Психологически притягательно

Гул в приемном отделении Склифа не стихал ни на минуту, когда в дверях показалась яркая, рыжая макушка. Женщина вальяжно прошла к стойке регистрации, мимоходом оценивая масштаб местной катастрофы. За стойкой высилась уставшая, но приветливая блондинка с бейджем «Дубровская Нина Дмитриевна». Малинина одарила её мягкой, располагающей улыбкой, коротко обозначила цель своего визита и, получив направление, огляделась. В приемном яблоку негде было упасть: родственники, спасатели, каталки, санитары — эхо утренней массовой травмы до сих пор сотрясало коридоры. Понимая, что в такой суматохе новому сотруднику делать нечего, Нина великодушно предложила подождать в ординаторской: все хирурги всё равно были заперты в операционных. Спустя бесконечных полчаса Дубровская наконец разгребла завалы с регистрацией пострадавших, вывесила свежие списки, сдала пост Фаине и с чистой совестью ушла на перерыв. Скользнув в тихую ординаторскую, главная медсестра сразу направилась к чайнику, доставая кружки со смешными принтами и одновременно сканируя взглядом новую сотрудницу. — Пока притихли. Скоро наши закончат в операционных, и Павлова собирает всех у себя на пятиминутку, - спокойно начала Нина, разливая кипяток. — Мы так и не познакомились толком. Я Нина, главная медсестра. Только, ради бога, не говорите это при Фаине Игоревне, - блондинка задорно усмехнулась. — Вам с сахаром? — Без, спасибо. Я Анна Петровна Малинина, ваш новый штатный психолог. Знаете, глядя на этот аншлаг в приемном, я вами искренне восхищаюсь. Стальные нервы — ваш главный профессиональный маркер. — Во-первых, нужно учитывать, что я мать четырех детей, - с гордостью отчеканила Нина, — а во-вторых — долгие годы стажа, еще со времен скорой. Так что в качестве клиента вы меня не дождетесь. Женщины дружно рассмеялись, и разговор плавно перетек на больничные будни. Спустя час измотанные хирурги потянулись в сторону административного крыла. Выждав еще минут десять, Малинина сполоснула кружку и не спеша направилась к лифту. Нажав кнопку четвертого этажа, она поднималась вверх, пряча торжествующую улыбку и нервно прикусывая щеку изнутри. Игра началась. Короткий стук, и рыжие кудри показались в дверном проеме, приковывая к себе взгляды. Извинившись за опоздание, Анна тихо прошла в кабинет и опустилась в кресло, оказавшись почти вплотную к Ирине. Павлова осеклась на полуслове. Её взгляд намертво прилип к вошедшей женщине. Попытавшись вернуться к прерванной речи, главврач вдруг поймала себя на том, что начинает банально запинаться. С трудом сглотнув и прокашлявшись, она кое-как завершила доклад, стараясь больше не встречаться глазами с этой невыносимо ясной, голубоглазой бездной напротив. — И кое-что важное, о чем я чуть не забыла, - Ирина Алексеевна заставила себя посмотреть на Анну, которая едва заметно подмигнула ей. — Хочу представить вам нашего нового клинического психолога — Малинину Анну Петровну. Прошу любить и жаловать. И да, коллеги, отныне все административные вопросы решаются строго через моего секретаря, Дмитрия Юрьевича. — А как же так? А если я захочу зайти и обсудить рабочие моменты с любимым начальством с глазу на глаз? - ухмыльнулся Олег Брагин, мгновенно поймав волну напряжения. — Очи черные, очи страстные... — Олег Михайлович, прекратите паясничать, - Ирина изо всех сил пыталась удержать маску строгой начальницы, хотя уголки губ предательски дрогнули. — Прием строго через секретаря. На этом всё, коллеги. Все свободны. Врачи начали шумно покидать душный кабинет, но Малинина даже не шелохнулась, продолжая гипнотизировать Ирину взглядом. Когда дверь за последним хирургом закрылась, Павлова со стоном бессилия откинулась на спинку кресла, спрятав лицо в ладонях. Но уже через секунду резко опустила руки, включаясь в эту неосознанную дуэль взглядов. — Все в порядке, Ирина Алексеевна? Может, я могу чем-то помочь? Что вас тревожит? - вкрадчиво начала Анна, сканируя мимику пациентки. — Я здесь. Я рядом. И у нас сегодня плановый сеанс после смены, надеюсь, вы не планируете его пропустить? — Ну и зачем ты сюда устроилась? М-м? - резко перешла на «ты» Ирина, едва сдерживая накатывающую панику. — Как мне теперь работать? Как смотреть тебе в глаза, зная, что ты копаешься в моей голове и знаешь диагноз, который никто — слышишь, никто в этой больнице не должен узнать?! - главврач тяжело выдохнула, комкая в руках край халата. Тишина сделалась густой и осязаемой. Стрелки на настенных часах словно заклинило. Воздух в кабинете стал настолько тяжелым, что даже распахнутое настежь окно не приносило облегчения. В этой глухой изоляции был слышен только стук двух сердец, бьющихся в рваном, синкопированном ритме. Анна искала правильные формулировки, но нужные слова словно застряли в горле острой, режущей болью. — Я пришла, чтобы контейнировать ваше состояние, Ирина Алексеевна. Вы стали пропускать сеансы, а для вашего диагноза терапевтические откаты критичны. Когда вы упомянули, что вам пророчат кресло главврача, я поняла, я обязана быть ближе. Эта должность — колоссальный триггер, эмоциональное выгорание неизбежно, и мне необходимо контролировать ваши переключения, - Анна опустила голову, кусая губы под тяжелым, выжигающим взглядом Павловой. — Контролировать... - горько выплюнула Ирина, и её пальцы судорожно заплясали по столу. — А если я сама себя не контролирую, что тогда? Если я даже дома задыхаюсь? Кривицкий меня бесит, я видеть его не могу. Я просто хочу побыть одна. Господи, как я устала... — Вы хотите подать на развод? - Анна подалась вперед, но Ирина жестко пресекла вопрос. — Нет. Просто пожить отдельно. Дистанцироваться и переосмыслить всё это ментальное болото. Я истощена, Анна Петровна. — В таком случае, не буду нарушать ваши границы, - Анна мягко поднялась, вернув себе профессиональную маску, и заговорщически подмигнула. — Если что — мой кабинет на третьем этаже. Всегда готова оказать экстренную помощь. Не стесняйтесь. Она вышла, не оборачиваясь. Смена близилась к концу, и Ирина уже мысленно собиралась домой, когда в кабинет, тяжело дыша, буквально влетел Дмитрий Юрьевич. Секретарь панически проорал, что на территории больницы произошла серьезная авария. Павлова подорвалась с места, забыв про усталость, и бросилась к лифту. Первый день в должности — и такое ЧП. С улицы уже доносился вой сирен, крики скорой и стоны пострадавших. Разрулив первые организационные вопросы с полицией, Ирина развернулась, собираясь вернуться за сумкой и наконец уехать. И в этот момент мир вокруг неё внезапно сорвался с петель. Горизонт поплыл, в ушах взорвался пронзительный, ультразвуковой звон, а сердце бешено заколотилось о ребра, грозя пробить грудную клетку. Легкие спазмировало, перекрывая доступ к кислороду. Накатила классическая, удушающая паническая атака, стирая способность мыслить. Голоса людей вокруг слились в зловещий, искаженный гул. Внезапно её под руку перехватила жесткая, сильная мужская рука. — Ирина Алексеевна! Ирина Алексеевна, вам плохо? - секретарь осторожно опустил её на ближайшую скамью, пытаясь вернуть в реальность. - Врача сюда, быстро! Воды! Бегом врача! — Не надо... - хрипло оборвала его Павлова, преодолевая спазм. - Все нормально, Дмитрий Юрьевич. Не орите. Она и не догадывалась, что в нескольких метрах за ними, оцепенела от ужаса Анна. Малинина не могла пошевелиться, наблюдая за этой сценой. Её первой реакцией было броситься на помощь, заземлить Ирину, вытащить из этого пике. Но когда она увидела, как этот мерзкий секретарь посмел обнять её пациентку, прижимая к себе, внутри психолога вспыхнула дикая, неконтролируемая ярость. Защитный механизм сработал мгновенно, чтобы не выдать себя и не наделать глупостей, Анна резко развернулась и ушла в приемное отделение — отметиться в журнале исходов. Собрав вещи, Малинина вышла на крыльцо больницы. На город стремительно опускались сумерки, теплый майский воздух дразнил предвкушением лета, но возвращаться в пустую квартиру не хотелось совершенно. Буквально пару дней назад она выставила за дверь мужчину, с которым делила чертовы двенадцать лет жизни. И всё ради чего? Ради иррационального, граничащего с безумием чувства к другой женщине. Анна больше не могла лгать, прикрываться угасшей страстью и смотреть на некогда близкого человека. Она сожгла этот мост. Выпустив плотную струю вишневого дыма, Анна вдруг почувствовала на своем плече мягкое, но властное прикосновение. Женская ладонь. Даже не оборачиваясь, она знала этот жест по памяти. — Анна Петровна, возможно, в ваш первый рабочий день вам еще не успели доложить, - безжизненным, сухим шепотом раздалось со спины. - На территории больницы курение строго запрещено. Буду признательна, если в следующий раз вы выберете место подальше от центрального входа. — Вы сегодня едва не потеряли сознание, Ирина Алексеевна? - с плохо скрываемым разочарованием и резкостью выплюнула Анна, наконец повернувшись к ней лицом к лицу. Взгляд голубых глаз требовал ответа. Павлова резко отдернула руку, словно ошпарившись о невидимое пламя. На её бледных губах промелькнула едва заметная, горькая усмешка. Она сделала шаг назад, спускаясь по каменным ступеням крыльца, и на секунду замерла, глядя на Анну снизу вверх. — Хорошего вечера, Анна Петровна, - негромко бросила главврач и, резко развернувшись, растворилась в толпе, направляясь к станции метро.