Неожиданность. Глава вторая.

‎

***

‎Субботнее утро в квартире Москвиных началось под аккомпанемент шумящих струй воды — Ольга сразу после пробуждения скрылась в ванной комнате, чтобы окончательно смыть остатки вчерашней истомы и вернуть себе привычный строгий вид перед грядущим днем. ‎ ‎Вадим, уже полностью одетый и посвежевший, вальяжно сидел на кухне за столом, неторопливо потягивая свежесваренный кофе. В этот момент в дверном проеме появилась Лиза. Заспанная, в забавной домашней пижаме, она скрестила руки на груди и с неподражаемым, чисто прокурорским прищуром уставилась строго на генерального менеджера. ‎ ‎— Так, Вадим Юрьевич, — с места в карьер, с откровенным и весёлым наездом начала девушка, проходя к холодильнику. — Давайте сразу договоримся, чтобы больше у нас в структуре такого сбоя связи не повторялось. ‎ ‎Вадим слегка прищурился, поглаживая бороду, и с неподражаемой ухмылкой посмотрел на неё: ‎ ‎— И какой же пункт нашего регламента, Елизавета, вызвал у тебя столь бурное неудовольствие? ‎ ‎— А такой! — Лиза обернулась, грозно выставив в его сторону указательный палец. — Вы если маму на свои внеочередные «заседания» за закрытыми дверями узурпируете, то извольте курьера с уведомлением отправлять. Я вчера сорок минут у подъезда с девчонками из чирлидинга торчала, пока вы там телефоны побросали. В следующий раз я под дверью куковать не стану, ясно? Сразу ректору наберу и доложу, что высшее руководство ректората безнадежно нарушает регламент. ‎ ‎Вадим не удержался и рассмеялся, отпивая кофе. Острый язык Лизы и её манера устраивать ему выговор в точности копировали мамины лучшие проректорские аудиты. ‎ ‎— Ладно, ладно, Елизавета, — миролюбиво поднял ладони Казанцев, полностью расслабив лицо. — Твоя претензия зафиксирована, апелляция признана обоснованной. В следующий раз уведомление о продлении совещания будет приходить тебе лично, строго за час. Даю слово генерального менеджера. Чтобы больше без обид. ‎ ‎— Вот, это уже деловой подход, — Лиза мгновенно сменила гнев на милость, задорно подмигнув ему, и принялась наливать себе сок. — А то устроили тут тайный регламент... ‎ ‎Шум воды в ванной наконец стих, и Вадим, бросив быстрый взгляд на часы, внутренне переключился на рабочий лад. До рабочего понедельника оставалось совсем немного времени, и эта сложнейшая шахматная партия в Политехе уже требовала его личного присутствия. ‎ ‎

***

‎Приехав в университет, Вадим и Ольга привычно настроились на рабочий лад и сразу разбрелись по своим кабинетам. Официальная субординация Политеха снова вступила в силу, но Казанцева сейчас занимал исключительно трансферный вопрос. Закрыв за собой дверь, он устроился в кресле, выудил из дела номер телефона Александры и набрал её. ‎ ‎Она ответила дерзким, уверенным девичьим голосом: ‎ ‎— Слушаю. ‎ ‎— Александра, здравствуйте. Вас беспокоит Казанцев Вадим Юрьевич, генеральный менеджер хоккейного клуба «Акулы Политеха», — весомым тоном произнёс он. — Я ознакомился с вашей статистикой. Предлагаю встретиться сегодня в час дня в ресторане «Мирель» и предметно обсудить ваше будущее. Со всеми вашими документами, разумеется. ‎ ‎— Здравствуйте... — на том конце провода возникла короткая пауза. Бывшая хоккеистка сборной явно не ожидала звонка из мужской лиги. — Хорошо. Я буду. ‎ ‎Немного поработав с текущей университетской рутиной, Вадим Юрьевич ровно к назначенному времени отправился в ресторан. Александра не заставила себя долго ждать — она вошла в зал ровно в час. Спортивная фигура, независимый и слегка колючий взгляд человека, которого несправедливо выкинули из большого спорта. ‎ ‎Они присели за угловой столик. Официант принял заказ, и Казанцев без лишних предисловий перешёл к делу: ‎ ‎— Ну что, Александра. Буду прям. Я знаю про вашу пожизненную дисквалификацию в женской лиге. Но я также знаю, что регламент нашей мужской студенческой лиги юридически не запрещает заявлять девушек. Я предлагаю вам место в «Акулах Политеха». Нам предстоит международный «Кубок дружбы», и команде нужен сильный вратарь. ‎ ‎Девушка ошарашенно посмотрела на него, на секунду перестав крутить в руках вилку: ‎ ‎— В мужскую команду?.. Вадим Юрьевич, вы серьёзно? С моим-то баном? ‎ ‎— Абсолютно, — сказав ровным тоном. — Дисквалификация женской федерации в нашем мужском турнире не имеет законной силы. Я обещаю, что закрою этот вопрос. Вы согласны? ‎ ‎— У меня всё равно нет других вариантов, — горько, но твёрдо усмехнулась она. — Либо играть с парнями, либо вешать коньки на гвоздь в девятнадцать лет. Я согласна. ‎ ‎— Отлично. Тогда давайте ваши документы, — Вадим протянул руку. ‎ ‎Пока Александра спокойно ела принесённый официантом салат, Казанцев открыл кожаную папку и принялся тщательно изучать оригиналы её документов. Он проверял медицинские допуски, зачётную книжку, спортивный паспорт... пока случайно не наткнулся на затесавшееся среди бумаг свидетельство о рождении. ‎ ‎Вадим Юрьевич скользнул взглядом по строчке «Мать», увидел знакомое до боли имя и мгновенно, намертво застыл. ‎ ‎Мир вокруг словно замолк. Перед глазами рваной лавиной пронеслись воспоминания о его бурной, сумасшедшей молодости в Москве, о той единственной женщине, которую он когда-то оставил ради карьеры. Сложив в уме даты, имя и фамилию, Казанцев в одну секунду понял оглушительную, невероятную правду: Александра — его родная дочь. ‎ ‎Девушка, заметив, как резко побледнел и переменился в лице этот уверенный в себе менеджер, отложила вилку и внимательно спросила: ‎ ‎— Вадим Юрьевич? Всё в порядке? Вы как будто привидение увидели. ‎ ‎Казанцев судорожно сглотнул, силой заставляя свой внутренний регламент вернуться в рабочее русло. Ни один мускул на его лице не должен был выдать эту бурю. ‎ ‎— Да... Да, всё отлично, — хрипловато выдавил он и тут же обратно уткнулся в бумаги, пряча потемневший взгляд. — Просто... шрифт мелкий, очки забыл. ‎ ‎Не став говорить ей о своих ошеломляющих мыслях, Вадим Юрьевич быстро закрыл папку, достал портмоне и оплатил счёт за обед. Он поднялся из-за стола, вернув лицу привычную, строгую маску руководителя. ‎ ‎— Документы я забираю для оформления лицензии и перевода в университет. Завтра в два часа дня жду тебя в ледовом дворце Политеха. Приходи на просмотр. До встречи. ‎ ‎— До встречи, — ответила Александра, всё ещё удивлённо глядя ему вслед. ‎ ‎Вадим вышел на залитую солнцем улицу, чувствуя, как в груди бешено стучит пульс. Эта партия в Политехе окончательно перестала быть просто хоккеем. Он только что подписал контракт со своей собственной дочерью, о существовании которой даже не подозревал. Мужчина сел в машину, упёрся руками в руль и глубоко задумался. Он ещё совершенно не знал, как и когда преподнесёт эту информацию Ольге. Вадим никогда не врал ей и уж точно не собирался делать этого теперь. Но этот потайной узел требовал ювелирно точного тактического решения, чтобы не разрушить то хрупкое и дорогое счастье, которое они только начали выстраивать. ‎ ‎

***

‎Вернувшись в университет, он сразу же направился в кабинет проректора по учебной работе. Оставлять юридические нюансы на завтра не входило в его тактические планы, к тому же ему было необходимо лично, запустить процесс перевода Александры в Политех. ‎ ‎Казанцев негромко постучал и уверенно вошёл. Ольга Сергеевна сидела за своим столом, сосредоточенно изучая семестровые ведомости. Стоило двери закрыться, как её строгий проректорский взгляд мгновенно потеплел. ‎ ‎— Ну что, генеральный менеджер, — с мягкой улыбкой спросила она, откладывая ручку. — Нашёл своего вратаря? ‎ ‎— Нашёл, — Вадим спокойно опустился в кресло напротив и выложил на стол копии документов. — Игрок феноменальный. Нам повезло, что из-за внутренних тёрок в прошлой лиге контракт аннулирован. Но есть нюанс. Это перевод из регионального вуза, и документы нужно утрясти по ускоренной процедуре, чтобы заявить её на «Кубок». Поможешь оформить её в Политех без лишней бюрократической волокиты? ‎ ‎Ольга Сергеевна бегло просмотрела бумаги, сверяя учебные часы, и уверенно кивнула: ‎ ‎— Проблем не вижу, академическая разница минимальная. Завтра к обеду всё подготовлю и подпишу у ректора. ‎ ‎— Спасибо, — Вадим Юрьевич поднялся, на секунду бережно сжав её ладонь, но тут же вернул лицу строгую рабочую маску. — У меня сегодня колоссальный объём работы, нужно закрыть всю предсезонную смету. Так что я задержусь в кабинете допоздна. Ты не жди меня, поезжай домой. ‎ ‎— Хорошо, Вадим, только не засиживайся до утра, — заботливо попросила она. ‎ ‎

***

‎Бумажная волокита и составление бесконечных отчётов затянули Казанцева с головой. Он методично выверял каждый параграф, параллельно раз за разом прокручивая в мыслях отрывочные воспоминания из своего московского прошлого. Осознание того, что Александра — его дочь, требовало тишины и концентрации. Только к одиннадцати часам вечера, Вадим устало захлопнул ноутбук, запер кабинет и поехал к Ольге. ‎ ‎Когда он тихо повернул ключ в замке её квартиры, дома уже царил уютный полумрак. Ольга, накинув шёлковый халат, как раз готовилась ко сну и вышла встретить его в прихожей. ‎ ‎— Наконец-то, — негромко, ласково прошептала она, утыкаясь носом в его плечо. — Я уже начала думать, что ты там прописался. ‎ ‎— Высший уровень сложности, требует времени, — бархатным, уставшим голосом ответил Вадим, нежно обнимая её за талию. ‎ ‎Стараясь не шуметь, он быстро переоделся в домашнее, сходил в освежающий душ и вернулся в спальню. Напряжение этого сумасшедшего, переломного дня наконец-то отпустило его. Вадим лёг в постель, Ольга доверчиво прижалась к его груди, и под мерное тиканье настенных часов они спокойно и крепко уснули. ‎ ‎

***

‎Во вторник, незадолго до назначенного времени, Вадим Юрьевич встретил Александру у главного входа в университет. Её длинные волосы были небрежно собраны в хвост, а в руках она уверенно держала тяжёлый баул с хоккейной экипировкой. Вместе они сразу направились в кабинет учебной части, где их уже ждала Ольга Сергеевна. ‎ ‎Проректор по учебной работе встретила девушку строгим, но доброжелательным взглядом. Ольга плавно протянула Саше новенькую тёмно-синюю корочку: ‎ ‎— Поздравляю, Александра. С сегодняшнего дня ты официально зачислена в Политехнический университет. ‎ ‎Взяв небольшую паузу, Железная леди Политеха скрестила руки на груди и в своём фирменном, неподражаемом стиле добавила: ‎ ‎— Но имей в виду: поблажек по спортивной линии у нас нет. Регламент посещаемости одинаков для всех. Тренировки тренировками, но если запустишь сессию, то никакой генеральный менеджер тебя от отчисления не спасёт. Учёба — это твой главный приоритет. Надеюсь, мы друг друга поняли? ‎ ‎— Абсолютно, Ольга Сергеевна. Спасибо, — твёрдо ответила Саша, ни на секунду не стушевавшись под этим строгим академическим напором. ‎ ‎Вадим Юрьевич едва заметно ухмыльнулся, оценив эту семейную, пока ещё скрытую от всех преемственность характеров. Забрав документы, Казанцев вежливо попрощался с Ольгой и проводил Сашу через весь спортивный комплекс прямо до гостевой раздевалки, чтобы она успела переодеться к двум часам. ‎ ‎

***

После этого Вадим Юрьевич со спокойной душой вернулся к себе в кабинет. Едва он успел снять пальто и расположиться в рабочем кресле, как его смартфон на лакированной столешнице оглушительно зазвонил. На экране высветилось имя главного тренера. Он скользнул пальцем по дисплею и прижал трубку к уху. С противоположной стороны тут же раздался ошарашенный, задыхающийся от возмущения голос Кисляка: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, вы издеваетесь?! — тренер явно только что увидел бэкапа со снятой маской и теперь едва сдерживал эмоции. — Мне не нужна девушка в команде! У нас мужская силовая лига, международный турнир! Как вы себе это вообще представляете?! ‎ ‎Казанцев лениво откинулся на спинку кресла, поправил часы на запястье и ответил леденящим, абсолютно невозмутимым тоном: ‎ ‎— Андрей, а ты её в деле видел? — вкрадчиво спросил он. — Статистику её изучал? Так вот, другого вратаря я искать не буду, да и физически не найду — на всём трансферном рынке сейчас по нулям, ловить некого. Так что смирись. Работаем с тем, что есть. ‎ ‎Не давая тренеру вставить ни единого ответного возражения, Вадим Юрьевич хладнокровно сбросил вызов. Он положил телефон экраном вниз, шумно выдохнул, гася внутреннее волнение за Сашу, и как ни в чём не бывало приступил к текущей университетской работе. Скрытая ловушка регламента была официально активирована, и Кисляку теперь не оставалось ничего другого, кроме как принять новые правила игры. ‎ ‎

***

‎Ближе к вечеру, Вадим Юрьевич вернулся домой. Ольга уже ждала его дома. Едва Казанцев сел за стол и потянулся к вилке, Ольга с хитрой, дразнящей улыбкой посмотрела на него: ‎ ‎— Вадим, как успехи с вратарем? Документы в порядке? ‎ ‎— Всё в полном порядке, Оль, — ответил Вадим, отправляя в рот кусочек мяса. — Оформили без лишней волокиты, юридически всё чисто. На трансферном рынке сейчас полный ноль, так что этот вариант — наше спасение. ‎ ‎Ольга тихо рассмеялась, присаживаясь напротив него: ‎ ‎— Представляю. Но вообще, Вадим, это очень рискованный ход. Вся эта история с Сашей Сокол... ‎ ‎Казанцев резко замер, отложив вилку в сторону. Он внимательно, глубоко посмотрел на Ольгу своими пронзительными голубыми глазами, и в их стальной глубине вдруг прорезалось такое глухое, отчаянное волнение, какого она не видела у него никогда. Внутри него всё кричало о том, что пора прекращать эти прятки. Он не хотел ей врать. ‎ ‎Мужчина тяжело вздохнул, полностью убирая административную элегантность. Его плечи заметно опустились, а руки на мгновение мелко дрогнули. Вадим заговорил непривычно тихим, рваным и надломленным от нахлынувших эмоций голосом: ‎ ‎— Оля, тут дело... немного не в хоккее. ‎ ‎— В смысле? — Ольга моментально насторожилась, уловив эту резкую, пугающую перемену в его тоне. Она отложила салфетку и подалась вперёд. — А в чём тогда? ‎ ‎Вадим на секунду замолчал, до предела зажав нижнюю губу. На его скулах заходили желваки, а в пронзительном взгляде отразилась настоящая, неприкрытая буря. Подавшись вперёд, он судорожно, с силой накрыл её ладонь своей большой тёплой рукой, прямо и честно заглядывая ей в глаза. В этот момент он выглядел не как всесильный гроссмейстер, а как человек, который впервые в жизни оказался абсолютно беззащитен: ‎ ‎— Я не знаю, как сказать... Изучал её документы... И... В общем... Она моя дочь... Но о её существовании я ничего не знал до вчерашнего дня. Я правда... я клянусь тебе, я ничего не знал. ‎ ‎В комнате повисла звенящая, оглушительная тишина. Ольга буквально замерла с кружкой чая в руках, уставившись на него широко распахнутыми глазами, в которых промелькнул целый вихрь эмоций — от шока до острого женского сострадания. Она видела, как тяжело ему далось это признание, и как сильно он боялся её реакции. ‎ ‎— Ты сейчас серьёзно? — хрипло выдохнула она, чувствуя, как сердце испуганно пропускает удар. — Это не твоя очередная шахматная комбинация? ‎ ‎— Какие тут комбинации, Оля, — Вадим горько, надрывно ухмыльнулся, крепче, до боли сжимая её пальцы в своей ладони. — Я сам до сих пор в полном шоке, внутри всё переворачивается. Теперь с этим как-то нужно разбираться. Ты только... не молчи, пожалуйста. ‎ ‎Ольга прерывисто вздохнула, глядя в его честные, открытые глаза, в которых сейчас не было ни капли привычного лукавства — только отчаянная надежда на её понимание. Второй сезон «Акул Политеха» окончательно сорвал все привычные регламенты, превращая их жизнь в абсолютно непредсказуемую игру. ‎ ‎ ‎