И опадут лепестки, и рухнут надежды

Лунный свет падал на бледное лицо, лоб покрылся испариной. Сакура тяжело дышала. Ей снова приснился кошмар. Она медленно встала с кровати и закрыла шторы. Луна уже давно начала действовать ей на нервы, выспаться ей сегодня снова не удалось. До подъема оставалось меньше двух часов, и Харуно побрела на кухню. С тяжелым вздохом включила настольную лампу и открыла очередной свиток. Вот уже больше месяца куноичи не могла нормально спать. Каждую ночь ей снились в кошмарах янтарные глаза нукенина и его меланхоличное «умри». Она уже и не помнила, когда последний раз спала больше трех часов. Помогали только отвары из сонных трав и огромный объем работы в госпитале. Война закончилась два месяца назад, а меньше раненных как будто не становилось. Сакура поправила выбившуюся прядь за ухо и подумала, что пора бы снова подстричься. Волосы уже были ниже плеч. Она бросила взгляд в зеркало, висевшее на стене. Кто вообще на кухне вешает зеркало, ухмыльнулась Харуно и с горечью отметила, что она еще сильнее осунулась, чем даже после войны. Щеки впали, а синяки под глазами стали намного ярче. — Ну и кто в этом виноват? Сакура ответа не знала. Она в принципе не понимала, что с ней происходило в последнее время. Самое страшное было позади, все веселились, а она как ходячий труп. Ни сна, ни нормальной еды. И каждый раз она прокручивала в голове безумный взгляд из своих снов и одно единственное слово «умри». Почему ей вообще снился Сасори? Прошло столько времени с их боя и с похищения Гаары. Она вообще бы о нем не вспоминала, если бы не Эдо Тенсей и сама марионетка в руках Канкуро по сей день. Но именно сейчас он начал ей сниться. С тем же кукольным лицом, с той же безумной улыбкой и какими-то несвойственными ему бешенными глазами. — бред какой-то. Сакура налила себе кофе и достала второй свиток. Ее начали сводить с ума кошмары. Отсутствие сна сказывалось на физической форме. Попроси ее раскрошить тот же камень из пещеры Акацуки — скорее всего не сможет. Она сделала глоток и сморщилась. Обожгла язык. Зашипела и уставилась в иероглифы. Никакого понимания написанного. Она устало потерла глаза и отложила свиток. Почему ей не снится та же самая Кагуя или хотя бы Мадара? Было бы намного логичнее, чем убитый давным-давно преступник? Прошло уже почти два года, а она видит его руки во снах так, как будто еще вчера она видела его перед собой. Из подсознания уже даже начали стираться сумасшедший взгляд Мадары и его смех. Даже смерть Неджи она не вспоминала бы, если бы не видела Хинату. А этот гребанный нукенин из Суны поселился у нее под коркой и не дает нормально жить. Часы пробили семь утра, и Сакура, умывшись поплелась в госпиталь. Работы в планах было много. Главное очень устать и завалиться домой без задних, моментально вырубившись. Оставалось только надеяться на то, что уж этой ночью янтарные глаза не ворвутся в ее сон.

***

Прошел почти год с момента окончания войны. Коноха расцветала, как и другие поселения. Ужасы войны были давно позади. Никто не вспоминал и не обсуждал пережитый кошмар. Жизнь шла своим чередом. Какаши во всю руководил Листом, Наруто пропадал на миссиях, как и остальные ребята их выпуска. Только Сакура вечно торчала то в госпитале, то в библиотеке. Цунаде волновалась. И волновалась сильно. За прошедший год она перестала узнавать свою ученицу. Взгляд был потухшим, синяки глубоко залегли яркими пятнами под зелеными глазами. Из некогда прекрасной молодой девушки сакура превращалась в оболочку. Перестала гулять с друзьями, не высовывала носа из свитков. На все вопросы отмахивалась и говорила, что все в порядке. Но Сенджу знала, нет, все абсолютно не в порядке. Не в порядке, что Сакура каждый день пила отвары, предназначенные для нормализации сна. Не в порядке, что на ее столе начали появляться свитки запретных техник. Не в порядке, что Сакура бежала после работы домой и запиралась там, отказываясь даже просто поговорить. Цунаде переживала, но ничего не могла сделать. Харуно давно забыла что такое нормально спать. Руки тряслись почти постоянно. Если бы не травы, давно бы перестали допускать к операциям. От любого звука шарахалась как прокаженная. А в голове было только одно: «Тенсей… тенсей… тенсей». И янтарные мертвые глаза. Она уже даже начала читать легенды о загробной жизни. Каждую ночь к ней приходил, подобно призрак, Сасори и, словно зловещую колыбель, напевал ей на ухо. Она никогда не могла запомнить ни слова, кроме «Тенсей». И спустя год она почти обезумела. Она искала разные способы прекратить свои ночные кошмары, в которых она каждый раз оказывалась полностью голой на его столе. А он, склонившись над ней, размеренно напевал и, поблескивая скальпелем, превращал в марионетку. Сакура зажала уши, когда гул из сна стал настолько невыносимым, что заглушал крики из коридора госпиталя. Это было невыносимо. Почти год безумия, почти год поисков. Начиналось все безобидно. Просто искала информацию о том, почему так часто снятся умершие. Сначала успокаивала себя тем, что она его убила. Но разве Чиё не должна была тоже сниться? А другие ею убитые? Хоть и шиноби, а руки по локти в крови. Потом начала медленно сходить с ума, когда картинка в кошмарах становилась все четче и страшнее. Вот стол, вот пыточная, вот скальпель. Она не кричала во снах. Она как завороженная смотрела в его янтарные глаза и вслушивалась в мелодичный голос убийцы. И вот она уже сидит днями напролет с головой погруженная в свитки. Почти год поисков. А ответа так и не было. В ее кабинет ворвался молодой ирьёнин. Сакура зло кинула на него взгляд и бегло сгребла свитки в ящик стола, закрыв тот на ключ. Парень что-то бегло рассказал про сложную операцию. Сакура вздохнула, накинула белоснежный выглаженный халат и направилась в операционную. Четыре часа. Почти четыре часа она копошилась в теле шиноби, следя за потоком чакры, соединяя каждый сосуд, сращивая каждую ткань. Дело было гиблое. Она давно бы перестала бороться со словами, что тут никто не выживет, махнула бы рукой и снова погрузилось в свитки с техниками, запивая свои проблемы отваром для сна. Но перед ней лежала Темари, а в коридоре, действуя на нервы всем медикам, сидел Шикамару. Господи, вот же угораздило, подумала Сакура, залечив очередную рану. Она наконец-то вышла из операционной, вытирая холодный от пота лоб. Шикамару молча посмотрел на подругу и все также без слов кивнул на дверь, за которой пытались вытащить с того света Темари. Сакура кивнула, мол все хорошо и, пошатываясь, направилась обратно в свой кабинет. Спасать треклятую семейку из деревни Песка такими темпами войдет к ней в привычку. Шикамару проследил за ней взглядом и, встав с насиженного места, поплелся в другой конец коридора. Сакура так и не узнает, что он пошел к Цунаде. И не узнает, что именно он посоветует Какаши назначить ее главой делегации медиков в Суну. Прошло еще две недели. Темари шла на поправку. Сакура заходила к ней каждый день, молча проводила обследования и, уходя, всегда говорила одно слово: «Выкарабкаешься». Сестра Гаары не узнавала девушку с каждым днем все больше, но все равно была безмерно ей благодарна за спасение. Она в принципе ради нее сюда и пришла. В Суне началась неизвестная лихорадка. Их медики не справлялись. Главы государств договорились о делегации ирьёнинов во главе с Сакурой Харуно. Темари же назначили послом. Ей было поручено лично доставить письмо в Скрытый Лист и проводить Делегацию в деревню Песка. Темари так спешила, что не заметила небольшой отряд головорезов буквально в часе от Конохи. Если бы не потраченная чакра на беготню и в принципе колоссальную усталость, она бы расправилась с ними в два счета. Какая глупая ошибка, покачал головой Шикамару, пришедший ее навестить. Да она и сама знала. Глупая девчонка. Так бежала, так хотела помочь своей деревне, а по итогу чуть сама коньки не отбросила. Если бы не Сакура. — Спасибо, — в очередной раз поклонилась Темари Сакуре. — Очень надеемся на твою помощь. Харуно сдержанно улыбнулась, поправила небольшую сумку на поясе и завязала волосы с высокий хвост. И все-таки надо было отстричь, пронеслось в голове Какаши, провожающий делегацию в Суну. Он не знал, что у Сакуры в сумке помимо аптечки, лежал пучок трав и пропавшие еще полгода назад три свитка под названиями: «Кишо Тенсей», «Эдо Тенсей» и «Ринне Тенсей». Делегация медиков двинулась в путь.