Энакин Скайуокер с Бьякуганом

                    Озёрный Край – уголок почти дикой природы. Синее озеро в окружении невысоких гор, заросших лиственным лесом, могло похвастаться пятью островками и несколькими песчаными пляжами. Невысокий мощный водопад порождал второе озеро в каскаде, мельче. Ещё через одно озерцо вода широко разливалась по долине и ниспадала по широкой ступени, как в Тиде. Из последнего озерца вытягивалась лента реки, огибавшая пёстро-зелёные холмы пастбищ.       Лесники ухаживали за окрестностями, поддерживая лес приятным для глаз и натаптывая тропинки для прогулок. Во всём Озёрном Краю имелся всего один комплекс зданий в дворцовом стиле – имение Дома Наберри. Варыкино располагалось на крупнейшем острове среди живописной красоты и состояло из разнообразных апартаментов, больших и маленьких, хозяйских и гостевых. Бальная зала, кинозал, конференцзал, библиотека и прочие помещения для отдыха или работы. Тихий уголок с плющом и лианами на стенах, с ухоженными садиками и элегантными инсталляциями с водой или с анатомически идеальными беломраморными скульптурами человеческих тел, интимные места которых прикрывались позой или запечатлённой в камне тканью типа простынки или полотенца. Своя пристань, свой пляж. Вокруг многочисленные прогулочные террасы в стиле декоративно зарастающей древности с редкими цветочными композициями и акцентными конусами хвойных деревьев.       Посадочная площадка скрывалась между гор за высокими деревьями, прячущими от обычных взглядов со стороны комплекса зданий. Аэрокары могли приземляться и на территории поместья, но Падме предпочла затянуть начало работы и романтически прокатилась в лодке вместе с Энакином, ничуть не возражавшим и по пути сунувшим руку в маняще тёплую воду Верхнего озера.       Она шла в светлом струящемся платье, к низу переходящим в нежно-розовый цвет. Он предпочёл кожаный комплект своей повседневной формы и привычный плащ, дарящий тепло как на Татуине.       - Мне уже тут нравится, - подал голос двадцатилетний молодой мужчина, поднимаясь по ступеням. – А когда ты тут побывала впервые, Падме?       - Мы летали сюда на внеклассные занятия. И добирались вплавь вон до того острова, - кивком указывая на остров в полукилометре от комплекса. – Я так люблю воду…       Они подошли к витиеватым каменным перилам под сенью какого-то дерева и опёрлись о них, обозревая красоты озера, с крутыми берегами у горы на противоположной стороне. Певчие птички услаждали слух в этот ясный солнечный день с комфортными для набуанцев двадцатью пятью градусами тепла.       - Мы валялись на песке, обсыхая на солнышке. И гадали о птицах, воркующих средь листвы, - продолжив ностальгировать за отсутствием понятливости чурбана рядом с собой, сразу не принявшего речевой пас.       - Я не люблю песок. Он грубый, жёсткий, неприятный. Он проникает повсюду, - прекрасно помня своё детство и одновременно столь же хорошо помня детство Неджи, украдкой бегавшего купаться в одной из городских речек и, подобно всем, обожавшего онсен – горячий источник с банным комплексом. – Но здесь он мягкий. Здесь всё такое мягкое… и гладкое… - всё-таки не удержавшись и намеренно погладив бархатистую кожу запястья и кисти женщины рядом с собой.       Молодой мужчина повёл руку выше, щекоча возлюбленную своим касанием. Плечо, маняще открытая часть спины… Молодая женщина чуть повернулась, тоже взбудораженная контактом, неожиданно чувственным. Оба хотели – он сам наклонился и проявил инициативу, наконец-то целуя свою мечту и весь пылая от этого. Сладкий, нежный… Короткий.       - Нет, - сенатор первой вязала себя в руки, прерывая поцелуй. Хватая ртом воздух, выдохнула строгий голос: – Этого нельзя делать.       - Извини, я испортил наш отпуск… - неловко прося прощение сразу за поцелуй и за вчерашнее выступление.       - Это был мой отпуск, - протестуя против «наш».       - Я с детства мечтал о том, как буду проводить с тобой время. И вот… Когда я на совете понял про неизбежность войны, то не смог промолчать, Падме. Мы оба воспитаны по-своему беречь мир простого народа. Но… кто о нас самих позаботится?.. – получилось сумбурно, зато искренне.       - Персонал тут профессиональный. Идём, надо осмотреть апартаменты и успеть поработать до обеда, - резковато развернувшись и направившись первой, потакая своему желанию подразнить юного джедая своей походкой от бедра и занимающейся атлетикой фигурой в воздушно-струящемся платье. Поцелуй всё ещё жёг губы.       Энакин промолчал, всё осмотрев ещё из лодки. Голова слегка кружилась, полы одежд скрывали бугор. Додзюцу позволяло понять, что с ним заигрывают. Тот самый флирт, что нельзя доводить до поцелуев и того, следующего дальше…       Только когда перед его носом закрылась дверь женской спальни, оснащённой рабочим столом и компьютерным терминалом, Энакин с трудом пришёл в себя и развил этот успех, прогоняя романтическое настроение напоминанием себе о срочной потребности развить навыки обращения с Единой Силой – снящееся ему Видение Силы о проблемах у матери само себя не поймает.       Бьякуган делал местонахождение маловажным, однако телохранителю следует оставаться рядом с подзащитной. Энакин оставил дверь в свою спальню и ванную комнату в ней открытыми. Сняв плащ и обувь, положил скамеечку на борта, кажется, бронзовой ванной с тонкой гравировкой на растительную тему, налил воды по щиколотки. Тут и Пирокинез для подогрева, и Криокинез для охлаждения, и контроль Живой Силы под навык хождения по воде. Всё чередовал, особенно налегая на Захват Силы в попытке выудить рыбку из озера, будучи в десятках метров от кромки воды, к которой от их апартаментов вёл почти отвесный спуск из замшелых камней - ступеней для ниндзя.       - Эй, это мужская территория! Сюда нельзя! Эй-эй!.. – протестуя для виду, когда Падме проиграла в битве с любопытством, а сам он запоздал с рекацией из-за успешной пытки удержать ногу на поверхности очень горячей воды.       - Когда нельзя, Эни, то двери закрывают, - заглядывая в ванную комнату с витражным окном в сторону садика. – Тебе на самом деле так холодно? – с изумлением глядя на юношу, греющего ноги в исходящей паром воде.       - Я тренируюсь, - буркнул Энакин, не знающий, как отнестись к вторжению во вроде бы как личное пространство. – Пирокинез и Криокинез пока воду еле-еле кипятят и леденят, а для применения в бою надо достичь умения мгновенного изменения температуры до уровня плавления стали или абсолютного нуля.       - Идём обедать, ученик джедая, - чуть улыбнувшись, исполнила свою миссию и плавно развернулась, направившись к беседке, где для них уже накрыли.       Фыркнув, Энакин притянул полотенце и вскоре спустился, про себя радуясь, что хотя бы трапезы будут проходить в романтической обстановке.       - И это тоже тренировка – филигранное управление Телекинезом более чем одним предметом, - сразу же комментируя «хромоту» вилки и ножа, действующих без рук. – Наставник бы рассердился за применение в быту, но сам он едва с одной вещью справляется, и эти его тренировки, дай Сила, редко длятся дольше одной-двух третей часа в день, причём далеко не каждый день бывают.       - Понятно. Каждому своё. Приятного аппетита.       - Приятного аппетита.       Вчерашний юноша вновь размяк от соседства с обворожительной молодой женщиной, как видит Бьякуган, намеренно дразнящей, но виду не показывающей. Её маленькое развлечение в трудовой день, хотя мечталось о спа-процедурах. Падме с одобрением отнеслась к тренировкам Энакина – праздность бы осудила. Действительно, ни у неё отпуска, ни у него отпуска. С этим можно мириться.       - Ты научил ка-форель плавать в воздухе? – устало улыбнулась женщина, после ужина севшая отдохнуть у камина с настоящим огнём на ароматных полешках. Общая гостиная сейчас освещалась только живым пламенем да закатным солнцем.       - Ради тебя рыба сама приплыла, - улыбнулся Энакин, смущённый тем, как эта самая ка-форель постоянно вырывается из Захвата Силы, но упасть не успевает и вновь подлетает, отчего траектория получалась волнообразной.       - Можно заказать стейк из неё, - дипломатично намекая.       - Эм, извини, кажется, идея неудачная. Пойду к себе тренироваться.       - В запекании и заморозке Силой? – хмуро глянув на живодёра.       - В Исцелении Силой. Как говорит наставник, в природе все едят друг друга живьём. Оживление и лечение безмолвной рыбы лучше корявой практики на ком-то ещё. Извини, - парень сконфуженно отправился к себе.       - Век живи – век учись, - выдохнула умная женщина, чуть покачав головой.       - За что ты так жестока ко мне, о ангел мой?       Падме фыркнула, не поверив в наигранные эмоции неумелого лицедея.       На следующий день Энакин сравнительно легко уговорил Падме устроиться работать и тренироваться на пляже. Женщина подумала, что юноша задумал её подразнить, когда улёгся в шезлонг, но он сделал это в одежде и занялся методичным похлопыванием ладошками по песку либо лёгкими ударами ладонями в сторону кромки воды.       После переговоров с голограммами двух с лишним десятков губернаторов и президентов, Падме сделала передышку на фруктовое мороженое и вновь обратила внимание на Энакина, у которого под ладошками образовывались круговые песчаные волны, каждый раз перестраиваясь, а в сторону воды летели какие-то невидимые сгустки, вызывающие всплески как при бросании камешков. Его целеустремлённость пришлась ей по нраву, а предложенная им работа на природе оказалась менее утомительной, чем в кабинете или спальне. Вот так вот трудиться Падме очень понравилось, жаль только, что обзвонить нужно ещё сотни миров, лично убеждаясь о начале исполнения рекомендаций, вчера спущенных в планетарные правительства через электронный документооборот. Вторую половину дня заливал дождик, отчего оба заняли одну беседку во дворике и продолжили свои занятия: она деловито общалась, он сосредоточенно превращал капли в градинки, осушал плитки путём нагрева или покрывал их ледяной корочкой с причудливыми узорами.       В сущности, у сенатора имелся целый штат сотрудников. Наладив работу, Падме с великой радостью встретила следующий день, на целый час дольше нежась в постели. Она заранее предупредила прислугу и главу обычных охранников о желании устроить пикник вдали от них. Поэтому после завтрака им подали термосумку со снедью, достаточной для вкусного питания досыта весь день. Тащить её, конечно, выпало Энакину, с энтузиазмом воспринявшему дальнюю прогулку по лесу и озёрным берегам.       По пути джедай улучшал свой Контроль Животных, приманивая кого-то вроде набуанских антилоп, белок, поползней.       Путь прошёл радостным и счастливым, без особых намёков на эротику, всё-таки дорога не близкая, свыше полутора часов ходьбы по тропкам, кое-где проложенным плитками и каменными лестницами, словно бы вырубленным в скале по соседству с водопадом, обрызгивающим шёрстки мха с торчащими кустиками цветочков или папоротников.       Выбрав луговой холм с шикарным видом на всю широту последнего водопада, пара уселась в траву, из которой кое-кто сумел разогнать насекомых при помощи Силы, а не репеллента, испортившего бы всю густоту аромата луговых трав.       Когда десерт кончился, а бирюзовая бабочка с красными горошинами упорхнула, Энакин решился:       - У меня с тобой был первый поцелуй. А у тебя?..       - Я не помню, - играясь с травой.       - Отлично знаешь, просто не говоришь, - чуть ревниво упрекнул юноша, памятуя обещание любить всегда, когда он подарил её кулон из дерева джапор, который, увы, не видел у Падме.       - Так пусти в ход свои способности джедая, - легкомысленно улыбаясь.       - Одни действуют только на слабых волей, в других я плох или вовсе не знаю, - честно признаваясь и заглядывая в лицо, обрамлённое локонами практически распущенных волос, между прочим, оттенка потемнее, что у самого Энакина.       - Ну ладно… Мне было двенадцать. Его звали Пауль. Мы изучали работы законодателей. Он был чуть постарше. Симпатичный, такой кудрявый, мечтательный взгляд… - дразня юношу своим рассказом.       - Очень романтично, - буркнул Энакин, сам недовольный, что спросил об этом. – И как?..       - Из меня вышел госслужащий, а из него художник, - лукаво отвечая вовсе не о том, как целовалась с Паулем.       Юноша открыл рот и закрыл, его взгляд тоже преисполнился озорного лукавства.       - Пойдём купаться? Посидим под малым водопадом, - кивая на серию порогов на речке.       - Мне на лугу больше нравится.       - Ты же любишь воду. Идём, - вставая.       - У меня нет купальника.       - У меня тоже, - подавая руку.       - Так ты джедай-натурист? Нихи-хи, - прыснув со смеху.       - Как ты сенатор-натурист, - усмехаясь в ответ. Телекинезом складывал сумку.       - Наготы я стесняюсь, а ты нет? – всё-таки решаясь принять руку и встать.       - И я тоже, но если мы будем оба натуристами, то рыбок, что ль, стыдится?       - Оу… - поздно поняв коварный план. – Если ты обладаешь секретным дипломом парикмахера и сможешь в полевых условиях восстановить мне фирменную причёску… - шагая рядом по луговой траве.       - Сила поможет мне. Оп-ля! Защита… - созданный на страсти Барьер Силы получился не с ладошку, а зонтиком, из-за того же бурления эмоций быстро лопнул.       - Упс… Защита от дурака сработала? Аха-ха-ха! – и заливисто рассмеялась при виде обиженной физиономии падавана.       - Пф! Ну и ладно, давай до травоядных прогуляемся, - совершенно не помня, как называется этот пасущийся скот, напоминающий гигантских клещей, раздувающихся отменным мясом.       - Давай, хи-хи, - легко соглашаясь.       Новый план Энакин смекнул, когда оседлал одно из животных, весело пробуя одновременно удерживаться на нём при помощи прилепливания стоп и управлять направлением бега при помощи Контроля Животных. Специально изобразив плавающее равновесие, юноша отогнал скотину чуть ниже верхушки холма и свалился с него, угодив под лапы и сумев защититься маленькими Барьерами Силы в пальце от своей тушки, якобы растоптанной. Простонав, остался валяться в траве лицом вниз, а травоядное отбежало дальше утолять свой вечный голод, подстригая пастбище.       - Эни! Эни, ты цел? – взволнованно подбегая к бездвижному парню.       Она его перевернула, а он не сдержался и расхохотался, ловя её в объятья. Они закувыркались в траве, пока не оказались в интимной позе «женщина сверху». Юноша обнял за талию и потянул её вниз, а сам потянулся наверх.       - Балбес! – Падме отстранилась, избегая поцелуя. – О чём ты только думал? Я так испугалась, - поднимаясь.       - О поцелуях думал. Они совсем не страшные, а очень даже приятные, - тоже поднимаясь и пользуясь случаем прикоснуться, убирая травинки.       - Не делай так больше. И вообще возвращаемся – гроза идёт, - указывая на тучу за горами.       - У какая гроза, как пить дать, испортит сенаторскую причёску, - пожурив её кулаком перед широченной улыбкой.       - Вот и я о том же.       - Госпожа сенатор, айда на транспорт, - приседая.       - Что? Ты выучил Телекинетический лендспидер? – недопоняв.       - Я побегу с тобой на закорках, Падме. Пустяк вопрос. Успеем до первых капель, - гарантируя.       - Хм-м… - понимая подвох и всерьез раздумывая. – Ладно, - соблазнившись попробовать, каково это.       Энакин расплылся в победной ухмылке. И пусть его обнимали, а не он, всё равно приятно ощущать её дыхание за плечом, биение её сердца, её точёные ножки… И плевать на сумку со снедью – забыли и забыли! Слуги слетают, найдут и заберут.       Оба оказались довольны! И купаться они сходили-таки после грозы, как положено, в купальниках. А потом раздельно на массаж – инициатива Падме. Кое-кто разгадал коварный замысел устроить конфуз и воспользовался Убеждением Силы, дескать массаж прошёл нормально, ничего такого или иного.       Очередная ночь в Озёрном Краю – очередные тренировки. Стоит признать честно - из-за страха как заснуть и проснуться с памятью о маме, так заснуть и проснуться опять без подробностей о маме. Чрезвычайно интенсивные тренировки уже оправдывали себя! А ещё очередное наставление Оби-Вана оказалось фальшивым! Не зря ходит поговорка - доверяй да проверяй.       В чём суть всех приёмов Силы? В управлении этой самой Силой, конкретно применение чакры от мидихлориан для растворения в себя шизен и дальнейшего применения сенчакры для воздействия на шизен. Ручные мудры и стойки ниндзя тоже призваны настраивать, но собственную чакру. А что идеально настраивает на Единую Силу? Правильно – Альчака, подвижная медитация с погружением в Силу, когда собственная чакра в процессе тех самых стоек и жестов всем телом поглощает шизен наилучшим образом, генерируя сенчакру в качестве мостика для расширения сознания на окружающую природу… или по заданному вектору.       По ночам Энакин треть каждого часа отводил на Альчака, задавая целью не исцеление собственного тела, а познание Телекинеза, одного из конкретных приёмов или вариации. Припаханный R2-D2 отмеривал время и катал под ноги мячик, сбивая ритм и тем выводя из подвижной медитации. На остаток часа Энакин, полный сенчакры и сохраняющий чувство родства с окружающим миром, тихонько перебегал на другую часть острова и отрабатывал приёмы Силы. На сей раз преимущественно занимался вариацией Снаряда Силы под Хакке Кушо. Получалось только при совмещении сенчакры и шизен, когда поверх внутренней энергии сжимается внешняя, чтобы после метания сперва кинетически ударить расширяющейся полусферой, а потом засосать в вакуумную область и ударить атмосферным давлением. Сперва на воде отрабатывал маленькие снаряды, потом начал бросать в облака, сразу и дальность со скоростью отрабатывая, и радиус расширения, и додзюцу полезно напрягая. В процессе смекнул, как обходиться без чакры, создавая область космического вакуума и заодно усиливая эксплозивную часть атаки. А ещё разглядел и распознал, как его телекинетическое воздействие создаёт поле.       Вечером очередного дня в Озёрном Краю юноша не выдержал провокации с корсетным платьем, слишком соблазнительным. В интимной обстановке он подсел к противоречивой натуре, которая сама терялась с тем, чего хочет и что запрещает.       - С тех пор, как мы встретились десять лет назад, я всё время думаю о тебе. Мы снова вместе… И я весь в огне… - неловко признаваясь. Он чуть наклонился – она неловко и смущённо отстранилась к подлокотнику дивана. – Мне тяжело сдерживаться… При мысли о разлуке с тобой я… задыхаюсь. Я заворожён тобой… Моё сердце трепещет в надежде, что след поцелуя не превратится в шрам, - подсаживаясь ближе. – Ты мучаешь меня… И сама терзаешься… Как нам быть?.. Прошу, не молчи.       - Извини… Мы не можем быть вместе. Это невозможно, - с болью в сердце выговаривая правильные слова.       - Всё возможно, Падме, - кладя руку на спинку дивана и ещё приближаясь.       - Мы живём не в сказке, - соскакивая с дивана. – Спустись с небес! Ты готовишься стать джедаем. А я сенатор. Допустим, ты поддашься своим эмоциям. Но это нас ни к чему не приведёт. Невзирая на все наши чувства, - говоря с горечью.       - Это приведёт нас к семье, любимая. Ты сама и весь королевский совет Набу – потомки любви чувствительных к Силе. Не проходные в Орден Джедаев семь тысяч мидихлориан, но четыре-пять, дающие преимущество над другими. И именно политика способна дать нам зелёный свет – пропаганда любви и семейного образа жизни, - запальчиво предлагая выход из ситуации.       - Не может быть, Энакин, я точно не чувствительна к Силе, ты ошибаешься!       - С недавних пор я вижу Силу, любимая. Живая Сила есть в каждом, для разумных рас средний показатель в две с половиной тысячи. У клоудитов и других рас с экстраординарными способностями – свыше четырёх тысяч мидихлориан.       - Политика светит нам красным, Эни. Джедаи не из тех, кому дозволены семьи, ты сам это прекрасно знаешь!       - Достаточно стать героем войны, Падме. Я справлюсь, верь мне, - обещая прославиться и привести к победе.       - А как же до того?       - Мне не по нутру лгать и таиться, тебе тоже. С началом войны каждый джедай окажется на счету, а старики всегда ворчат.       - Эти старики могут убить тебя как ренегата. И… что я буду делать? А детей у меня заберут в храм с трёх лет. Ты об этом подумал?       Закусив губу, Энакин порывисто подошёл к Падме. Она шарахнулась, но он остался перед камином. Вдохнув полной грудью и сложив мудру концентрации, Скайуокер вложил всю злость и негодование и высвободил изо рта стихию Огня. Жалкая струйка катондзюцу D-ранга вырвалась и объяла всю поленницу, быстро выжигая дотла. Падме в шоке приоткрыла рот и прикрыла его ладошкой.       - Сила в единстве, Падме, ты сама это сказала. Думая вместе и действуя вместе, сможем расколоть орешек собственной судьбы, - улыбнулся юноша, рукавом вытирая пот из-за резко подскочившей температуры тела. Его шатнуло.       - Эни! – быстро шагая и помогая устоять. – Ты весь горишь! – чувствуя жар от руки.       - Я пока учусь… Можешь помочь с холодным душем?..       - Доведу, но дальше сам, - заявила Падме, пресекая очередную попытку.       - Хотя бы так, моя спасительница… - прилагая усилия для сохранения сознания.       - Зачем было так выпендриваться? – бурча с укором по мере сопровождения в соседнюю спальню.       - Тебя впечатлить? Ну, и сбросить жар…       - Ты его набрал, дурак.       - Жар духа перешёл в жар тела… Теперь легче быть рядом и мыслить трезво…       - Мальчишка, - фыркнула женщина. – Я вызову меддроида, после твоего осмотра он будет в гостиной ночью дежурить на всякий случай.       Энакин сглотнул, в том числе фразу о том, чтобы Падме его осмотрела, а не какой-то меддроид. Женщина закрыла за собой двери, оставив юношу в ванной комнате одного.       Кое-как разоблачившись, встал под контрастный душ, помогший прогонять жар без риска простудиться. Некоторые ретивые генины при первом успехе с катон умудряются заработать ожог лёгких – повышенная температура из лёгких последствий.       Вскоре контроля хватило на Исцеление Силы к самому себе, ещё Шосен но Дзюцу на другой руке засветил – форма и содержание вместе давали лучший результат.       К моменту прибытия меддроида ему всё ещё требовался жаропонижающий укол, железяка ещё и пилюлю дала проглотить и запить чем-то препротивным на вкус, якобы понижающим аномальное давление. Самолечение возобновил после отлёта элитного меддроида на репульсорном двигателе, проследившего за тем, как пациент сушится в ультразвуковом душе и перемещается в спальню для соблюдения постельного режима. Он телекинезом открыл дверь в спальню, таким образом приглашая, но сказались ночи без полноценного отдыха: заснул, едва голова коснулась подушки.