За стенами временного квартала.

      Резкое осознание происходящего пронзило холодным током тело Маринетт, отдавая неприятными мурашками в области груди. В горле вдруг возник тяжелый ком, и девушке перехватило дыхание. — Стой! Что мы делаем? — героиня резко отстранилась от поцелуя, оттолкнувшись от груди напарника.       Изумрудные глаза Кота Нуара широко распахнулись. В них виднелось полнейшее непонимание происходящего с легкой ноткой стыда за свою распущенность. — Прости! Я не должна была тебя целовать, но тебя чуть не аккуматизировали… Я… я не знала что делать, ты не слышал меня! — Леди баг в панике, глотая горячий от накалившейся обстановки воздух, судорожно пыталась привести свои мысли и речь в порядок. — Ты… проводила пальцами по моим волосам…       Глаза девушки лихорадочно бегали по комнате, словно пытаясь найти ответ в молчаливых стенах, лучах утреннего солнца, которые не казались уже такими тёплыми и светлыми, и глазах Нуара, былой блеск в которых мгновенно поник. В комнате стоял спёртый, вязкий воздух, который противно давил на лёгкие и обжигал горло.       Она не знала, что ей руководило. Но и признаться в этом была не готова. — …Зря я тебя поцеловала, — коротко выпалила Маринетт, будто обманывая. И в первую очередь саму себя.       В её душу сиюминутно закрались различного рода чувства вины, словно кто-то ковырял иголкой сердце. Вину к Коту Нуару за предательскую игру на его нежных к чувствах. К Адриану, за ощущение, будто бы, измены своей любви к нему, о которой он даже не знал. — Я тебя понял, миледи, — последовало сразу за тяжёлым, но эмоционально понятным вздохом парня. — Пожалуйста, не делай так больше никогда, — Адриан поднялся с кровати, всеми силами стараясь избегать встречи взглядом с предавшей его возлюбленной, — Мои чувства слишком больно разбиваются о твою реальность.       Маринетт очень хотела вскочить с кровати, побежать за ним… чтобы утешить? Нет, она сделает всё только хуже… Чтобы в очередной раз сказать очевидное, что это было только для спасения от Бражника и ей нравится другой? Как эгоистично… Ей оставалось только оставаться на месте, смотря в спину отдаляющегося напарника.       Адриан не мог воспринимать это как рациональный шаг, хоть и понимал, что это было действительно необходимо. Для него это был личный момент, который должен был произойти когда нибудь, пусть и не скоро, в порыве искренних чувств… но не так. И не сейчас.       Нуар тяжело откинулся на спинку кресла, стоявшего в его части комнаты. Квартира казалась уже не такой уютной, как еще час назад.       Ещё долго, несколько часов в воздухе витало застоявшееся напряжение, которое давило на нервы и шею. Никто не посмел вымолвить ни слова.       В голове героя крутились разного рода мысли, будто царапая сердце и душу своими острыми гранями.       «Поцелуй меня…»       «Я скажу тебе личность Леди Баг прямо сейчас!» — Нет… нет! — Адриан сжал пальцы в кулак с такой силой, что костяшки захрустели, а кожа на них побелела. В квартире стояла гробовая тишина. Казалось, хруст костей отразился глухим эхом от стен.       Былое чувство лёгкости в области груди во время нежного и такого обнадеживающего поцелуя покинуло тело парня безвозвратно. Его щёки снова пылали, но уже не от той краткой романтической близости. В груди что-то сжалось до такой степени, что лёгкие с трудом могли насыщаться кислородом. Живот противно крутило и тянуло… нет, не от душевной близости и пылких чувств. Скорее от тошноты.       А если точнее — от своей развязности.       «Я касался ее губ… трогал ее за талию… зачем? зачем? зачем…»       Адриану захотелось пойти и хорошенько ни то вымыть руки с мылом, ни то пробыть под душем целый день. Быть может, получиться смыть с себя те грязные касания, совершённые в порыве, хоть и продиктованы они были настоящей, искренней любовью.       Стены словно уже стали пропитаны раздирающими душу виной и неловкостью. Казалось, что сейчас они были грязными и липкими от этого.

***

      По ту сторону проклятой стеклянной перегородки дела обстояли не лучше. Темно-синие волосы были небрежно рассыпаны по белой подушке, а белоснежные простыни свисали на пол от беспокойного, нервного ерзания Маринетт. Густое чувство вины за содеянное словно нависло куполом над кроватью.       «Чужими чувствами не играют.» — синхронно пронеслось в противоположных частях квартиры. — Я люблю Адриана… Я люблю Адриана? Я люблю Адриана! — её собственный шепот, едва различимый снаружи, в голове звучал оглушительно громко, будто звоном отдаваясь в лбу, от чего виски болезненно пульсировали.       Нет, Маринетт ничем не была ему обязана. Но всё же чувство вины жгло сердце так, словно оно вот-вот воспламенится и рассыпется в пепел. Не из-за Кота Нуара — никак нет. Перед ним она была честна хотя бы в одном: она никогда не любила его так.       Больнее всего было другое — то, что она позволила себе усомниться в собственных чувствах к Адриану, предать их хотя бы на мгновение. — Я никогда не смогу почувствовать ничего к Коту Нуару, кроме дружбы… и я должна признаться ему в этом…       Она хотела быть в этом уверена, хоть и мысли никак не собирались успокаиваться. Девушка поднялась, приняв сидячее положение, и свесила ноги с кровати. Стоило бы успокоиться, выкинуть этот момент из головы навсегда, а завтра — проснутся и вести себя так, словно этого и не было. Словно так и нужно было.       Маринетт позволила сделать себе медленный вдох и выдох несколько раз. Сердце уже не так бунтовало в горле, нервы не кололи кожу где-то в пальцах, и она наконец успокоилась.       Девушка скользнула ладонью по простыни и где-то в перьях пышного одеяла нащупала телефон.       Экран казался ей особенно ярким, что явно норовился выжечь глаза, пусть и за окном город встречал всего лишь полдник. Она зажмурилась, привыкая к свету, и спешно пролистала галерею с целью найти фото Адриана. Может, это успокоит окончательно её забитую за этот день совесть.       И вот он, всё также красив, всё также хорош во всех аспектах красоты. Слабая улыбка тронула её губы, и она прошептала тихо, почти неслышно в этой тишине, которая была на самом деле громче этого шёпота: — Прости меня, мой Адриан, я больше ни за что себе так не позволю поступить…       Вскоре на улице уже сгущались сумерки, и солнце уступило место луне. Леди Баг, утонув в собственных, но теперь более спокойных мыслях с головой, даже не заметила, как зажглись фонари.

***

      Тем временем в паре метров от девушки, за матовым стеклом, мысли напарника становились все мрачнее — под стать холодной ночи. — Неужели Леди Баг правда смогла так поступить… не думая обо мне? Ради мгновения блаженства, которое она забудет, а в моем сердце оставит кровоточащую рану и пустую надежду?       Адриан замер у панорамного окна, и стекло перед ним медленно затягивалось конденсатом от его учащённого дыхания. Город за запотевшим стеклом расплывался и исчезал — точно так же, как его будущее. — Я должен отказаться от миссии, — он сжал чёрное кольцо и на мгновение замер, прежде чем начать медленно стягивать его с пальца. Руки предательски дрожали, — Это слишком… — Кот Нуар! — в дверном проёме вырисовался размытый в красках ночи силуэт напарницы. Оба тут же замерли.       Без единого слова герои поняли мысли и намерения друг друга.       Леди Баг медленно и очень осторожно направилась к кровати, аккуратно присев на самый край. — Я… Я должна тебе сказать… — Что тебе нравится другой. Знаю, — Адриан, ни на секунду не отрывая взгляда от оконной рамы, сухо окончил предложение за напарницей, чтобы не заставлять её в очередной раз делать это самой. Из её уст это звучит в тысячи раз больнее, чем из собственных. — Да… Я действительно не должна была этого сделать. Акума покинула твоё тело — на этом нужно было остановиться… — Маринетт виновато опустила голову в пол, всё ещё пытаясь собраться с мыслями.       На Адриана вновь накатила неловкость — теперь уже вперемешку с… недоверием. В голове тусклыми картинками, словно снятыми на старую фотоплёнку, проносились кадры из их прошлого.       «Тебе я доверяю слепо»       «Я за тобой хоть на край света, Миледи»       «Ты больше, чем напарник, Кот Нуар — ты мой друг. А я думаю, что неправильно врать друзьям»       «Я не хочу играть на твоих чувствах. Это все равно что врать тебе, а я этого делать не хочу.» — …Кот Нуар? Кот Нуар! — парень, с концами поглощённый в свои мысли, даже не заметил, как его уже в пятый раз окликнула напарница. Кажется, до этого она говорила что-то про их миссию, и что они оба должны держать себя в руках, ведь у них нет выбора.       Отпрянув от холодного стекла, Адриан не спеша развернулся и неуверенными шагами направился в сторону Леди Баг. Тело Маринетт сковало напряжением: её глаза широко распахнулись, а сама она чуть сильнее сжалась в кровать, словно желала исчезнуть, растворившись в простынях. Сев на небольшом расстоянии, Адриан обнял её за хрупкие плечи, стараясь не дотрагиваться до шеи. Кажется, холод его рук просачивался даже сквозь костюм. Леди баг лишь слегка прислонилась щекой к его груди, также пытаясь выдерживать дистанцию. — Я все понял, миледи.