Война в фальшивой Каракуре. Альтернативный сценарий

Складской двор в южной части Фальшивой Каракуры был широким, ровным и пустым. Бетон под ногами, ряды контейнеров вдоль стен, ни одного окна, выходящего в эту сторону. Маюри постарался — даже трещины в плитах были скопированы с настоящего места. Только запах был неправильный. Слишком чистый. Гриммджоу появился первым. Сделал один шаг от точки прибытия, остановился, оглядел двор. Кивнул сам себе. Место устраивало. — Сойдёт, — сказал он, не оборачиваясь. Комамура вышел в семи метрах позади. Хаори капитана Седьмого отряда лежало на его плечах ровно, без единой складки. В правой руке — асаучи. Тонкая катана с прямоугольной гардой, которая в его огромной ладони выглядела почти изящно. Гриммджоу повернулся. Голубые глаза прищурились — оценивающе, по-кошачьи. Несколько секунд он молча смотрел на Комамуру снизу вверх — это существо возвышалось над ним почти на голову. Комамура стоял неподвижно, опустив меч вдоль бедра, и смотрел на Сексто Эспаду тем взглядом, которым волк смотрит на другого хищника, оценивая — будет ли это поединок или бегство. — Аранкар, — сказал он наконец, медленно. — Назови себя — Чё? — Гриммджоу усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то кошачье, ленивое. — Аристократ хочет вежливости? — Я хочу знать имя того, против кого обнажаю клинок. Гриммджоу несколько секунд молча смотрел на него. Потом, неожиданно, кивнул. Без иронии. — Гриммджоу Джагерджак. Сексто Эспада. — Санджин Комамура. Капитан Седьмого отряда. — Хорошо. — Гриммджоу хрустнул шеей. Левой и правой стороной по очереди. — Начнём. Д-дон! Воздух щёлкнул в том месте, где только что стоял Гриммджоу. Воздух щёлкнул снова — уже в полуметре от Комамуры, справа, на уровне рёбер. Кулак Шестой Эспады летел в правый бок капитана прямой, короткой траекторией, без замаха. Г-рум! Комамура не отступил. Он не использовал это для уклонения — это было бы слишком быстро для того, что он хотел сейчас сделать. Он использовал его для смещения. Пол шага вперёд и вбок, ровно столько, чтобы кулак Гриммджоу прошёл мимо. И в тот же миг — асаучи снизу вверх, диагональный рез по корпусу. Гриммджоу даже не уклонился. Иерро встретило клинок. Звон. Искра. Меч отскочил, словно от стальной плиты. — Кхм, — Гриммджоу повернул голову, посмотрел на свой бок, где только что прошёл удар. Ни царапины. — Ого. Аристократ ещё и режет хорошо. Кто бы подумал. Он ухмыльнулся шире. Комамура молча отступил на два шага. Это не было поражением — это было запоминанием. Он только что узнал плотность Иерро Эспады. Узнал, как именно сталь отскакивает от этой кожи. Узнал, на каком уровне риацу должен быть его клинок, чтобы прорезать. Сейчас был не тот уровень. И это была информация. — Эй, псина. — Гриммджоу опустил руки в карманы белого пальто, как делал всегда. — Ты что, просто стучишься в дверь? Я думал, ты пришёл драться. — Я и дерусь. — Это драка? — Гриммджоу засмеялся коротко, гортанно. — Это разминка какая-то. Покажи нормальный удар. Д-дон! На этот раз Гриммджоу появился слева, и удар был кулаком в лицо. Прямой, лобовой, без хитрости — он давал Комамуре возможность отреагировать. Это была проверка скорости. Г-рум! Комамура встретил кулак не клинком — ладонью. Левая рука, открытая, перехватила удар Эспады в воздухе. Кости встретили кости. Раздался глухой стук, и Комамура отступил на шаг от инерции — но кулак Гриммджоу не дошёл до его лица ни на сантиметр. Гриммджоу замер. На полсекунды. Затем медленно вытащил кулак из ладони Комамуры и посмотрел на свои пальцы. — О-о. Это был не насмешливый звук. Это был звук охотника, который только что обнаружил, что добыча тяжелее, чем он думал. — У тебя кости плотные, псина. — Я волк. — Плевать Гриммджоу отступил на шаг. Покрутил кистью. Кости щёлкнули. И ухмыльнулся снова — уже по-другому. Они стояли друг напротив друга на дистанции четырёх метров. Гриммджоу — расслабленный, руки опять в карманах. Комамура — выпрямленный, асаучи опущен вдоль бедра. Воздух между ними был наэлектризован — но не риацу. Чем-то другим. Тем, что между двумя хищниками, которые увидели друг в друге не цель, а партнёра. — Знаешь, что мне нравится? — сказал Гриммджоу. — Что ты не торопишься. — Я не буду расходовать риацу, пока не пойму противника. — Разумно. — Гриммджоу прищурился. — Тогда ещё. Д-дон! Д-дон! Два Сонидо подряд. Гриммджоу обошёл Комамуру по дуге — со спины. Кулак в позвоночник, на уровень лопаток. Г-рум! Комамура развернулся вокруг своей оси — не отступая, а проворачиваясь на месте. И в развороте — взмах дзанпакто по горизонтальной траектории, на уровне шеи Гриммджоу. Сексто пригнулся. Не уклонился — пригнулся, под клинок, и в этот момент его собственная рука пошла снизу вверх — пальцы выпрямлены, как лезвие, в живот Комамуры. Иерро Гриммджоу выдержало Тенкен. Но рука Гриммджоу не пробила хаори капитана — ткань Седьмого отряда напиталась риацу. Удар отбросил Комамуру на полтора метра назад, и он приземлился на одно колено, тяжело выдохнув. — Хм, — сказал Гриммджоу. — Хаори как броня. Хитро. Комамура поднялся медленно. На белой ткани в районе живота расплывалось красное пятно. Не кровь — отметка риацу. Удар прошёл сквозь защиту лишь частично, но прошёл. — Хорошо, — сказал Комамура негромко. — Теперь я знаю. — Что знаешь? Ответа не последовало Г-рум! Г-рум! Г-рум! Комамура впервые перешёл в наступление. Тяжёлая поступь капитана Седьмого отряда работала иначе, чем у Шунсуя или Бьякуи — он не экономил шаги, он накапливал импульс. Каждое перемещение шло с приращением скорости. Дзанпакто пошёл сверху. Гриммджоу подставил предплечье — Иерро выдержало. Асаучи сменил траекторию в воздухе, пошёл сбоку. Иерро снова выдержало. Меч пошёл уколом в горло. Гриммджоу отклонил голову — клинок прошёл в сантиметре от подбородка. В этом обмене Гриммджоу не атаковал. Он только защищался. Глаза его при этом были широко открыты и горели — он не оборонялся как загнанный, он оборонялся как охотник, который изучает повадки зверя перед последним прыжком. — Хорошо, хорошо, — бормотал он между ударами. — Вот это уже похоже на драку. После одиннадцатого удара Комамура отступил. Не потому, что устал. Потому, что услышал то, что нужно было услышать. Гриммджоу опустил руки. На предплечье у него была тонкая красная полоса — не порез, но след от того, что одиннадцатый удар дзанпакто всё-таки задел Иерро на пределе его терпения. Эспада посмотрела на эту полосу. Потом подняла глаза на Комамуру. — Псина. Ты на чём-то меня тестируешь? — Да. — И что выяснил? — Что одного клинка недостаточно. * * * Комамура опустил асаучи острием к земле. На секунду закрыл глаза. Седьмой капитан не любил спешить с шикаем. У него был принцип, который он отработал столетиями: меч имеет имя, имя имеет цену, и цену эту нужно платить осознанно. Звать Тенкена ради того, чтобы попугать противника — было всё равно что звать друга только тогда, когда нужна помощь. Но сейчас был тот случай. — Греми, Тенкен. Слова прозвучали негромко — Комамура никогда не выкрикивал имя меча. Он говорил с ним так, как говорят с собственной рукой, когда просят её сделать движение. Воздух вокруг Комамуры зазвенел. Тенкен в его руке вспыхнул не светом — давлением. Риацу красного оттенка хлынула вверх плотным столбом, и в этом столбе, в трёх метрах над головой капитана, начала проявляться форма. Гигантская рука. Бронированная, чёрная, размером с грузовик. Она держала меч, идентичный дзанпакто, но увеличенный пропорционально. Гриммджоу запрокинул голову. Посмотрел на руку наверху. Усмехнулся. — О. Уже интереснее. Комамура поднял Тенкен. Гигантская рука над ним повторила движение синхронно. Меч в её хватке зашёл за плечо. И опустился. Удар гигантского клинка пришёл сверху по диагонали — туда, где только что стоял Гриммджоу. Стоял. Не стоит. Сексто ушёл в Сонидо до контакта, и гигантский Тенкен врезался в бетон с грохотом, который услышали все, кто был в этой части Фальшивой Каракуры. Складской двор треснул. От места удара пошли разломы — на пятнадцать метров во все стороны. Бетонная плита толщиной в полметра расселась, как лёд под кузнечным молотом. Гриммджоу появился сбоку, в десяти метрах. Посмотрел на кратер. Присвистнул. — Хех! Псина! Хорошо бьешь Комамура поднял Тенкен снова. Гигантская рука повторила. Д-дон! Сонидо Гриммджоу в этот раз был другим — не точечным, а серийным. Эспада начал двигаться вокруг Комамуры по кругу, перемещаясь в Сонидо короткими рывками — пятнадцать метров, остановка, пятнадцать метров, остановка. Создавая иллюзию того, что он в восьми местах одновременно. Гигантская рука Тенкена пыталась за ним успеть. Удар вправо — Гриммджоу слева. Удар влево — Гриммджоу позади. Удар назад — Гриммджоу уже впереди. Бетон складского двора превращался в труху. Каждый промах гигантского клинка оставлял кратер. Двор за полминуты стал похож на лунную поверхность. Комамура понял проблему быстро. Тенкен бил тяжело — но бил медленно. Гриммджоу был быстрее. На прямой дистанции, в честном размене, удар гигантской руки попадал в цель один раз из четырёх. И этого было мало. Это была не проблема меча. Это была проблема дистанции и скорости. Решение было очевидным. Комамура остановил гигантскую руку на середине очередного удара. Свободной левой рукой сделал жест — не торопясь, без выкрика, без театральности. Просто пальцы сложились в нужную форму, и из его ладони выскользнула красноватая дымка. Кидо. Без заклинания. Без выкрика имени. — Бакудо №70: Хоёку но Дзёмон Слова прозвучали почти буднично. Так офицер диктует расчёт времени дежурства. Воздух вокруг Гриммджоу пошёл вспышками. Из ничего, прямо в воздухе, по периметру десятиметрового круга вокруг Шестой Эспады, вспыхнуло кольцо красного пламени. Из этого кольца, как лепестки гигантского цветка, начали выскальзывать огненные доски — длинные, плоские, светящиеся изнутри. Они смыкались над головой Гриммджоу, выстраиваясь в купол. Между досками оставались щели, и пламя дрожало нестабильно. Но цель Комамуры была не в том, чтобы запечатать Эспаду. Цель была в том, чтобы замедлить её. Заставить её решить — пробивать купол или ждать, пока он рассеется. Любое решение требовало времени. Гриммджоу посмотрел вверх, на смыкающиеся доски. Посмотрел вокруг. Посмотрел сквозь щели на Комамуру. И ухмыльнулся. Он не стал пробивать купол. Он не стал и ждать. Он просто... остановился. Полностью. Замер на месте. Руки в карманах. Голова чуть наклонена. Поза человека, который смотрит интересный спектакль и не собирается мешать актёру. Это было сознательное решение. Комамура понял это сразу. Гриммджоу принял купол как часть боя — позволил волку сделать то, что тот задумал. Не из глупости. Из любопытства. — Хорошо, — сказал он вслух. И опустил Тенкен. Гигантская рука над Комамурой опустила свой клинок одновременно. Удар пошёл сверху, по вертикали, прямо через щели в недоделанном куполе бакудо. Огненные доски не помешали — большой меч прошёл между ними, потому что Комамура рассчитывал именно так. Гриммджоу не уклонился. Тенкен — гигантский, размером с грузовик — встретил его грудную клетку в полном размахе. Удар пришёл сверху вниз, обухом клинка. Комамура не хотел рассекать на данный момент — все что требовалось это проверить Иерро аранкара. Г-Р-У-М! Звук от удара прошёл через всю Фальшивую Каракуру. Кратер под ногами Гриммджоу провалился на два метра — бетон не выдержал. Купол Хоёку но Дзёмона рассеялся от ударной волны. В воздухе повисла пыль и мелкие камни. Когда пыль осела, Гриммджоу стоял в кратере. Стоял. Хаори белого пальто на груди было разорвано — длинной горизонтальной полосой через всю ширину торса. Под разрывом виднелась кожа. И под кожей — тёмные, разлитые пятна. Гематомы. Большие. Несколько рёбер с правой стороны — Комамура видел это даже отсюда — двигались неправильно, когда Гриммджоу дышал. Гриммджоу медленно поднял голову. Голубые глаза посмотрели на Комамуру. И в этих глазах было то, чего Седьмой капитан не видел до сих пор. Удовольствие. — Псина, — сказал Гриммджоу. И голос у него был чуть-чуть хриплый — но не от боли, от чего-то другого. — Это уже было неплохо. Он медленно поднял правую руку. Провёл пальцами по разрыву на пальто. Усмехнулся. — Иерро треснуло. Больно, сука. Комамура опустил шикай. Гигантская рука над ним растаяла — не исчезла, а ушла обратно в клинок, в его обычную форму. Эспада вылез из кратера. — Слушай сюда, — сказал он. И голос его впервые с начала боя стал серьёзным. — Хватит играть. Гриммджоу запрокинул голову. Посмотрел в глаза Комамуре снизу вверх. — Я хочу подраться с тобой настоящим, псина Комамура смотрел на Шестую Эспаду долго. Аранкара увидел... его настоящего? Нечто старое, то что Санджин давно пытался забыть, проступило. И это нечто отразилось на его лице. Усмешка. Звериная. Без губ — без той человеческой манеры, к которой он приучил себя. Чисто волчья — короткое движение мышц вокруг пасти, при котором показались клыки. Гриммджоу увидел это. И ухмыльнулся в ответ.