Chamelion

Вип комната слабо сияла огнями, на фоне тихо играла Saint Louis Blues, от Billie Holiday, только прибавляя атмосфере ноток сюра. Мэл искренне жалел, что ему не удалось напялить на Шейлу перья, как минимум, Мэг в принципе запретила ему трогать персонал без необходимости. Мало того, что вип комнату занял на пару с младшим лордом, так ещё и решил стриптизёршу одеть. Сама Шейла лишь хихикала в ответ, указав на то, что она бы лучше разделась перед ним, а не наоборот. Так что, джаз у них есть, а вот в кабаре отказали. Никакого бурлеска. Мэл готов почти искренне начать ругаться на французском — казалось бы, он, вообще-то, наследник! Как «господин, не могли бы уделить минутку?» — так очередь целая из желающих, а как в перьях танцевать, так: «нет, у нас дела, уважаемый, всего доброго.» Спасибо, что нахер не шлют прямым рейсом. — У вас здесь приятно, — Ичиро, который явился сюда, скрываясь от камер и людей, которые могли бы доложить его отцу, выглядел слишком самоуверенно и спокойно, и в атмосферу странно вписывался. Вряд-ли, конечно, он был так же расстроен отсутствием кабаре — хотя, павлин редкостный, перья ему бы явно не помешали. У Веснински буквально руки чесались напомнить, почему конкретно он лежал кучу раз в психиатрической клинике и продемонстрировать весь спектр своей невменяемости, чтобы чёртов Морияма вспомнил, кого отрывает от весьма важных дел, и прекратил тянуть время. — Спасибо. Госпожа Веснински вложила сюда душу, и точно не одну. — Почти уверен, что душу она вложила не свою, — мужчина изобразил подобие вежливой улыбки. — Ты уже знаешь о новостях, Натаниэль? — О том, что в Вашем доме случился пожар? Скажу лишь, что крайне возмущен, что Вы даже не пригласили своего брата на похороны Вашей жены. — Ты знаешь правила. Пока наш отец жив, я не могу связываться с Рико открыто. Даже с тобой я не должен контактировать. — Я бы выразил свои глубочайшие сожаления, но мы оба знаем, что Вам они не особо интересны, лорд Ичиро, — он приподнял уголки губ в оскале. — Тебе говорили, что ты невероятная заноза, Хамелион? — Вашими стараниями, — они несколько секунд рассматривали друг друга, находясь по разные стороны стола. Мэл хищно сощурился. — Ваш дядя постарался на славу, когда подбирал мне психотерапевта. Я даже забыл про его чудесные методики, и не вспоминал бы, если бы Вы не отыскали его ассистентку и не направили ко мне. Она была весёлая. Ну, знаете, когда корчилась и кричала от боли, называя имена Воронов. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. Должно быть, ты подозреваешь меня в том, что я натравил на тебя Пруста? — мужчина вопросительно изогнул бровь, делая глоток виски из стакана. — Что Вы, разве я посмею? Пруст — тема ювелирная, и мы оба понимаем, кто именно заплатил ему за старания. Я думаю, что почти благодарен Вашему дяде, иначе, меня бы здесь и не было вовсе, — Мэл рассмеялся, сцепливая руки над головой и вытягиваясь вверх, пытаясь размять мышцы. Позвоночник хрустнул и по телу тут же разлилась приятная ноющая боль в мышцах, напоминанием о пропущенных тренировках. Ичиро скользнул равнодушным взглядом по бордовой рубашке, которая плотно облегала чужой торс. — Очевидно, не в наших интересах рассказывать об этой встрече Рико. — Очевидно, у нас есть общие интересы? — насмешливо уточнил он, прежде чем продолжить. — С твоей подачи, мой брат игнорирует меня. Я не люблю, когда меня игнорируют. — Если Вам вдруг интересно, у Вашего брата сеансы с психотерапевтом. Думаю, они добрались до темы: «избавление от токсичного окружения», поскольку меня он тоже игнорирует. — Правда? Судя по засосам на твоей шее, я был уверен, что вы помирились. — Это не его работа. Разве не видно? — он оттянул воротник, давая возможность Морияма как следует разглядеть следы на шее, даже почти гордился ими. Трудно сказать, гордился он тем, что Натаниэль начинает постепенно возвращаться в реальность и не реагировать на травмы так чутко, или просто факт того, что это следы Эндрю ему приносил невообразимое удовольствие — хотя, возможны оба варианта. — Ваш брат весьма агрессивный и он оставляет синяки, словно пытается перегрызть мне глотку. Ну знаете, весьма грубо, разумеется, но не то чтобы я действительно его осуждаю. А тут видна рука мастера, это именно засосы, а не синяки. — Большое опущение, что Рико был с тобой так груб. — Справились бы лучше? «Блять, просто закройся, Мэл, я тебя умоляю..,» — голос Натаниэля прозвучал почти отчаянно, если бы не откровенное безразличие. Мэл лишь хмыкнул, игнорируя головную боль и чужие возмущения, лишь шире улыбнулся, с вызовом смотря на будущий труп. — А ты хочешь проверить? — Ичиро хмыкнул, но к огромному удивлению, флирт поддержал. В нем не было азарта, но откровенное веселье в глазах мелькало. «Разумеется! По старшенсву пойдём, следующий — Тетцудзи, а затем и до Кенго доберёмся,» — с сарказмом поддержал идею Натаниэль, мысленно кривясь. «Тогда надо поторопиться, пока они оба не сдохли. Как думаешь, трахнуться сегодня здесь с Ичиро, а завтра поехать в гнездо к его дяде — ну, чтобы наверняка успеть — достаточно хорошая причина, чтобы пропустить тренировку?» «Убейся,» — достаточно рычаще отозвался Нат. Мэл с трудом подавил смешок, с интересом рассматривая черты лица Ичиро и прикидывая в голове все сходства и различия его с Рико. «Я бы хотел видеть лицо Кевина и Рико, если бы сказал им, что хочу пропустить тренировку ради этого. Думаю, Рико бы первый пустил пулю нам в висок.» — А вы предлагаете? — на мгновение гляделки прервались, поскольку одна из девушек зашла к ним, с новой бутылкой виски и улыбнулась. Мэл обернулся, рассматривая Софи с особым интересом, словно она —самое невероятное, что только могло сюда явиться. С ещё большим восторгом он краем глаз заметил, как уголок губ Морияма на мгновение презрительно дёрнулся. Ох, бедный, точно, ты же не любишь, когда тебя игнорируют! В любом случае, такой кусок говна очень даже заслуживает, чтобы его игнорировали. Заинтересоваться существованием брата, только после того как наследник Веснински спиздил его из под самого носа — дерьмово, вообще-то. Натаниэль, между прочим, едва контролируя свое тело и голову, постоянно в неприятностях и погонях находит время чтобы доебываться до всех в Лондоне с вопросами о состоянии своей сестры! Пустая трата времени, к слову, Оливия хуй ложила на существование брата, она, вообще-то, младенец. Что вообще дети в её возрасте видят? Размытое пятно? — Хочу сыр. Может быть, канапе, — Софи на мгновение удивлённо моргнула, размышляя о том, что ещё может предложить из кухни. Веснински редко здесь появлялся, но зачастую его состояние в мании делилось на два вида. Либо Мэг (главный администратор этого блядушника) и кто-то из свиты бегал за ним с матами и угрозами, убеждая в необходимости приёма пищи (разумеется, ведь Натаниэль иногда забывает о том, что людям надо питаться, и одними планами по захвату мира сыт не будешь), либо Мэл в наглую вваливается прямо на кухню и терроризирует поваров, угрожая сожрать официантку, если его не покормят. Тогда Мэг снова начинает бегать за ним с матами, в этот раз уже требуя прекратить запугивать персонал. — Господин Морияма, здесь чудные закуски. Не желаете? — Возможно, десерт. «Чудно, ещё один сладкоежка.» «Вспоминай об Эндрю в душевой, когда дрочить будешь, а не на важных переговорах с наследников якудза, Нат. А судя по тому, насколько медленно вы двигаетесь, остаётся только дрочить и плакать.» «Закройся нахуй.» «О, серьёзно, Нати! У нас с Рико ушло три года, прежде чем отношения с «ненавижу тебя, но мы поцеловались» дошли до «вау, это что, мой парень.» Я не собираюсь сидеть и вязать из презервативов петлю, прежде чем вы догадаетесь использовать их по назначению.» «Засунь свою ебучую петлю из презервативов себе в зад.» «Обычно, именно туда презервативы и направляются, но откуда тебе знать, да?» — Ты сегодня задумчивый, — пришёл к выводу Ичиро, когда закончил выбирать десерт и позволил Софи уйти. Третья встреча, мать его, а он тут уже выводы делает. Знал бы ты, о чем он беседует с голосом в голове, может быть, и не сидел бы, как интеллигенция ссаная. Маниакальность приказывает, что можно, вообще-то, и попробовать связать петлю, но нестабильность Ната напоминает, что вероятно, потом на этой самой петле их и найдут. Это будет не очень приятно, ну то есть, буквально позор. Так что не суждено ему заняться вязанием, не в этой жизни. — О чем, если не секрет? — О затерянных пиратских сокровищах, — не задумываясь вбрасывает он, ловя насмешливый вид. Да-да, пираты, чудно. — Вы знали, что шейные платки носят только геи и пираты? Рико носил их в детстве и, увы, пиратом он не стал. Мэл выпалил это с настолько серьёзным и уверенным видом, что истеричный смешок Натаниэля в голове почти удивил его. Кажется, это последний раз, когда его выпускают на переговоры. — Никогда не носил шейные платки. — Большое упущение. «Это полный пиздец,» — наконец, нашёл подходящие слова Натаниэль, смотря на происходящее уже с большим любопытством и весельем, словно смирился с тем, что их пристрелят к чертям по итогу этого разговора. Ну а что, начать войну с кланом якудза, когда ты ещё не готов к ней толком, просто потому что твоя личность в наглую начала доебываться до наследника — не так плохо. — Как поживает Лорд Кенго? — решил он сменить тему до того, как Ичиро начнёт задаваться вопросом о том, нахер вообще он сюда приехал. — К сожалению, рак слишком поздно обнаружили, — взгляд Ичиро ничего не выражал, однако всего на мгновение в нем появилось что-то тёмное. Ох, ну конечно поздно, между прочим, Нат и Мэл с огромным трудом подкупили их повара и переманили на свою сторону, чтобы она незаметно подсыпала Кенго в еду бензол. Всего пол года и яд спровоцировал опухоль желудка, а поскольку глава клана к здоровью относился абсолютно безразлично, вовремя, разумеется, он не среагировал. Ичиро бы ахуел, узнав о том, сколько людей его уже предали, и сколько предадут в будущем. Мэл и Нат могут с радостью подтвердить, что готовы стоять по правую руку от клана Морияма, хранить верность (с учётом измен Рико — дважды ха, но это, вообще-то, ошибки Абрама, за которые они не собираются нести ответственность) и всегда идти рука об руку, прикрывая спину, но они никогда не говорили, что встанут за кого-то, кто не Рико Морияма. По правде говоря, Мэл бы с готовностью вырезал их всех, если бы всё было так просто. — Прошу принять мои соболезнования, — он и не пытается звучать искренне, оно и не нужно. Мэл прекрасно знает, что Ичиро своего отца ненавидит — как за брак с Шион, так и за смерть матери. Можно было бы, конечно, объединиться с ним и спокойно жить дальше, но ублюдок первый начал ставить палки в колеса, угрожая свадьбой с Оливией, пытаясь забрать Рико и нападая на его команду. Лисы, к слову, почти не пострадали. А что же случилось с Воронами? Сколько скандалов и трагедий, СМИ всё ещё в ахуе перебирает нарезки с их последнего стрима, пока Тетцудзи нервно пытается отбелить свою репутацию. А что на счёт Змей, один из которых подкупил Дрейка и Стива? О, ну разумеется, кажется, их становится значительно меньше, чем было — столько несчастных случаев. Не с теми играть влез, Ичи. Угрозы бы подействовали на того, в ком есть хоть капля страха. То что Мэл или Натаниэль защищали своих людей — чаще перекладывая обязанности на других, но всё же — совершенно не значит, что при угрозе в их сторону, они отступят поджав хвосты. Угрозу нужно устранять, а не бояться. Это то, чему его учили родители и оба Малкольм с самого детства. Монстр под кроватью не тронет тебя, если ты станешь ещё большим монстром, чем он. Натаниэль был уверен, что он больший монстр, чем Ичиро Морияма. Хамелион всегда был большим монстром, чем Натаниэль. — Благодарю, — сухо произнёс он, рассматривая собеседника, словно пытаясь проанализировать и залезть ему в голову. Мэл хочет рассмеяться ему в лицо, потому что даже если бы Ичиро и залез туда, то ничего, кроме недовольного «пошёл нахуй» от Ната не нашёл бы. — В этом году происходит отвратительное количество ужасных вещей. Нападение на Шион и убийство наследника, война Испанцев с Россией и их попытки впутать нас, пожар в доме в Западной Вирджинии, болезнь отца, суматоха вокруг Эвермора. Весьма раздражает. — Не могу не согласиться. Как я уже говорил, я считаю, виноват Ваш дядя, — в лоб бросил Мэл, подхватывая стакан виски и ложась на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Он бы ноги и на стол закинул, но Мэг, вероятно, сидит на камерах и будет возмущаться, поэтому он лишь с невозмутимым видом делает глоток. – Я думаю, он почувствовал Вашу слабость и решил ударить по нам. На мою команду нападают, моих людей воруют и запихивают в Гнездо — и, да, я с Ищейками сейчас толком не работаю, но они когда-то принадлежали мне и это наглость. Маргарет оказывается предательницей, а Рико пытаются у меня забрать. — Рико принадлежит клану Морияма, — возразил он. — Вы не видели метку на его плече? Натаниэль прибрал его к рукам ещё лет в двенадцать, когда они вышибали друг из друга дерьмо в гнезде. Да и разве я могу отпустить его туда, где его дядя станет его убийцей? — Хочешь сказать, что если бы я решил проблему с тренером, то ты бы отпустил его? — дверь открывается и в комнату заходит Софи с подносом. Она сначала передаёт небольшой чизкейк Ичиро, и Мэл действительно надеется, что кто-то из девочек догадался туда плюнуть, а затем протягивает сырные канапе с ананасом и маслинами ему. После этого вежливо кланяется и уходит, и парень почти удерживает себя от желание вбросить: «нихуя себе какие мы вежливые!» Ну то есть серьёзно, эта дамочка час назад угрожала разбить ему стакан об голову, если он не прекратит совращать одного из банкиров-клиентов. А он, вообще-то, просто хотел наладить новую связь и познакомиться с человеком! Кто же знал, что ему деньги в трусы пихать начнут? — Его никто не держит, просто он знает, что я выполняю свои обещания, — лениво пожал плечами Мэл, словно это ничего не значило. — И что же ты пообещал ему? — в глазах Ичиро снова мелькнуло веселье и Веснински тихо рассмеялся. — Пообещал сжечь Эвермор до тла, если он от меня сбежит. Я же не собираюсь ограничивать его выбор, это было бы жестоко, но последствия ещё никто не отменял, — он снова улыбнулся и слегка подвинулся вперед, залпом допиваю стакан и морщась якобы от жары. Несколько раз помахал рукой около лица, а потом расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, демонстрируя шею, усыпанную засосами. Ичиро лениво проследил за этим и ухмыльнулся. — Ты угрожаешь моему бизнесу, — заметил он. — Я угрожаю Вашему брату, — невозмутимо поправил Мэл. — А Вы продолжаете пытаться вывести мою команду из первого дивизиона, в надежде, что свита, поджав хвосты, вернётся в гнездо. Но в этом и дело, господин Ичиро — хвосты это символ Лисов, а не Воронов. – Почему ты думаешь, что нападение на твоих драгоценных хвостатых — моих рук дело? — Тетцудзи мелочный. Ему нет смысла выводить нас из сезона, он хочет размазать нас на поле, а уже потом и в жизни. К тому же, после того, как облапать меня за задницу, Дрейк рассказал пару интересных вещей про мужчину с татуировкой змеи. Ну, знаете, нож делает человека очень разговорчивым. На мне, кстати, была эта же рубашка, — он провел пальцами по шее вниз, скользнув по ткани и ухмыльнулся. Ичиро не ответил, но сделал глоток виски, чтобы избавиться от сухости в горле. Матерь божья, так любовь к рыжим идиотам — семейное? На других, что, не встаёт? Ичиро настолько гей, что Мэл действительно не понимает, под какой виагрой он вообще трахал Шион, пытаясь создать наследника. Ну, то есть, он в этом не разбирается, тут наверное, вопрос к Абраму, который после сеанса с Фел снова вырубился, туда ему и дорога. Бедный несчастный мальчик снова не справился, как же досадно и обидно. В любом случае, Мэл почти с искренним наслаждением наблюдает за тем, как Натаниэль поглощает вторую личность, расщепляя и мучительно уничтожая её. Да, в процессе вредит себе, разумеется, но оно того точно стоит. Наблюдать за их мучениями безумно приятно. Мэл невольно размышляет о том, что руки чешутся от желания схватить что-то острое и выбивать из кого-то крики и слезы. Тяга к жестокости за последнее время только усилилась, хотя одновременно с этим тянет ещё и выбить из одного холодного блондина пару стонов и новых поцелуев. Холодного, потому что чёртов Миньярд — буквально ебучая глыба льда. Всего один уебок, из-за которого правда вскрылась, и всё, мы в жопе, причём максимально не в том смысле, в каком бы хотелось. Максимальный холод и безразличие, все эмоции за маской, толком ни с кем не разговаривает, только если на спарринге с Рене, которая и под пытками ничего не скажет. Аарон тоже особо ситуацию лучше не сделал, поскольку пошёл по стопам брата и решил не просто посмотреть на пытки, а выбить из Стива ответы, после чего пошёл с новыми вопросами уже к Натаниэлю. Нат, разумеется, желанием поговорить не горел, даже в мании, поэтому с ходу переключился на Мэла, который особо поддерживать не умел. Ну что он мог сказать про Дрейка? Был мудаком, стал мертвяком. Поздравляем с открытием правды и участием в убийстве. Эндрю такого рвение, в прочем, особо не разделял, превратившись в максимально угрожающую курицу наседку, может быть даже в гуся. Ну знаете, которые бегают и пытаются заклевать любого в радиусе пяти метров, охраняя свою территорию и своих людей. Больше всех негодует Кевин, которого теперь близко к Аарону не подпускают, и Рико, который чуть не получил ножом между рёбер за объятья с Ники. Так что, не смотря на день рождения близнецов, очень сомнительно, что сегодня они будут его праздновать. Хотя Кевин уже даже придумал план по спасению принцессы-Аарона из лап дракона-Эндрю, даже затянул в это самого Веснински. Ну то есть, сначала Ники и Мэл отвлекают Эндрю от похищения его близнеца, а затем Мэл отвлекает Эндрю от убийства кузена, оставаясь с ним наедине. Не то чтобы это была проблема, на самом деле, Мэл в принципе был даже согласен на ножевое, если это плата за компанию Миньярда, в целом даже не то чтобы дорого, но план, вообще-то, откровенно говоря смешной. Хочется кинуть в Ичиро стаканом, потому что Мэл, вообще-то, так старался втереться в доверие к Миньярду, и из-за чужих капризов их отношения снова вернулись в разряд: «я тебя терплю, но только за пределами моих глаз» — Я думаю, тебе не особо нравится мой дядя. — Я надеялся, что ты избавишься от него после покушение на Шион и его связи с испанцами, — он легко пожал плечами, словно это ничего не значило. — И кого ты предлагаешь на его место, если не отдаёшь мне моего брата? – Рико будет лучше с нами. Если любишь — отпусти. — Так может этим и займёшься? — Мэл хмыкнул, но ничего не ответил. Он не любит, так что отпускать даже близко не собирается. — Окей, сколько ты хочешь, чтобы я официально на бумажке расписался, что Рико со всеми потрохами и душой принадлежит мне? Что тебя интересует? Деньги, люди, сделки? — Он не продаётся, — Ичиро проигнорировал то, с какой лёгкостью Мэл перескочил на личное обращение. — Мы в мафии, Ичиро, здесь продаётся каждый. — Тогда какая цена у тебя? — вау, даже так, значит? Мэл уверен в том, что это его счастливая рубашка. Надо попытать удачу, раз уж сегодня с ним так активно все флиртуют, может и Эндрю немного оттает? Не то чтобы его это вообще волнует, но он уверен в том, что им необходимо провести сегодня чуть больше времени. Что он, зря собирается участвовать в дерьмовым планах Кевина? Главное, Ники сбагрить на Морияма, они тас подружились, парней обсуждают — в том числе и Веснински, к слову — может, Хэммик даже что-то хорошее Рико посоветует и тот, наконец, решится засунуть язык в глотку Генри. Между прочим, удачный способ наладить контакт японцев с испанцами — положить их в одну кровать. — Ты не готов столько платить, — Мэл склоняет голову на бок и хитро прищуривается. — У тебя нервных клеток не достаточно для оплаты. Боюсь, как бы в петлю не полез. — Настолько самоуверенный? — Ну, мне говорят, что я невыносимый. Не думаю, что ты сможешь стать тем, кто сможет меня вынести. — Разве что на руках отсюда? — Я не трахаюсь на первом свидание, увы, — он подмигивает ему и Ичиро тихо смеётся. Мэл размышляет о том, что возможно потрахаться с ним всё же придётся, чтобы притупить бдительность, а потом перерезать глотку, но очевидно мать потом прибьет его, если он ляжет ещё с одним Морияма. Он определённо точно сохранит эту мысль в голове и обдумать в более адекватном состоянии, чтобы вынести плюсы. — А у нас свидание? — язвительно уточняет он. — Я думал, это деловая встреча, где мы прекращаем доставлять друг другу неприятности и не трогаем чужие территории. – Я ходячая неприятность, знаешь ли. — Я бы сказал, что ты слишком симпатичный для неприятности. — Тебе не кажется, что в открытую флиртовать с бывшим своего брата слишком... Вульгарно? Скандально? Пошло? — Мне кажется, что я начинаю понимать, почему твой отец так долго тебя прятал. — Всему виной мой язык. Знаешь, он способен на множество диких вещей, — Мэл натягивает самую яркую улыбку из своего арсенала, игнорируя то, какими матами его кроет Натаниэль. К слову о нём. — Меня почти оскорбляет, что в первую нашу встречу ты так яро желал встречи с Натом, а не со мной. Всё же, смею предположить, что я более обаятельный и веселый. — Не могу возразить, — лукаво произнёс он в ответ. «Как думаешь, мы могли бы стать содержанкой?» — Мэл задумчиво настукивал пальцем по бедру, надеясь, что Нат скажет что-то более полезное в этой ситуации. Ну то есть, они нихера за этот разговор не уладили, кроме того, что Мэла за этот вечер дважды попытались снять. Что ж, он почти уверен, что если бы оказался совершенно случайно сотрудником этого барделя, то очередь из посетителей стала бы явно больше. Он подумает об этом, если мафиозные делишки станут совсем в тягость. «По твоему, у нас не достаточно денег?» — мрачно поинтересовался Натаниэль, видимо задаваясь вопросом в принципе о смысле этой жизни. «По моему будет удобнее похлопать глазками, показать пальцем на проблему и оставить его разбираться.» «Я думал, роль содержанки ты оставил для Миньярда?» «Не шути так при нем, иначе все мои старания разобьются о нож в горле!» — возмущенно шикнул он, натягивая улыбочку. Затем, подумав, добавил: «К сожалению, он привык сам справляться с проблемами, хотя я почти расстроен, что он не пользуется нашими возможностями. У нас есть деньги и власть, одно его слово и всё это окажется у его ног. А он? Его рыцарские повадки почти раздражают.» «Главное, продолжая флиртовать с Ичиро не подставь под удар близнецов. Он явно не любит проигрывать.» «Да пошёл он нахер,» — Мэл сощурился, словно это Ичиро сейчас ему в лицо заявил, что готовится нападать на Эндрю и его брата, чтоб наверняка, а не Натаниэль снова начинает параноить. — Когда ты так смотришь, мне даже становится интересно, что ты с ними обсуждаешь. — Оставлю это небольшим секретом, Нати иногда безумно стеснительный. «Надо было подсыпать ему в виски порошок из стекла. Кстати, весьма интересный способ убийства. Опробуем как-нибудь.» — Не думай, что я не замечаю твоих игр, — поскольку Мэл всё ещё не получил пулю в лоб, он смеет предположить, что он достаточно аккуратен, чтобы его игры не заметили. Боже, да родная мать не всегда разбирается в том, какая личность с ней разговаривает, этот чудак за третью встречу подозревает его в каких-то играх. Самоуверенный болван. А Эндрю умный. Он действительно понимает и играется в ответ, делает вид, что позволяет собой манипулировать, но в клетку не заходит, притягивая к себе так же, как и отдаляет. С ним играть интересно, похоже на шахматную партию. А вот Ичиро явно не принимает его всерьёз, что с его стороны очень глупо. Разумеется, когда ты растёшь и тебе с самого детства вбивают в голову какой-то ты единственный ахуенный и неповторимый это невольно запоминается, Мэл прекрасно понимает это, видит в Натаниэле. Вот Рико такого дерьма не говорили и что из него выросло? Адекватный человек с дерьмовой самооценкой, может быть. *** — В своё оправдание скажу, что мы не трахались, — это первое, что он говорит, когда понимает, что зеркало смотрит слишком пристально. Мэл к глюкам относился спокойнее, часто видя в них что-то забавное, однако то, как осуждающе смотрит отражение, всё же раздражает. — Безобидные шутки, ну ты чего, обиделся? — Ниэль? — голос Рико из-за двери прозвучал рассеянно. Мэл умылся и выключил воду, прежде чем снова впиться взглядом в зеркало и прищуриться, видя, как отражение щурится в ответ. Затем дверь всё же открылась, показывая встревоженного Морияма. — Ты в порядке? — Видишь его? — он ткнул пальцем в стекло, прямо в лоб своего силуэта. — Вижу. — Он ведёт себя как маленькая обиженная девочка, — он понизил голос до заговорческого шепота. — А ещё подари своему брату шейный платок и петлю из презервативов. — Чего, блять? — Мэл ловко проскользнул мимо него, направляясь в спальню и прыгая на кровать Кевина, закидывая свои ноги ему на колени. Тот отвлёкся от просмотра матча по экси, чтобы впиться в друга вопросительным взглядом. — Мэл, что ты сказал моему брату? — Правду, — невозмутимо произнёс он. Жан болезненно поморщился, отвлекаясь от конспектов. — Вам нравится эта рубашка? — Ты не мог бы убрать ноги? — Кевин пристально изучал Мэла взглядом, прикидывая в голове насколько опасно его состояние. Веснински, словно так и надо, показательно пнул его в бедро. — Да не мои! У тебя есть своя кровать, пиздуй туда. — В прошлый раз вы меня там чуть не убили! — возмутился юноша, прежде чем всё же убрать конечности и подогнуть их под себя, с хищным интересом осматривая компанию. — К тому же, мне скучно. — Нет, давай без этого, обычно после таких слов у нас и начинаются проблемы! — возмутился Рико, падая с ним рядом. Кевин недовольно фыркнул, но решил всё же проигнорировать вторжение на своей кровати. Мэл хмыкнул, протягивая к Морияма руки и заключая в объятья, не обращая внимание на сопротивление. — Так, отъебись. Мэл, черт тебя дери! — Оставь его в покое, — бросил Жан, даже не оборачиваясь. — Иначе я звоню Мэри и рассказываю о том, что ты ходишь на переговоры с Ичиро. — А вот это подло! — он тут же разжал руки, позволяя Рико вырваться и, на всякий случай, отползти подальше. Следующей жертвой любви стал Кевин, который болезненно захрепел, когда Мэл рухнул прямо на него. — Скучно тебе, да? — ворчливо отозвался он, положив руку на чужую спину и на секунду прижимая ношу к себе. — Пошли, сейчас весело будет. — Я не пойду на корт, — он сощурился. Кевин приподнял бровь, скептически смотря на него. — Пойдёшь. — Нет. У близнецов день рождение. У нас был чудесный план, пока я отвлекаю одного близнеца, ты забираешь второго, а Рико спасает Ники! — Морияма на мгновение замер, пытаясь понять, с какого хера он участвует в чужих планах, о которых, на минуточку, даже не знает. — Ты посмотри на него! Он тоскует по своему дружку! Мы должны помочь, Кевин, Рико — наша семья, а семья помогает! Так что мы забираем близнецов на себя, а они могут и дальше плести браслетики дружбы и перемывать нам кости. — Ясно, — многозначительно произнёс Кевин и накрыл его затылок второй рукой, заставляя уткнуться носом себе в грудь. — Ты либо смотришь со мной экси и молчишь, либо я продам тебя фанатам. — За сколько продашь? — интереса ради произнёс он, прежде чем повернуть голову и уставиться в экран. — Серьёзно, опять троянцы? Я всё Аарону расскажу. — У нас игра через три дня. — Это не повод залипать на Джереми! Рикки, скажи ему! — возмутился парень, уже желая обернуться. Кевин накрыл его рот рукой, призывая заткнуться, что очевидно не сработало, потому что он впился в неё зубами. — Ты не вкусный. — Не бери в рот всякую дрянь, он этой рукой Аарону дрочит по любому, — хмыкнул Жан. Кевин в удивление распахнул глаза, подскакивая с места, а Рико рассмеялся, наблюдая за тем, как Мэла безжалостно сбросили. — Я левша, придурок. — Это не значит, что он может брать в рот твою правую руку. — Может я сам решу, что мне в рот брать? — возмутился Веснински, вставая с кровати и направляясь к Жану. — Я не желаю участвовать в том, что бы ты там не придумал, и в рот тебе тоже ничего не дам, — равнодушно отозвался тот. Мэл сложил руки на спинке стула и уткнулся подбородком ему в затылок, изучая конспекты, который он пишет. — Иди прочь, ребёнок, ты мне и так все нервы вытрепал. — Жан, сколько раз нужно хлопнуть в ладоши, чтобы вызвать радугу в ванной? — Набрать номер Офелии, трижды хлопнуть в ладоши и приложиться головой об раковину, в ожидание санитарной помощи, — мрачно произнёс он. Взгляд Рико стал несколько встревоженным, а Кевин громко фыркнул, ставя матч на паузу и готовясь к тому, чтобы поддержать грядущий поток бреда. — Если бы у стула спросили, какой он национальности, что бы он ответил? — Веснински, у меня химия, стулья со мной не разговаривают, — устало вздохнул Моро, словно это всё объясняло. Это ему, разумеется, не помогло. — Верно! – Мэл схватил его обеими руками за голову и чмокнул в макушку, прежде чем развернуться и уставиться на парней. — Рико, почему ветер не играет в шахматы с облаками? — Я ебу? — Еби дальше, — кивнул Веснински с таким видом, словно всерьёз рассматривал перспективу сношения Рико и ветра. — Но на самом деле облака жульничают. Кевин, если бы ты был собакой, то как часто ты бы мяукал на крокодила? — В зависимости от времени года, если день — то раз пять, а если луна зашла за пальму из эвкалипта, то я бы издавал звуки моржа, — невозмутимо произнёс он, тут же получая возмущение: «не подыгрывай, блять, ему!» от Рико. Веснински в свою очередь скрестил руки на груди и задумчиво уставился на него. — Щиколотка или лопатка? — Морской бриз с видом на солнце. — А если олень? — Откуда олень на море? — На солнце. — Значит шашлык. — Так, блять! — Жан раздражённо отложил от себя тетрадку и обернулся, впиваясь в них яростным взглядом. — Идите и терроризируйте кого-то другого! — Думаю, он похож на крокодила, — Мэл понизил голос, начиная говорить тише. — Сейчас день, ты должен мяукнуть ровно пять раз. — Ага, и насрать ему в тапки, — с видом, словно уже всё самое худшее случилось, произнёс Рико. Кевин сощурился, разглядывая Жана на наличие угрозы. — Серьёзно, Дэй? — Я думаю, пальма зашла за эвкалипт, — пришёл к выводу он, аккуратно вставая с места, чтобы направиться за Веснински. — В тапки срать не буду, но думаю, морж уже в комнате. — В Японии вывели особую породу часов — они мурлычут, когда показывают правильное время, и шипят, если опаздывают, — на вскидку бросил Мэл, смотря Рико прямо в глаза. Жан плавно поднялся с места, подбирая учебник с полки. — Но поскольку ты постоянно шипишь, то я смею предположить, что змеиного в тебе больше, чем часового и моржового. — Если часовой с кукушкой, то смею предположить, что у кукушки есть свои часы, отсчитывающие дни до смерти часового, — дополнил Кевин, когда они уже оба стояли у двери. Рико подавил смешок, чтобы ненароком не попасть под горячую руку. Жан увереннее перехватил книгу, давая им последний шанс спокойно выйти из комнаты. — Часы с кукушкой на самом деле содержат не птицу, а миниатюрного актёра‑кукольника, который каждый час выскакивает и изображает кукушку, — уверенно выпалил Мэл, слегка щурясь и бросая вызов. Жан прикрыл глаза и сделал медленный вздох. — Во Франции существует закон, запрещающий улыбаться без уважительной причины? — Например, если рядом не лежит сыр или не играет аккордеон, — поддержал его Кевин. — Три, — холодно произнёс Жан, стараясь передать своему голосу побольше ярости. – Жан, это правда, что в школах Франции есть предмет «Искусство правильно вздыхать?» Я слышал, что на нём учат выражать 42 разных эмоции одним выдохом, приобретая мурчащие и кокетливые нотки. — Два... — Ой, блять! — Мэл ловко хватает Кевина за руку, рывком выскакивая из комнаты. — Один, — подсказал Рико, наблюдая, как Жан рванул за ними следом. По этажу пронесся грохот и громкий топот, словно проскочило стадо слонов, а следом несколько громких матов с стуков. Рико очень сильно сомневался, что Жан мог бы догнать Мэла, особенно в мании, но всё же решил интереса ради выскочить, чтобы осмотреть обстановку. Остальные тоже плавно выглядывали из своих комнат, чтобы оценить масштабы катастрофы. Катастрофа уже неслась обратно, явно довольная своей выходкой и с огромным трудом в последний момент увернулась от резко открывшейся двери. Эндрю на мгновение замер, видимо, расстроенный тем, что не разбил чужое лицо дверью. — С днём рождения! — бросил ему в лицо Веснински, прежде чем обойти преграду и рвануть в сторону пожарной лестницы. Миньярд вопросительно изогнул бровь, переводя внимание на Рико, словно тот мог что-то объяснить. — Мания, — Морияма слегка дёрнул плечом, готовясь закрывать дверь, как Ники высунулся из-за плеча кузена и шепнул ему что-то, прежде чем направиться к ним. Жан, который к этому моменту уже рванул следом к пожарной лестнице, чудом не сбил его с ног, бросил пару матов на французском, и швырнул книгой в Рико, решив, видимо, придушить Веснински голыми руками. Тот книгу поймал с готовностью и всё же прыснул со смеху, облокачиваясь плечом на косяк. Ники подошёл к нему аккуратно и зашёл в комнату, так что парень спокойно прикрыл дверь, оставаясь с Хэммиком наедине. — Как дела? — весело спросил он. — Я живу с кончеными идиотами и, подозреваю, сегодня Веснински сказал что-то очень глупое в адрес моего брата. — Который будущий глава клана, да? — на всякий случай уточнил Ники, и без вопросов понимая, что конкретно рыжая заноза могла там сказать. — Брат ничего не говорил? — Возможно, он меня заблокировал. Ну, точнее, я не горю желанием ему писать, и он тоже мне не пишет, у нас не было возможности стать семьёй и, думаю, я не хочу ею быть, после того, что он делал, — Ники поджал губы, усаживаясь на кровати и отвёл взгляд. — Понимаю. Иногда семья не заслуживает называться семьёй. *** Беготня продолжалась не долго, а главное, прекрасная и великолепная Рене смогла с лёгкостью отвлечь Жана, пообещав помочь и с химией, и с нервами, и вообще Мэл готов был ей в ножки падать, за то, что она постоянно оказывалась в нужное время в нужном месте. Так что, когда угроза отвлеклась на нежную улыбку, Кевин и Мэл с лёгкостью влетели в комнату близнецов, ошарашив уже их своим присутствием. Когда рука Эндрю плавно легла на повязки, Веснински, с готовностью, кинул в него коробкой, которую тут рефлекторно поймал. — Хорошие рефлексы, дети будут! Или не будет. Как это работает, кстати? — Кевин почти с ужасом наблюдал за тем, как Миньярд вытаскивает из коробки набор новых немецких метательных ножей. — Я не подписывался на самоубийство вместе с тобой, — он возмущенно обернулся на Мэла, но тот только отмахнулся, абсолютно не видя причины для самоубийства или угрозы от Миньярда. — Не беспокойся, пока он занят твоим убийством, я отвлеку Аарона. Аари, на пару минут? — Мэл хитро прищурился, даже не дернувшись, когда нож, на пробу, пролетел мимо него и впился в дерево. — Ну-ну, не злись, то что ты блондин, совершенно не значит, что ты не поседеешь из-за нервов. Ничего с твоим братом не случится, мы успеем ещё поболтать и с тобой! — Ты что-то задумал, — Кевин угрожающе нахмурился, прибывая так же не в восторге от идеи того, что Аарон останется с ним наедине. — Я не собираюсь его уводить, Эндрю меня вполне устраивает! — Я не кобыла с верёвкой, чтобы меня увести и, спешу, блять, напомнить, никто из нас вам не принадлежит. Колечка на пальце нет, так что ебальник закрыли. Кевин, сиди и жди, Эндрю — не убей его. Ебанько, пошли, — Мэл почти от восторга в ладоши захлопал, услышав прозвище, которым его обычно называл только Сэт. — Я считаю, это начало новой дружбы, неудачники! — на последок бросил он парням, прежде чем Аарон вытолкнул его из комнаты. Задерживаться в коридоре, однако, он не собирался, вместо этого направляясь на улицу. Фыркнув под нос, и понадеявшись, что сегодняшний день пройдёт без убийств, Миньярд направился следом, прикидывая в голове, какого черта Веснински вообще может от него понадобится. Уже на улице они остановились около одной из машин и Мэл облокотился на неё, с живым интересом рассматривая собеседника. Вообще не Эндрю: другая мимика, другое поведение, даже взгляд совершенно другой. Это почти забавно, наблюдать за тем, какие они одинаковые и разные одновременно. — Поболтаем, – Мэл хитро сощурился, не отводя с него лукавого взгляда. — Мне не нравится, что ты около моего брата. — А мне нравится быть около твоего брата. Вообще-то, я планировал начать сам этот разговор, но вижу мы в одинаковых позициях. Позволь, я немного поболтаю, а потом выскажешь какое я дерьмо и почему я опасен для Дрю, — с готовностью кивнул он. Аарон прикинул в голове, что человеку с пистолетом не перечат, да и в целом долбоебу в мании ничего не докажешь, и пиздеть он тут будет до самой ночи, но все же кивнул в ответ, просто интереса ради, не просто же так его вытащили на улицу. — Начну с того, что мы оба дерьмо. У тебя прошлое тоже не сахар. — Я не наследник мафиозного клана. — Ты наследник наркоманки, это хуже, — отмахнулся Мэл. Пока Аарон ахуевал от такой грубости и наглости, он продолжил. — И очевидно, Кевин у нас сыночка-корзиночка, которую мы оберегаем и храним, как зеницу ока, у него светлое экси-будущее, алкоголизм и долбоебизм в придачу, раз он так сильно на тебя залипает, хотя не мне судить, раз я залипаю на твоего брата. Так о чем я? Ах, да, не только ты беспокоишься, я тоже несколько опасаюсь, но мы все — взрослые люди, и у каждого из нас есть выбор, например ты сейчас выбрал стоять и слушать ту херню, которую я несу. Ты можешь не одобрять меня в качестве интрижки Эндрю, и да, честно говоря, мне абсолютно поебать на твоё важное мнение, пока он сам одобряет моё местонахождение здесь. Он не влюбится в меня, а значит, больно я ему не сделаю, и ничего серьёзного у нас не будет, по крайней мере, мы с ним об этом разговаривали и пришли к такому выводу. А вообще, я хотел поболтать о другом, дело в том, что ты заботишься о нашей экси-принцессе, он тоже заботится о тебе, и он не фанат ебанутой езды. Рико может в лёгкую сесть за руль пьяным и угробить всех пассажиров и себя, Жан чаще проводит время с Рене, чем с нами — и правильно, блять, делает — а я, очевидно, ебанутый в плане вождения, а Нат ещё хуже, хотя он и контролирует ситуацию. К слову, да, поэтому с днём рождения, вот тебе подарок, теперь ты официально водитель моего ребёнка, в бардачке есть права и необходимые документы, вы больше не моя проблема, — он передал ему ключи и Аарон плавно сместил взгляд на импалу, которая стояла позади него. Если ранее он планировал выступить с обвинениями, то сейчас ахуел настолько, что смог только моргнуть. — Чего..? — на всякий случай уточнил он. — Эта малышка больше года пылилась, Абрам ебу дал и решил на нечисть охотится, но очевидно, единственный чертила здесь только он, так что не вышло. Она мне не нужна, а ты неплохо водишь, так что с днем рождения. — Ты даришь мне блядскую машину? — Сам ты блядский! — возмутился он. — Тебя фанаты сериала с живьём съедят за такие слова. — Какого, блять, сериала, Веснински? — К твоему сведению, я дарю тебе не просто машину, я доверяю тебе жизнь своего друга детства. Так что рот закрываем, чтобы муха не залетела, и увозим Кевина нахер отсюда. Устройте романтическое свидание, потрахайтесь, не знаю, проведите этот день спокойно. Сейчас на тебя навалилось много всякой херни и тебе стоит отвлечься, — он отсалютовал ему двумя пальцами от виска, направляясь обратно в общежитие. — Не думай, что я буду к тебе лучше относиться из-за машины! Ты всё ещё угроза для Эндрю, — возмущенно крикнул он ему в след. — Я терплю тебя, потому что после вашего секса Кевин становится добрее и не ебёт нас всех на корте, сделай доброе дело, помоги команде, — невозмутимо отбил он. — О, просто катись нахер! — Аарон медленно вздохнул, окидывая машину ахуевшим взглядом. Мэл остановился и обернулся, насмешливо смотря на него, явно довольный чужой реакцией, и Миньярду даже не потребовалось оборачиваться, чтобы почувствовать его взгляд. — Я так и не понял, пытался ты меня поздравить или оскорбить. – Оскорбить тебя? Ты носишь лицо мужчины моей мечты, Аари, не говори глупости, как я могу тебя оскорблять? Он просто невыносимый придурок. Аарон не выдержал и рассмеялся, всё же оборачиваясь и смотря на него. — Я надеюсь, Эндрю тебя прирежет, — посмеиваясь, выпалил он. — Я тоже на это надеюсь. — Спасибо. — Да не за что. — И за Кевина спасибо. — За него ещё доплатить могу, только забери подальше, — Мэл отмахнулся, всё же разворачиваясь и уходя прочь. Примерно у входа он пересекся с Кевином и Аарон невольно изучил его взглядом, пытаясь найти какие-то признаки повреждений или агрессии со стороны Эндрю, но ничего не обнаружил и выдохнул, вместо этого подбрасывая ключи в руке, в ожидание, когда Дэй подойдёт ближе. — Кажется, я просил тебя сидеть и ждать меня? — насмешливо уточнил он. — Эндрю сказал, что прибьют нас троих, если вы устроите драку, — Кевин улыбнулся в ответ. – Ты знал, что он хочет отдать её мне? — Догадывался. Он хотел её мне отдать, но я уперся, что не сяду за руль. Видимо, он решил впихнуть её тебе, — Кевин навис над ним, опираясь руками на капот рядом с его бёдрами. — Вы так долго разговаривали. Мне стоит ревновать? — Ну, он сказал, что у меня лицо, как у мужчины его мечты. Можешь начинать бить посуду, — Аарон склонил голову на бок и прищурился. — Думаю, он о тебе беспокоится. — Нет, его просто кроет от мании и эмоций. — Он меня оскорблял. — Хочешь, сломаю ему нос? — А ещё обещал доплатить, если я тебя заберу отсюда, — Кевин приблизился к его лицу, но всё ещё не касался, просто смотрел. — Думаю, нам действительно лучше уехать, пока Эндрю не передумал и не начал метать в нас ножи прямо из окна. — Если я получу ножом в бок за поцелуй с тобой, то ты меня потом вылечишь? — Нет, добью, — невозмутимо произнёс он и сократил последнее расстояние, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Кевин почти сразу же ответил, скользнув рукой по его спине. — Поехали. Надеюсь, придурок не подрезал нам тормоза. — Надеюсь, он любит меня, и твоей похожести на Эндрю достаточно, чтобы наша жизнь прибавила в цене, — тихо рассмеялся Дэй, отрываясь и направляясь к переднему пассажирскому сиденью. Аарон последовал его примеру, открывая машину и садясь за руль. – Меня больше напрягает, что он резко решил остаться наедине с моим братом и выдал ему ножи. Все либо закончится убийством, либо сексом. — Рико ставит на то, что они потрахаются и разбегутся, после того, как получат, что хотели. Жан думает, что это затянется на долго, но он и Рене склонны думать, что Эндрю сможет уравновесить его и это из этого выйдет что-то дельное. Рико был слишком мягким, мы все, думаю, были слишком мягкими. Эндрю не похож на того, кто будет терпеть и прощать ошибки, и Мэл это прекрасно понимает. Никогда не видел, чтобы он так плясал на задних лапках, как дрессированный, — Кевин хмыкнул. — Это и напрягает, — машина плавно выехала с парковки и Аарон невольно провел рукой по рулю, всё ещё не веря в то, что это произошло. — Он действует слишком аккуратно, подбирается плавно. И заметить не успеем, как ловушка захлопнется, Эндрю тоже это видит, но ему это кажется азартной игрой. Что ты думаешь? — Что они оба проебались. Нату с каждым днем хуже, Абрам не высовывается, Мэл начинает слетать с катушек, мания выходит из под контроля. Знаешь, словно поезд с рельс сошел и несётся на полной скорости в овраг, если остановишь — всё равно рухнет. Такое было уже пару раз, сейчас лучше позволить ему опуститься на самое дно, всё равно не даст помочь себе, — Кевин отвернулся к окну, раздумывая обо всём этом. – Я думаю, он скоро опять сбежит. Вся охрана напряжена, Рико и Жан напихали ему столько маячков, что каждый его шаг отслеживается, разве что в задницу не засунули. — Почему он сбегает? То есть, разве у него вообще есть причины? — Его раздражает контроль, забота и эмоции, как наши, так и его собственные. Натаниэля штормит от пустоты до эмоциональности, Мэл становится опаснее. Раньше в такие моменты выбрасывало Абрама, он обычно творит херню в пределах нормы, пока эти двое отсыпаются и ждут, когда всё уляжется. Сейчас он давно не появлялся, я думаю, они снова во что-то влезли, в этот раз я даже не про мафиозное дерьмо. Он меняется. — Разве это не связано с таблетками от той докторши, у которой они летом были? — Аарон, вся проблема в том, что Офелия вообще не должна была здесь появляться сейчас. Нат как-то сказал, что они проходят какую-то особую терапию по старой методике. К тому же, то что он пьёт и бросает таблетки так резко — давит эмоционально, разрушая психику, — Кевин повернулся обратно, чтобы улыбнуться парню. – В любом случае, давай сменим тему? У тебя день рождения. — И что ты предлагаешь? — Может быть, отношения? — Аарон на мгновение отвёл взгляд от дороги, чтобы осмотреть Кевина, а затем повернулся обратно и хмыкнул. — Что скажешь? Хочешь быть моим парнем? — Это на тебя так повлияли выходки твоего друга? — Мало ли, Эндрю сейчас его нахер пошлёт и он к тебе прицепится, а ты свободный, никому ничем не обязанный, без колечка, — подразнил он и язвительно хмыкнул, на что Аарон тут же его ущипнул за ногу. — Так что я решил действовать активнее, а не тянуть. — Думаешь, поведусь на его тачку? — Боюсь, что поведёшься на «тяжелый психиатрический случай» и харизму. — К счастью, я не психиатр. Я думаю пойти на хирурга. — А мог бы выйти за меня. — Вот так сразу? — он криво ухмыльнулся. — Давай пока остановимся на отношениях, чтобы если что, я мог передумать и повестись на харизму. Одна голова хорошо, а три – явно лучше. — Но не тогда, когда все три головы зациклены на сотворение хаоса, — рассмеялся Кевин, откидываясь в кресле и с интересом смотря на него за рулём. *** — Ты подарил моему брату машину, — угрожающе ледяной тон Эндрю не предвещал ничего хорошего или безопасного, но Мэл лишь улыбнулся и подошёл к нему ближе, выглядывая из окна и прищуриваясь на разговаривающих Кевина и Аарона. — Зачем? — Путь к сердцу мужчины лежит через его близнеца? – предположил Веснински, даже не пытаясь сделать вид, что раздумывал над вопросом. Эндрю всё же повернулся к нему, скептически наблюдая. — Ну тише, Дрю, не злись так! Чарли всю ночь проверяла машину, прежде чем пригнать сюда, вся система работает, никаких проблем не будет и они нигде не застрянут и не взорвутся. — Я не хочу, чтобы ты был рядом с Аароном, — он скрестил руки на груди, заслоняя окно своими широкими могучими плечами. Мэл, если честно, даже не услышал что ему там сказали, вместо этого разглядывая руки, которые выглядывали из черной майки, рельефные мышцы и вены. Всего на мгновение он возненавидел повязки на его руках, потому что те закрывали обзор. Черт возьми, он выглядит в этом слишком незаконно, а мышцы под тканью — просто какая-то пытка. Веснински просто замер, без стыда разглядывая его грудь и пресс, насколько ему позволяла ткань. — Моё лицо выше. — Прости, — он послушно поднял глаза, наблюдая за тем, как Эндрю невольно сглотнул и его кадык дёрнулся. Медовый цвет заметно потемнел, стал кофейным, горьким, впрочем, Мэл никогда и не любил сладкое, так даже лучше. — Никакого Аарона. Только ты. Да. — Только я? — он вопросительно вскинул бровь. — Веснински, скажи честно, ты опять под кайфом? — Я вижу тебя, так что да, я определённо точно кайфую, — прекрасно, Эндрю выглядит так, словно готовится вышвырнуть его из окна и, нет, Мэл абсолютно не сожалеет. Даже если он действительно сейчас вылетит, он точно прожил свою жизнь не зря. — Тебе только ушей и хвоста не хватает, выглядишь как псина, которая хозяина увидела. — Я согласен на уши и хвост, если это то, что тебе нравится. — Заткнись. — Дрю... — Нет, просто молчи, — он потёр пальцами переносицу и тяжело вздохнул, окинув его недовольным взглядом. Мэл захлопнул пасть, не сводя с него восторженного взгляда. — Найди себе другую навязчивую идею. — Ты меня более чем устраиваешь. — Тебе становится хуже. — Я в порядке. Лучше чем было, просто прекрасно, я никогда ещё не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, — Эндрю сделал вперед, врываясь в чужое личное пространство и, казалось, заполнив его полностью собой. Мэл невольно почувствовал запах табака и, кажется, карамели с цитрусами, но даже не попытался отодвинуться. — Ты хотел остаться со мной наедине, — это не звучало упреком, просто как факт, возможно — требование объяснить что-то. Мэл вообще не планировал ничего объяснять, слыша, как в ушах эхом трубит «наедине». Они одни, Ники на долго засел у Рико, им надо ещё перемыть все косточки остальным и явно есть что обсудить, Ники, вообще-то, мальчик умный, поймёт, что здесь ему пока не рады. Аарон застрянет с Кевином на пару часов точно, и, в общем-то, у обоих есть дела получше. Вероятно, Жан и Рене сейчас в комнате свиты, а значит, эта четвёрка — вместе с Ники и Рико, разумеется, — будет погружена в беседы и прочее по спискам. Поняв, что рыжий идиот так и продолжит на него пялиться с тупым видом, Эндрю снова подал голом. — Чего ты хочешь? — Сегодня твоё день рождение. Лучше скажи, чего хочешь ты, — с ловкостью сменил он тему. Эндрю приподнял одну бровь, скептически осматривая его сверху до низу, медленно и плавно, оценивающе. Затем хмыкнул, словно не нашёл чего-то, за что можно зацепиться и с недовольным видом уставился обратно в его глаза. — Мне так не нравится, что они заставили тебя думать, что твои желания не имеют значения. — Прекрати. — Нет-нет, послушай, я серьёзно! Я готов исполнить любое твоё желание, каждое из них, я не шучу. Но ты не готов это принимать, потому что какие-то ублюдки вбили тебе в голову, что ты ничего не стоишь, но это не так, Дрю..! — Хамелеон, закрой рот, — приказной тон вместе с прозвищем, которым его наградил Пруст, почти обожгло. Мэл хотел бы, может быть, возмутится, но понял, что даже открыть рот не может. Хуже всего, разве что, была плавно поступающая тревога, которая начинала плавно топить Натаниэля. Мэл был тем, на ком приказы работали просто прекрасно, если знать, как ими пользоваться — и Эндрю знал это, он сам дал ему увидеть, собственноручно отдал поводок. И черт возьми, он бы обязательно разозлился, если бы не волна восторга, которая плавно распустилась по телу, шипами прокалывая органы. В глазах Миньярда сочилась искренняя ярость и ненависть, и он был настолько прекрасен, что будь он штормом в море — Мэл, без сомнений, шёл бы ему навстречу, пока не снесёт волнами, разбивая о камни вдребезги. Все эмоции, которые и так сейчас стабильностью не обладали, вспыхнули таким ярким пожаром, что даже говорить перехотелось, в этот раз уже осознанно. «Блять-блять-блять..,» — голос Натаниэля прозвучал на грани слышимости, почти в отчаяние и Мэл прекрасно осознавал его желание отшатнуться, он чувствовал его каждой клеточкой тела, чувствовал, как опасность и паника окончательно заполнила его, но он был абсолютно не в силах следовать инстинкту самосохранения: «Ты придурок, просто ебучий идиот, ты..! Мы проебались, очень сильно, Мэл, ты проебался...» «Молчи, Нати,» — произнёс почти эхом, зная, что собственные глаза сейчас горят ненавистью и презрением, который Натаниэль явно не постеснялся скрыть, и примесью восторга и дикого ужаса. — Работает, значит, — голос Эндрю прозвучал безразлично, хотя всего на долю секунды в его глазах мелькнуло сомнение. Лучше ему явно не стало, но ярость никуда не делась, поэтому он продолжил говорить. — А теперь послушай. Мне глубоко поебать на то, насколько хорошо ты знаешь меня, или думаешь, что знаешь меня. Меня тошнит от твоих попыток купить мое внимание или попытаться стать "супер-героем", с твоей злоебучей защитой и вечным: «всё что хочешь.» Я ничего не хочу, и ты, блять, не станешь исключением. Ты — опухоль, от которой я не могу избавиться, потому что ты чуть интереснее, чем камень под подошвой, а мне слишком надоела скука. Может быть, ты играл в дохера милый образ рядом с Рико, и он в результате повёлся на то, что ты ласковый, но не пытайся добиться меня своей ложью. — Знаешь, на что конкретно повёлся Рико? — догадавшись, что Мэл вне зоны доступа, а даже если он и захочет, скажет он явно что-то тупое, Нат снова вернул контроль себе, стараясь успокоить сердцебиение. Это всё ещё Миньярд, и насколько бы опасен он не был, он не сможет ему навредить. Даже если теперь, благодаря дерьмовым идеям Мэла — спасибо, мудак, очень помог — у него есть пара психологических рычагов. — Мы с ним ненавидели друг друга со дня знакомства и, поверь, я никогда не был с ним ласков. Я уверен, ты видел шрам на его плече — нам было лет тринадцать, может быть даже меньше, когда его истерики взъебли меня настолько, что я забрал у него то единственное, что принадлежало ему — его тело. Оставил на нем метку, чтобы он почувствовал себя куском мяса на прилавке. Он повёлся, когда нам было четырнадцать, я тусовался со всякими сомнительными людьми, сбегал по ночам, стараясь делать это аккуратно, чтобы меня не поймали, и научился целоваться, а затем насильно поцеловал его, когда он слишком долго на меня орал. Пытался заткнуть ему рот, а потом попытался уйти. Он испугался, что я исчезну и заберу всё, что ему дорого, и вцепился в меня мёртвой хваткой, два года разбираясь с последствиями моей выходки в одиночку, пока я лежал в клиниках, решал вопросы в банде или торчал на наркоте, иногда прерываясь на гонки или секс с Линой. — Какие откровения, — в глазах Эндрю мелькнуло презрение. — Хочешь, чтобы я ушёл? Ох, точно, ты же ничего не хочешь, — ядовито отозвался парень, делая шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. — Он влюбился в меня, не потому что я был рядом, а потому что я исчез. — И что, решил повторить это? Насильно поцелуешь меня и сбежишь? — Эндрю понизил голос, не меняя угрожающего настроя. — Не волнуйся, я учёл некоторые ошибки с того момента, — он невольно фыркает, почти весело, в тоне нет ярости или прежней паники, лишь любопытство, смешанное с азартом. Эндрю чувствует, что хочет срезать его лицо ножом, одним из тех, которые тот ему подарил сегодня. Сейчас прежняя ненависть и ярость вернулись, ударяя ещё большей силой, и он почти уверен, что в какой-то момент выживет из них только один. Словно проанализировав весь план в голове, он изогнул свои блядские губы в ехидную улыбку. Эндрю почувствовал странное желание сделать всё возможное, чтобы убрать эту чёртову ухмылку с чужого лица, – Тебе понравится. Да или нет? — Катись в чёртов ад, ублюдок, — он вздыхает настолько яростно, насколько вообще способен, прежде чем оттолкнуть его от себя двумя руками, настолько сильно, чтобы парень покачнулся и рухнул на чёртов пол. Лишь после этого медленно и плавно подходит к нему, искренне надеясь, что выглядит достаточно угрожающе, чтобы хоть на мгновение в чужих мозгах появились крупицы страха или тяги к жизни. Хотя, откуда там? Вероятно, там попросту нет ни одной извилины, мозг настолько круглый, что всё к херам соскальзывает. Он садится на него, вытаскиваю нож из рукава и приставляя к его глотке. — Я мог бы убить тебя прямо сейчас, может быть, подстроил бы самоубийство, и поверь, мне бы поверили, потому что ты способен это сделать. — Тогда режь, — он накрыл его руку своей, впечатывая лезвие в кожу, оставляя кровавую линию, едва заметную. Порез не получился глубоким, лишь потому что Эндрю вцепился в рукоять мёртвой хваткой, иначе придурок действительно бы перерезал себе глотку, просто потому что мог. Вместо этого он смотрит ненавидящим взглядом, пытаясь понять, какого хера вообще поддаётся на эти манипуляции. – Ну-же, я могу рассказать тебе, как лучше это сделать. Я могу даже сделать это сам, если тебе так лень возиться — можешь отдать мне нож, или позволить запереться в ванной, я разобью зеркало и осколками вскрою себе вены, никто не удивится, даже больше скажу — они все тоже этого ждут. Они проверяют меня каждую секунду, не позволяют остаться наедине и ждут, когда я окончательно съеду с катушек. — Ты уже это сделал, — сухо произносит Эндрю, даже не глядя. — Почему бы тебе просто не отьебаться и не оставить меня в покое? Может, мне сделать что-то, что даст тебе больше поводов для ненависти? Раз уж ты не понимаешь, в какой момент нужно собираться и уебывать. – Правда? Хочешь заставить меня ненавидеть себя? — Натаниэль откинул голову назад, упираясь затылком в пол и рассмеялся. Эндрю отодвинул лезвие, но лишь для того, чтобы острием провести по кадыку . — И что ты сделаешь, чтобы не нарушить свои святые принципы? Насиловать ты меня явно не будешь, а смерти я не боюсь. Давай, удиви. Эндрю на мгновение нахмурился, изучая его пристальным взглядом. Лезвие плавно скользнуло вниз, не достаточно сильно, чтобы порезать кожу, но весьма угрожающе. Остановился он на ключицах, игнорируя засосы, которые оставил там пару дней назад. Вместо этого он схватил нож зубами, и не спеша начал растягивать бордовую рубашку, которая раздражала ещё больше. Та, в которой Мэл был в день смерти Дрейка. Уебок явно специально взял именно её, в этом Эндрю не сомневался. Больше всего злило, что Натаниэль даже не шелохнулся. Он не боялся, спокойно позволял растегивать пуговицы его абсолютно, блять, ничего не смущало. Эндрю ненавидел то, насколько сильно он ему доверяет. Почему, черт возьми? Из-за мании? Так уверен, что он действительно не станет его насиловать? Черт возьми, это после того, как он обещал, что не тронет его в мании, а затем повёлся на чёртовы провокации и уступил своим же принципам? Он не знал кого сейчас ненавидит больше: его или себя. Когда пуговицы оказались расстегнуты, он перехватил рукоятку ножа и вспорол рукава. Надо было и ткань на животе вспороть, но вдруг идиот дёрнулся бы и вспорол себе брюхо? Он не отреагировал на холод метала, который коснулся рук, продолжая лежать обнажённым и смотря насмешливо, выжидающе. — Думаешь, я тебя не порежу? — наконец, Эндрю прервал тишину, всматриваясь в синие глаза, ожидая хоть чего-то. Ненависти, ужаса, презрение, но наткнулся лишь на полное спокойствие и веселье. — Думаешь, я боюсь ножей? — он насмешливо вскинул бровь, прежде чем понизить голос до угрожающего шепота. — Миньярд, я сын Мясника. — Ты ненавидишь прикосновения, почему, черт возьми, ты позволяешь мне? — прошипел он в ответ, приставив нож к коже. — Дождись, когда я свалюсь в депрессивную фазу, и поверь, я не позволю тебе прикоснуться. Эндрю не ответил, вместо этого рассматривая татуировки, которые делал ранее, и несколько шрамов, которые ещё не успел перекрыть. В голове эхом прозвучали слова Ната о метке на теле Рико, и следом, само воспоминание о букве «N» на чужом плече. Он знал, что это ничего не значит, но он ненавидел то доверие, которое ему оказывают. Вместо этого он крепче схватил рукоятку ножа, прежде чем сделать три пореза в районе торса. Натаниэль удивлённо ахнул, и прежняя насмешка сменилась шоком. Его глаза широко раскрылись, но он даже не шелохнулся, не попытался вскрикнуть. Порезы не были глубокими, чтобы их не пришлось зашивать, но они были достаточно глубокими для того, чтобы оставить шрамы. Веснински медленно опустил руку, касаясь повреждённой кожи и размазывая алые пятна, прежде чем поднести её к лицу, рассматривая кровь на пальцах. Эндрю отбросил нож в сторону, рассматривая вырезанную букву «A» на чужом теле пустым взглядом. Осознание того, что он сделал, накатывало плавно, но он даже не сопротивлялся этому. Лишь смотрел, размышляя над тем, как в будущем будет лучше перекрыть этот шрам. Неожиданно, от мыслей о собственной жестокости его отвлек смех. Натаниэль провел рукой по губам, касаясь языком подушечки среднего пальца, оставляя след из крови и звонко смеялся, ничуть не смущенный тем, что только что произошло, или болью, которая слабо пульсировала на коже. Он плавно поднялся на локтях, опуская взгляд на порезы и тихо хихикал, когда понял, что именно не нем вырезали. — Решил заявить на меня свои права? — Убирайся нахер отсюда. — Нет уж, — он приблизился к нему лицом, задумчиво рассматривая. Взгляд Эндрю скользнул на чужие губы, перепачканные собственной кровью и он почувствовал странное желание коснуться их языком, слизывая алую полосу. — Это и было твоё желание, да? Опробовать свои новые ножи и оставить на мне подпись? Ты и так расписал всё моё тело, Эндрю, куда уж больше? — он всё ещё тихо посмеивался, наблюдая за тем, как в карих глазах появляется всё больше тьмы и ненависти. — Ты отвратительный. — Дай угадаю, ты ждал, что я закачу истерику, обматерю тебя и с криками выскочу из комнаты? Или, подожди, ты думал что я буду ненавидеть тебя? Боятся? Раз уж не можешь оттолкнуть меня самостоятельно, решил переложить всю ответственность на меня, да? — насмешливо уточнил он, прежде чем медленно опустить руку вниз и нащупать чужую ладонь, сжимая пальцы. Эндрю не попытался вырваться, но и говорить не спешил, просто смотрел чувствуя, как ярость бьёт по венам, очерчивая рассудок в одно яркое красное пятно. Веснински медленно положил его руку на свое тело, накрывая ещё сочащиеся порезы и Эндрю невольно сжал его, чувствуя липкую кровь под пальцами. — Или подсознательно ты всё же хочешь, чтобы я принадлежал лишь тебе? Я слышал, что люди, живущие в приёмных семьях, когда вырастают, имеют достаточно собственнические черты характера, потому что в детстве им ничего не примм.., — Миньярд не собирался слушать это. Вместо этого он впился в его губы поцелуем, затыкая этот чёртов рот. Он всего на секунду отрывается от его губ, чтобы как и хотел ранее, провести языком по кровавому следу на щеке, прежде чем снова вернуться и впиться с большей яростью. Он постарался передать всю ту ненависть и злость, который испытывал, скользя рукой по голой коже, размазывая следы крови и чувствуя, с какой готовностью Натаниэль двигается на встречу каждому его прикосновению. Привкус метала во рту был знаком, он смешивался с запахом табака, который, казалось на мертво впился в его кожу, а по телу разливался жар. «Или подсознательно ты хочешь, чтобы я принадлежал лишь тебе?» Он чувствует, как Натаниэль медленно поднимает руку, давая возможность отстраниться от прикосновения — чёртов, блять придурок — и впивается пальцами в волосы, притягивая ближе. Сам же, наконец-то, отшвыривает эту чёртову рубашку прочь, точнее то, что от неё осталось. Он точно спалит её к херам, возможно вместе с хозяином. Натаниэль тихо стонет и всё же разрывает поцелуй, возвращая жест Эндрю ему же — игриво проводит языком по щеке, прежде чем начать спускаться ниже, оставляя нежные поцелуи на чужой шее, а затем, неожиданно впивается зубами, срывая таки тихое шипение с чужих губ. — Ещё меня собственником называешь? — ворчливо огрызнулся Эндрю, в отместку кусая его за мочку уха, слегка оттягивая. — Я тебе не ебучее полотно для творчества. — Всё моё тело — картина, которую ты никак не закончишь, так что не тебе пиздеть про творчество, – огрызнулся он в ответ, резко вздыхая и дергаясь вперед, когда Эндрю провел языком по чувствительной коже за ухом. — Почти уверен, что даже если я по счастливой случайности доживу до старости и получу деменцию, а племянники спросят о том, кто такой дохуя талантливый, то я без зазрения совести найду в телефоне контакт с именем «уебок с сильными руками и способностями к рисованию» и сдам тебя им с потрохами, — сбиваясь на вздохи и стоны произнёс он, чувствуя, как рука Эндрю накрывает его через штаны и сжимает. — Мать твою... – С каждым новым словом ты всё ближе к встрече с ней. — У нас уже знакомство с семьёй? Не думаешь, что мы торопимся? — язвительно уточнил он, прерываясь на поцелуи и слабые укусы, покрывающие плечи и уходящие в ключицы. — Кстати о матерях: моей доложили о том, что я был с тобой на банкете, и теперь она мечтает с тобой познакомиться. — Тебе прямо так хочется, блять, поговорить о матерях сейчас? — Эндрю на мгновение уткнулся ему в плечо, прежде чем тихо рассмеяться. Натаниэль замер, вслушиваясь в его смех и поддаваясь какому-то нежному порыву обернулся, чтобы коснуться губами его виска в невесомом поцелуе. Рука Эндрю сжалась на его талии, прежде чем переползти на грудь и не сильно оттолкнуть, заставляя лечь обратно на пол, а сам он удобнее устроился на чужих бёдрах, впиваясь пристальным голодным взглядом. – Твой рот раздражает. — Могу использовать его для других вещей. — Нет, просто заткнись. Дверь открылась, показывая на пороге озадаченную Элисон. Натаниэль бросил в её сторону раздраженный взгляд, однако шок на её лице быстро сменился гневом. — Ты совсем охерел?! — Нат лишь сейчас опомнился, что он в крови, а рядом валяется нож и рубашка. Вероятно, со стороны это выглядит совершенно не так, как есть на самом деле. Эндрю обернулся, скептически выгибая бровь, даже не потрудившись встать с места. — Рейнольдс, выйди, иначе я подожгу твою машину, — Нат прищурился. Когда это не сработало, и девушка явно была готова вмешаться и насильно оттащить Миньярда от несчастной жертвы, он тяжко вздохнул и продолжил. – У нас акт соития, котенок метит территорию, уйди прочь. — Чего?! — Эндрю на мгновение даже сам опешил от таких слов, ну или от того, что его назвали котёнком. А затем прищурился и с максимально кошачьей грацией накрыл вставший член Натаниэля сквозь одежду рукой и сжал. Тот резко выгнулся, с трудом подавив стон и прошипев что-то непонятное сквозь зубы, а дверь с грохотом хлопнула, оставляя их одних. — Акт соития? — понизив голос уточнил он, смотря на него, как на полного идиота. — Значит, котёнком я могу тебя называть? — рука сжалась снова, заставляя парня откинуть голову назад, ударяясь головой об пол и стиснуть зубы. — Так вот, значит, где переключатель, чтобы ты, наконец, рот закрыл? — когда Натаниэль снова попытался что-то сказать, рука сжалась ещё раз. Эндрю с неприкрытым весельем наблюдал за чужими страданиями, запоминая эту картину и откладывая у себя в голове. — Блять, какой же ты восхитительный мудила.., — сквозь зубы прошипел Веснински. Решив, что мучений пока достаточно, Эндрю наклонился, чтобы поцеловать его, срывая с губ ещё один стон. А затем снова отстранился. — На сегодня всё, можешь идти. — Ты..! — он на мгновение поперхнулся от возмущения. Когда понял, что на сегодня это максимум, на что можно рассчитывать, решил сменить тактику. – Я никуда не пойду в таком виде. — Мне плевать, здесь ты валяться трупом тоже не будешь. — Значит пойду осквернять твою душевую, — в голосе Веснински раздались капризные нотки. Эндрю хмыкнул в ответ. — Дерзай. Можешь простонать моё имя в процессе, если тебе станет легче. — Правда? — он мрачно улыбнулся и прищурился, всё ещё чувствуя его дыхание на своих губах. — Разрешаешь? И как лучше это делать? Тихо или громко? Может дашь подсказку, как тебе нравится? — язвительно уточнил он, прежде чем приблизиться к чужому уху и действительно простонать, блять, его чертово имя. Эндрю почувствовал, каким огнём всё внутри вспыхнуло и огромным усилием воли заставил себя не двигаться. Что ж, чудесно, ебучий провокатор, он всё ещё не собирается сдаваться. — Хочешь совет, Нил? – мягко поинтересовался он, прожигая его почти черным взглядом от похоти, которая бурлила под кровью. — Если так хочешь, чтобы мы продолжили, то тебе придётся вернуть свою голову на место и начать принимать таблетки, в этот раз нормально. — Ты не можешь доводить меня до белой горячки своими прикосновениями, а затем бросать. — Хочешь трахаться — лечи голову, или возвращайся к Морияма, — лениво отбил он, вставая с места и с явным удовольствием осматривая недовольное выражение лица парня. Натаниэль прищурился, усаживаясь на полу, не сводил взгляда и анализировал то, стоит ли Эндрю того, чтобы выходить из маниакальной фазы. — Боюсь, с твоим клеймом он меня уже не примет, — нашёлся он с ответом. Эндрю достал из шкафа полотенце и швырнул в него. — Проваливай, — он хмыкнул и всё же поднялся, на ходу поднимая и разрезанную рубашку, чтобы вышвырнуть её из окна. А затем в наглую взял с кровати рыжую джерси, явно принадлежащую Эндрю, и направился к душевой. — Мог бы просто сказать, что дрочить в соседних комнатах тебе интереснее, — язвительно произнёс он. Эндрю показал в ответ средний палец, но ничего не сказал, наблюдая за тем, как дверь закрывается.