Львиное сердце и драконья кровь

Во дворе Утёса Кастерли воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием загнанного коня. Королевский посланник спешился и опустился на одно колено перед Тайвином. — Милорд. Письмо от Его Величества. Тайвин взял свиток без лишних слов. Золотой лев на его плаще колыхнулся от ветра, когда он сломал королевскую печать. Рейна внимательно наблюдала за ним. Чем дольше Тайвин читал, тем холоднее становилось его лицо. — Плохие новости? — спросила она. Он медленно свернул письмо. — Король созывает великих лордов в Королевскую Гавань. — Для чего? — Для свадьбы, — спокойно ответил Тайвин. — Нашей. Несколько человек во дворе обменялись взглядами. Рейна нахмурилась. — Разве это не должно было остаться скромной церемонией на Западе? — Видимо, король передумал. Она сразу поняла, что дело не только в браке. При дворе ничего не происходило просто так. — Он хочет показать всему Вестеросу союз Ланнистеров и Таргариенов, — тихо сказала Рейна. — Да. И одновременно напомнить всем, что этот союз принадлежит короне. Их взгляды встретились. Они оба понимали одно и то же: если король начал опасаться их ещё до свадьбы, значит, остальные лорды боятся ещё сильнее. Во двор вышел Титос Ланнистер в сопровождении нескольких советников. Старый лорд выглядел встревоженным. — Тайвин, скажи мне, что это не то, о чём я думаю. — Боюсь, именно то, отец. Мы отправляемся в Королевскую Гавань. Титос тяжело выдохнул: — При дворе сейчас слишком много интриг. — При дворе они есть всегда. — И всё же я не доверяю деснице. — Я тоже, — спокойно ответил Тайвин. Рейна заметила, как несколько лордов удивлённо переглянулись. Молодой наследник говорил о сильнейших людях королевства без страха. Будто уже считал себя равным им. Когда остальные начали обсуждать дорогу и сопровождение, Тайвин повернулся к Рейне: — Вам стоит подготовиться. В столице любят красивые улыбки и острые ножи. — Вы пытаетесь меня напугать? — Нет. Предупредить. Рейна сделала шаг ближе. — А если опасность будет угрожать вам? Тайвин несколько секунд молчал. — Тогда им придётся пожалеть об этом. И впервые Рейна Таргариен поняла, почему весь Запад шепчет имя Тайвина Ланнистера с таким страхом.