая трубку от правого уха к левому, - Как я мог забыть. - Если что, - участливо подсказал Сынмин, - он у нее в следующую субботу. - Конечно, я помню. - Ладно, не забудь, что ты обещал нам с Сокмин-хеном пойти вместе в боулинг. Я уверен, что ты не забыл, - честно говоря, ему уже начинало казаться, что Сынмину нравилось его этим подкалывать, - но напомню. Завтра в восемь. Все в брони. - Конечно, как можно про такое забыть, - ответил Юнхо, мысленно видя мягкую насмешку во взгляде Сынмина, когда тот услышал его слова. - Супер тогда, хен. Увидимся! Ким Ынджу - мама Сынмина и жена отца - была прекрасной женщиной, которая к ним с Вону относилась так же, как к родному сыну. И за все десять лет, что она была замужем за отцом, Юнхо ни разу не забывал про ее день рождения. До этого месяца. Теперь он чувствовал себя еще хуже. Хотя бы еще и потому, что про то, что он расстался с Хонджуном и у него появился новый парень, и Юнхо приведет его на празднование Дня Рождения Ким Ынджу, его семья узнает очень быстро - Сынмин был той еще задницей, когда обижался на него. А за Сокмина он сейчас обиделся очень сильно. - Вот черт, - пробормотал Юнхо, тяжело опускаясь обратно на край дивана, - И вот что мне делать-то теперь. И тем не менее, разговор с Сынмином немного вернул Юнхо на землю. Чтобы не происходило в его жизни и с ним, но у него оставались обязательства перед своей семьей и их ему надо было выполнять. Отец и мама, а потом и Ким Ынджу столько потратили на него своих времени и сил, постарались дать лучшее, чтобы Юнхо ни в чем не нуждался, чтобы что? А ведь отец и Ким Ынджу могли просто дождаться его шестнадцатилетия, найти традиционную семью, которая искала своему альфе хорошую омегу и заключить с ними брачное соглашение. И никакого образования, никаких забот, никаких проблем с Кимом Хонджуном. Только счастливая семейная жизнь. Сейчас бы он был вероятно беременен своим третьим ребенком и горя не знал. При мыслях обо всем этом Юнхо сделалось совсем худо. Черт, ему надо было молчать. Ему надо было честно сказать Сынмину, потому что тот уже был взрослым парнем, пусть и бетой, что ему просто надо было после Кима Хонджуна развеяться. Вряд ли бы младший стал считать хуже, чем он уже думал. Теперь он в безвыходном положении, но... В конце концов, подумал Юнхо, подчиняясь импульсу и беря в руки снова телефон, ты мне должен. "????? Я думал, что ты меня заблокировал". "Я тебя разблокировал, нам надо поговорить." "Мне кажется, что это сейчас не лучшая идея, Юнхо. Я думал о том, что ты мне сказал. То, что произошло, меня совсем не оправдывает, я никак и никогда не смогу загладить свою вину" "Вообще можешь, но я не буду переписываться об этом в телефоне" "Ты думаешь, что я солью скрины?" Юнхо уставился в экран телефона, чувствуя, как у него начинают гореть от злости щеки. Да Боже мой, ты иронизируешь или серьезно? В любом случае, Юнхо начал чувствовать, что его снова начинает переполнять злость. "А может я солью скрины?" - написал он раздраженно в ответ. Минги замолчал и сообщений от него не было какое-то время. Юнхо тяжело вздохнул. Ладно, ничего удивительного, ведь это все было чертовски в чем-то даже предсказуемо. Минги, наверное, на самом деле тоже бесился с того, что Юнхо не бросился ему на шею, целуя и шепча какой же он крутой способ придумал Кима Хонджуна поставить на место. Ну и что с того, что Хонджун слил запись их секса и теперь все его друзья вероятно знают, что Юнхо любит большие члены в себе поглубже (словно у них раньше не было догадок, ведь он встречался с Хонджуном), ведь главное не это, а то, что Минги Хонджуна уел. Отложив телефон в сторону, Юнхо отправился в душ, после переоделся в домашнюю просторную толстовку и пижамные штаны, вытащил из холодильника половину огромной порции лазаньи, которую не смогу съесть разом, потому что последние дни его тошнило от нервов. Но теперь ему снова хотелось есть, к тому же он же уже ел рамен, пусть и из автоматов, вместе с Минги. Поэтому Юнхо отправил лазанью разогреваться, а сам вернулся в гостиную. Телефон мигал пришедшим сообщением и это было сообщение от Минги. "Вообще ты можешь приехать ко мне в студию. Если ты не против. Если тебе не очень приятно находиться со мной наедине, то мы можем просто пойти в кафе напротив. Что скажешь, Юн?" Юнхо подумал, что если Минги его снова выведет из себя, то у него появится желание в него чем-то кинуть и лучше кидаться в Минги вещами, когда они будут совсем одни, а не при людях, потом что вот тогда Юнхо действительно будет странно выглядеть. "Студия окей. Тем более, что это будет не очень долгий разговор". "Хорошо", написал Минги и отправил ему адрес. Юнхо заблокировал телефон и решил, что для начала ему надо хотя бы поесть. Разговор будет не долгим, но для него ему понадобятся все силы, какие у него есть. Потому что во время него Юнхо будет и чувствовать, и выглядеть в глазах Минги крайне дерьмово. На самом деле ему очень хотелось чтобы этот день закончился побыстрее, потому что хоть утро и почти весь день до появления Есана он проспал, все, что произошло с момента его пробуждения растянулось в какой-то бесконечный ужас и если честно, то Юнхо начинал испытывать уже обычное для любого омеги отупление от эмоциональной перегрузке. Интересно, а если бы он был бетой, то как бы было? Может он спокойно махнул бы на все происходящее рукой и сел выбирать подарок мачехе, заодно проверяя источники по теории для своей проектной работы. Если бы ты был бетой, то ничего бы из всего, что с тобой произошло, просто не произошло бы. Юнхо сморщился и принялся массировать виски. Таксист бросил на него немного встревоженный взгляд в зеркало заднего вида, но Юнхо было плевать. Он устал думать о том, что думают люди, когда на него смотрят. Этот таксист его никогда больше в жизни его не увидит и если его настолько нервирует омега не с одним, а с двумя пластырями на шее, то это уже не проблема Юнхо. На самом деле в них не было никакой необходимости, потому что он и так был на блокаторах, но Юнхо смутила собственная реакция на феромоны Хонджуна и помня прошедшую ночь с Минги он не хотел рисковать. Ему очень не нравилось состояние собственного тела, потому что по всем признакам у него должна была начаться течка в ближайшее время, но это было просто невозможно - он был на блокаторах. Наверное его удивило больше всего, что студия Минги находилось в обычном здании, которое было похоже на здание любой небольшой музыкальной компании, а не на то, что обычно можно было увидеть в дорамах. Да и на стоянке стояли привычные машины: никаких ламбо или понтиаков или еще чего-то такого. Машина Минги выделялась среди них, определенно, но лишь благодаря своем красному цвету. Вход в студию находился с задней стороны здания, подниматься было на третий этаж по отдельной лестницы, которую открывал кодовый замок. Юнхо написал сообщение, что он на месте, потому что он видел, что Минги в сети и не хотел ему помешать. Но на самом деле ему хотелось дать шанс подготовиться им обоим. Разговор обещал быть не самым приятным. И пластыри должны было помочь Юнхо держать себя в руках. Минги прислал ему код от студии заранее, но Юнхо выждал еще минут пять, прежде чем воспользоваться им и зайти на лестницу. Ему меньше всего на свете хотелось заставать Минги с кем-то, потому что не хотелось признавать правоту Хонджуна - Юнхо для Минги был просто минутным развлечением. То, что сделал Минги даже по пьяни, отказывалось у него укладываться в голове, хотя как Юнхо мог забыть про Ким Ханыль? Он еще тогда почувствовал насколько сильно его разочаровала ситуация, потому что ему ее было безумно жаль и он не понимал как Минги мог так с кем-то поступить. Ведь он был так хорошо воспитан и любил свою маму и был заботливым со всеми вокруг. Его доброта шла из самых глубин его сердца, что очень много кого забавляло, но Минги всегда было плевать на других людей и даже постоянные насмешки не могли его озлобить. Так было в школе. А в университете Юнхо было все равно на тот момент, что Минги спал со всеми, если это было добровольно, ведь у него самого был Хонджун, которого Юнхо любил всем сердцем. Поэтому случай с Ким Ханыль заставил его понять, что может того Минги, которого он знал, больше не существует. Поэтому... как он мог забыть? Как он мог после всего случившегося не просто пойти куда-то с Минги, не то что вообще переспать с ним? Что за херня у него начала твориться с памятью, словно из нее вываливались просто огромные куски, и Юнхо ничего с этим поделать не мог. Но к его удивлению Минги в студии был один - он сидел за столом в больших наушниках и задумчиво кликал что-то в ноутбуке. И вообще хотя Юнхо никогда не был раньше в студии, его очень удивило, что студия Минги была абсолютно минималистичной - всей обстановки по-минимуму и ясно было, что Минги здесь действительно работает, а не устраивает вечеринки с другими реперами и любительницами потусить. Запах горелого дерева был сильным, но к нему примешивалась такая горечь дыма, что Юнхо скривился. - Прости, - пробормотал Минги, вставая из-за своего рабочего стола с ноутбуком, - я плохо спал. - Я бы сказал, что у тебя что-то болит. Бессонница пахнет иначе. - Мигрень. Когда ты приехал и влепил мне пощечину, то я чувствовал себя абсолютно нормально, а потом... - Как я мог забыть про Ким Ханыль, ведь если бы я помнил, то не отправился бы с тобой на вечеринку, - перебил его Юнхо. Минги уставился на него широко раскрытыми глазами. Он заметно побелел, но Юнхо почему-то явный вид Минги в дискомфорте не принес удовлетворения, как это было с Хонджуном. - Я... я ничего не делал. Все это знают. - Молния в одно дерево два раза не бьет, то, что вы с Джеем друг друге не любите все это знали. - Не было такого, - голос Минги сорвался, - Джей - нормальный парень, в отличие от твоего бывшего, уж прости. Мы всегда уважали друг друга. - Пока ты не трахнул его омегу. - Они расстались! - Ну видишь, нащупывается похожий паттерн.Из-за которого Хонджун хочет отправить тебя в полицию. - Между прочим, из нас двоих он сделал абсолютно незаконную хрень. В плане да, я не делал этого с Ким Ханыль, но... но... Минги запнулся. Его лицо исказилось так, словно ему было больно и он с силой взлохматил свои волосы. - Поэтому мы будем встречаться. Не по-настоящему. Но ты сходишь со мной на день рождения моей мачехи. Я думаю, что это убедит Кима Хонджуна, что мы встречаемся. - Что? - переспросил Минги, - Ты...ты просишь меня о...чем? - Ты мне должен, - как можно холоднее постарался сказать Юнхо, хотя внутри у него все тряслось от напряжения, - и я собираюсь прикрыть твою задницу, потому что допустим ты прав и Ким Ханыль пошлет Хонджуна и не будет во всем этом участвовать. Но мы остаемся... - Он скинул молка в чат ваших друзей, - перебил Минги, В общий чат. Похуй, что я это ему прислал, но как он мог поступить так с тобой. Это - противозаконно. И с этим...тебе с этим разбираться. - Все удалено, - спокойно сказал Юнхо и Минги шагнул к нему. Отскочить Юнхо не успел, потому что Минги взял его за плечи. Он выглядел так, словно собирался расплакаться. - Теперь ты точно в полной заднице, Юно, он от тебя никогда не отвалит. Если бы ты сделал запись экрана хотя бы, то ты мог бы раз и навсегда этим его от себя огородить, но теперь... - Теперь что? - Он всегда сможет по щелчку подозвать тебя к себе, когда вдоволь наиграется с Сонхва. И ты снова будешь ходить за ним как привязанный на поводке. И эта ситуация повторится. Снова и снова. Пока от тебя вообще ничего не останется. Посмотри, ты… - Минги запнулся и махнул рукой, словно сомневаясь что от того, что он скажет, что-то изменится или Юнхо его услышит. - Не будет такого, - сказал Юнхо и тут же испытал сомнение от этого. Минги склонил голову на бок, глядя на него даже не с насмешкой или презрением, а с такой усталостью, что Юнхо стало не по себе. От его ладоней по плечам даже не смотря на плотную ткань объемной толстовки, которую Юнхо напялил на себя вместе с джинсами, чтобы показать Минги, что он пришел на серьезные переговоры, тянуло жаром. Юнхо машинально облизал пот над верхней губой и взгляд Минги тут же переместился ему на губы. - Так что ты скажешь? У тебя нет особого выбора, потому что без меня тебе будет хуже... - У тебя запах изменился. - Что? - Юнхо кашлянул, а потом осторожно убрал его руки со своих плеч, - Не соскакивай с темы. - У тебя что, предтечка? - Нет! Да почем это тебе в голову лез... Юнхо не договорил, потому что пальцы Минги коснулись пластырей на его шее и у него сделался весьма самодовольный вид. - Потому что я знаю, как твой запах меняется. Уже знаю. - Трахаться мы если что в наших фиктивных отношениях не будем. - Я вижу, насколько сильно ты не в порядке и дело не только в том, что сделал я, и сделал Хонджн. Я не принуждаю тебя, потому что я могу это перебороть, но ты просто… Ты весь трясешься, Юно. Ну и ты знаешь, что если не раздеваться и не целоваться, то это не считается сексом? Если тебя это настолько волнует. Узнавание кольнуло Юнхо, но он постарался пропустить это мимо ушей и не обращать на это внимание. А вот на что внимания не обращать не получалось, так это на густой запах Минги, который забивал ему носоглотку. Это было все равно, что глотать дым от пожара, только слезы не текут и ты не задыхаешься, зато огонь, породивший этот чертов густой горький дым, начинает разгораться уже внутри тебя. - В порядке исключения, потому что у тебя кажется предгон, потому что для альф блокаторов не существует, то есть нет, еще как существует, - Юнхо с шипением содрал пластырь с шеи, оба его кружочка, потому что конечно же он ничерта не помогал, а затем очень быстро стянул с себя джинсы, боясь, что увидит на промежности влажное пятно, но обошлось, - но также существует гордость и вы их нихуя не пьете. - Ты уверен? - Тебе это надо. - А тебе? Юнхо очень медленно выдохнул. Ему захотелось отвесить ему еще одну пощечину, чтобы включить голову, чтобы Минги услышал то, что он хотел ему сказать. Что он думал, выходя из спальни в доме Джексона, что они с Минги могут попробовать начать встречаться или хотя бы трахаться, потому что ему, Юнхо, с ним было очень хорошо и ему хотелось попробовать с Минги многие вещи, зная, что с ним это будет абсолютно безопасно, ведь никто и никогда в жизни Юнхо кроме Минги не обращался с ним так, словно Юнхо был снежинкой на его ладони, которая могла истаять в любой момент. Что никто не смотрел на него с такой жадностью и желанием, как Минги, что... Было очень много этого "никто никогда до тебя не..." и от каждого сейчас у Юнхо сердце разбивалось снова и снова. Но вместо всего этого Юнхо сказал: - Пожалуйста, заткнись уже, - и начал расстегивать Минги ширинку. После всего, что у них было, чувствовать член Минги не глубоко внутри себя, а трущимся о промежность через два слоя их белья, было просто невыносимо, но Юнхо кусал губы не от этого. А от того, каким Минги был восхитительно тяжелым на нем, как двигались его бедра, что от их толчка даже без проникновения Юнхо хотелось стонать без остановки, потому что влажное трение и давление было просто идеальным. Он смутно помнил, как ему пришлось трахать подушку во время течки, когда Хонджун по каким-то причинам отказался разделить ее с Юнхо, хотя они встречались уже полтора года, но это не шло ни в какое сравнение с Минги, потому что его тяжесть, его запах, его жар, его горячее влажное дыхание оседавшее на шее, перебивало все, что Юнхо тогда получил. Юнхо помнил, что когда наконец его тело успокоилось, и ему пришлось скатиться на простынь с дрожащими от напряжения бедрами, он чувствовал себя абсолютно разбитым и неправильным, не было никакой посторгазменной неги, потому что все, что Юнхо получил вместо близости со своим любимым альфой, так это причудливую дрочку. Он помнил, как лежал на спине, смотрел в потолок, старался не блевануть от запаха тошнотворно-переспелых персиков и жухлой ломкой усохшей мяты, который его окружал, пытаясь понять, что с ним черт возьми не так, что Хонджун абсолютно не хочет его, снявшего блокаторы для него, готового абсолютно к чему угодно для своего альфы. С Минги этого не было, потому что все, что делал с ним Минги даже сейчас было пропитано желанием, потому что они оба были в начале своих циклов и разве не этого хочет каждый альфа, чтобы его омега пришел к нему чуть раньше, чтобы они могли в прямом смысле притереться друг к другу, понять, насколько им может быть хорошо потом. И это было почти хорошо, нет, так же хорошо, как когда Минги вылизывал его или когда позволил опуститься на свой член. Поэтому Юнхо сжал его бедра своими ногами, скрестив их у него за спиной, вырвав из горла Минги удивленный стон, а потом пропустил руку между их телами, трогая через промокшую от его смазки ткань и себя, и Минги, хотя больше всего ему хотелось, конечно же, запустить пальцы в трусы альфе, чтобы ощутить горячую тяжесть его члена на своей ладони, но Юнхо не мог этого себе позволить, потому что да, пока вы одеты и не целуете друг друга, то это - не секс. Старое доброе правило для самых лучших друзей, которое всегда идеально работает. - Буду считать, - сказал Юнхо, когда Минги уткнулся ему лицом в шею, - что это - твое согласие. Тут же есть туалет? - Я дам тебе сменное белье. - Нет, - перебил он Минги, шлепая его по плечам, - я не уеду отсюда в твоих трусах Минги. - Да черт возьми, они свежие и отглаженные. У меня здесь есть всегда сменная одежда, потому что я часто ночую здесь и мне надо выглядеть нормально в университете. Ты же знаешь, что меня там и так не очень любят, но я стараюсь учиться и моя посещаемость пошатнулась только сегодня. - Да-да-да, - пробормотал Юнхо, ерзая на диване, потому что тяжесть Минги уже начинала доставлять ему дискомфорт. И это было совсем не как утром, когда он засыпал и думал, что Минги, обнимающий его сверху, засыпающий с ним, это практически именно то, что Юнхо искал всю свою жизнь. Теперь это ощущение было полностью отравлено и искажено. И Юнхо хотелось перестать чувствовать жар Минги своей кожей даже через слои одежды, потому что этот жар будил в нем вполне очевидные желания, которые не успели потухнут во время их недавней бестолковой возни. - А теперь, пожалуйста, слезь с меня. И не обнюхивай. Я знаю, что вы, альфы, всегда лезете после... - Ладно- ладно, - пробормотал Минги, все же поднимаясь, - Я тебя понял, Юн. Так ты решил, что лучше поедешь без трусов? - Какая разница, у меня широкие джинсы. - Но я буду думать теперь постоянно, что на тебе нет никакого белья, когда буду видеть тебя знаешь ли в универе, - Минги посмотрел на него немного исподлобья, закусив губу, и в другое время это заставило бы Юнхо начать смеяться, но сейчас он только холодно на Минги посмотрел. Минги, конечно, хотел как-то разрядить неловкость между ними, но сделал все только нелепее. - То, что мы с тобой вроде как встречаемся, не значит, что тебе надо со мной тупо флиртовать. Если ты хочешь, то у нас вообще могут быть свободные отношения. Просто...это, ну это была наша природа. Все. Первый и последний раз. Я не буду снимать блокаторы ради тебя. Никто из нас метить никого не будет. Я уверен, что все, что произошло, произошло из-за стресса. Я пойду к доктору в понедельник и попрошу подобрать мне таблетки. Так что, никто никого не метит и ни с кем не спит. Минги хмыкнул, а потом коснулся своей шеи. Вот черт. - Ты уверен? - спросил он, касаясь отметины, которая осталась рядом с бугорком железы от зубов Юнхо. - Я удивлен тому, что ты это не замазал, - сказал Юнхо, а сам подумал вот черт, чувствуя как к усталому опустошению внутри примешивается неприятное нервное чувство, которому он не мог дать определения. То, что Минги ничего не замазал, ничего не значило. Потому что скорее всего ему было просто лень. К тому же он - альфа. Альфам на такое похер. - Зачем, - пожал плечами Минги, наконец садясь на диване рядом с ним и Юнхо с облегчением выдохнул. - В любом случае, это ничего не значит. Мне было хорошо с тобой. А потом ты сделал то, что сделал, и... Ладно, - Юнхо замолчал, потому что понял насколько тупо сейчас звучит, сидя в мокрых от своей смазки и спермы Минги трусах рядом с ним же на диване, касаясь его бедра своим, - Просто мы не будем больше к этому возвращаться, но я надеюсь, что ты... ты больше никогда даже близкого не сделаешь тому, что ты...уже сделал. - Обещаю. - И да, - сказал Юнхо, вставая с дивана, - я поговорю с Ким Ханыль, когда она вернется из Гонконга и если...если ты соврал, то я попрошу ее вместе со мной пойти в полицию. Надеюсь, что у тебя хватит денег тогда на адвоката, потому что как бы я не уважал твоих родителей, но некоторые вещи, Минги, они не заслуживают прощения. И то, что я могу допустить в отношении себя, я...я не могу позволять такого в отношении других. Надеюсь, что ты это понимаешь. - Юнхо, ты можешь поступать так, как сочтешь нужным. - Хорошо, - кивнул Юнхо, поднимая с пола свои джинсы и надеясь, что Минги не заметит того, как дрожат у него руки, - я рад, что между нами все же появилось снова взаимопонимание