Чужая среди своих

«Зариман 10-0» оказался колонизационным кораблём — огромным цилиндром, внутри которого вращались целые экосистемы. Тысячи колонистов в криосне, сотни членов экипажа и дети, которых Орокин отправляли к далёкой звезде. Маргулис вела астрофизику у старших. Её уроки были строгими, но справедливыми — дети боялись её холодного взгляда, но уважали за знания. Она спала по четыре часа в сутки, остальное время проводила с учениками или в лаборатории, пытаясь понять, откуда в её голове взялись все эти формулы. На второй день на «Заримане» Маргулис наконец добралась до душевой. Горячая вода лилась из крана, пар поднимался к потолку. Она разделась, встала под струю и закрыла глаза. «Сейчас, — подумала она. — Сейчас я превращусь обратно». Она ждала. Вода стекала по её женскому телу, смывая пот и пыль. Но ничего не происходило. Грудь не исчезала, бёдра не сужались, голос оставался низким, женским. — Нет... — прошептала она. — Не может быть. Она увеличила напор, сделала воду почти кипятком. Стояла под ней, пока кожа не покраснела. Ничего. Маргулис выключила воду, вышла из душа, натянула форму. Смотрела на своё отражение в полированной стене — чужие черты, чужие глаза. «Проклятие изменилось, — поняла она. — Я застряла в этом теле навсегда». Она ожидала, что испугается или разозлится. Но пришла только усталость. Слишком много всего случилось за последние дни. Она просто приняла это — как принимала всё остальное. «Маргулис, — сказала она себе. — Теперь я Маргулис. А кто был до — не важно». Неизвестная сила ускоряла её обучение. Через месяц она знала больше, чем профессора с вековым стажем. Через три — предложила новый метод навигации в Пустоте. Ночами она смотрела на звёзды через иллюминатор и пыталась вспомнить, кто она. Приходили обрывки: драка на крыше, девушка с синими волосами, толстый мужчина, превращающийся в панду. Но просыпаясь, она забывала лица. Оставалась только смутная тоска — по кому-то, кто остался далеко. Однажды во время учебного сеанса корабль вошёл в разлом. Сирены завыли, замигали красные лампы. Голос системы оповещения, механический и ледяной, объявил: — Внимание. Корабль входит в область нестабильности Пустоты. Всем покинуть опасные зоны. — Пустота? — прошептала Маргулис, не понимая смысла. Серебряная энергия хлынула в коридоры. Она пронизывала стены, тела, разумы. Маргулис успела закрыть собой детей, но удар приняла на себя. Когда она очнулась, взрослые были мертвы или безумны. Тела лежали в коридорах, глаза остекленевшие, из некоторых сочилась серебряная пыль. Дети выжили — но их глаза горели серебристым светом, а пальцы искрились энергией, которую они не могли контролировать. Пустота, — подумала Маргулис. — Так она называется. Та самая сила, что принесла меня сюда. Маргулис собрала детей в грузовом отсеке. Их было восемьдесят семь. Дрожащие, испуганные, некоторые плакали, некоторые смотрели в стену. — Тихо, — сказала она, хотя у самой тряслись руки. — Я здесь. Я с вами. Мы справимся. Никто не ответил. Но дети перестали плакать.