Непрошеные гости Континента

Покинуть Новиград оказалось до оскорбительного просто. Никто в здравом уме не стоял на пути у Древнего гибрида, которому срочно понадобились два лучших скакуна из конюшен нильфгаардского посла. Теперь Клаус восседал на огромном вороном жеребце, а Баяз — на мощном, широком в кости сером коне, способном без труда нести его вес. Они пересекли Понтар, и городская брусчатка быстро сменилась раскисшим, непролазным трактом. Новиградские пригороды сменились пустошами. Велен встретил их удушливым запахом сырости, гнили и застарелого горя. Дождь здесь не прекращался, казалось, с самого Сотворения. Серые, низкие тучи давили на плечи. По обочинам тянулись сгоревшие дотла деревни, их черные остовы торчали из грязи, как гнилые зубы. — Я думал, Новиград — это выгребная яма, — нарушил молчание Клаус, брезгливо стряхивая грязь с кожаных перчаток. — Но это место... Оно пахнет так, будто сам дьявол решил здесь сдохнуть, а его труп забыли закопать. В Новом Орлеане я осушил бы болота только для того, чтобы не портить себе вид из окна. Баяз ехал тяжело, ссутулившись, но его взгляд цепко сканировал окрестности. — Война, Никлаус. Прекрасная, абсолютная в своей жестокости война, — в голосе старика не было ни капли сочувствия, лишь профессиональный интерес. — Она стирает амбиции мелких людей и оставляет только тех, кто готов идти по трупам. Грязь и страх — отличный фундамент для построения новой власти. — Ты звучишь как мой отец, Майкл, — фыркнул вампир. — Тот тоже любил рассуждать о дисциплине и власти, пока я не вырвал ему сердце. Дважды. — Твой отец был идиотом, раз позволил тебе это сделать, — парировал Баяз, даже не взглянув на него. — Я не страдаю подобными сентиментальными слабостями. Впереди сквозь пелену дождя проступил гигантский силуэт. Одинокое, исполинское дерево, чьи голые, узловатые ветви раскинулись на десятки метров. Но вместо листьев на них висел иной урожай. Десятки трупов раскачивались на скрипучих пеньковых веревках. Солдаты, кметы, женщины. Воздух вокруг гудел от жирных черных мух, а на ветвях сидели откормленные вороны, лениво выклевывающие глаза висельникам. Клаус натянул поводья, останавливая коня. Он посмотрел на "Дерево Висельников" с выражением искреннего эстетического разочарования. — Никакой фантазии, — вздохнул он. — Просто повесить? Как скучно. Никакой театральности, никакого послания, кроме банального «мы здесь власть». Если уж хочешь внушить ужас, нужно распять их, выпотрошить, заставить их семьи смотреть... — Власть не нуждается в театральности, когда она абсолютна, — перебил его Баяз, принюхиваясь. — Она просто... Маг замолчал. Его ноздри расширились. Клаус тоже это почувствовал. Сердцебиение. Одно — быстрое, паническое, человеческое. И несколько других... глухих, булькающих, ненормальных. Из зарослей высокого тростника под Деревом Висельников вывалился человек. На нем была грязная стеганая куртка с гербом, который ни о чем не говорил ни Клаусу, ни Баязу. Человек упал в грязь, истошно крича и закрывая голову руками. Следом за ним из чащи выскочили твари. Четыре существа, похожие на гротескных, изуродованных людей, передвигающихся на четвереньках. У них была бледно-серая, трупная кожа, неестественно длинные руки с когтями-крючьями и пасти, усеянные в несколько рядов бритвенно-острыми зубами. Одно из них — крупнее остальных, с костяными наростами на спине — издало булькающий рык. — Гули, — безошибочно определил Клаус, вспомнив рассказы из бестиариев своей матери-ведьмы, хотя таких уродливых он еще не видел. Существа бросились на упавшего солдата, готовясь разорвать его на куски. Клаус спрыгнул с коня. Ему было абсолютно плевать на человека, но сидеть в седле под дождем ему уже наскучило. Он оказался рядом с вожаком (альгулем) в ту же секунду, как тот занес когти над жертвой. Клаус просто схватил тварь за костяные шипы на спине и с невероятной силой швырнул ее в ствол Дерева Висельников. Раздался тошнотворный хруст — позвоночник монстра переломился пополам, кора дерева окрасилась густой черной кровью. Остальные три твари замерли. В их примитивных мозгах что-то щелкнуло. Они почуяли в этом двуногом хищнике что-то более страшное, чем они сами. Но голод взял верх. Они с визгом бросились на вампира. Клаус уклонился от первого прыжка, перехватил когтистую лапу гуля и просто оторвал ее от туловища, как крылышко жареного цыпленка. Монстр завизжал, из обрубка брызнула гнойная, воняющая серой жижа. — Боже, какая мерзость! — Клаус брезгливо отшвырнул оторванную конечность, глядя на пятна слизи на своей куртке. — В вас даже нормальной крови нет! Один яд и гниль! Он ударил вторую тварь ногой в грудь, проломив ребра и отбросив ее на десяток метров в болото. Баяз, всё это время спокойно наблюдавший за сценой с высоты своего седла, раздраженно цокнул языком. — Ты тратишь время, Никлаус, играя со всякой швалью. Маг протянул руку в сторону двух оставшихся гулей (одного покалеченного и одного целого), которые, шипя, кружили вокруг Клауса. Воздух вокруг тварей мгновенно исказился от чудовищного жара. Гули даже не успели издать звук. За долю секунды их кровь вскипела, глаза лопнули с тихим влажным хлопком, а тела вспыхнули ярким, неестественно белым пламенем. Через мгновение на мокрой траве остались лежать лишь две кучки обугленных костей, от которых поднимался едкий дым. Клаус обернулся, вытирая ладонь об одежду спасенного солдата, который теперь дрожал так сильно, что едва не терял сознание от вида двух монстров, уничтоживших других монстров. — Эффектно, — признал гибрид. — Но совершенно лишено изящества. Клаус схватил солдата за воротник и вздернул на ноги. Золотые искры вспыхнули в глазах Древнего, подчиняя слабый, одурманенный ужасом разум кмета. — Успокойся. Ты не чувствуешь страха, — гипнотический, бархатный голос Клауса заставил человека обмякнуть и замереть. — Скажи мне, друг мой, ты ведь из местных? Ты знаешь, где искать ведьмака? Геральта из Ривии? Солдат тупо моргнул. — Ведьмак... да... Он приехал... на днях. Во Вроницы. Замок... Кровавого Барона... Я как раз оттуда... дезертировал. — Замок Кровавого Барона, — Клаус отпустил солдата, и тот мешком осел в грязь. Вампир посмотрел на Баяза и усмехнулся. — Ну что, старик. Кажется, мы идем в гости к местной аристократии. Надеюсь, у этого Барона есть титул не только из-за любви к стейкам с кровью. Баяз тронул поводья. — Вроницы. Значит, мы едем туда. Если этот ведьмак действительно ключ к девчонке, которая может открывать двери между мирами... Я вырву из него эту информацию, даже если мне придется сжечь этот замок вместе с его Бароном дотла. Они двинулись дальше по тракту, оставляя позади Дерево Висельников, сожженных монстров и солдата, который так и остался сидеть в грязи, не в силах поверить в то, что его оставили в живых. Впереди, сквозь пелену дождя, уже проступали мрачные очертания укрепленного городища на холме.