Семь замков

      Эрен Йегер уставился на визитку так, словно Ханджи протянула ему не кусочек ламинированного картона, а взрывпакет. Его зелёные глаза округлились ещё больше, пробежав по строчкам: «Ханджи Зоё, менеджер группы HART. Звукозаписывающая студия «Подземка».       — HART? — переспросил он осипшим голосом. — Те самые HART? У которых «Rotten Apple» на всех радиостанциях? — он поднял на неё взгляд, полный недоверия и детского восторга одновременно.       — Ага, — усмехнулась Ханджи, убирая руки в карманы куртки. — Те самые, у которых сейчас творческий и личный кризис, потому что два придурка не поделили постель. Но это неважно, — отмахнулась она, заметив, как Эрен смутился от её прямоты. — Важно то, что я только что услышала.       — Дядя Эрен, а кто это? — Девчушка с косичками снова дёрнула его за рукав, подозрительно косясь на незнакомую тётю.       — Это... это так, Юми, взрослые разговоры, — пробормотал Эрен, пытаясь собраться с мыслями. Он перевёл взгляд на детей, потом на Ханджи, снова на визитку. — Слушайте, я... я даже не знаю. Я вообще-то в университете учусь, на архитектора. А это так... для души.       — Для души, — эхом повторила Ханджи. — Эрен, милый, то, что ты делаешь — это не «для души». У тебя природный талант, который редко встречается. Ты умеешь держать внимание, у тебя чистый, лёгкий тембр, и при этом в нём есть глубина. — Она сделала паузу, глядя, как парень краснеет от смущения. — Я не предлагаю тебе становиться звездой завтра утром. Я предлагаю тебе прийти в студию. Просто попробовать. Спеть под фонограмму, может быть, под живую гитару. Если ничего не выйдет — ты пойдёшь спокойно проектировать свои мосты или что вы там архитекторы проектируете.       Эрен молчал. Вокруг него дети начали терять терпение: кто-то захныкал, кто-то начал толкать соседа. Реальность в виде оравы пятилеток возвращалась на свои места.       — Я... мне нужно отвести их обратно в сад, — растерянно произнёс он, пряча визитку в карман джинсов. — Через полчаса родители начнут забирать.       — Конечно-конечно, — кивнула Ханджи, отступая. — Я не тороплю. Вот моя карточка. Подумай. Если решишься — звони в любое время. Даже ночью. Я, знаешь ли, теперь вообще плохо сплю после сегодняшнего скандала.       Она хотела уже развернуться и уйти, чтобы не спугнуть парня, но Эрен вдруг остановил её:       — Подождите! — крикнул он, и дети удивлённо затихли. — А что именно случилось? Ну, с группой?       Ханджи обернулась, поправив очки. На её лице появилась кривая усмешка.       — Представь себе самую нелепую ссору в истории музыки. Два солиста, которые были парочкой, разругались в пух и прах прямо перед записью альбома. Один — альфа с характером гремучей смеси и ростом ниже среднего, который терпеть не может, когда что-то идёт не по его плану. Второй — высокий блондин, который, как выяснилось, изменял первому с танцором из балетной студии. — Ханджи театрально закатила глаза. — Классика.       Эрен слушал, открыв рот. Юми рядом с ним тоже слушала, хоть и ничего не понимала.       — И теперь мне нужно найти нового вокалиста, — закончила Ханджи. — В идеале — вчера. А тут я слышу тебя, поющего про кузнечика. Судьба, не иначе.       Повисла пауза. Эрен посмотрел на детей, которые уже начинали капризничать, потому что хотели есть и спать. Потом перевёл взгляд на Ханджи, на её странные очки, на её растрёпанные волосы и уставшие, но горящие азартом глаза.       — Я позвоню, — вдруг твёрдо сказал он. — Завтра. После пар.       — Договорились, — кивнула Ханджи и, развернувшись, быстро зашагала прочь, пока он не передумал.       Она шла по аллее обратно, и настроение её стремительно улучшалось. В голове уже крутились планы: как усадить этого зелёноглазого птенца за микрофон, как познакомить его с Леви (боже, это будет феерия), как записать демо. Она даже не заметила, как вышла из парка и оказалась у своей машины.       — Ну что, Аккерман, — пробормотала она, садясь в автомобиль и заводя двигатель. — Посмотрим, как ты справишься с тем, что твоё место в группе займёт мальчик, который ещё вчера пел колыбельные в детском саду. Хотя... — она задумалась, выруливая на дорогу. — Может, это именно то, что нужно. Новый голос. Новая энергия. А Эрвина мы пошлём лесом вместе с его балетными интрижками.       Вечером того же дня Ханджи сидела в своей квартире с бокалом вина, когда в дверь позвонили. На пороге стоял Леви Аккерман — нахохленный, злой, но при этом собранный, как всегда. В руках у него была бутылка виски.       — Надо поговорить, — буркнул он, проходя внутрь без приглашения.       — Валяй, — Ханджи плюхнулась обратно на диван.       — Эрвин уходит из группы, — процедил Леви, разливая виски по стаканам. — Окончательно. Я его послал, он послал меня. Короче, нужен новый вокалист.       — Я знаю, — спокойно ответила Ханджи, принимая стакан. — Я сегодня нашла одного.       Леви замер, не донеся стакан до губ. Его серые глаза сузились.       — Что значит «нашла»? Где? В баре? По объявлению?       — В парке, — усмехнулась Ханджи, делая глоток. — Он пел детскую песенку в компании пятилетних детей.       Тишина. Леви смотрел на неё так, словно она объявила, что собралась выйти замуж за пингвина.       — Ты больная, Зоэ. Совсем крыша поехала от стресса?       — Ты не слышал его, Леви. — Ханджи поставила стакан и подалась вперёд. — У него голос... чистый. Без грязи, без понтов, без этой твоей вечной надрывной желчи. Он поёт так, что хочется улыбаться. И дети вокруг него висли гроздьями. Дети! Знаешь, как сложно удержать внимание оравы пятилеток?       Леви молчал, буравя её взглядом.       — Его зовут Эрен Йегер. Он учится на архитектора, — продолжила Ханджи. — Завтра он должен позвонить. Я хочу, чтобы ты пришёл в студию и просто послушал. Без своих альфа-закидонов. Просто послушал.       — Архитектор, — фыркнул Леви, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Очередной любитель, который сломается после первой репетиции.       — А вот это мы и проверим, — улыбнулась Ханджи. — Но если он не сломается? Если он окажется тем самым?       Леви допил виски одним глотком и поставил стакан на стол.       — Если он окажется тем самым, — медленно произнёс он, — тогда у нас есть шанс сохранить группу. А если нет — я размажу тебя по стенке за то, что тратила моё время на детсадовские утренники.       — Договорились, — кивнула Ханджи, поднимая свой бокал. — За новые начинания.       — Заткнись, — буркнул Леви, но уголок его губ дрогнул в намёке на усмешку.

******

      На следующее утро телефон Ханджи завибрировал в половине девятого. Незнакомый номер.       — Алло?       — Здравствуйте, это Эрен... Йегер. Из парка. С детьми, — голос в трубке звучал взволнованно, но твёрдо. — Я подумал... Можно мне прийти сегодня? После пар, ближе к вечеру?       Ханджи широко улыбнулась, глядя на серое небо за окном.       — Конечно, Эрен. Записывай адрес. И, знаешь что?       — Что?       — Не бойся. В худшем случае просто споёшь и уйдёшь. В лучшем... — она сделала паузу, — в лучшем твоя жизнь изменится.       В трубке повисла пауза, а затем раздался тихий смех Эрена.       — Вы всегда так оптимистично настроены?       — Только когда нахожу алмазы в куче дерьма, — честно ответила Ханджи. — До вечера, архитектор.