История ЖеньШеня

┃ ☁️ Ранее происходящее☁️ ┃ Глава 8: Начало апокалипсиса. Утро было как обычно: чистое небо и тёплое солнце, летний ветерок шевелил листья. ЖеньШень, как и каждый день, мчался по улицам с сумкой за плечом, развозя письма и посылки быстро и улыбчиво. В кондитерской Корицы тоже царил обычный рабочий ритм — немного клиентов, запах выпечки и привычный порядок. Но спокойствие оборвалось неожиданно. Сначала облака стали сгущаться: белые плывущие пятна превратились в тяжёлые серые массы, и солнце исчезло. Прохожие лишь удивлённо нахмурились и продолжили путь. Затем на улице появился полуистощённый лисёнок. Он был весь в царапинах и крови, но страннее всего — в его движениях чувствовалась не животная слабость, а нечто остальное: нервная, раздражённая агрессия. Некоторые прохожие попытались подойти и помочь, но он рычал и отбрыкивался. Через минуту рот у него начал пениться, глаза стали чёрными, вены вздулись и расползлись по телу. Зверь ринулся на ближайших, разрывая их плоть на куски и тем самым распространяя мгновенно заражение. Паника вспыхнула мгновенно. Крики, топот, машины остановились — улица превратилась в хаос. Сначала ЖеньШеню не доходили звуки: он привык к шуму города. Но когда он увидел, как толпа ломится прочь, как все падают и пытаются подняться, он понял, что это не обычная беда. Сердце сжалось — и он помчался через уплотнившуюся массу, лавируя между людьми и машинами, пробираясь к знакомым местам, в поисках Корицы. Корица в своей пекарне тоже заметила суматоху: через окно она видела бегущие фигуры, слышала крики. Страх мгновенно победил рассудок — она оставила всё и выбежала на улицу, зовя ЖеньШеня по имени. Несколько часов поисков — или казавшихся вечностью минут — кончились тем, что они, кутаясь в пыль и шок, наконец увидели друг друга в толпе. ЖеньШень бросился к ней и крепко обнял, прижимая её голову к своей груди. Его руки дрожали, но голос был твёрд: — «Я с тобой. Мы уйдём отсюда вместе.» Корица, прижавшись, шепнула в ответ, едва слышно: — «Там... всё не так. Все меняются.» Они молча смотрели друг на друга, слушая перемешанные звуки города: сирены где-то вдалеке, чьи-то рыдания, и редкие, хриплые звуки, похожие то ли на кашель, то ли на хриплые стоны боли. Телефоны давали перегруженные сети: сообщения не отправлялись, линии перегружены. Все вокруг спешно бросали сумки, уносили детей, пытались закрыться в магазинах и домах. ЖеньШень быстро огляделся, а потом снова вернул взгляд на Корицу. —«Нам нужно собраться», — сказал он коротко. — «Возьми только самое необходимое. Я знаю короткие тропы через дворы, сможем уйти от главных улиц.» Корица кивнула, глаза её блестели от слёз и решимости одновременно. Они вернулись в её лавку на пробежку по вещей: запас воды, немного денег, медицинская коробка, несколько эклеров — и, главное, маленькая сумочка с документами. Пока они готовились, неподалёку раздался жуткий звук: кто-то выкрикнул предупреждение, и группа людей бросилась в их сторону, но уже с искажёнными лицами — признаки заражения стали видны даже на расстоянии. ЖеньШень схватил Корицу за руку: — «Держись за меня. Быстро — через задний двор и по парку на север. Там меньше народа.» Они выскользнули из двери, прячась в тени торговых улиц. Город, который ещё утром казался спокойным и знакомым, теперь превратился в поле непредсказуемых опасностей. Но у ЖеньШеня было преимущество — умение бегать, ориентироваться в улицах и не паниковать. Вместе они двинулись в сторону, где ещё хранилась надежда. Вдалеке над городом завыли сирены, и туман начал потихоньку окутывать дороги. Прежде чем окончательно покинуть знакомые кварталы, ЖеньШень решил зайти к себе домой за самым необходимым. Солнце, еще недавно такое теплое, начало тускнеть, а в воздухе появилась непривычная, зловещая прохлада, словно само лето начало сжиматься под натиском чего-то чужеродного. —«Оу, кстати,» — сказал ЖеньШень, заметив, как Корица поежилась, — «у меня дома до сих пор твои вещи лежат. Ты просила оставить их у меня ненадолго, когда переезжала. Думаю, сейчас отличный повод одеться потеплее.» Они пробирались к дому ЖеньШеня максимально незаметно, стараясь не привлекать лишнего внимания. По пути он подобрал нож — оружие было не самым серьезным, но это давало хоть какую-то уверенность. К счастью, по дороге им не встретилось ни одного зараженного. Быстро добравшись до дома, ЖеньШень быстро нашел Корице теплую куртку и пару шерстяных носков. Сам тоже переоделся из своей легкой формы почтальона во что-то более плотное. Они забрали запас воды, еду, дополнительную аптечку и все имеющиеся обезболивающие. Снова выйдя на улицу, они вернулись к намеченному маршруту: через задние дворы в сторону северного парка, где людей было меньше всего. Но по пути внимание ЖеньШеня привлек сдавленный стон, доносившийся из стоявшего неподалеку дома. Подумав, что кому-то еще нужна помощь, он осторожно направился к крыльцу. Дверь не поддалась с первого раза, и ЖеньШеню пришлось с силой выбить её плечом. С ножом наготове он ворвался внутрь, но, быстро осмотрев комнаты, понял — в доме никого нет. Тишина внутри дома была давящей, прерываемой лишь шипением старого радиоприемника на кухне — именно его помехи, похожие на человеческие хрипы, обманули ЖеньШеня. Он печально выдохнул, понимая, какую глупость совершил. Грохот выбитой двери в этой мертвой тишине прозвучал как сигнальная ракета. Он ещё раз быстро оглядел комнату и заметил на полу плюшевого мишку, испачканного чем-то темным. —«Жень...» — Корица дернула его за рукав, указывая на окно. На улице, привлеченные шумом, уже замерли две фигуры. Они стояли на другой стороне дороги, неестественно выгнув шеи. Серая пена на их подбородках поблескивала на солнце. Один из них, в разорванной куртке дорожного рабочего, резко дернул головой и, издав гортанный звук, бросился в сторону дома. — «В спальню! Там было окно во двор! »— скомандовал ЖеньШень. Они рванули через коридор, сбивая по пути вешалку с одеждой. В спальне ЖеньШень навалился на оконную раму. Старое дерево заклинило. Сзади, в прихожей, уже слышался скрежет когтей по паркету и тяжелое, хриплое дыхание. Зараженные были невероятно быстрыми. — «Помогай!» — крикнул он Корице. Вдвоем они навалились на раму. С резким треском окно распахнулось, выбивая щепки. ЖеньШень сначала пересадил Корицу на подоконник, помогая ей спрыгнуть в густые заросли под окном, а затем прыгнул сам, едва не зацепившись сумкой за осколок стекла. Они оказались в тесном, заросшем саду. Позади, в комнате, которую они только что покинули, раздался грохот — первый из преследователей ворвался внутрь и снес тумбочку. — «За мной, через забор и к оврагу!»— ЖеньШень схватил Корицу за руку, продираясь сквозь кусты. Они перемахнули через низкую ограду и оказались на краю парка. Впереди расстилалась густая зелень, но теперь она не казалась безопасной. В тумане, который начал подниматься от земли, мелькали тени. —«Нам нельзя на тропинки», — ЖеньШень тяжело дышал, прижимаясь к стволу огромного дуба. —«Нам нельзя на тропинки», — ЖеньШень тяжело дышал, прижимаясь к стволу огромного дуба. — «Там слишком открыто. Надо пробираться через кусты, к тому оврагу, помнишь? Где ручей впадает в реку.» Корица кивнула, ее глаза расширились от страха. Туман сгущался, и теперь видимость не превышала пары десятков метров. Шелест листвы казался зловещим, каждый шорох заставлял их вздрагивать. Вдалеке послышался приглушенный стон, затем еще один, ближе. ЖеньШень осторожно выглянул из-за дуба. Ничего. Только серый, плотный туман, сквозь который едва проглядывали силуэты деревьев. Он потянул Корицу за собой, стараясь держаться подальше от редких фонарных столбов, которые тускло светили в этой мгле. Каждый их шаг был осторожным, они старались не наступать на сухие ветки, чтобы не выдать себя. — «Здесь должен быть старый сарай, где инструменты хранились», — прошептал ЖеньШень, указывая рукой куда-то вправо. — «Если повезет, найдем что-нибудь полезное. Лопату, мотыгу... что угодно». Они двинулись в указанном направлении, продираясь сквозь заросли бузины и крапивы. Колючие ветки цеплялись за одежду, но они не обращали внимания. Главное было двигаться, не останавливаться, пока зараженные не настигли их. За спиной, со стороны дома, донесся оглушительный вой — явно кто-то из мертвецов уловил их след. — «Быстрее!» — ЖеньШень рванул вперед, почти таща Корицу за собой. Ее легкие горели от напряжения, но она старалась не отставать. Сквозь туман проступил темный силуэт небольшого деревянного строения. Сарай. Старый, покосившийся, но целый. Дверь, кажется, была наглухо закрыта. — «Давай сюда!» — прошептал ЖеньШень, подбегая к сараю. Он попытался открыть дверь, но она не поддавалась, запертая на проржавевший амбарный засов. Засов, казалось, прирос к дереву. Из тумана донеслись шаркающие звуки. Они приближались. В этот момент Корица резко дернула его за рукав. — «Смотри!» — прошептала она, указывая в сторону, противоположную сараю. Сквозь пелену тумана, всего в нескольких десятках метров, пробивался слабый оранжевый отблеск. Огонь. И рядом с ним, смутно вырисовывались очертания чего-то вроде небольшого тента или временного укрытия. — «Лагерь?» — ЖеньШень прищурился. Это было безумие — разбивать лагерь в парке, полном зараженных, но это был их единственный шанс. Шаркающие шаги за спиной становились все отчетливее. — «Туда!» — Он схватил Корицу за руку, и они, пригнувшись, двинулись к источнику света, стараясь быть максимально бесшумными. Каждый куст, каждое дерево теперь казалось потенциальным укрытием или, наоборот, ловушкой. Они пробрались еще через несколько метров густой растительности и оказались у импровизированного убежища. Это был небольшой брезентовый навес, наспех натянутый между двумя деревьями. Под ним тускло горел костер, а рядом лежало несколько спальных мешков. Признаков людей не было, но угли еще тлели, и это давало надежду. — «Похоже, никого нет... или ушли ненадолго», — прошептал ЖеньШень, осматриваясь. Место было относительно защищено от ветра и хорошо скрыто от глаз. Шарканье и стоны теперь были совсем близко. Им нельзя было оставаться на виду. — «Быстро внутрь! Переждем здесь ночь», — он втолкнул Корицу под навес, а сам, выглянув из-за куста, в последний раз окинул взглядом туманную чащу. Зараженные бродили совсем рядом, но, кажется, пока не заметили их скромного укрытия. Они юркнули внутрь, прижимаясь друг к другу, и замерли, прислушиваясь к каждому звуку из темноты.