Мир в котором я не ожидал оказатся

Обсидиан тихо дошёл до дома, а дома уже влетел в комнату Альфедова, и Альфедов стал возмущаться, что ему не постучали, и начал читать лекцию своему «младшему брату». Альфедов: — Обсидиан, нельзя врываться в комнату, хотя бы постучал. Ты же знаешь, что я разрешу войти, но и наглеть не надо — уважай моё личное... Он замолк в этот момент, увидев какое-то непонятное лицо своего соседа. — Обси? Ты меня слушаешь? Поняв, что тот не ответит, он взял книгу, которую читал, отложил на стол, подошёл ближе к младшему. — Что-то случилось? Обсидиантайм: — Я не знаю, как описать, что случилось… Я увидел… Секби. Но почему тогда Чешир скрывал факт, что он жив?! Я… я думал, что тот умер… От своих слов и бурных эмоций Обси стал ещё больше заикаться, и вдруг Альфедов положил руки ему на плечи. Альфедов: — Думаю, если так, то у Чешира была своя веская причина. Он не стал бы нас обманывать. Давай посмотрим? Вдруг тебе это привиделось? Обсидиантайм: — Хорошо… Я за. Они вышли тихо во двор, и Альфедов смотрел, пытаясь понять, где Секби. И вот Обси указал пальцем на него — и да, это был Секби, хотя выглядел он как-то странно. Пов Альфедова: Я указал Обси стоять на месте и не двигаться — мне нужно узнать больше об этой ситуации. Я встал и пошёл ближе к ящерочеловеку и, встав ближе к барьеру, убедился, что это Секби. Но что он тут делает? Разве, по словам самого Чешира, тот не должен был быть мёртв? Ладно, разберёмся потом… Стоп… агх… воспоминания… Как же хочется плакать, смотря на него, потому что он напоминает мне о прошлом, от которого я всё время пытался убежать после того, как понял одну вещь — я тут навсегда. Ведь были времена, когда я жил с дровосеками, и мы веселились, и всё было хорошо… Жалко, что хорошее не вечно. Вечным бывает, в основном, плохое — это я усвоил на своём опыте. *Все дровосеки сидели за столом, и из-за стола доносились смех и радость. Кто-то подшучивал друг над другом и играл в монополию. Сантос: — Всё! Я больше с вами играть не буду. Почему я уже в третий раз проигрываю?! На это наигранное возмущение, посмотрев на банкрота, все рассмеялись. Джаст ухмыльнулся с ноткой злорадства: — Извини, но помнишь, что проигравший будет облит водой? Сантос взял подушку, которая была на диване, и кинул её в Джаста, который сейчас выигрывал. Альцест быстро убрал бумажные деньги из игры «Монополия». Альцест: — Эй, аккуратно! Если сейчас все карточки и эти бумажки уроните, я заставлю вас самих это всё собирать! Альфедов: — Сэр, да, сэр. Альцест: — Эй, сейчас меня дразнишь? Альфедов: — Сэр, ни в коем случае! Сэр. Но Альфедов уже не смог сдержать улыбку. Атмосфера в доме была комфортной, а на кухне пахло сладким шоколадным мороженым, которое они недавно съели. В итоге всё-таки Сантоса облили водой, но тот решил не терпеть, и началась игра не на жизнь, а на сухую одежду. И каждый в конце дня был мокрым до нитки. Альфедов уже хотел пойти быстрее высушиться, и ему было жалко дом, потому что после того, как все пришли, они сели на диван, забыв, что мокрые. И в итоге, высушившись, Альфедов заставил держать фен возле дивана, чтобы тот поскорее высох. Сантос: — Сэр Стерильность, мы закончили сушить диван! Альфедов: — Ну наконец-то! И почему я «сэр Стерильность»? Сантос: — А вы хотите «Принц Клининг»? Альфедов: — НЕТ. Зови меня… кхм… Мистер Чистота! Звучит? Все усмехнулись и потом начали придумывать клички остальным.* Наверное, они не ждут меня… и я уже отпустил их... (Нет.) Сколько бы я ни пытался создать новый СПВМ, сколько бы ни проводил месяцев в лаборатории — ничего не получалось. И постепенно надежда тухла, как последняя спичка в холодную зиму. Я решил, что не смогу. Потому что с каждой неудачной попыткой я терял сознание, будто ребёнка шести лет кинули в бассейн без выхода, и вместо помощи только окунали голову в воду. И сколько бы ребёнок ни пытался плыть — когда-нибудь без помощи он утонет. И я понял, что останусь тут до конца жизни, пока неизвестному не станет скучно со мной, и он не уничтожит меня, как остальных, превратив в искажённого. И даже бог не смог создать искусственную версию СПВМ… Сможет ли жалкий человек (грязевик), который называет себя инженером и умным учёным, сделать это? Хах… нет. Нет, конечно, нет. Я не могу сделать это. И в этом проблема. Боже, как же я был наивен, дав себе надежду… Наверное, я и есть грязь… Я и есть самое дно. Я задумался в своих мыслях и не заметил, как кто-то положил руку мне на плечо. Обсидиантайм: — Альфедов, с тобой всё хорошо? Обси было непонятно, почему грязевик вдруг стоял столбом, смотря на альтернативного Секби. Он беспокоился о своём «старшем брате». И Обси сейчас немного плохо из-за того, что его другу плохо. Он не знает, как утешить человека — да и в книжках такого не написано, как правильно это делать. Может быть, обнять? А вдруг он не хочет? Или не любит объятия? А что делать, если он плачет из-за него? Почему же в жизни не учат, как правильно утешать людей?.. Альфедов посмотрел на растерянное лицо Обси и поспешил его успокоить: — Извини, что напугал тебя. Я не хотел, Обси. Обси стало неловко, что Альфедов теперь просит у него извинения. - Не надо извиняться… Просто что было с тобой? Я волнуюсь за тебя… Альфедова наконец отпустили мысли, и он решил, что сейчас не время. - Обси, у нас сейчас есть вещи поважнее. Это я расскажу, когда время придёт… Альфедов стал увереннее, будто с ним ничего и не было. Обси решил — да, сейчас не время. Альф прав. Они смогут поговорить об этом потом. От автора /Напишите свой вопросы насчёт фф или можете написать теорий, и в следующий части я хочу описать их внешний вид или нарисовать их!/