Trepidation

Звон серебряных приборов заполонил величественный тронный зал. Юнги держал осанку его глаза размыто смотря вперед, тугой корсетный пояс давил на его кости. Кости…иногда его поражала мысль что он жив, что внутри у него точечки кровь и бьется сердце. Его мысли всегда витали так далеко,что осознавать свою физическую форму порой было трудно. Громкий смех отца вывел его из раздумий, он окинул уставшим взглядом присутствующих за столом. Отец и папа любезничали с Чонгуком и его послами, и почему то видя елейную улыбку отца Юнги начало тошнить. Подняв взгляд он встретился глазами с альфой, его пронизывающий холодный взгляд заставил его закусить бледную губу. -Я бы хотел обсудить дату свадьбы. Внезапно провозгласил Чон в размеренном тоне. Юнги моментально посмотрел на родителей. -Лучше всего провести торжество как можно скорее, так как через три месяца я ухожу в поход. -Ну что же это ваше право и ваша судьба. Отец Юнги хохотнул совсем не беспокоясь о желаниях своего сына. -Что же тогда я назначаю свадьбу через месяц, через неделю я уезжаю но брат но на юг, омега поедет со мной. Мин медленно поднял глаза не ожидая что ему так скоро прийдется попрощаться с родным домом. Отец лиш одобренного кивнул вовлечено вступая в долгу дискуссию о политике. Этой ночью Юнги не спал, он стоял на балконе долго смотря на луну. Мысли о том что скоро он покинет свой дом грызли его изнутри. Омега был истеричным, но годы воспитания и подавления собственных эмоций не давали выплеснуть ему свои чувства. На рассвете он вышел в сад, дрожащими пальцами кутаясь в накидку и усаживаясь между бледных цветов. Шаги были тихими, омега даже не заметил их пока спиной не ощутил чьето присутствие. Теплая большая рука заправила прядь светлых волос ему за ухо и легла на его худую бледную шею, слегка накреняя его голову набок. Он вздрогнул слегка поворачиваясь и встречаясь с холодной парой глаз. Чонгук возвышался над ним его тяжелый запах кофе и сырости накрывая Юнги своей тяжестью. Никто из них не проронил ни слова, альфа лиш размеренно оглаживал заднюю часть его шеи, и в этом жесте было что то собственническое. -Мы уезжаем во вторник на рассвете.  Наконец проронил он не отрывая взгляда от лица Мина. Омега потупил взгляд медленно кивая и устремляя взгляд в даль. -Поспи, ты выглядишь неважно. Чонгук сказал это снисходительным тоном, как будто разговаривая с ребенком. -Как же тут выспаться. Юнги невесело усмехнулся слегка подаваясь назад как будто идя больше контакта с ладонью. Альфа заметил и замедлив на несколько секунд, потянул Юнги назад усаживая его между своих ног и облокачивая на свою грудь. Контраст был неотрецаем, хрупкое бледное тело омеги резко контрастировало с смуглым и мощным альфы. Мин напрягся но чувствуя размеренный сгущающийся запах Чонгука, расслабился откидывая голову ему на плечо. Чон перебирал мягкие пряди, впервые ловя себя на такой нежности в сторону омеги. Юнги уснул за считанные минуты его запах лотуса и дыма стал густым и забил ноздри альфы. Он проревел в этом положении несколько часов пока Юнги не заворочался у него на груди. Эта близость являлась странной и неожиданной для обоих, комфорт который они ощущали рядом друг с другом представлялся странным. Чонгук медленно словно нехотя отпустил заторможенного омегу вставая и удаляясь из сада. Юнги неожиданно даже для себя придержал уходящего за шелковый рукав. -Спасибо, Чонгук. Альфа кивнул, это был первый раз когда парень назвал его по имени и он не могу отрицать, что это показалось ему правильным. Юнги еще долго сидел у себя на балконе погрузившись в глубокие размышления, он плотнее кутался в накидку и смотрел на горизонт где тучи предвещали скорую бурю. Он бесспорно чувствовал себя лучше после сна в саду, головная боль отступила, но омега так и не смог расслабиться, утопая в бесконечном круговороте собственных переживаний. Он медленно пролетая по дворцу, как будто пытаясь запомнить величественные покои и тронный зал. Он впитывал традиционный интерьер и вспоминал, как будучи совсем маленьким бегал по длинным коридорам. Мысли о том что скоро ему прийдется покинуть родной дом, ощущалась как тяжелей камень где то в груди. Пусть он никогда не чувствовал себя на своем месте, но он не мог отрицать своей любви к родной стране и дворцу. Он всегда знал что был разочарованием, все ждали альфу. Он был вторым ребенком и единственным омегой из всех детей его родителей. Старший брат был наследником престола, младший уже проявлял огромный академический талант, он же никогда ничем не выделялся. Да его любили, но не так как остальных детей он всегда видел снисходительность его отца к себе, которая как будто кричала о том какой неважной пресной он являлся в стенах собственного дворца. Он всегда был привязан к папе, который заменил ему любовь обоих родителей. Но он не мог не заметь смены отношения к себе как только ему исполнилось 18. Он должен был исполнить свой королевский долг и стать полезным для семьи, даже если единственным способом для омеги являлось замужество. И он беспрекословно собирался исполнить этот долг, но никто же не запрещал ему относится к этому меланхолично правда?