Судьба

      Солнце нежными лучами пробивалось сквозь занавески и ласково грело оголённую грудь спящего блондина. Его кожа казалась шёлковой, такой аристократично-бледной, что дух захватывало при одном только взгляде на неё. Чимин тратил уйму денег на уход за собой и здоровье, его с детства учили, что встречают по одёжке, а значит он должен полностью соответствовать. На шее и ключицах красовались ярко-красные пятна, где-то были следы укусов и пальцев.       Рядом лежащий Тэхён слабо приоткрыл глаза. В комнате до сих пор стоял запах вчерашней ночи вперемешку со спёртым воздухом — ребята забыли открыть окно. Как только Ким увидел, что Чимин вырубился, он махнул на всё рукой и тоже заснул. Теперь же он частично жалел. И не только об окне. Обо всём. — Хмх, — протяжно хмыкнул Ви, потягиваясь в тёплой кровати.       Он случайно задел локтем Пака, как вдруг его моментально прошибло воспоминаниями. Картина за картиной, вспышками и чёткими отрывками нахлынули непреодолимой волной стыда и смущения. Все детали полового акта как стрелы вонзались в Тэхёна. Больше не выдержав состояния сродни панике, он выполз из-под общего одеяла и на цыпочках прокрался в ванну.       Холодная вода немного отрезвила разум Кима. Он сел на крышку унитаза, хватаясь за голову. Эмоции зашкаливали, но самое смешное — Тэхён не мог до конца осознать, чего было больше: положительного или отрицательного. С одной стороны, это был его первый опыт с парнем. И, на удивление, ему ощущения понравились больше, чем во время секса с девушками. С другой стороны, этим мужчиной оказался лучший друг. А кайф от процесса был от начала до конца. Кто бы мог подумать? С этой бурей чувств у Тэхёна справиться не получалось. «Неужели я теперь гей? Или би».       Чимин проснулся от жажды. Учитывая, что его выжали как лимон, у организма было обезвоживание. Он ничего не чувствовал ниже пупка, но отвращения от пота или засохшего семени не было. Так он понял, что это Ви постарался. Его место было пустым, а звук льющейся воды из крана говорил о том, что человек умывается. Неловко усевшись на краю кровати, Пак потёр переносицу и глаза.       Хоть чаще всего он выбирал позицию актива, он совершенно не был против принимать участие и снизу. Дома у него было два ящика различных игрушек, которыми он пользовался. Также повезло, что за прошедшие сутки его жкт был совершенно пустым. Иначе без клизмы были бы огромные проблемы.       В теле была странная лёгкость, а может это так успокоилась израненная душа. Чимин ни на что не рассчитывал после случившегося. Он не собирался удерживать Тэхёна или просить повторения. Хотя Ви не слабо его поразил — для первого раза он был великолепен, вот вам и сказка. — Пф, глупость какая-то. Он точно никогда раньше не спал с парнями? , — блондин озвучил сокровенные мысли вслух, и как раз в этот момент Тэхён вернулся. — Нет, — ответил он, — не спал. — Ой, — воскликнул блондин от неожиданности и накрылся одеялом с головой. Он не готов был встречаться взглядом с некогда лучшим другом. Уже ничего не будет как прежде. — Не переживай ты так. Мне тоже неловко. Давай поговорим, — Тэхён встал напротив Чимина. Ноги последнего болтались, не касаясь паркета. Стройные лодыжки, подтянутые икры, аккуратные пальцы и совсем чуть-чуть покрытые волосами ноги с виду казались даже соблазнительными. От сей мысли Ви встрепенулся. — Как ты себя чувствуешь? , — продолжил Тэхён. Он осторожно коснулся подушечками пальцев не до конца укрытых блондинистых прядей. — Нормально, — коротко ответил Пак. — Не тошнит? Голова не болит? — Нет. — Если ты будешь отвечать мне так односложно, я не смогу найти другую тему для разговора, — честно признался Ви.       Ему было трудно сохранять полное спокойствие, внутреннее напряжение постепенно выходило наружу. Плавными движениями руки он пригладил растрёпанную голову друга и аккуратно потянул одеяло на себя. Показались внезапно обеспокоенные округлённые сонные глаза. — Я сделал что-то не так? Ты боишься меня? , — Ким немного надул нижнюю губу по старой привычке. С самого детства стоило кому-то начать с ним спорить или обижаться на него, он неосознанно так делал и проникновенно заглядывал почти в самую душу. Чимин знал об этой манере, поэтому ещё больше зарделся. — Понимаешь, я…я, — Пак тщательно обдумывал, что он хочет сказать, — я в замешательстве. Не знаю, как смотреть тебе в лицо.       Он заёрзал ногами и сел ближе к спинке кровати, подкладывая подушку за спину. Его робость не осталась без внимания — Тэхён учтиво отклонился назад, чтобы предоставить другу больше личного пространства. — Послушай, всё в порядке. То, что случилось этой ночью, было по обоюдному согласию. Не стану врать, что я частично воспользовался положением, чтобы кое-что проверить. Я сомневался стоит ли мне поддаться твоим уговорам или же отступить. Но в итоге просто плыл по течению, впрочем, как и ты. И не отрицай, я не дурак и видел вчера, что ты тоже колебался прежде, чем я позвал тебя в душ.       По плотно сжатым зубам Чимина можно было понять, как сильно он нервничал. У него было такое чувство, будто он сейчас в зале судебного заседания на месте подсудимого, и вот-вот вынесут вердикт. — Ни разу в жизни я даже не думал о том, что однажды займусь сексом с мужчиной. Меня чертовски напугало, как легко я пришёл к этому. Ты прав, мы сейчас оба сильно взволнованы и не можем расслабиться. Но пора уже принять это. Принять тот факт, что всё произошло.       Тэхён сделал паузу, чтобы подобрать слова. Но всё же решил, что пусть мысль идёт сама собой, как есть. — Нельзя точно утверждать, что теперь я такой же как ты. Но я знаю одно: наша связь не была мне противна. Не знаю, как это описать или объяснить, это просто было очень здорово. И ты помог мне прозреть в какой-то степени. Хотя я и не до конца разобрался в своих эмоциях, пожалуйста, успокойся и не переживай. Я не ненавижу тебя. И я не стану тебя избегать. Теперь я точно могу пообещать это, как ты и просил вечером.       Откровенность Тэхёна была искренней. Чимин внимательно изучал его лицо, но глаза были ясными, не врали. Сказанные слова стали последней каплей — он начал плакать. — Прости, — прошептал он.       Ви понимающе положил голову Чимина себе на плечо. Момент был важным для них обоих. Он означал новую ступень в их взаимоотношениях. И только стрелки часов на стене номера мотеля и слабые всхлипы нарушали тишину и покой.       Звонкий стук каблуков дорогих мужских туфель был слышен на весь коридор. Уверенной походкой высокий статный мужчина с идеально уложенными назад пепельно-каштановыми волосами вошёл в свой кабинет. Безукоризненно белые крашеные стены с ровным белым потолком, разделённые посередине выступающей вставкой из бежевого мрамора «Delicate Cream», в котором по всей длине от двух панорамных окон до входных дверей были установлены точечные светильники круглой формы, паркет из дикой осветлённой вишни, эффектный тёмно-бордовый декор мебели и строгий чёрный кожаный стул говорили о безупречном вкусе хозяина.       Ким Намджун поправил манжеты своей рубашки и с громким вздохом уселся за стол из красного дерева. Пока включался моноблок Apple iMac, мужчина проверил своё расписание в ежедневнике. На сегодня была назначена очень важная встреча, которая при успешном заключении сделки принесёт компании огромную сумму денег. Намджун умел правильно зарабатывать и наращивать капитал, поэтому отец и назначил его во главе фирмы. Конечно, Киму стоило ещё многому научиться, но двойное высшее образование и постоянное повышение квалификации делали его ценным кадром. Он всегда готов изучать новую информацию, а его ораторское искусство и умение находить общий язык с любым деловым партнёром давали отцу понять, что тот сделал правильный выбор. — Господин Ким, вам звонят из университета. Вас соединить? , — голос секретарши слегка дрожал от волнения. Она часто принимала звонки декана и знала, что ничем хорошим они не заканчиваются. — Да, пожалуйста, — Намджун утомлённо закатил глаза. Каждый раз Сокджин выкидывал фокусы, и каждый раз именно Намджуну приходилось это разруливать. Подобное лишь отнимало рабочее время и энергоресурсы. Наконец прошёл звонок по второй линии. Мужчина включил громкую связь. — Добрый день, господин Ким. Вас беспокоят из университета Кёнхи… — Я уже понял. Здравствуйте. И что же опять натворил мой брат? , — устало перебил собеседника Намджун. — Мне не хотелось бы как-то вас огорчать или расстраивать, но… — Сокджин постоянно разочаровывает свою семью. Просто назовите сумму ущерба, я переведу вам чек как обычно. — Извините, — услужливо продолжал декан, — боюсь, на этот раз дело в другом. Комиссия приняла решение об исключении вашего брата из университета. — Что? , — резко сел Ким, — что вы имеете в виду? — На Сокджина донесли его товарищи с курса, что он принимал участие и даже руководил нападением на другого нашего студента. В учебное заведение приезжала полиция, ему грозит долгое разбирательство. Мы очень ценим нашу репутацию и качество образования. Подобные вещи негативно на это сказываются. Прошу прощения, я лично взял на себя смелость сообщить данную информацию. Сокджина забрали в участок для выяснения обстоятельств несколько часов назад. Мы собрали экстренное заседание для обсуждения проблемы. К сожалению, большинство в комиссии проголосовали за отчисление вашего брата. Нам очень жаль, — декан старался быть вежливым, как мог. — Не стоит. Я понимаю. Я пришлю людей, чтобы они забрали его документы и уладили остальные вопросы. Но почему я ничего не знал о том, что он в отделении полиции? , — этот вопрос был скорее не к декану, сколько риторически высказанным вслух. — Господин Ким, ваш брат довольно самоуверенный молодой человек. Возможно он решил, что не стоит вас в этом замешивать. — Я не спрашивал вашего мнения. Благодарю, что оповестили. Всего хорошего, — уже с открытым раздражением произнёс исполнительный директор. — До свидания, господин Ким.       Неприятный писк означал, что звонок закончился. Намджун не удержался и выругался от злости: — Твою ж мать! , — громко крикнул он и стукнул кулаком по столу. Его губы сжались в тонкую линию, а язык так и норовил протаранить правую щёку изнутри. Кое-как выровняв дыхание, Ким взял мобильный телефон и быстро набрал Сокджина. Пока он слушал длинные гудки, терпение начинало лопаться. Ответа не было. — Линда, свяжись с отделом IT. Скажи им, чтобы они определили местонахождение Сокджина. Я попросил вшить в его телефон датчик слежения после случая с дракой в ресторане. Я должен знать, где этот засранец. Наш отец убьёт его. Хотя нет, — он сделал паузу, — я сам убью его. — Поняла, — коротко и с готовностью ответила секретарша, — но, господин Ким, не забудьте о встрече на 11. — Перенеси её, — Намджун резко встал со стула. — Господин Ким, мы не можем перенести её. К ней готовились месяц. Представители SoftBank уже в пути. Я пошлю нашего адвоката к господину Сокджину, как только мы определим, где он. Вы сможете подъехать туда позже, — почти умоляюще протараторила Линда. — Хорошо, — кратко бросил директор, — и передай Су Волю, чтобы он не позволял Джину говорить хоть что-то, пока мы не выстроим линию защиты. Если этот поганец взболтнёт чего-то лишнего, а СМИ разнюхают, от этого скандала мы отмоемся не скоро. — Будет сделано.       Оставшиеся до встречи полчаса были очень нервными для Намджуна. Его в край достало распущенное поведение брата, на него давит авторитет отца, ответственность за компанию. Иногда Ким всерьёз думает, что пора полечиться у психиатра, возможно даже взять отпуск на пару дней, но тут же вспоминает, что некому делать за него его работу. Отец занимается развитием дочерних предприятий, в том числе за рубежом. Ну а брат. А что брат? От него одни неприятности.       Суть сделки заключалась в приобретении роботехнической компании «Boston Dynamics». После длительных переговоров было решено осуществить задуманное за $921 000 000. В сравнении с тем, сколько «Hyundai Motor Co.» в последствии заработает, цифра была довольно демократичной. Всё это является частью стратегии по развитию компании в разработке новых транспортных средств. «Boston Dynamics» известна созданием передовых, но коммерчески невыгодных роботов. Зато их технологии очень помогут в автомобильном производстве.       Как только всё закончилось, Намджун поспешил к брату. По дороге он несколько раз представлял, что сделает. Водитель же с опаской поглядывал на заднее сидение, где Ким не мог усидеть на месте.       Нисколько не церемонясь, со всем достоинством и быстрой походкой он буквально залетел в участок. Осмотревшись за пару секунд, он не нашёл нужного ему человека. К нему настороженно подошёл один из сотрудников правоохранительных органов. — Добрый день, чем я могу вам помочь? , — твёрдо спросил директора полицейский. — Приветствую. Я ищу Ким Сокджина и его адвоката. — А вы ему кем приходитесь? — Старший брат. Ким Намджун, — он почти не смотрел на полицейского. — Мне доложили о вас. Пройдёмте.       В самой обычной маленькой комнате без окон с зелёными стенами и со столом находились двое мужчин. Тот, что стоял, спокойно обернулся. — Добрый день, господин Ким, — адвокат протянул свою руку исполнительному директору. — Не добрый, но рад вас видеть, Су Воль, — Намджун крепко пожал руку в ответ. — Ха, явился. Уж не думал, что удостоюсь такой чести, — язвительно бросил младший, продолжая перебирать пальцами.       Старший на секунду застыл, но мгновенно пришёл в себя. Ему необходимо было проучить Джина и поставить его на место. Он понимал, что лишние свидетели ему ни к чему. — Господин офицер, можно вас на минутку?       Получив согласие на свою просьбу, они снова вышли из комнаты дознания. — Я знаю, в чём его обвиняют, и не допущу, чтобы это сошло ему с рук в случае, если он действительно виновен, но прямо сейчас мне нужно преподать брату урок. Вы же понимаете, о чём я, офицер?       Полицейский сразу уловил властные нотки в голосе собеседника. Для него не в новинку иметь дело с богатенькими чёболями и их членами семьи, которые попадают к ним в наручниках, хоть это бывает и не часто. Обладая совестью и сверх-неподкупностью, он из принципа никогда не принимал чеки. — Камер в этом помещении нет, — тихо ответил офицер, — но постарайтесь не привлекать внимание. Вряд ли кому-то понравится, что происходит в оплоте охраны общественного порядка. — Спасибо, офицер. Я обязательно вас отблагодарю. — Не стоит. Лучшей благодарностью станет исправление ещё одного человека, господин Ким. У вас пять минут.       Полицейский ушёл обратно к своим коллегам, пытаясь отметать лишние мысли. Намджун же нервно размял шею и дёрнул ручку двери. Су Воль вздрогнул. Забавно, ведь обычно он максимально уравновешенный и спокойный. Стоило ему только глянуть на лицо своего босса, пришлось судорожно сглотнуть. Без лишних слов он понял, почему дверь всё ещё осталась открыта. — Эм, я схожу за кофе, господин Ким, — пытаясь придумать любую причину, чтобы свалить подальше от этой чёрной ауры, адвокат поспешно удалился. — Тебе надо поднять ему зарплату, — вдруг сказал младший, — он хорошая шавка своего хозяина.       Намджун перемялся с ноги на ногу, стоя к брату спиной. А потом внезапно развернулся и вмазал ему со всей дури кулаком по лицу. От силы, вложенной в удар, стул с Джином отъехал назад с жутким скрежетом металлических ножек. Послышался гортанный смешок. — Я, конечно знал, — последовал плевок крови на бетонный пол, — что ты псих, но не знал, что такая обиженка, — Джин потрогал свою челюсть. Губа была разбита. — Ещё одно слово и я поручу Су Волю дело поважнее, — Намджун ответил жёстко. У обычных людей от такого тона волосы встают дыбом на затылке, но младший уже привык. — И какое же? Отошлёшь его обратно к нашему блядуну-папаше?       Каждый раз, когда речь заходила об их отце, Сокджин неустанно напоминал о его разгульной жизни, наплевательском отношении к семье и о том, как отец терпеть его не может. Впрочем нельзя отрицать, что во многом Джин прав, потому что женившись на его матери, он ни ей, ни ему ничего хорошего не дал. Брак развалился спустя 10 лет, хотя он и так держался только на акциях двух фирм. Мать Джина живёт на две страны: Тайланд и Япония, поскольку является основателем и руководителем корпорации Jin Sun Mi. Она основала её в 2008 году, и главной её целью стало распространение качественной косметики знаменитых корейских брендов по доступным ценам в других странах.       Сразу очевидно, в честь кого была названа фирма. Мать хотела, чтобы Сокджин остался в Корее, доучился и вошёл в её бизнес, когда будет готов, взяв обещание с Намджуна, что тот присмотрит за младшим. Несмотря на то, что они сводные братья и никогда особо не ладили, Намджун был порядочным молодым человеком и принимал всю ответственность, которую на него возложили. Джин никогда этого не ценил, отчего старший вечно заводился с пол оборота.       Так произошло и в этот раз. Второй удар, ничем не легче первого, последовал почти в то же место. Джин издал протяжное мычание. — Что, уже не такой дерзкий? , — Намджун потёр костяшки правой руки. — Никогда не понимал, почему ты его защищаешь. Он всю твою жизнь тебя мучил, заставлял делать то, что тебе не нравится. Наказывал просто так. Эта сволочь бил тебя на глазах у прислуги, пока моя мать цеплялась за его локти и закрывала своим телом тебя, идиота. — Я не просил её об этом. — Конечно, — горько усмехнулся младший, — ты никогда ничего не просил. Не жаловался, не ныл. Не бегал к моей матери плакать. Зато я столько раз наблюдал тебя, стоящего на краю крыши, перевесившись через ограждение. Наш терпила.       Намджун схватил брата за шиворот обеими руками и яростным взглядом посмотрел в его глаза. — Думаешь, что что-то знаешь обо мне? В конце концов, я всегда был послушным сыном, на меня можно положиться. А ты? Что ты сделал? Ничего!       Старший схватил Джина рукой, больно сжимая большим и средним пальцем его щёки. Пухлые губы приоткрылись, обнажая окровавленные белые ровные зубы. — Ты так легко всех судишь. Но посмотри на себя. Пьянства, тусовки, драки, порча частного и государственного имущества, вандализм, а теперь нападение и исключение из университета! Да ты собрал целую коллекцию приключений на задницу. Не хватает разве что проституции или залетевшей дочери какого-нибудь конгломерата. — А что, завидно? Ха ха ха, — рассмеялся младший, вырываясь из рук Намджуна. — Не вижу ни одной причины, почему я не должен сообщить твоей матери, чем ты тут занимаешься. Уверен, она будет счастлива. — Валяй. Звони. Кстати, у неё новый номер телефона, потому что этот сезон она была в Тае, и какой-то конченный украл её мобильный. — Впервые слышу, — процедил старший Ким. — Ну-ну, побольше доверия, дорогой братец. Я в курсе, что она попросила тебя следить за мной. Но мне всё равно. — Не сомневался. Но в этот раз ты крупно попал. Зачем тебе понадобилось кого-то избивать? — Должны быть определённые причины? — Если ты не псих, то да. Будь добр просветить меня. — Пацан меня бесит. — И всё? , — Намджун немного удивился. — Да, всё. Раз я не могу отметелить тебя, приходится отыгрываться на других. — Бить людей у нас теперь в почёте? Мать не говорила, что до издевательств опускаются только жалкие? — Двойные стандарты. Ты ударил меня дважды, хотя я младше на 5 лет. Что касается моей матери, она бросила меня тут с вами, уродами, и свалила, — Джин в порыве эмоций выставил ладони вперёд и оттолкнул Намджуна. От повышенного градуса раздражения захотелось пройтись в помещении. Намджун наблюдал и ждал, что брат скажет дальше. — Я был в старшей школе, всего-то 18 лет. Если помнишь, я довольно хорошо учился, старался в спорте, почти не появлялся дома, пропадая то на соревнованиях, то в библиотеке. А сказать почему? — Удиви меня. — Не хотел рожи ваши видеть и слушать очередные скандалы родителей, — Джин отвернулся, скривившись в отвращении. — А как это оправдывает твоё поведение? — Я делаю, что хочу. Дети-изгои никому не нужны. Оставили бы меня в покое уже, и дело с концом. — Сокджин, это не так работает. У тебя тоже есть обязанности в этой семье и… — Какие обязанности?! , — выкрикнул младший, — всё принадлежит тебе. Я не претендую на вашу с отцом компанию. Мне даже неинтересны автомобили. Никто никогда не спрашивал меня, чем я хочу заниматься, кем быть. Вам плевать на меня. Даже матери. Как они в 2015 разбежались, мать-то обрела долгожданную свободу. А меня оставила гнить в этой тюрьме, послала поступать на факультет управления бизнесом. Боже, это вообще не то, что мне нравится! , — Сокджин распалялся всё больше и больше. В его пылкой речи проскальзывали нотки истерии. Настолько сильно он устал быть пешкой. Настолько его тошнило от одной мысли о будущем с этими людьми. — Мы не обсуждаем сейчас твои амбиции, Джин. Мы в полицейском участке. Очнись уже! Стань взрослым. Тебе 24! Я в 24 уже вовсю помогал отцу и изучал всё, чем придётся управлять после его смерти. А ты думаешь только о себе. — Что плохого в том, чтобы хотеть реализовать себя не в сфере, которую навязывает семья? — Мы не можем себе этого позволить. Прости, но ты часть богатого наследия. Рано или поздно твоя мать передаст тебе Jin Sun Mi. Пора взяться за голову, а не гробить свою жизнь. — Но она уже угроблена! Моей же матерью! , — младший пнул второй стул. — Не смей так говорить о ней! , — взорвался Намджун, — она родила тебя, растила, пыталась дать всё, что могла. Как ты можешь к ней так относиться?! — Я ненавижу её! Я ненавижу твоего отца! Я ненавижу тебя! Все вы только и делаете, что годами отравляете моё существование. Мне не нужны ни ваши деньги, ни эти ёбанные корпорации… — КИМ СОКДЖИН! Придержи свой язык! , — Намджун не выдержал и прижал брата к стене.       Его рост не многим был выше, чем у Джина. 181 сантиметр против 179, однако весовая категория заметно отличалась. Намджун был накаченным, крепким и выносливым. В сравнении с младшим Кимом просто небо и земля. Так что Намджуну не доставило никакого труда пригвоздить оба запястья брата к стене таким образом, что тот не мог ни свести руки, ни отодвинуться, ни сбежать. Он приблизил своё лицо к лицу Сокджина, оставляя между их носами крохотное пространство. — Ух, как страшно, — выдохнул младший почти в губы Намджуна, — и что дальше…хён?       ТУДУМ. Сердце странным образом гулко отдалось в ушах. Намджун слегка нахмурился. — Ты будешь меня вытаскивать отсюда или нет? Или мы так и продолжим торчать в полиции?       Старший постепенно ослабил хватку, а потом и вовсе убрал свои руки. Сердце всё ещё необычно заходилось, это было несвойственно Намджуну. Он поспешно вышел из комнаты дознания, даже не ответив брату. — Ой! , — испугался адвокат, — господин Ким, я не подслушивал. Вот сходил за кофе, будете?       Намджун налетел на юриста, но не испачкался. Пить кофе из автомата не было никакого желания. — Спасибо, но нет. Су Воль, какой у нас план? — Я поговорил с господином Сокджином, но он отказался давать какие-либо подробности. Полиция готова пойти на встречу, выпустив его под залог. Но это не значит, что его освобождают от ответственности. Сейчас они ищут студента, которого избил господин Сокджин. Также ищут свидетелей. Будут привлечены и лица, которые донесли в университете о нападении. Я буду держать вас в курсе, но для начала нужно разобраться с формальностями. Первоочередная задача забрать вашего брата домой и, желательно, не позволять ему контактировать с кем-то и давать куда-то ходить. Если вдруг он захочет связаться со своими сообщниками, могут появиться новые проблемы.       Намджун внимательно слушал, но чем больше слышал, тем больше и задумывался. Возможно стоит поискать пути полегче. — Какова вероятность, что нам удастся уговорить пострадавшего пойти навстречу и заключить мировое соглашение? — Хм, если гарантировать ему оплату всех его больничных расходов и дать значительную компенсацию, скорее всего, парень согласится не подавать в суд. Мы отделаемся штрафом. Семья не пострадает. — В СМИ всё равно просочится скандал. Нужно будет проконтролировать, чтобы не утекла лишняя информация. — Господин Ким, пресса уже у входа в участок. Их не пускают офицеры. — Хорошо, я понял.       Намджун потёр глаза и затылок. Вот вечно так — ему приходится тратить своё время, чтобы всё улаживать, а мелкому ублюдку ничего не делается. — Сокджин, — громогласно обратился к брату старший, грубо распахнув дверь комнаты, — на выход. Мы сейчас пойдём через задний вход. Водитель и охрана уже готовы. — И мне не нужно тут отсиживаться за решёткой? — Если есть пожелание остаться, могу устроить. — Будто тебя ебёт. — Тебе третий раз по губам дать, чтобы фильтровал свой базар? , — Намджун снова начинал злиться. —..., — закатил глаза Джин. Дразнить брата, конечно, весело. Но быстро надоедает.       Журналисты оказались пронырливее, чем ожидал Намджун. Хоть он и привык с ними сталкиваться, игнорировать и не давать им поводов написать гнусные статейки, сейчас светить лицом, да ещё и рядом с братом, было довольно тревожно. Как-никак, но толика заботы с его стороны по отношению к Джину присутствовала.       Кое-как добравшись до авто через десяток поджидающих папарацци и репортёров, братья на выдохе откинулись на кожаные сидения. Обстановочка была накалённой, ни один из них не хотел начинать разговор первым. — Господин Ким, куда прикажете вас отвезти? — Домой, — быстро ответил Сокджин. — Не тебя спрашивали. Это мой водитель и моя машина. Бён Чхоль, ко мне домой. — А что мне делать у тебя дома? , — рассерженно стал возникать Джин. У него была своя двухэтажная квартира в элитном здании, обустроенная под все его нужды и вкусы. В доме брата он не был год и не особо горел желанием там оказаться. — Пока ты не ответишь за все свои поступки, ты будешь жить со мной. — О, боже, мне не 7 лет, как когда мы впервые встретились. Тебе не обязательно следить за мной. — Не тебе меня сейчас убеждать в том, что ты не нуждаешься в контроле. Во-первых, я собираюсь тебя перевоспитать… — Поздновато для этого. — Во-вторых, да, мои люди не спустят с тебя глаз.       Сокджин громко и протестующе цыкнул языком. — В-третьих, Су Воль порекомендовал процедуру медиации с парнем, которого ты избил. Если получится решить всё вне суда, ты счастливчик. — Эй, я не хочу видеть этого крысёныша. — А придётся. Что посеешь — то и пожнешь. Для меня очевидна одна вещь: ответственность за все, что с тобой происходит, лежит только на тебе — независимо от того, согласен ты с происходящим или нет. Ну а ты нам такую свинью подложил, что вряд ли удастся выйти полностью сухими из воды. Спасибо, говнюк. — Сказал бесчувственный пидрила, — почти беззвучно произнёс Джин. Намджун сделал вид, что не слышал. На сегодня уже достаточно затраченных нервов.       Машина подъехала к совершенно незнакомому серому зданию. Поначалу Сокджин даже не понял, весь ли частный дом такой большой. Оказалось, что это аж два дома, разделённые небольшой щелью с проходом между участками и двориком, формирующие единый архитектурный комплекс. — Где мы? , — спросил он с сомнением. Джин не припоминал такого имущества во владениях семьи. — Я съехал от отца в октябре. Отсюда мне ближе добираться до Тауэра. — Ты дал название главному офису компании?       Намджун молча кивнул. Здание, в котором он работал, было высоким, узким и давало старшему Киму ощущение защищённости. — Попасть внутрь можно только по отпечатку большого пальца, я уже вызвал человека, который внесёт тебя в базу данных. Здесь два этажа. Моя комната от лестницы сразу налево, твоя будет напротив неё. — Я хочу жить в гостевом доме, а не рядом с тобой, — Джин осмотрел всё снаружи. Тёмный кирпичный фасад контрастировал со светлыми вставками из поликарбоната и горизонтальным объемом из бетона. — Это не обсуждается, — отрезал Намджун, строго посмотрев на младшего.       После несложных манипуляций мужчины зашли в гостиную. Стены и потолок цвета сливочного пломбира мягко сочетались с чёрным хай-тек дизайном. Лестница не со сплошными ступеньками, кожаный диван и стеклянный журнальный стол, живая пальма в горшке, комод — все эти нюансы Сокджин оценил сразу. Помещение плавно переходило в кухню, которую он не мог увидеть за колонной. — Я должен вернуться за своими вещами. — Я могу попросить купить тебе новые, не стоит мотаться. — Нет, мне нужны моя одежда, обувь, ноутбук, элементарно даже трусы. — Одолжу тебе мои, — саркастично пошутил Намджун. — Очень смешно. Ты не можешь держать меня тут насильно и взаперти. — Почему же? Могу. И сделаю. Поднимайся к себе. Я прикажу заказать ужин, — Намджун неторопливо и будто автоматически начал расстёгивать запонки и рубашку. Отточенные элегантные движения сильных мужских рук, вены, проступающие на коже, очерченные ключицы… Сокджин задержал дыхание. — Не указывай мне, что делать. Решил поиграть в старшего брата?       Зрительный контакт. Медленный шаг. Развязывание галстука теми самыми шикарными руками. Три коротких действия, и альфа-доминация пошла в дело. Сокджин на автомате принялся пятиться назад, пока не упёрся в холодную стену. Снова. — Я уже дважды загнал тебя в угол, малыш. Следующего раза не будет — я просто тебя съем,— Намджун по-хищному оскалился. Но сам того не заметив прижался к брату слишком близко.       ТУДУМ. Оба парня почувствовали странное напряжение и неловкость, отдающиеся покалыванием на кончиках пальцев. Сокджин машинально сосредоточился на губах старшего и облизнулся. Они были матовыми и выглядели очень ухоженно, оттенка тёмно-серой мальвы. Они были притягательно манящими. И от этой мысли Джин вздрогнул. Он поспешно отвернулся, слегка покраснев. — Иди. Наверх. Прими душ. Не хочу, чтобы по твоей вине ещё и дома что-то завелось. Давай! , — властно скомандовал Намджун, отодвинувшись на метр.       Сокджин воспользовался возможностью и просто побежал по лестнице. Его сердце заходилось будто в аритмии. Он захлопнул за собой дверь и стал часто глубоко дышать. — Что это было, мать твою?! , — испуганно пролепетал он, — совсем с ума сошёл, реально клиника какая-то. Соберись, тряпка.       Интерьер спальни был в стиле хай-тек. Чёткие линии и минимум лишнего. Оливково-бежевые цвета, вмонтированная подсветка в потолке и мебели. Чётко прямоугольная кровать. Никаких завитушек на спинке. Удобство и практичность. Мягкий ворсистый ковёр без узора. Шкаф-купе, кресло и компактный столик. Галогенные светильники отлично вписывались в общую картину.       Сокджин выглянул в окно. Он увидел, что сложная ломаная форма постройки обусловлена максимальным использованием возможности естественного освещения. Разница в высоте крыши на двух домах позволяет солнцу проникать в комнаты с трех сторон: с востока, юга и запада. Однако всё это лишь подтверждало, что этот дом-крепость, и чтобы уйти отсюда, придётся быть хитрее и умнее владельца. — Мне нельзя здесь оставаться.       Вибрация в кармане джинсов застала Джина врасплох. Он достал мобильный телефон. «Шин Ву». — Ало? — Сонбэ, где вы? Вас не оказалось дома, у нас пиздец какие проблемы, — послышался взволнованный голос. — Я отъехал по делам. Что случилось? — Полиция. Кто-то из наших сдал нас. Хана и Юджу ищут. Рэда в больнице в Сеуле с переломом рёбер и пальца. Остальные не выходят на связь. Я думал, что мы встретимся у вас и обсудим, как быть. Может ваши связи… — Завали ебало, Шин, — огрызнулся младший Ким, — забыл, с кем разговариваешь?! — Нет, сонбэ, простите. — Вали подальше от моей квартиры и затаись где-нибудь. Я знаю про полицию. Уже решаю этот вопрос. Если хоть один из вас, ебланов, попадётся мусорам, вам не жить.       Сокджин резко отключился.