История Эмбри Колла

Эмбри не стал ждать её в гараже под присмотром Джейка или любопытных глаз поселка. Ему нужно было увидеть её там, где нет свидетелей, где его «волчий» слух не будет перебиваться шумом бензопил или криками чаек. Он стоял на обочине лесной дороги, за пару миль до въезда в Ла-Пуш. Его черный байк был спрятан в кустах, а сам Эмбри прислонился к стволу старой сосны, скрестив руки на груди. На нем была всё та же тонкая майка, несмотря на туман, который здесь, в низине, был особенно густым. Когда из-за поворота вынырнул «красный монстр», Эмбри просто сделал шаг на середину дороги. Белла резко ударила по тормозам. Пикап взвизгнул, замер в паре метров от него, и через секунду дверь распахнулась. Она выскочила из машины, запыхавшаяся, с волосами, растрепанными после школьного дня. — Эмбри! Ты сумасшедший? — выкрикнула она, но в её голосе не было злости — только испуг, смешанный с тем самым облегчением, которое она чувствовала каждый раз, видя его. — Что ты тут делаешь? — Жду тебя, — Эмбри сократил расстояние между ними в три широких шага. Он остановился так близко, что Белла невольно задрала голову. В этом сером лесу, вдали от всех, его присутствие ощущалось еще мощнее. От него буквально исходил жар, который заставлял туман вокруг них таять. — Ты просила написать что-то, чтобы не забыть мой жар, — он медленно протянул руку и накрыл её ладони, которыми она нервно сжимала воротник куртки. — Я решил, что лучше просто показать. Белла замерла. Его пальцы были раскаленными, и этот контраст с холодным воздухом леса выбил у неё остатки самообладания. Она смотрела на его губы, на его спокойное, уверенное лицо и понимала, что Каллен с его ледяной грацией окончательно проиграл. Там, в школе, был «бледный театр», а здесь — живой огонь. — Ты... ты перехватил меня, — прошептала она. — Джейк ждет нас в гараже через пять минут. — Джейк подождет, — отрезал Эмбри. Он не отпускал её рук, осторожно притягивая её ближе. — Мне нужно было убедиться, что ты помнишь, о чем мы писали ночью. Или ты хочешь сказать, что в Форксе тебе было тепло? Белла молчала, чувствуя, как её собственная воля растворяется в его тепле. Она знала, что должна ехать дальше, но ноги словно вросли в землю.

***

Когда девушка выскочила из машины, она собираясь высказать ему всё, что накопилось за день — за эти сообщения, за наглость, за то, что он путал её мысли. Но и сказать толком кроме первого возмущения ничего не успела, Эмбри шагнул вперед. Он не стал ничего объяснять. Просто схватил её за затылок, запуская пальцы в волосы, и вмял свои губы в её. Это не был поцелуй из кино. Это был захват. Грубый, обжигающий, пахнущий лесом. Белла на секунду ослепла от возмущения. Шок сменился яростью — она вскинула руку и наотмашь ударила его по лицу. Звук пощечины был сухим и резким. — Ты что творишь?! — выкрикнула она, отпрянув. Её трясло. — Ты за кого меня принимаешь? Эмбри даже голову не повернул от удара. Он медленно перевел на неё взгляд — темный, тяжелый, без тени извинения. На его щеке горел красный след, но он только оскалился. Вместо того чтобы отступить, он рванулся вперед. Прежде чем она успела вскрикнуть, его руки обхватили её под бедра. Одним мощным рывком он подбросил её вверх и усадил на высокий капот пикапа. Металл под ней прогнулся и лязгнул. Эмбри вклинился между её коленей, лишая возможности спрыгнуть, и навис сверху, вдавливая её плечи в лобовое стекло. — Бьешься? — прохрипел он ей прямо в губы. Жар от его тела ощущался как от открытой печи. — Давай, ударь еще раз. Только сначала признайся, что в Форксе ты весь день только об этом и думала. Он не стал ждать ответа. Он снова вцепился в её губы, но теперь уже не давая ей шанса даже вздохнуть. Белла хотела снова ударить его, но её пальцы вместо этого судорожно сжались на его плечах, впиваясь в твердые мышцы. Весь её протест рассыпался в пыль под этим ненормальным, звериным напором. В лесу вокруг них стояла мертвая тишина, и только надсадный хруст остывающего мотора пикапа вторил их бешеному пульсу. Эмбри медленно отстранился, но не выпустил её из кольца своих рук, удерживая между своих коленей на капоте. Его дыхание было тяжелым, сбитым, а на щеке всё еще четко белел след от её пальцев. Он смотрел на неё — взъерошенную, с припухшими губами и лихорадочным блеском в глазах — и понимал, что к Джейку он её сегодня не довезет. Не сможет. — К черту гараж, Беллз, — прохрипел он, подавляя желание снова впиться в её губы. — Давай погуляем. Белла моргнула, пытаясь вернуться в реальность. Мысль о Джейке, о масле, о чертовых ключах на двенадцать казалась сейчас чем-то из прошлой жизни. — Погуляем? — эхом отозвалась она, её голос всё еще дрожал. — Эмбри, нас ждут. Джейк будет искать... — Пусть ищет, — отрезал он, спрыгивая на землю и легко, словно пушинку, снимая её с капота. Он не поставил её на землю сразу, задержав на секунду в воздухе, чтобы она почувствовала, насколько он сильнее. — Скажем, что машина заглохла на полпути, а связи не было. Пошли. Он не спрашивал. Он просто взял её за руку — его ладонь была горячей, влажной и властной — и потянул за собой, прочь от дороги, в самую глубь леса, где туман был таким плотным, что скрывал даже верхушки сосен. Они шли по старой тропе, по которой Эмбри бегал сотни раз в своей другой ипостаси. Он вел её уверенно, перешагивая через корни и придерживая колючие ветки. Белла шла следом, глядя на его широкую спину и чувствуя, как лесной воздух, пропитанный солью и хвоей, наконец начинает вытеснять из головы школьный шум и бледные тени Форкса. — Куда мы идем? — спросила она, когда шум дороги окончательно стих. Эмбри остановился у края обрыва, скрытого за густым папоротником. Отсюда открывался вид на океан, который внизу яростно грыз черные скалы. — Туда, где нет лишних глаз, — он обернулся к ней, и в его взгляде уже не было той ярости, что минуту назад. Только спокойная, пугающая уверенность. — Ты ведь хотела чего-то настоящего? Вот оно. Только ты, я и этот чертов лес. Он прислонился к дереву, не выпуская её руки. — Рассказывай. О чем ты думала сегодня на уроках, когда смотрела в окно? Кроме моих сообщений. Эмбри вел ее за руку, и Белла чувствовала, что эта прогулка — совсем не то же самое, что их привычные вылазки с Джейком. Раньше они всегда шумели, перекидывались шутками, а сейчас лес казался живым существом, которое замерло и наблюдает за ними. Эмбри шел впереди, легко раздвигая плечом густые заросли папоротника, и туман послушно расступался перед ним. Через пару минут деревья внезапно расступились, и они вышли на небольшую, скрытую от всех глаз поляну. Она была идеальной: ровный ковер из ярко-зеленого мха, усыпанный крошечными белыми цветами, и древний поваленный кедр, обросший мягким лишайником. Здесь было подозрительно тихо и безветренно, а воздух казался таким чистым, что кружилась голова. — Ничего себе... — выдохнула Белла, оглядываясь. — Я даже не знала, что здесь есть такие места. Как ты его нашел? — Я много гуляю, — уклончиво ответил Эмбри. Он не стал уточнять, что в облике волка пробегает этот лес насквозь за пару минут. Он сел на ствол поваленного дерева и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая ее присесть. Когда Белла опустилась рядом, он не стал снова ее целовать. Вместо этого он просто накрыл ее руку своей горячей ладонью и уставился куда-то в чащу, прислушиваясь к звукам, которые она услышать не могла. — Знаешь, в Форксе ты всегда выглядишь так, будто тебе неуютно в собственной коже, — вдруг негромко сказал он. — А здесь... ты как будто на своем месте. Белла посмотрела на него. В мягком свете, пробивающемся сквозь кроны, он выглядел менее агрессивным, но всё таким же пугающе мощным. Его жар окутывал ее, и ей впервые за весь день стало по-настоящему спокойно. — Потому что здесь нет необходимости притворяться, — призналась она. — В школе всё такое... правильное. А здесь всё просто. — Ничего здесь не просто, Беллз, — Эмбри повернул к ней голову, и в его глазах снова вспыхнул тот самый дикий огонек. — Просто здесь другие правила. Здесь побеждает тот, кто сильнее. И тот, кто не боится брать свое. Он замолчал, глядя на ее губы, и Белла почувствовала, как между ними снова натягивается та самая невидимая струна. Она знала, что должна спросить про Джейка, про время, про то, почему он такой горячий... но вместо этого она просто прислонилась головой к его плечу, чувствуя под щекой твердые, как камень, мышцы. Эмбри сел на поваленный кедр и, не давая ей времени опомниться, потянул за руку, увлекая на место рядом с собой. Он обнял её за плечи, прижимая к своему горячему боку так крепко, что Белла кожей почувствовала вибрацию его тела. — Поговорим о нас, — негромко произнес он, глядя на то, как туман цепляется за верхушки елей. Белла вздрогнула, пытаясь унять сумасшедший ритм сердца. Голос Эмбри звучал так буднично и в то же время так весомо, будто он обсуждал не чувства, а законы природы. — О каких таких «нас»? — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Эмбри, всё это так быстро... Я даже не понимаю, что происходит. Вместо ответа он просто повернул её лицо к себе. Его ладонь, пахнущая лесом и чем-то неуловимо диким, снова накрыла её щеку. Он поцеловал её — на этот раз медленно, глубоко, заставляя её забыть не только о вопросах, но и о собственном имени. В этом поцелуе было всё: и его утренняя проверка, и ярость патрулей, и всё то время, что он молча наблюдал за ней из тени. Когда он наконец отстранился, его глаза потемнели, а дыхание обжигало ей губы. — Об этих, — отрезал он, и в его голосе прорезалась та самая собственническая сталь Кэмеронов. — Мы вместе, Беллз, если вдруг ты не заметила. И я не собираюсь играть в прятки или спрашивать разрешения у всего поселка. С этого момента всё изменилось. Белла смотрела на него, окончательно тоня в этом жаре. Она понимала, что «как раньше» уже не будет. Эмбри только что провел черту, отрезав её от Форкса, от Джейка и от её собственной нерешительности. — Ты всегда такой... самоуверенный? — прошептала она, прижимаясь лбом к его плечу. — Только когда знаю, что моё — это моё, — он крепче сжал её в объятиях, зарываясь носом в её волосы.

***

В голове у Беллы царила звенящая, пугающая тишина. Знаете то состояние, когда в старом радиоприемнике резко обрывается передача и остается только белый шум? Вот это было оно. Обычно в ее мозгу проводился целый симпозиум: один голос нудно напоминал про домашку по химии, второй паниковал из-за Чарли, третий строил логические цепочки о странностях Ла-Пуш, а четвертый — самый громкий — заикался об Эдварде Каллене. Сейчас там был морг. Ну, почти. По извилинам, спотыкаясь о собственные ноги, метался один-единственный, выживший после ядерного взрыва таракан. Он выглядел контуженным и бессмысленно размахивал усиками. Все его сородичи — те, что отвечали за здравый смысл, мораль и приличия — бесславно сдохли где-то между вторым и третьим поцелуем Эмбри. «Мы вместе, Беллз...» — эхом отдавалось в черепной коробке. Одинокий таракан добежал до стенки сознания, стукнулся об нее и упал на спину. «Что... что сейчас произошло?» — вяло подумала она, чувствуя, как щеку припекает от плеча Эмбри. — «Он просто... назначил нас парой? Без голосования? Без периода ухаживаний? Без... согласия Блэка?» Она должна была возмутиться. Должна была сказать, что это так не работает. Но тело, коварное и совершенно не подчиняющееся разуму, чувствовало себя на этом поваленном дереве лучше, чем в самом уютном кресле дома. От Эмбри исходил такой жар, что мысли плавились и стекали куда-то в район желудка. «Три поцелуя», — посчитал таракан-выживший, задирая лапки. — «Один за наглость, второй за капот, третий за... за всё остальное. Логика покинула чат. Система перегрета. Требуется перезагрузка». Белла подняла глаза на Эмбри. Он сидел такой спокойный, такой... монументальный. Будто он не только что перевернул её жизнь, а просто констатировал, что завтра будет дождь. — Ты... — она запнулась, голос был похож на шелест сухой травы. — Ты просто невыносим, Колл. Ты в курсе? Единственный таракан в голове согласно кивнул и окончательно затих, решив, что сопротивление бесполезно. Эмбри даже не спросил. Он это констатировал с такой непоколебимой уверенностью, что у Беллы окончательно опустились руки. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах плясали искры того самого триумфа, который он чувствовал ещё утром. — Тебе нравится, — нагло заявил он, чуть сильнее сжав её плечо. Белла хотела возмутиться, найти какую-нибудь колкую фразу, чтобы сбить с него эту спесь Кэмеронов, но её единственный выживший таракан в голове просто махнул белым флагом. Лгать было бессмысленно — её пылающие щеки и тот факт, что она до сих пор не сбежала из этого леса, говорили громче любых слов. — Ты... просто невозможный, — выдохнула она, сдаваясь и окончательно прижимаясь к его плечу. — Откуда в тебе столько наглости, Колл? Неделю назад ты и двух слов связать не мог, когда я заходила в гараж. — Неделю назад я был идиотом, — Эмбри прижался щекой к её макушке, вдыхая запах её волос. — А теперь я знаю, чего хочу. И я вижу, что ты чувствуешь то же самое. Твое сердце сейчас выпрыгнет из груди, и оно бьется в такт моему. Он взял её руку и приложил к своей шее, прямо к пульсирующей вене. Белла почувствовала этот ритм — мощный, быстрый, горячий. Это был ритм зверя, который наконец-то поймал свою судьбу и не собирался её отпускать. — Мы не будем прятаться, — тихо, но твердо добавил он. — Мне плевать, что скажут в школе или в поселке. Ты — со мной. И точка.