Сын, Рожденный Во Тьме…

Сообщество душ. Время — примерно полдень. Точный час неопределим. Вокруг был густой дым вперемешку с пеплом. Здания Сейрейтея рушились словно карточные домики от сильного урагана. Люди гибли, люди страдали, души мучались. Квинси напали внезапно, их было много, их натиск невыносим, а ярость и жестокость ощутима. Души умирали одна за другой; пали сначала низкоранговые офицеры и просто несчастные бедолаги. Их кровь летела словно фонтан, оторванные головы, разрубленные тела и ошметки плоти валялись на некогда белых каменных плитах под ногами. Затем добрались до лейтенантов, и первым пал Изуру Кира. А затем капитаны. Их банкаи были забраны, украдены прямо так, в открытую. Один за другим они потеряли свой главный козырь в рукаве, вынужденные сражаться с этим же козырем самим. Когда то чистые улицы и безоблачное небо превратились в кучу пепла и обломков, а также в темное полотно. Среди этого стоял один рыжий мальчик, не веривший своим глазам. Когда то капитаны, что были символом Готей-13, стали ничем более кроме жалких, избитых душ, чей пульс реацу угасал с каждой секундой. Он смотрел и не верил. Он, один, стоял на чьих то костях и обломках, в окружении криков, стихающих воплей и мольб о спасении. А затем, тишина. Стало тихо, лишь редкие выстрелы из луков Квинси на периферии слышимости нарушали тишину. Потом, показался он. Высокий, статный, в белых одеждах на манер Европейский благородных аристократов или генералов, с легкой ухмылкой за чёрными усами. Рядом был высокий парень со светлыми, длинными волосами. Оба смотрели на проделанную работу с холодом, но вот если светловолосый лишь со строгим расчетом на манер работника чья работа была выполнена, то вот мужчина был удовлетворен как садист, чьи приказы причинили боль, которой он был рад. Ямамото Генрюсай Шигекуни пал, а вместе с ним и дух всех его подчиненных, товарищей. От него не осталось даже капли крови, всё было стерто с лица Сейрейтей. В центре стоял мальчик по имени Ичиго, на чьем лице было нечитаемое выражение. Он подал голос в этой звенящей тишине. — Это ты главный у вражеских войск? — тепло-карие глаза сверлили взглядом алло-красные напротив. Мужчина помолчал пару секунд, прежде чем ответить в этом отвратительно спокойном тоне. — Вражеских? Ну, не совсем конечно… — и тут его перебил внезапный крик разгневанного мальчика. — Я спросил тебя! Так ответь нормально! — юношеское лицо исказилось в гневе. Император усмехнулся, оскалившись. — Видимо по хорошему не выйдет, — и после этих слов, их клинки сошлись в ожесточенной битве. Их движения были слишком быстрыми для восприятия, они словно две молнии, столкнувшиеся в битве не на жизнь, но на смерть. Правда вот это продолжилось недолго, и уже через пару минут Ичиго влетел в землю с дикими грохотом. Император занес клинок над его шеей, и без лишних слов вонзил оный в неё. Глаза юнца остекленели, округлились, он начал часто дышать, хватая ртом воздух. — Сейчас я тебя заберу с собой в Ванденрейх, там тебя вылечат, и ты будешь служить мне, — озвучил дальнейшие действия было мужчина, как вдруг ослабевшая рука мальчика сжала гарду меча с новой силой. Император отпрянул, увернувшись от атаки. Глаза Яхве расширились. Это же… не может быть. Это же блут вене. Он снова оскалился. Как интересно, правда вот он не ожидал что это произойдет так рано, но с этим можно будет работать.

С этого момента, история поменяет ход. Маленькая деталь, что изменит всю историю. Яхве… не станет ничего объяснять Ичиго.

Только Ичиго приготовился выслушивать пафосные речи Императора, как он пропустил момент появления Отца всех Квинси за собой. Тот использовал свой меч, на что Ичиго поставил блок. Но не успел он отпрянуть, как его отправили в полет одной рукой, отчего тело подростка врезалось в камни, выбивая весь воздух. Он лежал на груде обломанных плит, без возможности сразу встать. Голова и тело болели, сознание ускользало на периферии восприятия, рука в которой был Зангецу дрожала. Он попытался встать, вот только стоявший над ним Император был быстрее. Он молча перехватил голову мальчика, запрокинув её назад, оголяя горло. Фигура склонилась над его телом, вставая на одно колено. Вторая рука занесла острие меча над горлом. Ичиго только и успел широко распахнуть глаза, когда клинок вошёл в горло. Боль, кровь, невозможность нормально продохнуть. Он судорожно пытался вдохнуть так ему необходимого кислорода, но кровь пузырилась в горле, стекая в глотку и из неё. Глаза судорожно скользили по лицу врага, зрение размывалось по краям. В голове застыл металлический вопль Пустого, что пытался залечить рану, пытался взять контроль над телом, чтобы самому разобраться, помочь, вот только Яхве тихонько усмехнулся, оскалившись. Вторая рука подростка слабо, судорожно пыталась перехватить лезвие. Попытка была слабой, неудачной, на что мужчина лишь шире оскалился. — Теперь то я точно заберу тебя в Зильберн, подлечу и перевоспитаю. Не хочешь сам? Я заберу тебя силой… — довольно произнёс тот, и добавил: — …Мой сын, во тьме рожденный. — Рыжий мальчик не отреагировал, окончательно теряя сознание. Его реацу утихла, стала еле заметной пульсацией на фоне вспышек штернриттеров. И тогда же лимит нахождения с Сейрейтее был исчерпан, но Яхве успел. Успел забрать самый ценный, и пожалуй, уникальный трофей. Своего собственного сына. Бьякуя, что еще каким то чудом был жив и цеплялся за ниточки сознания, замер окончательно. Его прошиб холодный пот, умирающее сознание пронзила ужасающая мысль, осознание. Их последняя надежда исчезла. Юнец, которому он должен своей жизнью, погиб. На этой мысли он провалился во тьму бессознательности. Кьёраку распахнул глаза, или же скорее глаз. Нет. Это неправда. Не может такого быть… реацу Ичиго, такая буйная и злая, стихла. Нет, не просто стихла. Исчезла. Оставшиеся Синигами в ужасе оцепенели. Их надежда, их герой, исчез. Последняя надежда угасла вместе с последней каплей реацу мальчика.

***

Тело болело, голова трещала по швам. И это были первые ощущения, которые проникли в мозг маленького гибрида. Невероятная слабость не дала ему даже облокотиться и привстать на кровати. Стоп, кровати? И вправду, было мягко, непривычно как то. Он последнее время только и спал на футоне Урахары, и совсем отвык от своей кровати. Глаза болели от яркого света, и приходилось смотреть сквозь прищур. Вокруг были светлые стены, богатые узоры и довольно изящная архитектура помещения. Потолки были непривычно высокими, комната же довольно просторная. Внезапно, в помещение ворвались несколько девушек. На них форма Квинси, только слегка измененная, под форму медсестер. Они встали как вкопанные, и тут же поклонились перед ним. — Ваше Высочество! Вы пришли в себя! Как ваше самочувствие? — их голоса звучали в унисон, они быстро подбежали к его кровати, оглядывая его фигуру. Их руки тянулись к нему, пытаясь что то нащупать. Внутрь вбежали ещё несколько человек, и все в форме врачей и медсестер. Они тянули к нему руки, пытаясь потрогать, узнать как он. Он лихорадочно метал взгляд то на одного, то на другого, а потом и остальных. Он отодвинулся к спинке кровати, стараясь создать как можно больше пространства между ним и этими Квинси. Один мужчина слишком сильно приблизился к нему, его рука в сантиметрах от его лба. Секунда, вторая, и его рука медленно сполза вниз, упав на белый каменный пол комнаты. Кровь залила все вокруг, попав на чистые простыни кровати, заляпав их. Мужчина завопил от боли, схватившись за место, где когда то было его плечо. Он свалился на пол, отползая от мальчика. Император стоял в дверях, оглядывая фигуру израненного подчиненного с холодом и жестокостью. — Я не отдавал тебе приказ трогать моего сына, — раздался тяжелый голос Отца всех Квинси. Медсестры и врачи чуть ли не на коленях стояли, дрожа от страха и бесконечного уважения. Гнев Его Величества был ужасен, страшен, но самое страшное было то, что он спокоен, правда вот ледяной взгляд говорил об обратном. — Я не люблю конфликты, но прямо сейчас ты заставляешь меня начать один. Хотя, я могу избавится от причины прямо сейчас, — задумчиво тянул слова он, отведя взгляд от истекающей кровью фигуры врача. Кровь контрастировала с белизной и стерильностью помещения, и выглядело это неприятно, но как то странно завораживающе. Фигура скрюченного в три погибели врача дрожала, но он пытался встать хотя бы колени, ведь как бы он не боялся, но он старался отдать уважение их прародителю. Но он не успел. Хайль Фогель не дал шанса бедолага, вдавливая тело, уничтожая его и превращая в пыль, что также была уничтожена. Возле стены и в стене остались глубокие ямы, пару капель крови и напуганные взгляды подчиненных Имератора. Яхве переметнул взгляд на остальных, и его алые глаза все сказали за него. Весь персонал быстро поклонился перед ним, уходя из комнаты. Ичиго уставился на место, где когда то был обычный человек, а теперь была глубокая яма, от которой шли трещины в стене и полу. Он просто… убил его? Он просто взял и убил своего подчиненного, словно тот был ничем? Это… это даже не назвать никак. Он нахмурился, переведя взгляд на Яхве, который стал медленно подходить к нему. Ичиго отполз к спинке кровати, вжимаясь спиной. — Как ты, сын мой? Чувствуешь себя лучше? — он звучал мнимо заботливо, подходя ближе и ближе к фигуре юноши. — Где я? И какого черта ты называешь меня сыном? — он неосознанно огрызнулся, маскируя страх под свою грубость. Это был смертельный маневр, говорить с этим психом на равных. Только вот атаки не последовало, ровно также как и ответной угрозы. Император улыбнулся. Нет, это не была обычная улыбка, но оскал, замаскированный под оную. Мужчина сел прямо рядом с мальчиком, кровать прогнулась под его весом. Юноша смотрел на него исподлобья, так похожий на взъерошенного котенка. От такой картины Император усмехнулся, оглядывая фигуру сына сверху вниз. — Я просто забрал то, что принадлежит мне, — его ответ был прост как дважды два. Повисла тишина. Ичиго молчал, сверля пои этом мужчину взглядом. — Я не твоя собственность. Ты мне никто и звать тебя никак, — огрызнулся Куросаки, попутно пытаясь создать между ними больше пространства, которое, к слову, снова сократилось из-за пересевшего ближе Императора. Ичиго нервничал. Очень сильно нервничал. Где он? Это тот самый Ванденрейх? Почему он все еще не прикончил его, или же не начал пытать? Он же своих верных подчиненных в расход пускает только так!… Вряд ли рыжий станет исключением. — Ты прав. Но ты мой сын. А я должен воспитать своего ребенка, — парировал Император, улыбнувшись. А ещё он должен промыть его мозги от всей этой мерзости Синигами. Такие же гордые, а силы убавилось с последней встречи, вечно пытаются выставить себя правыми. Сами не смогли решить свои проблемы, и втянули его сына. Тень мелькнула в алых глазах Короля Квинси. Его рука медленно вытянулась в сторону сына, пальцы были в сантиметре от шрама на горле. Длинный, горизонтальный шрам, словно тонкая нить остался после их боя в Сейрейтее. Внутри что то слабо дрогнуло от вида сжавшегося мальчика, в глазах которого злость и страх, а на шее длинный шрам от его же руки. Он качнул головой, заставляя эти мысли исчезнуть. То была необходимая мера, ведь по другому его мальчик не захотел бы прийти к нему сам. Пальцы замерли на месте, когда юноша дернулся от него, как от огня. — Не трогай меня. Убери свои руки, — словно загнанный зверь, Ичиго метался по кровати, даже не имея сил чтобы нормально сидеть. И вправду, так похож на него. Упертый и амбициозный, со своим кодексом чести и морали. Рука мужчины медленно опустилась, так и не коснувшись рубца на коже. Не сейчас. Сначала нужно расположить его к себе, а затем уже внедрять свои идеи. — Хорошо. Я не буду тебя трогать, пока что. Отдыхай, сын мой, ведь скоро тебя ждёт важное событие, — прежде чем Император успел встать с кровати, Ичиго подал голос. — Где мой Тенса Зангецу? — парень сжал простыни в кулаках, высверливая дыру во лбу собеседника. Яхве задумчиво промычал, чьи алые глаза блеснули недобрыми огоньками. — С твоим занпакто все хорошо. Он цел. Но пока что тебе его отдадут. Я думаю ты понимаешь причину, — Император медленно встал, выпрямившись во весь рост. Он слегка расправил свой плащ, поправив форму. Ичиго скривил лицо в гневе, сильнее нахмурив брови. Он промолчал, ведь иначе он бы просто не сдержал свой язык, и тогда бы точно это были бы последние слова в его жизни. Значит, они пытаются насильно сделать его своим послушным пёсиком? Нашли значит точку давления? Черт возьми. Ещё и слабость эта… мысли не идут в голову. Зангецу молчит, и это угнетает. Ичиго впервые абсолютно не знает что ему делать. Склонив голову, он отпустил простыни, не желая показывать свою слабость перед этим монстром. Император направился на выход, и не оглядываясь, вышел прочь. Тишина была невыносима, он будто оглох ещё тогда, на поле боя. Его пустой молчал, старик тоже. Эта тишина начала его неслабо так напрягать, сильнее прорезая натянутые струны его нервов. Надо что то делать, и при том срочно, ведь он не может рассиживаться тут, у врага, так ещё и оставив своих товарищей и друзей умирать на войне! Вот только Ичиго понимал плачевность его ситуации; его Тенса Зангецу неизвестно где и в каком состоянии, он у врага в руках без сил и возможности сбежать, в сообществе душ война в которой уже успело слишком много. А потом он вспомнил и про своих сестер. Юзу, Карин… Как они там? А как там Тацуки, Кейго и Мидзуиро? Что сейчас в мире людей? Он слышал, что из-за дисбаланса душ миры могут слиться, что пугало его. Вмиг, он почувствовал себя таким слабым и немощным, что стало тошно. Он не может спасти свою собственную семью, что уж говорить сообщество душ? Его голова поникла, взгляд уставился куда то сквозь пальцы на простыни. Что ему делать? Как ему быть? Ему вряд ли помогут, у них ведь у самих задача выжить, и даже если бы они пришли, а что дальше то? Квинси показали на что они способны, за первые семь минут выкосив половину Сейрейтей. В горле встал тяжелый ком, глаза защипало, руки непроизвольно сжали одеялом которым он был по прежнему накрыт. Он ощущает себя тем самым девятилетним мальчиком, который лежал под трупом своей родной матери. Он тогда ощущал её кровь на своей одежде, металлический запах крови, и вкус соленных слез на языке. Его горло тогда ужасно болело и саднило, и после своей истерики он практически не говорил. Сейчас грозилось произойти тоже самое.

***

Четвертый отряд был переполнен ранеными. Подчиненные носились туда-сюда по коридорам с носилками, не успевая принимать тела. Рукия лежала в одной из таких палат, рядом же валялся Ренджи. Палата слабо освещена желтоватым светом лампы, слышались множественные голоса снаружи, перебиваемые ответными приказами и шуршанием одежды. Девушка медленно пришла в себя, чувствуя боль по всему телу и особенно у горле. Зрение все ещё расплывчато, а на периферии и вовсе чернота. Первым делом она медленно поворачивала голову по сторонам, осматривая окружение. Рядом был Ренджи, и вроде бы ещё офицеры из других отрядов. Она сразу вспомнила про брата и Ичиго. Рядом как раз проходил парнишка из четвертого отряда. Он выглядел замученным и смертельно уставшим, ей в моменте стало жаль бедолагу. — Хэй, не можете подсказать, а где Ичиго? — голос был тихим и хриплым, горло заболело сильнее, отчего она тихо зашипела. Парень вздрогнул, повернувшись к ней. Он заметно погрустнел. Рукия застыла. Что это за выражение лица? Что произошло? Она в моменте и в себя пришла от нахлынувшего волнения. — Госпожа Кучики, я думаю вам лучше потом узнать… — начал было парень, когда его перебил другой офицер. — Его забрал враг. Свидетели видели как это было. Его горло проткнули мечом, а затем забрали в странные тени, — тот словно на духу выдал всю информацию, на что получил серьезный взгляд его товарища. Рукия думала прямо на месте сознание потеряет. Как… проткнули горло? Всмысле забрали? Куда? В тени? Сотни вопросов заполонили голову, но только она открыла рот чтобы их озвучить, как парней и след простыл. Убежали работать. В голове застыли слова офицера, в которые она отказывалась верить. Они забрали… Ичиго? Нет. Не может быть. Это не правда. Она не собирается в это верить. Слеза незаметно сползла по бледному лицу офицера тринадцатого отряда. Мало ей было потрясений, так она вскоре узнала о том, что ее брат был смертельно ранен. Она просто потеряла сознание от шока и слабости в организме, на что офицеры четвертого отряда уставились с сожалением и горьким сочувствием.

***

Капитаны собрались вокруг гроба покинувшего их главнокомандующего. На лицах членов Готей-13 была скорбь и тихая боль утраты. Сой Фонг была агрессивная, и на любое слово отвечала с явной злобой. Её успокоил Сюнсуй Кьёраку. На лице было мрачное выражение, соломенная шляпа сильнее надвинута на глаза, или же скорее глаз. Мужчина выглядел насколько мрачно, что это стало уже понятно всем. Помимо смерти их главнокомандующего произошло что то ещё. Не все они знали ещё одну причину сегодняшнего траура. — Куросаки Ичиго… забрали. Его смертельно ранили и переместили в некие "тени". Ванденрейх, если угодно, — ровный голос Кьёраку разнесся эхом по помещению некогда главного зала собраний. Глаза Сой Фонг, Шинджи и ещё пары капитанов округлились. Тишина была гробовая. И в подтверждение тому был тот факт, что его реацу не ощущалась. Вообще. Ни капли. — То есть как… забрали? Его просто забрали? Смертельно ранили? — переспросила неверящая Сой Фонг. Проблем со слухом не было у капитана второго отряда, но сама новость была нереальной. Это… что же получается. Теперь у них забрали второй и последний шанс на окончание войны? Черт возьми! Помимо того, что погиб главнокомандующий, у них забрали банкаи, так ещё и буквально похитили юного героя? Они… не выиграют войну. — И что вы предлагаете делать? Сидеть и ждать пока они начнут пытать его? Или что ещё хуже, промоют мозги?! — повысил голос капитан Хирако. Сюнсуй зыркнул на него из-под полов шляпы, смеряя строгим взглядом уцелевшего глаза. — Сейчас в нашем приоритете, это организовать все отряды. Также, помочь пострадавшим. Иначе мы не сможем помочь Куросаки Ичиго. Вы же понимаете, что наши силы слишком малы чтобы идти в наступление сейчас, — мужчина старался донести до них свою мысль, вразумить их. Но все же особо вспыльчивые особы были несогласны. С их стороны было лицемерно думать о мальчике как о простом инструменте победы в этой войне, но к сожалению в такой ситуации они иначе не могут. Они стишком привыкли полагаться на подростка, и когда того нет рядом и неизвестно что с ним, это начинает сильно настораживать. Сейчас у них мало времени на организацию Готея-13 в прежний режим. Им надо постараться, до следующего вторжения.

***

Пришло слегка неожиданное известие и прибытии нулевого отряда. Несколько капитанов ожидала их прибытия у опущенных стен Сейрейтей. Вдруг, с неба упала приличных размеров колонна. Капитаны отступили на шаг, создавая больше места для новоприбывших. Оттуда медленно вышли пять Синигами, которые, правда, стали делать какое то шоу. Наверное по случаю прибытия, потому что выглядело это откровенно плохо. После обменивания парой слов со старыми товарищами скажем так, Шутара держала в своих механических руках четыре больших сферы. В трех из них уже лежали Бьякуя Кучики, Рукия Кучики и Ренджи Абарай. Но четвертая была пуста. — Нам нужен Ичиго Куросаки. Где же он? — отозвалась Кирио Икифуне, мотая головой по сторонам. Сюнсуй мгновенно помрачнел от упоминания мальчика. — Его с нами нет. Враг похитил его, — озвучил новый главнокомандующий. Пятеро посмотрели на него. Вот оно как. — И как вы умудрились то, братки? — спросил Омайя Нимайя. Взгляд из-под очков стал острее, тяжелее. — Враг застал нас врасплох. Ичиго же… смертельно ранили, забрав его и попутно банкаи капитанов, — Кьёраку уставился в глаза Омайи, играя с ним по видимому в гляделки. Шутара прищурила взор. — И что вы собираетесь делать в таком случае? Вы не смогли отбить атаку Квинси, а без мальчика так и вовсе вы все тут окочуритесь, — Танджиро Киринджи скрестил руки на груди, во взгляде был холод и раздражение. Палочка играла меж его зубов. Готей-13 так… измельчал. Словно декоративные собачки, что когда то были волками но стали лишь украшением. Сой Фонг сжала зубы, но не решилась снова, откровенно говоря, быковать на членов нулевого отряда. Минутами ранее ей уже показали, что этот титул у них не просто так. Хоть то и было самое малое из их возможностей. Кьёраку промолчал на эти слова, ведь он был прав. Без Куросаки Ичиго они просто не выиграют. Как же много всего произошло за это время… После сбора всех людей в списке (за великим исключением Куросаки Ичиго), нулевой отряд отправился обратно при помощи пушки Куккаку Сибы. Повисла тяжелая тишина между капитанами. Никто ничего не мог и не хотел сказать. Слишком много событий за один день. По итогу все разошлись по казармам, следить за поступившими туда остатками солдат. Главнокомандующий был уже в казарме первого отряда, думая над тем, как поступить дальше. Враг отступил, дав им время на сбор оставшихся в живых Синигами, но также этот же враг забрал самого главного союзника прямо у них из-под носа. Страшно представить, что будет, если они смогут промыть юноше мозги… черт. Нет. Этого не произойдет, ведь Ичиго сильный и упертый мальчик, он не даст это сделать. Надо думать о том, как вызволить его из рук врага, и при этом не понести больше потерь чем уже есть. Мужчина почесал небольшую щитину на лице, задумавшись. Нанао, что стояла рядом все это время, не стала никак комментировать ситуацию, иначе капитан просто услышит все тоже самое.

***

Ичиго не мог усидеть на месте. Он был все еще слаб, но он отказывался бездействовать. Он откинул одеяло, сев на край кровати. Медленно стал подыматься, и замер. — Тебе нельзя двигаться, сын мой, — в проеме встала высокая фигура Императора. На губах застыла улыбка, слегка прищуренный взгляд и эти недобрые огоньки в глазах. Ичиго так и застыл на курю кровати, с руками по бокам, уже готовый встать. Взгляд медленно пополз вверх от его ног и до головы. И что ему прикажете делать? — Я не буду лежать сложа руки, словно принцесса в замке. Тем более ты мой враг, — парировал мальчик, во взгляде злость и что то ещё. Мужчина довольно хмыкнул в усы, подходя ближе. Ичиго не двинулся с места, крепко вцепившись пальцами за край кровати. Он не отступит, он не боится, он не будет трусом в своих же глазах! Но что то предательски дрогнуло от подошедшей ближе фигуры этого психопата. Ичиго был силен, это да. Но он подросток, тем более он был уже буквально в полуметре от того, кто убил главнокомандующего одним взмахом меча, и при этом со скучающим выражении лица. Он нахмурился, хотя возможно это хмурое выражение лица к него и не слезало. Он пытался скрыть предательский страх. Подойдя ближе, Яхве неожиданно встал на одно колено перед сидящим юношей. Теперь они были одного роста, а затем на угловатое плечо мальчика легла большая ладонь. Она была холодной. Ичиго аж вздрогнул от неожиданного холода на оголенной коже. — Сын мой, ты можешь даже не пытаться сбежать. Я тебе не позволю это сделать, — добродушный голос совершенно не вселял надежды, параллельно с этим рука слегка сжалась на плече. Он будто забирал все тепло из его тела, продолжая слегка улыбаться. — Знаешь, я ведь принять и более серьезные меры. Если ты попытаешься сбежать, я убью твою семью и друзей в мире живых, — встала звенящая тишина. Глаза Ичиго округлились, зрачки уменьшились до точек. Страх. Теперь это не просто неприятный холод в затылке, но ломающее тело чувство страха. Нет. Он не посмеет тронуть их, он не даст ему это сделать. — Можешь не стараться меня остановить, ты же знаешь, твой Тенса Зангецу сейчас не при тебе, а твое тело ослаблено, — Император продолжал давить на главный страх своего сына. Ичиго опустил голову, не желая показывать свою безнадежность. Пальцы только сильнее сжались на конструкции кровати, отчего та жалобно скрипнула. — Скоро мы вторгнемся в Сейрейтей. И если ты постараешься сбежать, я мгновенно отправлю войска и в измерение людей. Я убью всех кто тебе дорог, а потом принесу их головы тебе лично, — улыбка превратилась в оскал, в глазах заплясали огоньки садизма. Мальчик хотел кричать и брыкаться, сломать нос этой твари, чтобы он стер эту блядскую ухмылку со своего лица. Но он не мог пошевелиться, а потом почувствовал как в топя рука легла ему на голову. Он так и впал в ступор, не имея возможности даже глазами двинуть. Рука медленно заелозила вправо влево, имитируя поглаживая. Захотелось сломать ему руку в пяти местах, но возможно это сделают с самим Ичиго. — Я рад что мы поняли друг друга. И раз ты можешь сидеть, и при это так не желаешь бездельничать, то пойдем с тобой в столовую, — Император убрал руки, выпрямившись. Мальчику ничего не оставалось, кроме как послушно встать. Его неимоверно бесила сама мысль слушаться этого ублюдка, вот только он не в состоянии диктовать свои желания, тем более зная, чем грозит его непослушание. Этот монстр дал ему понять, что он имеет возможности воплотить свои угрозы в реальность, при этом даже не вставая с места. Только он встал с кровати, как ему сразу вручили форму Квинси. Одежда была приятной на ощупь, чистой, выглядела довольно роскошно. Но это была их форма, и он чувствовал, что предаст всех с кем он сражался, надев эту одежду. Пристальный взгляд Императора дал понять, что он не будет так милосерден а ним, если тот не оденет её прямо сейчас. Мальчик поторопился, надевая белую рубашку с золотыми пуговицами и крестом Квинси на правой стороне груди. Его форма отличалась от того что он успел увидеть на том же Юграме или самом Императоре. Она была… более изящной будто бы. На ней было больше угловатых деталей, рубашка была точно по его фигуре (откуда они узнали его размеры? Хотя, он не хотел знать ответ на этот вопрос), ремень на талии был не полностью черным, но с золотыми элементами. Посередине был крест Квинси. Император держал в руках белый плащ (когда он успел вообще его взять?), накидывая на плечи сына, закрепляя золотой цепью за такую же золотую пуговицу. На спине был большой крест Квинси, шею скрывал двубортный воротник. Теперь то Ичиго был похож на истинного кронпринца империи света. Они вышли из его временной комнаты, направившись куда то по огромным и длинным коридорам замка. Одежда была непривычной для тела юноши, сковывала движения и в принципе была странной для него, кто привык ходить в свободной форме Синигами. Мальчик держался за спиной мужчины, пытаясь не отставать за широкими шагами Кайзера империи. Тело все ещё болело и ныло, горло неприятно саднило в месте шрама, и ему было все ещё тяжело полноценно разговаривать. В замке было холодно, тяжелая реацу давила на него, но было странное ощущение чего то знакомого в ней. Она ему что то напоминала, или же кого то. Мысли были прерваны тем, что он ненароком врезался в спину Кайзера, уткнувшись носом в его черный плащ. Он резко отпрянул, надеясь что он не решит ему этот самый нос оторвать. Видев то, что он сделал со своим подчиненным, он как то не желал испытывать судьбу. — Пошли, сын мой. Тебе стоит восполнить энергию перед тем, как я покажу тебя своим штернриттерам, — мнимо добродушный голос прервал тишину между ними, Ичиго поежился. Покажет… штернриттерам? Это типо его солдаты? Эти названия язык ему ломают. Это не Английский, и видимо это немецкий. Но эта фраза "покажу тебя штернриттерам" как то не вселяла надежды. Ему что то подсказывало, что они ему будут крайне не рады, как минимум потому, что он так то Синигами. Император отошел от двери, встав рядом с отошедшим от него Ичиго. Его правая рука легла на правое плечо, слегка приобнимая, тем самым не давая пути к отступлению. Мальчик все еще будет пытаться сбежать, просто не так явно, ведь его угроза по прежнему весит в воздухе, готовая быть исполненной. Огромные двери медленно открылись, показывая вид внутри. Высокие колонны по бокам были изящно исписаны разными узорами, высокие потолки содержали кресты Квинси. Посреди помещения был огромный стол, на котором были самые разные блюда. В другом конце стола находился цепляющий глаз трон, рядом был на вид комфортный трон поменьше. Император сидел на своем троне, что был в мрачных серо-голубых цветах, подстать его характеру. У Ичиго же был не такой роскошный, но зато удобный. Ему было совершенно непривычно подобное; изысканные блюда ломили стол своим количеством, богатые ткани стягивали его движения, а рядом, буквально вплотную, сидел Кайзер Империи Света и по совместительству Король всех Квинси. Юноша задумался. Он как то пропускал мимо ушей одну деталь, одну маленькую фразу, или же скорее словосочетание — сын мой. С какого перепугу он называет его своим сыном? Он ему не отец. Да даже если так, он бы знал что у него такая… родословная. Его отец это Иссин Куросаки, но никак не психопат-маньяк-бог-квинси. Он задумчиво крутил вилку меж пальцев, разглядывая еду в тарелке. Он даже не знал из названия, и был уверен что это земная кухня, а то слишком странно выглядит в близи, даже для человеческой еды. — Что же ты, сын мой, не ешь? Тебе стоит поторопиться, ведь вас ждет грандиозная встреча, — отозвался мужчина справа, мельком посмотрев на сына. Ичиго нахмурился, но решил попробовать еду. Он не уверен что она безопасна, и то что он не отравил её. Но у него нет выбора, кроме как попробовать её. Он отрезал кусочек чего то, что напоминало мясо. Он попробовал его, и… неплохо. Вкус напоминал чем то обычный стейк, и это навеяло воспоминаний. Когда то он сидел за столом с сестричками и отцом, и ел мясо вместе с ними. Тогда его жизнь была ещё сравнительно нормальной, похожей на обычную рутину подростка. Он проглотил его через силу, ведь горло снова сжалось от спазма боли. Черт, даже поесть нельзя нормально, и ему приходилось есть сквозь боль и зуд. С горем пополам, он закончил свою трапезу. Горло теперь нещадно саднило и болело сильнее, хотелось откашляться, но становилось только хуже. Император, что все это время сидел неподвижно, ухмыльнулся. Он и его сын встали из-за стола, направившись на выход из огромного помещения. Ичиго шел чуть позади мужчины, который через минуту сбавил шаг, идя слева от мальчика. Ичиго неосознанно пытался сбавить шаг, на что мужчина положил руку на плечо, подталкивая вперед за собой, дабы он не исчезал из его поля зрения. Впереди показался просвет. На миг, Ичиго сильно усомнился в том, что сейчас произойдет. И вот, перед ним показалось огромнейшее количество людей в белых формах. Они стояли идеальным строем, формируя четкие линии рядов. Их лица были серьезными, такими одинаково безразличными. Но как только появились фигуры императора и ещё одного человека, они вытянулись по струнке (куда ещё ровнее то…), молча и с трепетом ожидая слова их Короля. — Штернриттеры. Вы были собраны здесь для того, чтобы я мог представить вам важного, для империи света, человека, — громко воскликнул император, подталкивая застывшего сына вперед, отдавая его на растерзание любопытных взглядов. Его лицо было слегка нахмурено, а глаза бегали по каждому невзрачному и довольно интересному лицу каждого Квинси внизу. Их взгляды прожигали его тело, словно они хотели прикончить его. Возможно даже и вправду хотели, он не удивится если на него где нибудь попытаются напасть и тихо прикончить. — Тот, кто был рожден во тьме, мой сын, — Ичиго слегка вздрогнул когда сзади послышался громогласный голос отца всех Квинси. Внизу, от солдат, послышался нарастающий ропот толпы. До этого в их взглядах было сомнение и недоверие, но затем слепое доверие и уважение к императору. Что то ещё было в их глазах. Возможно формирующееся больное восхищение и уважение к их новому Кронпринцу Империи Света. Ичиго сделал шажочек назад, и тут же наткнулся на стоявшего вплотную мужчину. Ему некуда бежать. Это его новое будущее.