Остолбеневшая

На первой полосе газеты колдография разрушенного Большого зала Хогвардса, в центре которого волшебники с опущенными палочками. Среди них стоит Гарри. Ветер кружит пепел тел, сгоревших под авадой. Многие умерли, многие ранены. Приведен список погибших на битве, среди которых она видит близких друзей: Фред Уизли, Тонкс и Люпин. — Поверить не могу, Гарри остался жив!— чуть ли не плача, тихо произносит Гермиона. — Удивительно, как ему удалось обмануть всех. Надо будет обязательно услышать эту историю, — ухмыльнулся он в ответ. Так же приведен список умерших пожирателей, которые имели известность в обществе. В отдельной сноске упомянули и про ее соседа. «Среди погибших пожирателей так же были обнаружены тела Люциуса и Нарциссы Малфой. Единственный сын четы Малфоев скрылся в неизвестном направлении. Свидетели утверждают, что Драко Малфой воздержался учавствовать в сражении, хотя и находился на поле битвы. Министерство Магии напоминает, что он так же являлся слугой темного Лорда и как все выжившие пожиратели смерти находится в розыске.» Гермиона поднимает взгляд на Малфоя, который все это время безэмоционально уставился в камин, в котором даже нет огня. Она продолжает читать и находит свое имя: «Также среди пропавших без вести числится ученица Гермиона Грейнджер, чей вклад в победу над Лордом несоизмеримо велик.» Надо возвращаться, не хочу чтоб близкие переживали. Нужно решить как это сделать. Малфой вряд ли будет мне помогать. Я удивлена, что он еще не начал меня выгонять. И все же есть в нем какое-никакое благородство. Грейнджер протерла мокрые от слез глаза. Война окончена, это прекрасная новость, но потери близких не дают насладиться победой в полной мере. Она находит на колдографии Рона, он поник, стоит в кругу своей семьи. На их лице читается скорбь. О Мерлин, ему как никогда нужна сейчас моя поддержка, а я сижу здесь… в банном халате… в обществе Драко… Я просто ненормальная, мне нужно срочно уходить. С этими мыслями ведьма резко вскочила на ноги, от чего Драко дернулся, неожиданно возвращаясь из своих мыслей в настоящее. — Мне нужно вернуться обратно в Хогвардс! — потребовала она. — Я разве держу тебя? — от него веяло полным безразличием. — Ну я же ведь в этом городе ничего не знаю, мая палочка неисправна, и нет денег на перемещение по междугородной сети каминов. — Ты просишь денег у меня? Ммм… — смаковал он. В голову Драко пришла отличная идея. — Ты можешь их заработать. Приготовь поесть. — С чего ты взял, что я умею готовить? — Ты жила в семье маглов, не надо прикидываться, я уверен ты умеешь. — Не боишься быть отравленным? — Я уже ничего не боюсь, — чуть тихо, произнес Драко, не глядя в ее сторону. Сидя в кресле, он направил свой взор к потолку. Его взгляд застыл на одной точке. Драко думал о том, как он будет жить дальше. — Почему бы тебе не позвать своих эльфов? — Перемещение наших домашних эльфов давно отслеживается. А я в розыске, если ты вдруг забыла. Разве не ты была организатором кружка по освобождению эльфов от рабства? Ценности поменялись? — Видимо мое нежелание готовить для такого невыносимого сноба превалирует над помощью эльфам, — раздраженно выдохнула она. — Как же ты будешь готовить себе, когда меня не будет рядом? — Какая тебе разница, — грубо ответил он — в жалости не нуждаюсь. Гермиона прикрыла глаза на его выпад и громко выдохнула всей грудью. Он ее раздражал, но она понимала что сейчас находится не в лучшем положении, чтобы перечить. — Ладно. Показывай, что у тебя есть из продуктов. — Свежих продуктов нет. А порошком эльфов я питаться не намерен. Учитывая то, что я в розыске мне лучше не появляться, пока что, в волшебном переулке Франции. Поэтому отправиться за продуктами тоже придется тебе, — постукивая пальцами по своему колену, произнес Драко. — Ну уж нет! Я, во-первых, не знаю куда мне надо аппарировать, я впервые во Франции. Во-вторых, я не знаю что ты обычно ешь, а слушать как ты глумишься над моими стараниями лишний раз не хочется. В-третьих, мы можем пойти в обычный магловский магазин. — Стало быть, мы идем вместе? — Выходит, что так. — обреченно произнесла она. — Надеюсь ты не планируешь выходить на улицу в таком виде? — Кстати, в этом доме не найдется женских вещей? — от сказанного Грейнджер почувствовала неловкость. Она понимала, что если они и есть, то это вещи матери. Ведьма уже пожалела, что спросила. — Ии….Извини. Просто мои вещи еще мокрые. Но ничего, я наверно попробую их высушить с помощью чар горячего воздуха. — Сомневаюсь, что ты научилась колдовать без палочки. — все еще глядя в потолок, произнес он. —Зайди в комнату матери, эти вещи все равно уже никому не понадобятся. Второй этаж, четвертая дверь от лестницы. — Ладно, хорошо… Тогда встретимся здесь через 15 минут, — уже поднимаясь по лестнице, она решила обернуться. Малфой все также сидел в кресле, откинув голову назад. Он под чем? Поднявшись наверх, за дверью комнаты она обнаружила приятную спальню с изысканным интерьером, в стиле неоклассика, с собственной гардеробной. Создалось ощущение, что Нарцисса совсем недавно была здесь. Все вокруг сохранило свежий вид и отдавало теплотой. Наверно здесь работают какие-то чары дома. В гардеробе Нарциссы были как и торжественные наряды, так и сдержанные (что больше всего удивило Гермиону) магловские вещи. Размеры ведьм не совпадали. Гермиона выбрала светлые брюки из французского льна с поясом, чтобы затянуть под себя. Пришлось надеть майку вместо бюстгальтера, сверху нее светло-бежевый кашемировый джемпер с вырезом-лодочкой. Все вместе выглядело неплохо, она даже думала добавить аксессуары, но побоялась выглядеть совсем бестактной. Она уже собиралась выходить, как в дверях появился Малфой. Он тоже переоделся в магловскую (о, Мерлин) одежду: футболка поло, бежевые чиносы, бейсболка козырьком вперед. — Нам все-таки придется заглянуть в волшебный переулок, — говорит Драко, оценивая ее образ. — Надо будет разменять галеоны на евро, а так же показать тебе куда в дальнейшем аппарировать в Министерство Магии. — Не думала, что у вас будет что-то из магловской одежды, — решила озвучить свои мысли. — Мы, может, маглов и терпеть не могли, но путешествовать только в волшебных частях города — это как всю жизнь пить одно сливочное пиво. Рано или поздно захочется нормального виски, — вдохнул он, все еще осматривая ее — Накинь платок и спрячь свою гриву. Тебя тоже ищут, не хотелось бы, чтобы они через тебя вышли на меня. Тем более твои волосы еще влажные… Еще возьми солнцезащитные очки в верхнем ящике. Гермиона разглядывала подходящие под образ аксессуары и думала «…твои волосы еще влажные… Это что забота?». — Нам могут понадобиться мантии, если мы все-таки собираемся заглянуть в волшебный переулок? — завязывая платок на французский манер, спросила она. — Французы не такие принципиальные, мало кто из них ходит в мантиях вне рабочего времени, — Драко достал свои очки из кармана и подошел к зеркалу. Встал рядом с Грейнджер и надел очки глядя в свое отражение. Ведьма повторила и так же надела очки. Сквозь плотно черное стекло нельзя было понять куда они смотрят. Да. Они смотрели друг на друга. Они выглядели как молодая супружеская пара, которая приехала на отдых. От этой мысли у Гермионы внутри что-то сжималось. Малфой, в свою очередь, отметил, что ей бы подошло родиться в чистокровной семье. Возможно, даже у них могло бы что-то получиться. И хорошо, что он не смог вспомнить мать в этом образе. Не хотелось думать о плохом сейчас. — Надо выйти за пределы охраняемой зоны, отсюда нельзя аппарировать в город, —выходя из комнаты, сказал он. На улице стоял теплый весенний день. Гермиона скользнула взглядом по парадному двору: строгие линии клумб, точно расчерченные по линейке, мягкий газон и низкие бордюрные цветы — всё это аккуратно обрамляло гранитную брусчатку. Они вышли за кованные ворота и Малфой без предупреждения схватил ее за руку, перенося в оживленный переулок волшебной части Франции. — Можно поаккуратнее? — чуть ли не падая, зло произнесла Гермиона. — У меня нет времени с тобой возиться, скажи спасибо и запоминай все вокруг. Это магический квартал Франции, — проходя мимо, рассказывал Драко. — Справа Министерство, слева до конца филиал банка Гринготтс. Но для начала мы заглянем в магазин к Жаку Аймору. Идем. Драко направился по лестнице к лавке с вывеской «Волшебные палочки Жака». Гермиона последовала за ним. За прилавком стоял невысокий пожилой мужчина, с круглыми очками для зрения. — Bonjour, j'ai besoin d'une nouvelle baguette magique, s’il vous plaît. — сказал Драко, чем невольно привел в восторг Гермиону своим произношением. — Bonjour. Pourriez-vous me dire s'il existe des caractéristiques spécifiques à prendre en compte? — ответил продавец, внимательно рассматривая молодую пару. Драко только собирался ответить, как почувствовал, что Гермиона обхватила его предплечье левой руки. Обернувшись, он увидел как она добродушно улыбается, будто они с ним давние друзья. — Что ты делаешь? — тихо спросил он, с негодованием. — Твоя метка… Продавец смотрит на нас очень пристально, нельзя допустить чтобы он заметил твой след от метки. — так же тихо ответила она, продолжая улыбаться. После смерти Воландеморта на предплечье Драко остался бледный след, больше похожий на недавно сведенную татуировку. — Des problèmes? — спросил продавец, опуская очки? — Pas de problème. J'avais juste oublié que ma fiancée a aussi besoin d'une baguette. Tu sais, quand on se dispute, on casse souvent des choses. Hier, c'était des baguettes. — Alors, quelles sont vos préférences ? — J'en avais une en aubépine avec un crin de licorne au centre. Ma fiancée... — он обернулся к ней, все держась за руку, и прошептал на ухо: — играй роль моей невесты. Какая у тебя была палочка раньше? — Ты хочешь взять палочку и мне? — просияла она. — У меня была из виноградной лозы с жилой дракона. — Благодарность за бдительность, — натянуто улыбнулся он и обратился снова к старику: — vigne avec noyau veine de dragon. — D'accord, j'ai quelque chose qui vous convient. . Жак принёс им несколько коробок с волшебными палочками на пробу, недолго выбирая они остановились на более подходящих вариантах. — Merci pour votre aide. — оплатив товар, сказал Драко. — Merci, — так же добавила Гермиона, направляясь с Драко к выходу. — Au revoir, — ответил старик, все еще с прищуром наблюдая за ними, пока они не исчезли за лестничным пролетом. — Этот дед очень подозрительно на нас смотрел. — отпуская руку Драко, произнесла она. Но не успев это сделать, он снова схватил ее запястье и вернул на прежнее место. — Надо быть крайне осторожным, пока мы в волшебной части города, пожалуй, придется играть нашу роль дальше. — Малфой смотрел куда-то вдаль, в сторону банка, и не задумываясь поглаживал костяшки пальцев Гермионы. Когда он понял, что он делает, они переглянулись и он отпустил правую руку, быстро, будто почувствовал удар тока. Добравшись до банка, они вошли внутрь. По их ощущению обстановка была нормальной и все прошло без происшествий. Малфой обменял галлеоны на евро, более чем достаточно на несколько месяцев жизни. Деньги он взял из сейфа дома. Он рассчитывал первое время здесь не появляться, превратиться в магла. — Держись крепче, сейчас аппарирую нас в центр Франции, — решил на этот раз предупредить Драко, и с вихрем унес их в ближайший возможный для перемещения переулок Франции. Это было на заднем дворе бара, в котором обычно сидели волшебники, а маглы не могли попасть сюда, в связи с отталкивающим заклинанием. Они обошли бар и вышли на оживленную улицу. Гермиона с восторгом осматривалась, с их ракурса можно было увидеть Эйфелеву башню во всей красе. Она выпустила его руку из кольца своих пальцев и отстранилась. Почему-то Драко ощутил как будто у него забрали что-то лично ему принадлежащее. — Ладно, тебе повезло. Сегодня я не хочу травиться твоей едой, пойдем поедим в ресторане. — стараясь не смотреть в ее сторону, максимально сухо сказал Драко. Тем не менее Гермиону эта новость все же обрадовала, но она решила спрятать ехидную улыбку и просто согласилась. Они выбрали магловский ресторан с выходом на веранду, через которую открывался вид на сады Трокадеро, Эйфелеву Башню и берег Сены. Официант поздоровался с ними и принял заказ, к счастью для Гермионы он говорил по-английски. — Здесь так красиво. Я понимаю у нас не свидание, упаси Мерлин, но не могу не ощутить как задирается планка моих будущих ожиданий. Не мог бы ты сказать что-нибудь гадкое, что бы разбавить общее впечатление? — сказала Гермиона, все еще оглядываясь вокруг. Малфой хмыкнул, мелко покачивая голову из стороны в сторону. — Обычно меня просят говорить гадости в других обстоятельствах, —многозначительно ответил он. — В остальных случая я действую по собственному желанию. Не могу лишить себя удовольствия в том, что тебе придется сравнивать свои свидания с нашей встречей. — с ухмылкой продолжил он и сделал глоток белого сухого вина. Гермиона совершенно не удивилась его словам, в уголках ее губ пряталась улыбка. Она взяла свой бокал вина и задержалась взглядом на нем. — Тогда если ты решил не портить мне вечер, может вместе отпразднуем победу над Воландемортом? — посмотрела с вызовом, поднося ближе к Драко бокал. Малфой откликнулся. — За победу. — За победу! — чокаясь бокалами, они опустошили их полностью. Малфой удивленно поднял бровь, глядя на собеседницу. — Открываешься с другой стороны, Грейнджер. Ты всегда с таким энтузиазмом осушаешь бокалы? — Просто есть хороший повод, — пряча взгляд, ответила она. На самом же деле она просто устала, эта война забрала у нее столько сил. Но говорить об этом не хотелось. Малфой все понял. — Ты раньше спасала мир. Теперь спасаешься сама. И выбрала самый старый способ — забвение. Знакомо… — он наполнил их бокалы снова, не замечая как начинает спадать маска холодного безразличия. Они поужинали, выпили еще по бокалу. Солнце уже село за горизонт и город загорелся огнями. А Эйфелева башня вспыхнула золотом, искрилась, переливалась в наступивших сумерках. Гермиона завороженно смотрела на нее. Такая красивая. Такая далекая. И такая же пустая внутри. Малфой смотрел на Грейнджер и видел огни в отражении ее глаз. — Спасибо тебе, — не глядя в его сторону, говорила она — я давно не видела ничего настолько прекрасного. — Ничего особенного, — отмахнулся Драко, чувствуя неловкость от благодарности. — Могу я сегодня остаться у тебя? Не хочу ночных междугородных перемещений. — она закрыла глаза и помассировала переносицу, пытаясь не думать о том, что скоро эта сказка закончится. — Да, мы можем уже вернуться. Малфой подозвал официанта и расплатившись, они направились к пункту аппарации. Вернувшись в усадьбу, Гермиона напросилась посмотреть задний двор. Малфой составил ей компанию. — У вас столько акров виноградника, кто этим занимался? — Мы с отцом делали для себя, так же мы нанимали людей. В нашем погребе все, что мы сделали сами. Они прогуливались по заднему двору и любовались садом. — Можно взглянуть? — Хмм… я сам был бы не против посмотреть спустя столько лет. Они спустились подвальное помещение дома и Малфой, используя новую палочку, призвал свет. Погреб был внушительных размеров. Они прошлись по первому ряду. — О, эту мы с отцом делали когда мне было восемь. А эту я впервые сделал сам, в четырнадцать вроде. В шестнадцать я уже делал все уверенно. — Возьмем попробовать? — спросила она, слегка надкусывая нижнюю губу. Он посмотрел на ее губы, потом в глаза, потом снова на губы. После резко обернул голову к полкам и сделал вид что увлечен чем-то другим. — Эм, да. Можно попробовать что-то из моего раннего творчества. Они взяли две бутылки и поднялись. Гермиона села в беседку и махнула ему, показывая ему свой выбор места для продолжения алкогольного забвения. Ему показалось, что она уже немного пьяна. Драко призвал бокалы из дома и уселся напротив нее. Они открыли первую бутылку и под сладковатый привкус домашнего вина Гермиона рассказала о своих приключениях, что ей пришлось пережить последние два года поиска крестражей. Малфой даже не заметил как сидел и улыбался, в момент рассказа когда она оседлала дракона и выбралась с ребятами из банка Гринготтс. Домашнее вино опьяняет незаметно, ты будто пьешь сок и пьянеешь. Под ее звонкий смех на его саркастичные комментарии, они пропустили момент когда опустошили вторую бутылку. — Ты оказывается можешь быть вполне сносным парнем, — в ее глазах искрилось веселье. — А ты, оказывается, не всегда зажатая зубрила, — сделал глоток Малфой и облизнул свои губы. Теперь настал ее черед разглядывать его губы. И она делала это неприлично долго. Малфой улыбнулся. — Что, Грейнджер? Любуешься? — Да… — выдохнула она, продолжая смотреть как завороженная. — Насколько ты пьяна? — Недостаточно, чтобы не осознавать своих действий. Но достаточно, чтобы быть откровенной. — И какое откровение ты мне подаришь? Она подняла взгляд и посмотрела прямо в его глаза. Сглотнула. — Ты загадка для меня. Книга, которую я не могу прочесть. Ты не пропускаешь никого через препоны контроля над эмоциями. Ты такой холодный, что хочется тебя согреть. А еще ты чертовски красив сейчас в этом лунном свете… — сделала она глубокий вдох, ожидая погибель. В атмосфере витало густое напряжение. Малфой смотрел прямо на нее и мог бы поспорить, что никто никогда не вызывал в нем похожие эмоции. Она запретный плод, но кто ему запретил? Сейчас только он сам. — Грейнджер, ты уверена, что не будешь жалеть? — смакуя каждое слово, произнес он. Она моргнула несколько раз в согласии. Он схватил ее за запястье и аппарировал в свою комнату, на кровать. Нависая над ней и все еще глядя в глаза, он спросил: «А сейчас уверена?». Она приподнялась и, находясь в сантиметре от его губ, прошептала «пожалуйста, поцелуй меня». Не думая ни секунды, он откинул ее назад и впился в ее губы, терпко и страстно. Она сразу ответила на поцелуй, касаясь и лаская в ответ. Положив руки ему на грудь, она почувствовала как бьется его сердце. Притянула его к себе и он рухнул на нее всем телом. Его тепло и приятная тяжесть — этого ей не хватало. Он схватил за ее шею и проникнул языком внутрь, углубляя поцелуй. Они глубоко и томно дышали, они нуждались друг в друге. Вжимаясь и двигаясь в такт, она почувствовала его возбуждение и, черт возьми, она хотела его тоже. Он проник рукой под ее майку и коснулся груди, нежно массируя. Она издала протяжный стон сквозь его губы. — Грейнджер, ты сводишь меня с ума, — тяжело дыша, произнес он. — Пожалуйста… — не успев договорить она ахнула от того, что он ущипнул ее сосок. Пока он целовал ее шею, она принялась обтираться о его пах, стимулируя себя этим. Он издал низкий грудной стон, чем привел ее в судорожный восторг. — Я уже вся мокрая, сжалься… — выдохнула она, изнывая. Драко стянул с себя футболку и принялся помогать ей. Оголив верх он прильнул губами к ее груди, вызывая дрожь и стоны. Они быстро избавились от брюк и он обнаружил, что она весь день была без нижнего белья. Он застыл в ехидной улыбке, глядя то в ее глаза, то на ее голое тело. Она закусывала губу в ожидании. — Если бы я знал, что ты без белья, я бы напал на тебя еще в ресторане. — смеясь, принялся он снимать с себя боксеры. Она как под гипнозом наблюдала за тем, как он стягивает с себя белье, опешив от внушительных размеров. Раньше у нее был только один любовный партнер — Крам, с Роном их отношения были в замороженном состоянии, пока шла война. Но находясь здесь она не вспомнила о них, она думала только о нем. Малфой прильнул к ее входу и провел головкой вверх-вниз. — Салазар, ты уже такая мокрая, я могу войти? — простонал он ей в ухо. — Да, прошу. Пожалуйста. — тихо и пленительно, прошептала она. Он плавным толчком вошел в нее и почувствовал насколько там узко и тепло. Проделывая повторную фрикцию он не сдержался и сладко-изнывающе простонал. В этой феерии чувств и тантрических движений они вошли в общий темп, приводя себя к пику наслаждения. Он коснулся ее клитора, массируя в такт фрикций, чем вызвал очередную порцию томительных стонов. Им не пришлось долго ждать. Как только он почувствовал своим телом, как ее стенки сжимаются вокруг и частое дыхание сигнализирует о кульминации, он уже не смог сдерживаться и излился прямо внутрь, издавая последний протяжный стон. Он еще немного полежал сверху, а потом сместился и лег сбоку. — Я кончил внутрь, ты случайно не пьешь противозачаточное зелье? — тяжело дыша, спросил он. — Конечно нет, — с улыбкой ответила она. — Как-то не до этого было в последнее время. — Жаль нельзя воспользоваться заклинанием «Акцио сперма» — сказал Драко, чем вызвал звонкий смех Гермионы. — Ладно, я приготовлю зелья для экстренной контрацепции. — Ну уж будь добр, — все еще смеясь, ответила она. Он встал и, очистившись, оделся. — Буду через 20 минут, — вышел из комнаты и направился в домашнюю лабораторию. Гермиона все так же лежала на спине и думала о том, что сейчас произошло и почему ей так хорошо.