Судьба

— Ты ударишь человека, который не сделал тебе ничего плохого? , — кучерявый стройный мужчина скривился в странной гримасе из боли и разочарования, — хорошо. Прости. И прощай.       Он кинул последний взгляд на Чонгука и стремительно направился в обратном направлении, прихрамывая на раненую ногу, словно убегал от того места, где растоптали его чувства. Младший ошеломлённо смотрел ему вслед, всё ещё сотрясаясь от шквала эмоций после внезапного шока. Он даже не успел ничего ответить Тэхёну, что добавляло моменту толику трагичности и драмы.       Слова повисли в воздухе, тяжёлые и нелепые, как камни, брошенные в стеклянный аквариум. Всё внутри сжималось от дикого, почти животного отторжения.       «Что за хуйня сейчас произошла?», — Кролик не мог успокоиться. «То есть, всё то, о чём он спрашивал меня у кафе и в машине, он и так уже знал? А сколько ещё он знает?»       Он хотел рассмеяться. Но горло сжалось, вырвалось лишь глухое рычание. Логика ударилась о стену, за которой не было ничего, кроме тишины и чужого бреда.       Парень стоял столбом у той самой злосчастной лавочки и усиленно размышлял, что за чушь ему пытались втереть. Гук был очень умным молодым человеком. Его трудно обмануть и ещё сложнее навешать лапши на уши. Но почему же тогда его не отпускало абсурдное непонятное чувство, будто его реакция была чересчур грубой?       «Мало мне проблем, так ещё и он свалился, как снег на голову», — с этой мыслью Чон сел обратно, подперев челюсть кулаком. «Я на сто процентов уверен, что его не было в кафе, его не было в колумбарии…его не могло быть и на парах. А как же моё секретное место? Я что-то напевал, серьёзно… Просто нонсенс».       Он пнул ногой рядом лежащий камушек. Голова начинала распухать уже от вопросов. — Хорошо, Чонгук, спокойно, — тихо сказал он себе под нос, — а если рассмотреть всё с другой точки зрения? Поставь себя на его место. Думай, как он. Давай, у тебя получится…       Кролик откинулся на спинку, расставляя руки в стороны и устремляя взор на чёрное небо без звёзд. Воздух был таким свежим и прохладным, он постепенно отрезвлял голову и помогал прийти в себя. — Он не знал, кто я. Он не знал, откуда я. И даже не знал имени. Совершенно чужой мне человек примчался из долбанного Сеула в ночи, чтобы спасти мне жизнь. Удивительно просто. Он не мог же никак иначе знать, где я буду и что произойдёт. Если бы он был заодно с ними, это было бы видно. Но Джин и его отморозки обращались с ним, как с незнакомцем. Да, исключено, что они имеют что-либо общее. Полиция бы взялась за него. И Ким Намджун бы точно позаботился о том, чтобы посадить его. Нет, он не при чём. В этом я совершенно убеждён.       Гук устало потёр свои глаза. Смена была долгой, а уже два часа ночи. Но так не хотелось возвращаться домой. Там наверняка уже отец лежит пьяной тушей, либо снова крушит свою комнату в порыве слепой ярости из-за чего-то. А может не бухой. Но тогда придётся слушать нотации, какое Чон говно. Парню сейчас не хватало только этого негатива. Смирившись, что, по ходу, придётся проторчать в парке ещё, он продолжил говорить сам с собой. — Даже если бы я поверил ему, что было бы дальше? Меня пугает то, что он мог увидеть и узнать обо мне и моей жизни. Чёрт, это всё равно что голым перед ним оказаться. Как-то всё это уму непостижимо. Я не могу отделаться от чувства, что мы уже знакомы. Но мы же не знакомы! И его лицо… Всегда до этого такое спокойное расслабленное лицо изменилось до неузнаваемости. Из-за меня.       Чонгук рыкнул от изнеможения. Чувство разбитости не покидало его. И зарождающееся чувство вины. Они объединились, вызывая дискомфорт и ещё больший упадок сил. И самое парадоксальное — тяга никуда не делась. Она по-прежнему тянулась к Тэхёну, как растение к свету. Но теперь эта сила казалась… нелепой. Почти оскорбительной для собственного рассудка. Как можно тянуться к человеку, чьи слова звучат как сценарий больного воображения?       Чонгук сжал кулаки, чувствуя, как коротко обрезанные ногти всё равно врезаются в ладони. Притяжение не исчезло. Оно просто стало неудобным. Тяжёлым. Будто его тянули в сторону, где не было ни дорог, ни карт, а он всё равно делал шаг. — Если я подпущу его к себе, мне кажется, я тоже сойду с ума. А если не сделаю этого, то никогда не узнаю правды, — смятение накрывало с головой, будто он стоял на перекрёстке, а ветер дул в обе стороны одновременно, рвущий его на части, — ах, боже, да какого хуя?!       Чонгук моментально встал с лавочки и пошёл по следам Тэхёна. Ноги сами несли его быстрее вперёд, он до конца не осознавал, зачем уже перешёл на бег. Чонгук запомнил, куда Ви поставил свою машину. Но разрывался между мыслью «вдруг он ещё не уехал» и «пожалуйста, пусть тебя там уже не будет». Он боролся сам с собой.       И пусть Тэхён говорит о видениях, о смертях, о невозможном — Чонгук сам принял решение пойти за ним.       Машина была на месте. Но она не была заведена, и даже фары не горели. Чонгук настороженно осмотрелся по сторонам. Ни души. Он решил подойти поближе и узнать, в чём дело. Каково было удивление, когда он обнаружил мужчину, спящим на руле в нелепой позе. Не было похоже на то, что с ним всё в порядке. Чонгук постучал в стекло. Но Тэхён не отреагировал. — Ему плохо? , — сам себя спросил Кролик и ещё раз постучал. Снова ноль реакции.       Парень обошёл авто спереди и открыл дверь с пассажирской стороны. — Эй, Тэхён, — окликнул он его, — Тэхён.       Но мужчина не отозвался. Обеспокоено Гук тронул его за плечо. Ви словно был без сознания. — Тэхён, очнись, что с тобой?       Ким по-прежнему не отвечал. Тогда Гук потрогал его лоб. Горячее нормы. Слабое дыхание сигнализировало, что человеку вероятно плохо. — Тэхён, открой глаза, — повторил Кролик.       Тишина. Осторожно подтолкнув мужчину на сидение, Чонгук слегка пошлёпал его по щекам. Затем убрал чёлку с его лица назад и бережно приложил два пальца к артерии. Пульс есть, учащённый, такой быстрый, что казалось ему снится кошмар. Наконец Ви зашевелил бровями. Его длинные тёмные ресницы подрагивали, а губы плотно сжались. — Тэхён, проснись! , — позвал его Гук.       Сейчас лицо рядом находящегося мужчины было так близко. И Чонгук бездумно начал изучать его, почти любуясь. Гладкая чистая кожа, симметричные густые брови, прямой нос с причудливой родинкой, практически идеальный лоб, а губы не слишком тёмные и не слишком светлые. Что-то странное кольнуло сердце. — Ммм, — протянул Ким, — нет, хватит, прошу, — пробормотал он, внезапно распахивая глаза. Они были в ужасе. Гук порывисто отстранился.       У него сложилось впечатление, что Ви только что пережил нечто страшное. Или увидел что-то тревожное. — А?! , — вскрикнул Тэ, — Чонгук? Как ты здесь оказался? , — оторопел он. Мужчина не ожидал, что младший будет сидеть в машине после всего, что случилось. — Что с тобой? , — спросил Кролик.       Ви был как в трансе. Он не мог сосредоточиться на одной точке, быстро моргая. На макушке всё неприятно онемело. Жаркое дыхание обдавало ладонь, которую он прислонил к лицу. — Я упал в обморок, как только вернулся сюда. Голова закружилась. Опять, как тогда, когда меня посещали видения о тебе. И я видел мужчину и женщину, они ругались и били посуду. Орали о каком-то ребёнке. Женщина пыталась оправдаться и умоляла простить её, а мужчина поднял на неё руку и сильно ударил. Она упала и головой приложилась об письменный стол. С виду тяжеленный дубовый с резьбой и головой льва. Меня охватила паника, потому что я не мог ей помочь, она истекала кровью на ковре с турецким орнаментом. А мужчина бросился к ней и… Ах, я уже начинаю забывать…       Тэхён пытался воспроизвести в памяти больше составляющих, чтобы разобраться, кто были эти люди. Но не получалось. — Что ты тут делаешь?! , — переспросил Ви. — Хороший вопрос, — усмехнулся Гук, — мне потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить всё сказанное тобой. И давай проясним. То, что я сейчас здесь, не означает ровным счётом ничего. Я до сих пор не верю ни одному твоему слову. Но мне нужны ответы. — Ладно, — Ви смахнул скопившиеся в уголках глаз слёзы. — Может быть стоит поехать в больницу? У меня есть водительское удостоверение — я могу повести машину. — Нет. Со мной всё хорошо. Уже не в первый раз. Только башка раскалывается. Открой бардачок. Я переложил туда из сумки свои лекарства.       Чонгук послушно выполнил просьбу. Лампочка осветила несколько упаковок подозрительных таблеток. Одни были похожи на успокоительное, вторые на обезболивающее. Ещё какие-то с неизвестными названиями. И коробочка с сахарными кубиками. — А зачем тут сахар? , — Гук протянул Тэ «Ибупрофен». — Иногда так дико кружится голова, что приходится съесть пару кусочков. Становится легче. Спасибо.       Тэхён закинул в рот белую круглую таблетку и запил водой из бутылочки, которая предусмотрительно была припасена им в дверце слева. Устало вздохнув, он снова мягко устроился на сидении. — Что ты хочешь узнать у меня? , — обратился он к парню. Но не решался посмотреть ему в глаза. От волнения вспотели ладони. И по общему самочувствию одолевала вялость. — Расскажи мне абсолютно всё, что тебе обо мне известно, — твёрдо и вызывающе бросил Кролик.       И Тэхён рассказал. Каждую деталь, каждый случай. Он не скупился добавлять комментарии и даже периодически размышлял о многих вещах, давая оценочное суждение или выливая свои скрытые эмоции. Он не удержался от того, чтобы описать свои мысли во время снов.       Ви облегчил свою душу, не утаивая ни капли. Чонгук внимательно слушал, не проронив ни слова. Ему было не по себе от всего этого. И напряжение сковало всё его тело. Как бы вы себя ощущали, если бы человек, которого вы никогда раньше не встречали, явился и начал рассказывать всю вашу подноготную в мельчайших подробностях?       В конечном итоге Тэхён замолчал. Весь тот поток информации, что лился из его уст, закончился. Ви впервые повернулся к парню. И столкнулся с тем, чего не ожидал — Чонгук судорожно хватался за волосы на затылке и тряс ногами. — Даже если бы я хотел следить за тобой, ты же понимаешь, что меня не было рядом с тобой? Понятия не имею, какого чёрта происходит. Чонгук, мне тоже страшно. Я живу между реальностью и иллюзиями. Первые недели я был уверен, что у меня повреждение рассудка. Всё ещё считаешь, что я псих? Так тому и быть. — Кто-то ещё в курсе? Чимин? — Только вкратце. — Ему-то зачем было говорить? Мне это не нравится. До мурашек неприятно. — Прости, — искренне извинился Тэхён, — но он мой самый близкий человек. И он был тем, кто не давал мне свихнуться. Я не хотел ничего из этого. И я пойму, если ты сейчас захочешь оборвать все контакты. — Нет, — решительно ответил Гук, — не могу оставить это так. В любом случае я твой должник. И, — Кролик сделал паузу, — спасибо. За то, что тогда вступился за меня, пришёл на помощь, хотя не должен был. Если игнорировать тот факт, что ты какая-то ненормальная Ванга, я мог получить тот нож в солнечное сплетение, но его получил ты. Мне жаль. Если бы не твой самоотверженный поступок подставиться вместо чужого пацана, никому не было бы даже дела до моего трупа. — Не говори так. — А что? Это чистая правда. Ты сам всё видел про мою жизнь. Мать умерла, отец подонок, друзей нет. Хотя вообще-то теперь есть Юнги. Но, опять же, познакомились мы с ним недавно. А ведь могли бы и никогда не узнать друг друга. — Есть ещё Хосок. — Он до сих пор в Америке. И вряд ли бы узнал о моей смерти. — А ты подашь в суд на Сокджина? , — вдруг спросил Тэхён. — Я собирался. Но сегодня мне позвонили от его старшего брата и попросили о встрече. Их юрист пытался дать мне денег за молчание. Я отказался. А потом приехал Ким Намджун собственной персоной. Умело уболтал меня, но я-то понял сразу, в чём их выгода. И выдвинул свои требования. Они согласились. — Что будет с Джином? — Домашний арест, как я понял. Сеансы психотерапии, дистанционное обучение. Я хотел напоследок услышать его извинения и слегка наподдать. Но, боже, у него такой грязный рот… Появилась новая идея. Будет забавно. — Не проще ли просто сотрудничать с полицией? — Нет. Так неинтересно. Я мечтаю увидеть, как этот ублюдок поплатится за свои ошибки и поступки по-моему. Возможно ты этого ещё не понял, Тэхён, но я достаточно мстительный, если меня довести. По-детски, но я больше всего хочу сломать его. Лично займусь этим.       Ви глубоко задумался. В какой-то степени логично, что от тюрьмы Джина отмазал бы либо Намджун, либо их отец. И тогда он бы точно не понёс наказание. Но что именно собрался делать Чонгук? Он не казался плохим человеком. Тэ решил повременить с этим вопросом. — Как ты себя чувствуешь? , — вдруг обеспокоенно спросил Кролик. Несмотря на накалённую атмосферу, ему всерьёз было не всё равно на Тэхёна. — Намного лучше, благодарю, — вежливо ответил он, — а ты? , — неловко и даже робко Ви посмотрел парню в его большие карие глаза. Они были красными. — Я просто хочу домой. — Я отвезу тебя. — Ладно, — смирившись, Чонгук пристегнул ремень безопасности, — только давай помедленнее. Не хватало врезаться в дерево или столб. — Мне хватило уже такого ДТП в этом году, я буду аккуратен.       Парни старались держать себя в руках, но напряжение ощущалось даже физически, будто оба были крепко связаны верёвками. Тэхён сильно переживал, что поторопился, вылив столько информации на Кролика сразу. Это как кинуть маленького ребёнка в озеро, чтобы он сам учился плавать. А Чонгук подмечал каждое движение от Кима, будучи настороже. Он не расслаблялся, потому что до конца не был уверен является Ви маньяком или нет.       По дороге встретились всего несколько автомобилей. Светофоры радовали зелёным светом, мягко отливая свечением на мокрый асфальт. Маленькие магазинчики мелькали мимо, а яркие вывески сливались в разноцветные пятна.       Кролик показал Тэхёну, как лучше проехать до своего дома. Хотя изначально побаивался, что зря покажет ему, где живёт. А потом вспомнил, что Ви и так в курсе благодаря пьяному инциденту.       Когда они наконец остановились, Тэхён увидел, где родился и вырос Кролик. Это был двухэтажный частный жилой дом, расположенный на углу узкой и не очень чистой улицы. Здание имело серый бетонный фасад на втором этаже, а на первом этаже и по периметру участка кирпичную кладку. Второй этаж опоясывал длинный балкон с декоративным каменным ограждением, состоящим из повторяющихся резных элементов. Окна дома были большие, прямоугольные, с белыми рамами.       Вход на территорию участка был оформлен в виде массивных черных металлических ворот с коваными узорами, установленных в бетонную конструкцию, напоминающую портал. Рядом с воротами на кирпичной стене была закреплена синяя адресная табличка с числом «38». По периметру территории проходил невысокий забор из красного кирпича с белой окантовкой сверху.       За домом были видны и другие типичные постройки, линии электропередач, натянутые между столбами, но место вызывало только тоску и уныние. Тэхёну совершенно не понравилось это здание, эта улица и эта атмосфера.       Гук тактично подметил: — Мы приехали. — Да, — Ви немного растерялся. «Что ещё сказать на прощание? Если я пожелаю ему спокойной ночи, будет не к месту». — Мне нужно время, — жёстко сказал Чон, — не уверен, сколько. Но не вздумай звонить или писать мне. Я пока не готов погружаться во всё это. Дай мне несколько дней, — Гук вылез из машины, но не закрыл дверь. Он неуверенно наклонился, едва не ударившись лбом, — спокойной ночи. И не отключайся больше. — Пока, — слабо донеслось до Кролика тихое прощание.       «ХЛОП». В авто Тэхён остался один. Он наблюдал, как парень ищет ключи в кармане и заходит внутрь. Зажигает свет в прихожей. И силуэтом удаляется куда-то вглубь.       Не видя никакого смысла оставаться, он поехал в мотель за углом, где ночевал с Чимином. «Хорошо, что Кролик не знает, где я сейчас остановился и на какой срок. Хватит ему потрясений на сегодня», — подумал он.       Оказавшись в своём номере, Ви скинул ботинки, просто рухнул на кровать прямо в одежде и уснул.       Очередной скомканный лист бумаги, исписанный причудливым почерком, полетел куда-то на пол. Беспорядочный хаос в комнате с приглушённым светом только одной торшерной лампы в углу разбавлялся звуками пианино. Мин Юнги сидел в глубокой ночи на своём любимом стареньком скрипучем стуле, который то и дело отзывался на каждое движение тела.       «БЛЯМ». Жалобно, но мелодично клавиши одновременно продавились. Юнги лёг на них, вытягивая руки вдоль клавиатуры. Его плечо слабо заныло, доставляя неудобства, но парень лишь обречённо вздохнул. До выпуска осталось три месяца, а до выступления неделя. Ему сказали придумать что-то своё, опираясь на исключительный талант. Преподавателей всегда восторгали его идеи, поэтому его и попросили выступить перед спонсорами университета.       Мин перфекционист, и ему не нравилось ничего из того, что он писал на данный момент. Ему казалось, что было недостаточно проникновенно и совершенно не в его стиле. Будто вымученные строчки. Кап. Кап. Кап. За окном начинался весенний дождь. Он действовал на нервы.       Парень нехотя выпрямился. Было так лень что-то готовить и даже заказывать на дом, а в животе шаром покати. Он понуро побрёл на кухню, перебирая ноги и будто заставляя себя вообще существовать. — О, два часа ночи, — монотонно произнёс вслух Юнги, — как-то быстро день пролетел.       Он взял в руки телефон, пока грелась вода в электрическом прозрачном чайнике с красной подсветкой. Чонгук так и не ответил на его сообщение. Тэхён тоже. — Айщ, как же бесят! , — воскликнул он, — неужели так трудно прочитать? По ходу, придётся звонить диве, — так Юнги называл Чимина, потому что в день их первой встречи он показался ему слишком метросексуальным. Пак взял трубку почти сразу же. — Ало? , — его голос был довольно бодрым для такого времени суток. — О, блондинчик, — таким образом Мин поздоровался, — не буду тянуть кота за яйца. Звоню, чтобы узнать, куда пропал твой дружок. Чонгук должен был с ним встретиться, но от них ни слуху, ни духу. — Уоу, уоу, ты чего такой грубый? , — завозмущался Пак, — не учили, как нужно с людьми разговаривать? — Ой, да похер. Просто на вопрос ответь. У меня нет желания с тобой общаться. — Я ничего тебе не скажу, пока не обратишься ко мне, как полагается, — заупрямился Пак с интонацией вредины. — Тебе точно 27 лет? , — скривился Мин. — Не знаю я, где они, — проигнорировал подкол Чимин, — Тэхён его встретил после работы. Может гуляют за ручку, может пьют, мне-то откуда знать? — Фу. Пока.       Юнги сразу же завершил вызов, не дожидаясь прощания от собеседника. Он не выяснил ничего из того, что ему было нужно. Это напрягало. Вдруг блямкнуло уведомление в LINE. От Чимина. Ч: Сам ты фу.       Мин закатил глаза, запрокидывая голову назад. Шея хрустнула, из-за чего парень протяжно и недовольно простонал. Но всё же ответил на сообщение. Ю: Точно ребёнок. Не пиши мне.       Пак тут же прислал следующее. Ч: Я хотя бы не хамло, как некоторые. «Стикер с языком» Ч: Это ты мне позвонил в два часа ночи! Ч: Невоспитанный. Ю: Всё сказал? Ч: Нет.       Юнги не собирался больше ничего говорить и отключил экран телефона. Он уже начал наливать кипяток в кружку, заваривая свой любимый чай, когда неугомонная вибрация от сообщений довела парня до ручки. Ч: Не знаю, что с тобой не так, но хамить необязательно. Ч: И что ещё за «блондинчик»?! Ч: У меня имя есть, дебил. Ч: Пак Чимин. Чимин. Ч: Повтори за мной. Ч: Чи-мин. Ч: Игноришь? Ч: Ау. Ч: Эй, задница. «Стикер злого цыплёнка» «Стикер рычащей собаки» «Стикер недовольного кота» Ю: Ты больной, да? Ч: Я был в хорошем настроении, пока ты не позвонил. Ч: А теперь руки чешутся тебя придушить. Ю: Ох, как страшно. Ч: Жаль, что я не в Сувоне. Сейчас бы уже приехал тебе врезать. Ю: Не переживай, я планирую переехать в Сеул после выпуска. Тогда посмотрим смелый ты на словах или и на деле тоже.       «Ха, вот он и замолчал. Сказать нечего. Люди такие дерзкие в онлайне. А когда до реальной жизни доходит, сливаются», — подумал Мин. Но вдруг Пак написал что-то ещё. Ч: Я всегда выполняю свои обещания. Ю: Отвали уже. Спи. Ч: Да я только домой вернулся с работы.       Юнги вообще-то не собирался тратить своё время на диву, но по какой-то причине продолжал с ним переписываться. «Ладно, почему бы и нет. Всё равно мне нужно отвлечься. Не могу видеть ноты сейчас», — резюмировал он, набирая следующий текст. Ю: И это нормально? Ч: Что именно? Ю: Такой график работы. Ч: Пока мы спасали твоего друга, я брал пару отгулов ради Тэхёна. Ч: А теперь приходится оставаться сверхурочно. «Плачущий стикер» Ю: Кем ты работаешь? Ч: Ой, будто тебе не насрать. Ю: Если спрашиваю, значит хочу знать. Ч: Агент в отделе развития артистов в BELIFT LAB. Ищу новых парней, помогаю их раскручивать, слежу за их менеджерами, получаю отчёты в конце каждого месяца о результатах трейни. Ч: Иногда меня даже суют в комиссию по отбору на прослушиваниях, но я не особо люблю этим заниматься. Ч: Многие ребята очень талантливы, мне не нравится смотреть на их слёзы, когда они не проходят дальше.       Когда Мин прочитал это, он завис. Его давняя юношеская мечта стать айдолом будто осталась где-то в прошлой жизни, но стоило ему о ней вспомнить, как в груди опять начинало нарастать чувство сожаления и горькой тоски. Следом за этим всплывал тот самый день, когда родной брат оставил ему шрам. Юнги съехал по стенке у окна на линолеум. С абсолютно пустой головой. А Пак печатал дальше, не подозревая, что сейчас происходит с Юнги. Ч: Меня хотели поначалу как раз менеджером сделать. Ч: Я отказался. Это слишком. Ч: Вот уж у кого нет ни личной жизни, ни свободы, ни выбора. Ч: Чего молчишь? Ч: Я же вижу, что ты прочитал.       Юнги бездумно уставился на диалог, на самом деле не зная, что ответить. Сознание отказывалось включаться. Ч: Зачем спрашивать, чтобы потом игнорить? «Стикер обиженного кота» Ч: Я думал, что тебе интересно. Ч: Могу устроить тебе экскурсию. Ч: Ну как, хочешь?       И тут наконец Мин сообразил. Если удастся попасть в агентство, он сможет чуть ближе познакомиться с этим миром, увидеть всё лично. И тогда возможно его старая травма наконец станет очередным этапом преодоления трудностей и не более того. Он решительно ответил. Ю: Хочу. Ч: Вот и отлично. Я узнаю, когда появится окно, чтобы ты случайно не узнал о всяких камбэках или преддебютных делишках. Ч: У тебя есть любимая группа? Ю: Да, нравится несколько. Ч: Какие, например? Давай, допустим, из 4 поколения. Ю: Из твоей конторы BigHit нравятся TxT и Enhypen. Ещё Seventeen, но не уверен, что они из 4. Ч: Мы скоро проведём ребрендинг. Ч: А ещё выпустим видео-презентацию, в котором расскажем об изменении названия, миссии и структуре компании. Только тсс. Ч: Говоря о группах… Возможно я смогу с кем-то тебя познакомить. «Если блондин не врёт, то это будет шикарная возможность для меня обменяться с ними опытом. Я бы хотел спросить у них кое-что. Но почему он делает это для меня?», — Мин задумчиво потёр подбородок. Ю: С чего вдруг такая доброта? Ч: Мне кажется, что за всем твоим пафосом и агрессией скрывается хороший человек. Ч: Я же говорил, да? У меня чуйка на людей. Ч: Я нахожу лучших из лучших. Ю: Не льсти себе. Ты ничего не знаешь обо мне. Ч: Вот и познакомимся поближе. Идёт? «Если я сейчас сразу соглашусь, он посчитает, что меня легко развести? Или может, что я так просто ему откроюсь? Ха, хорошо. Давай поиграем». Ю: Договорились, Пак Чимин. Ч: О, уже и имя запомнил моё. Молодец. «Стикер улыбающегося цыплёнка». Ч: Я пошёл в душ и спать. Ч: Доброй ночи! «Стикер спящего котёнка» — Ха, мило, — внезапно вырвалось у Юнги вслух, — стоп, что я сейчас сказал?!       Мин сильно удивился своей реакции. Но она была искренней. И это даже в какой-то степени позабавило его. Сначала Чонгук ворвался в его жизнь и заставил улыбаться. А теперь ещё и этот необычный одевающийся в дорогие шмотки и почти безупречно выглядящий Чимин.       Взяв свой остывающий чай, Юнги вернулся к пианино. На него накатило новое вдохновение. Дело пошло как по маслу. И до самого утра парень сочинял, играл и записывал, не переставая.