Судьба

      Тэхён старался не отрываться от работы максимально усердно, чтобы потом ничто не отвлекало его от поисков университета. За делом время летело быстро, практически незаметно. Минута будто проходила за несколько секунд.       Поскорее расправившись со своими обязанностями, Ви принял решение задержаться в кабинете, чтобы в спокойной обстановке провести своё маленькое исследование. Но сколько бы раз он не пытался вводить запрос «Университеты Южной Кореи, факультет искусств», он не мог обнаружить корпусов, о которых думал. Он ведь выглянул в окошко всего на несколько секунд. Этого едва ли хватило, чтобы удержать в памяти цвет здания и его форму. Как бы сильно Тэхён не напрягал извилины, он уже ни в чём не был уверен. Хотя несколько названий он всё же записал себе в ежедневник на всякий случай.       Чем больше проходило дней, тем разнообразнее были видения. Иногда Ви специально заканчивал побыстрее или отменял встречи, лишь бы только скорее отключиться в постели. Ему было до смерти интересно всё, что связано с JK. Тэхён не хотел этого признавать, но в его душе зарождались неопределённые тёплые чувства к этому парню. И чем дальше, тем сильнее, потому как Ви становился свидетелем очень многих личных моментов жизни Кролика, это не могло оставить его равнодушным.       Так он узнал, например, что JK иногда играет в видеоигры, гоняет мяч с первокурсниками, предпочитает есть только когда голоден, и это обязательно будет что-то мучное, такое как пицца, паста, лапша. Он ненавидит болеть. А когда чувствует, что заболевает, то начинает ужасно злиться на себя.       Кролик добрый, честный, но не подпускает к себе никого близко, от этого у него всего два друга, и они редко общаются. Он обожает по паре часов проводить в ванной, но вот в комнате убирается редко, из-за чего создаётся впечатление, что кто-то вломился и всё разгромил. JK часто и долго слушает музыку, что-то выписывает к себе в толстый ежедневник. Он весь испещрён заметками и записями. Пока Тэхён не понял, для чего они нужны, но явно это что-то важное.       Кроме того, любимая группа парня «Dynamic Duo». Ви тоже нравится их творчество. Когда Кролик нервничает или задумывается, он перебирает пальцами, а если чем-то увлечён, то шмыгает носом. Периодически парень заикается, но такое бывает достаточно редко, чтобы отнести это к серьёзной проблеме. Также Тэхён случайно выяснил, что если бы у JK была сверхспособность, он хотел бы разговаривать с животными. Тэ находил это нереально милым и трогательным, так как подобное ярко показывало, что парень не просто с чистым сердцем, но и заботлив.       В общем, куда не посмотри: всё Тэхёну в парне нравилось. И он не переставал удивляться его разносторонности, многогранности характера и талантов. Если бы была хоть какая-то возможность встретиться с JK, Ви бы точно нервничал. Он сам себе поражался. А Чимин, которому приходилось выслушивать длинные описания якобы идеального человека, за полтора месяца этих причуд начал не на шутку беситься. Он тоже пробовал отыскать паренька, но и у него не вышло. Ничего не оставалось кроме как ждать и надеяться, что Тэхёну это всё наскучит, и он вернётся к тому, каким был всегда.       Время шло к концу января. Не было ни особых обозначений, ни дат, ни имён. И это как раз было самым странным. Словно что-то или кто-то не хотели, чтобы Ви нашёл хотя бы какую-то подсказку.       В один из выходных дней Ви решил, что слишком долго отказывал себе в том, чтобы потусоваться. Он же человек. А людям свойственно выпускать пар и забываться в ночных гулянках, когда хочется уйти от проблем. Изрядно выпив и натанцевавшись, Тэхён дал себе волю. Он полностью наслаждался окружающей обстановкой. До тех пор, пока к нему не подошёл мужчина в костюме. С самоуверенным видом и нагловатой ухмылочкой он обратился к Ви: — Привет, красавчик!       Лицо Кима тут же стало каменным. — Допустим, я красавчик. Вы чего-то хотели? , — зрительный контакт и безразличный голос должны были осадить незнакомца, но не сработало. — Я просто хочу сыграть с тобой в одну игру, — мужчина наклонился к Тэхёну, отставляя руку с бокалом виски немного в сторону, чтобы встать поближе.       Ви тактично промолчал и ждал продолжения клишированной фразочки. В щёку ударил противный запах чужого перегара. — Игру, в которой побеждает тот, кто быстрее разденется, — мерзкие губы почти коснулись уха Кима, заставляя того поёжиться от дискомфорта.       Чимин, который высматривал Тэхёна в толпе, заметил эту сцену и быстро подлетел к нему, пока он не набил морду пикаперу. — Дорогой, почему ты так долго? Ты говорил, что пойдёшь в уборную, неужели потерялся? , — Паку даже не пришлось притворяться. Он выглядел сексуально и дерзко в своём красном костюме, в платке от Версаче идеального глубокого чёрного цвета с золотыми цепями и эмблемой, так искусно повязанного вокруг его изящной шеи на голую грудь. Он производил впечатление грациозного и одновременно чем-то опасного парня. — Я уже шёл за наш столик, — Тэхён странно покосился на друга. — Вот и славно, пойдём. Извините, это моё, — Чимин быстро уволок Тэ к дивану, подмигнув незваному гостю на прощание. Тот даже не успел сообразить, что произошло, и просто пялился им вслед. — И что это, блять, было?! , — блондин ударил Ви локтем в бок. — Ай, больно! , — шикнул тот. — Ни на минуту тебя нельзя одного оставлять, боже. — Да я реально хотел уже идти к тебе, но пристал этот хер. — А если бы я не спас твою задницу, как бы ты с ним говорил? — Послал бы его к чёрту, конечно же. Я не заинтересован в связях на одну ночь. — В следующий раз не обращай внимание, иди мимо, не позволяй им к тебе цепляться! — Да забей уже. Я так не отдыхал уже целую вечность. Спасибо, что вытащил. — И это ещё пришлось тебя уламывать, — ехидно подметил Пак. — Виноват, — Тэхён поднял руки вверх в извинении, — рутина доконала. Ты победил. — Мне больно видеть тебя последние недели. Будто с живым трупом разговариваю. Ты только и делаешь, что ездишь дом-работа, работа-дом. Не оторвать от твоих наркоманских приходов. — Пойми, всё началось не по моей воле. Согласен, поначалу я ненавидел эти видения и сны, мне было плохо. А потом в какой-то момент увлёкся. И уже не могу остановиться. — Я и говорю: наркоман. —… — Посмотри на себя, ты стал другим. — Так сильно задевает, что я изменился?       Чимин не раз начал ловить себя на том, что его друг больше не похож на человека, которого он знал. Изменения пришли не сразу. Они просачивались, как вода в треснувшую чашку. Сначала рассеянность и внезапные замирания, когда Тэхён вдруг бледнел, сжимал виски и шептал что-то несвязное, обращаясь к пустоте. Затем был шёпот, иногда даже крики, которые заставляли подпрыгнуть от неожиданности.       Он не ревнует. Ревность слишком мелка для этого. Это больше похоже на потерю. Будто у него на глазах медленно стирают человека, оставляя только оболочку, которая дышит, говорит, но смотрит сквозь него. — Да, — Чимин наклонился ближе к лицу Тэхёна, смотря прямо ему в глаза, — кто ты такой и что с тобой стало? — Можешь считать меня сумасшедшим, это твоё право. Можешь злиться. Но почему ты всем своим видом показываешь, что тебя бесит Кролик? Парень ни в чём не виноват. Я уверен, что если этот человек существует, то он даже не подозревает о том, что его жизнь видит другой мужик, предположительно на 3-4 года старше него.       Пак прекрасно видел, что теперь Ви принадлежит чему-то невидимому, чему-то, что зовёт его будто из другого измерения. А Чимин просто беспомощно стоит в стороне, сжимая в кармане телефон с невысказанным признанием и жалостью к себе. — Откуда такая уверенность, что ты не видишь его прошлое? Может он уже старик. — Вряд ли. У Кролика iPhone X. Это как минимум 2018-й год. Сейчас 2021-й. Я уверен, что раз я видел его на втором курсе, то сейчас он либо закончил университет, либо заканчивает его. — А как же армия? — Если он пошёл служить, то это минус два года университетской жизни. Не знаю, пошёл бы он на такой шаг или нет. Хотя, судя по его отношениям с тем бесячим мажором и его бандой, есть вероятность, что пацан сломался и взял академ. — Ты мне сам говорил, что он не сгибаемый. А теперь противоречишь своим же словам. — Да откуда я знаю. Боже, Чимин-а давай хотя бы не сегодня. Мы пришли сюда напиться и забыться, а не мусолить одну и ту же тему. Я пошёл за шотами.       Тэхён встал слишком резко, поэтому у него закружилась голова. Однако он успел ухватиться за спинку дивана. — Ты в порядке? , — Чимин поднялся на ноги, забеспокоившись. — Да, в глазах потемнело.       Ви затерялся в толпе у барной стойки. Музыка была очень громкой и порой даже раздражающей слух. Чимин подумал, что хорошо было бы сменить обстановку. Он терпеливо ждал друга. Наконец Тэхён вернулся с батареей из 6 трёхцветных стопок. — Ты решил нас убить?! Почему «Хиросима»? , — Пак вскинул брови в ужасе от предстоящего. — Потому что меня уже блевать тянет от «Б-52», сколько можно? Я расстроен и хочу нажраться, — Ви аккуратно поставил шоты на стол и плюхнулся на своё место. — Помимо наркомании ты ещё и в алкоголики заделался. Что ж, молодец, ничего не скажешь. — Да брось! Я много работаю и мало сплю, ем дважды в день, как ты и просил, хоть это мне и не нужно. Неужели мне нельзя в собственный выходной расслабиться так, как я хочу? Иногда ты перегибаешь с заботой. Достал.       Чимин молча посмотрел на друга исподлобья. Его губы недовольно сжались в тонкую белую линию.       Слова повисли между ними, тяжёлые, как свинец. «Достал». Просто. Будто вытерли грязную тарелку. Будто все годы и проглоченные «я люблю тебя», их смех и слёзы, и даже неоднократное «я с тобой» от Чимина в три часа ночи, когда мир рушился, — было просто шумом. Помехой. Фоном, который пора выключить.       «Я был рядом. Всегда. Когда он падал — я поднимал. Когда он молчал — я угадывал. Когда он забывал есть, спать, работал до отключки — я становился его расписанием, его голосом в трубке, его тихим «всё будет хорошо». Я отдавал ему всё, что имел: время, покой, свои мечты, даже своё «я», растворяя его в нём, чтобы быть его поддержкой и хорошим другом. Я жертвовал собой потихоньку, по чуть-чуть. Каждый день. Думал, что любовь — это терпение. Что если буду достаточно удобным, он однажды меня заметит. Не как друга. Не как тень. А как человека. Который тоже умеет ломаться».       Пак быстро протянул руку к одной из рюмок и залпом осушил её до дна. И следом выпил ещё две. Тэхён сидел в шоке. — Что на тебя нашло? , — Ви последовал примеру Чимина. Вкус шотов был сливочно-гранатовым с нотками трав из-за абсента. Такой сладкий напиток мгновенно всасывался в кровь. — Ты придурок, вот что. Я домой, — Пак вскочил, взяв своё пальто, и стремительно направился к выходу.       Воздух в баре вдруг стал густым, душным, пропитанным чужим смехом и музыкой, которая вдруг казалась издёвкой. Он не стал кричать. Просто развернулся и пошёл. — Эй, эй, эй, стой! Ты чего? , — Тэхён не успел ничего понять и среагировать. Он схватил телефон, пальто и побежал следом за товарищем.       Ким знал Чимина слишком долго, чтобы не заподозрить неладное. Обычно Пак не такой нервный и обидчивый. Наоборот, он всегда отмахивался шутками и иронией, чтобы сгладить углы. Но в этот раз что-то пошло не так. Тэхён чувствовал, что ляпнул глупость и был слишком груб. Он хотел извиниться. Расстояние между ними сократилось до 3 метров. — Чимин! Погоди!       Дверь распахнулась, впуская ночной зимний холод. Он шёл быстро, но не зная куда. Чимин хотел поскорее скрыться от Тэхёна, чтобы тот не увидел его лица, чтобы не успел догнать, схватить за плечо. Нельзя было показывать ему свои слёзы.        Не чувствуя, как подошвы скользят по асфальту, как пальто развевается по ветру, как в горле стоит комок, от которого не вдохнуть. Грудь сжалась, будто внутри выросла колючая проволока.       Тэхён выскочил из бара, но Пак уже был довольно далеко. Ему пришлось преодолеть дистанцию в два здания. Чимин ещё немного ускорил шаг. Он явно злился. Столько лет он был готов примчаться на любой зов, помочь с чем угодно и как угодно. Были случаи, когда он разгребал проблемы Тэхёна, хотя тот и не знал об этом. Поэтому те слова в клубе так его задели. Он не собирался оборачиваться. — Пожалуйста, послушай. Прости! Я сказал то, чего не должен был говорить, — Тэхён почти поравнялся с ним. Но тот не реагировал. — Я нахамил тебе зря. Я виноват. Да остановись! Куда ты так бежишь? , — Ви уже задыхался.       Холодный воздух отрезвляюще ударил в лицо. Тэхён одним движением развернул друга к себе лицом, дёрнув за широкий рукав. Каково же было его удивление, когда на него посмотрели два предательски красных глаза. Слёзы вот-вот грозились потечь по нежным щекам. Ви не ожидал. Он абсолютно не умел успокаивать плачущих людей. — Извини меня, — твёрдо, но тихо сказал Тэхён. Его ладони легли на плечи Чимина. Тот вздрогнул. И Ви это почувствовал. — Убери руки, — не менее твёрдо ответил Пак, — я не хочу сейчас с тобой разговаривать. — Да, я вёл себя как задница. Грубый, себе на уме, самодовольный. Хён… — Не называй меня так, — Чимин перебил Тэхёна недовольным тоном с нотками угрозы. — Хён, — уверенно повторил Ви, слегка толкнув собеседника, — я был не прав. И больше так не буду. — Ты всегда говоришь одно, а делаешь другое. Я перестал улавливать, о чём ты думаешь, чего хочешь и как планируешь жить. Пожалуйста, пусти меня. — Нет, — Тэхён сильнее сжал руки. — Вот опять. Ты не понимаешь. И никогда не понимал. Почему ты такой? — Какой? — Слепой! , — выкрикнул Чимин. Но, кажется, он и сам не осознал сразу, что сделал. Он ни разу не повышал голос на Тэхёна. И тот это заметил. — Дело не только в том, что я сказал тебе, да? — Да. — Тогда объясни мне. Как я пойму, если ты держишь всё в себе. Отношения между людьми не так работают. — Отношения, — с усмешкой выдохнул Пак и наклонил голову, чтобы получше всмотреться в карие глаза Тэхёна, — какие отношения? Дружба? Братство? — О чём ты? — Я о том и говорю: ты никогда не понимал. Ни меня, ни наших «отношений». Для тебя всегда был кто угодно, но не я, — первая слезинка всё же преодолела тёмные длинные ресницы Чимина и медленно начала опускаться к подбородку. — Что ты имеешь в виду?       Взяв всё своё достоинство в руки и набравшись смелости, Пак сжал кулаки и на одном дыхании выпалил: — Ты мне нравишься, — он сделал паузу, — нет, я люблю тебя.       Тэхёну на долю секунды показалось, что время остановилось. Будто он сейчас находится в каком-то странном мыльном куполе. Дыхание замерло, а сердце гулко стучало по барабанным перепонкам. Он не знал, что ответить.       В голове вспыхнул белый шум, а потом — обрывки: как Чимин всегда знал, когда ему нужна тишина; как приносил именно такой кофе, как он любил; как сидел у его кровати часами во время тяжёлых болезней; как никогда не просил ничего взамен. Тэхён слышал эти слова впервые, но они ложились на память идеально, как ключ в замочную скважину. И от этого становилось только тяжелее. — Что, дошло наконец? , — Пак сбросил его руки с себя, пользуясь моментом шока, — я хранил всё в тайне, боясь, что ты меня бросишь, что мы перестанем общаться. Знаешь, как долго и мучительно это продолжалось? Со школы. Но я всегда знал, что ты по девочкам и даже не пытался лелеять надежду или ждать тебя. Мне было достаточно, что мы вместе проводим время, учимся и взрослеем. Но я живой человек, Тэхён, мне больно и трудно. Особенно невыносимо становилось в моменты, когда появлялась очередная вертихвостка, которой была важна только твоя внешность и популярность. Никто из них не видел твою душу. Кроме меня. Но ты не слушал. И наступал на одни и те же грабли, пока ты не закрылся и не стал безразличным. Ты разочаровался в отношениях. И я уже не мог претендовать даже на один шанс. Я не виню тебя в том, что ты ко мне ничего не испытываешь, но я устал. Всё, что есть, вложил в тебя и нашу дружбу. И не требовал взамен ничего кроме твоего присутствия в моей жизни.       Шок пришёл не криком, а онемением. Он смотрел на слёзы, бегущие по щекам Чимина, и не знал, куда деть руки. В груди росло не отвращение, а тошнотворное, глухое сочувствие и душащая совесть. Та самая, от которой внутри всё сжимается, потому что ты понимаешь: ты стал причиной чужой боли. И не исправил этого вовремя. — Боже, Чимин, я… — Подожди, я не закончил, — Пак сделал шаг назад, стирая слёзы тыльной стороной ладони, — я не хочу слышать от тебя, что я не нужен тебе, что моя забота и мои волнения для тебя пустой звук. Потому что это, блять, единственное, что у меня осталось. А теперь посмотри на себя со стороны и подумай, каково мне выслушивать истории о том пацане, каково видеть, что он отбирает последнее. И это при том, что ты вроде как гетеросексуал. Я не знаю, как реагировать на эти перемены. Ты теперь би? Или резко стал геем? Тогда получается, я тем более жалкий, раз не смог за столько лет обратить твоё внимание на себя. — С чего ты взял, что… — Господи, ты можешь просто заткнуться и выслушать? , — Чимин снова закричал, но уже раздражённо, — стой и запоминай. Потому что больше никогда ты этого не услышишь. Мне жаль, что я сейчас вываливаю на тебя такое. Но я больше не могу, слышишь, не могу! Я схожу с ума. От этой любви, от ревности, от твоего Кролика. Когда мы встречаемся, я только о нём и слышу. Ты перестал заботиться обо мне. Я далеко не истеричка, но я сломался. Испорченная, никому не нужная кукла.       Тэхён больше не мог терпеть и обнял Чимина раньше, чем тот успел увернуться. И своих рыданий он тоже больше скрывать не мог. Периодически нервно задыхаясь от плача, он сильно вжался в его плечо.       Тэхён видел, как каждое слово отзывается болью на лице Чимина, и от этого внутри всё сжималось в тугую спираль. Он не хотел быть жестоким. Но молчание было бы хуже. Ложь была бы предательством. — Я не замечал. Прости меня, — Ви положил голову на плечо Чимина, обнимая его ещё крепче, — не заботился о твоих чувствах, вёл себя как сволочь. Я правда ничего не знал. Успокойся, поплачь. Я рядом и не оставлю тебя одного. Ты мой лучший друг. Ты нужен мне. Извини, что я такой эгоистичный мудак.       Паку постепенно становилось легче. Вместе со слезами внутренняя боль немного стихала. Он слушал Тэхёна, и этот бархатистый низкий голос у самого уха делал его счастливее. — Посмотри на меня, — он отодвинулся и убрал сбившуюся чёлку с лица Чимина, — я буду стараться. Я стану лучше. Не хочу, чтобы тебе было больно. Но пойми меня, пожалуйста, я сам не знаю, что я сейчас чувствую. Но человек из моих видений и снов чем-то меня зацепил. Ненавижу, что говорю тебе это сейчас, но пацан влияет на меня. Я люблю тебя, но иначе. Люблю, как свою семью, как брата. И вряд ли это изменится. Умоляю, не ненавидь меня за эти слова. Если я могу что-то сделать, скажи мне.       Чимину было больше нечего терять. То ли было отчаяние, обстановка или безрассудство, но он вдруг притянул Тэхёна к себе и поцеловал. Сначала дерзко, довольно порывисто, страстно. Он вложил в этот поцелуй остатки самоуважения и храбрости. Однако Ким не отвечал. Пальто упало из его рук на асфальт. Тогда, рискнув попробовать, Чимин слегка прикусил нижнюю губу Ви, завершая поцелуй нежным касанием. Тэхён замер, будто на него наложили заклятие. Глаза были широко распахнуты и в ступоре смотрели на Пака. Он потерял дар речи.       Чимин увидел это выражение лица и хмыкнул себе под нос. Теперь точно всё. Это была финальная попытка. Больше ему не в чем себя было винить: он попробовал. Смирение приходило постепенно.       В конце концов, спустя минуту неловкой тишины, Тэхён заморгал. Его кудри были похожи на маленькое облачко. Он совершенно не соображал. Как на автомате Ким осторожно нагнулся за пальто, поднимая его с гололёда. Он сказал первое, что пришло ему в голову: — Кусаться было необязательно. — Псс, — прыснул Чимин, не удержавшись, — не такой реакции и не таких слов я ожидал. — Я вообще ничего такого не ожидал, — Ви опёрся о кирпичную стену, подняв свою одежду с грязной земли. — Я настолько хреново целуюсь? , — съязвил Пак. — Не уверен, что разбираюсь в поцелуях с парнями, но это было не противно. — Ах, ну спасибо! , — Чимин прислонился к той же стене, запуская руки в карманы в поисках чего-то конкретного. — Я… я не могу, — голос прозвучал хрипло, незнакомо, Ви сам не узнал его, — я так хочу, чтобы ты знал, как я ценю всё. Как мне больно видеть твои слёзы. Но я… не чувствую того же. И не смогу заставить себя. Это было бы нечестно. По отношению к тебе. По отношению к нам.       Чимин наконец достал зажигалку Zippo и красный «Мальборо». Перевернул сигарету, чтобы в тысячный раз загадать желание, которому не суждено сбыться. Особенно после сегодняшнего. — И что нам теперь делать? , — Тэхён нахмурился, увидев, как блондин затянулся «дымом смерти». Он видел, как каждое слово вонзало гвоздь в «гроб», и от этого внутри всё сжималось. — Нам? Ничего. А вот мне надо научиться самоконтролю и срочно выкурить сигарету. — Разве ты куришь? — Видимо, снова да, — выдохнутый дым смешался с паром изо рта, формируясь в огромный поток. — Я не припоминаю, когда ты пытался убить себя раком. — Действительно, гораздо лучше сдохнуть от цирроза печени, — Пак язвительно вернул ему подкол.       Никотин потихоньку расслаблял и успокаивал. После тех последних шотов самое оно. Тэхён же смотрел на друга с недовольством, но решил, что сейчас лучше не указывать ему, как жить. — Я тебя понял, — ещё активнее выдыхая табачный дым, Чимин запрокинул голову и посмотрел на небо, — честно говоря, я не смел надеяться на взаимность. Зато теперь мне не о чем жалеть. Я сделал то, что должен был сделать ещё в старшей школе. Возможно тогда бы моя жизнь сложилась иначе. Хотеть любви от человека, который для тебя весь мир, не преступление. — Мы не выбираем, кого любить, — Тэхён засунул замерзающие руки в карманы брюк, — но в какой-то степени тебе повезло. Ты хотя бы знаешь, что такое любовь. Мне не довелось её испытать. И не уверен, что испытаю. — Не говори ерунды. У меня ещё есть остатки гордости, чтобы ты меня успокаивал. — Я говорю правду. Все мои девушки, как ты тонко подметил, были для развлечения. Я ни к одной не чувствовал ничего такого. И они, наверное, это знали. Дольше пары месяцев никто не задерживался. — Ты сам их отшивал. — Я не настолько дебил, чтобы продолжать встречаться с человеком, от которого нет самоотдачи. Самой заботливой персоной в моей жизни всегда был только ты, ни одна девчонка не сравнится, — Тэхён хлопнул Чимина по спине.       Они оба рассмеялись и с облегчением вздохнули. — Ну, спасибо. Девчонкой ты меня ещё не называл. Вообще-то я предпочитаю быть сверху. — Суровый альфа? Где же твоя нежная омежка? , — хохот перерастал в истерику. — Чего ржёшь, придурок? Я серьёзно. — Ты планировал меня завалить? , — с явно драматичным притворством ахнул Тэхён, поднося ладонь ко рту.       Чимин подскочил к нему и толкнул в бок. — Я сейчас врежу тебе со всей силы. — Боюсь, боюсь. Пощади, — в шуточной самозащите прикрылся Ви.       Не в силах больше сдерживаться, он согнулся пополам, понимая, что не может остановиться. Но Чимин улыбался, а это значит, что пока что конфликт исчерпан.       Это был смех облегчения. Тот самый, который приходит, когда правда наконец вылезает на свет, и ты понимаешь: мир не рухнул. Он просто стал другим.       Они почти синхронно достали телефоны, чтобы заказать такси, но каждому из них нужно было ехать в свой дом. И идти своей дорогой. У Чимина приложение мигнуло раньше: «Водитель приедет через 3 минуты». — Тэхён? , — Чимин уже разворачивался, но остановился, — спасибо. За то, что не сделал вид, что не услышал. И за то, что… не пожалел.       Ким встретил его взгляд, не пытаясь спрятать истинные эмоции. — Я не жалею тебя, но жалею, что заставил ждать. Ты мой лучший друг и самый близкий человек. Всегда был и всегда будешь. Просто теперь мы будем честнее.       Чимин кивнул ещё раз. Без лишних слов и драмы позволил себе сейчас быть самим собой. Он пошёл к краю тротуара, где уже мигали фары подъезжающей машины. Тэхён остался стоять, провожая его взглядом, пока дверь не захлопнулась, пока авто не скрылось за поворотом.       Тэхён шумно вздохнул, и этот сырой ледяной воздух слегка обжёг лёгкие. Ви ещё раз посмотрел на приложение «пьяного водителя» и побрёл к своему автомобилю. Несмотря ни на что сегодня стало ясно одно: они с Чимином перестали играть в то, что больше не работает. И на сегодня этого хватило.