Давай будем счастливыми

Чонгук тихонечко курит во дворе, когда видит странную процессию, приближающуюся к их дому: впереди Джин в неизменных розовых шортах и светлой майке, с огромной тарелкой эклеров; за ним, прыгая, как на пружинке, маленькая тяфкающая белая собачонка, а чуть позади - незнакомый юноша, стройный и мускулистый, в черной майке и темных джинсах с бутылкой белого вина в одной руке и корзинкой клубники — в другой.   Собачонка обгавкала Чонгука, выдавая его местоположение, и весело побежала в дом. Увидев Намджуна, она завиляла хвостиком, а потом легла, положив голову ему на тапочки. Он даже немного растерялся, застыл в дверях. А Джин засмеялся:   - Черри всегда к кому-то липнет. Это же скотч-терьер!    Гук, заслуженно облаянный за курение, смущенно разглядывал незнакомого ему гостя.   - Э-э…м-м... Я Чонгук, давай...те я вам помогу.   Он решительно взял клубнику и вино у незнакомца и зашагал к крыльцу, ибо стоять рядом с этим красавцем было смущающе неловко.   На просторной кухне стол был уже накрыт. Варенье вишневое и сливовое в прозрачных креманках, мед с мелкими орешками, сливочное масло в хрустальной масленке, хрустящие румяные тосты, шоколадный торт на красивой розовой(!) тарелке, крупный виноград, только что вымытый, — словом, братья постарались на славу. Корзинка с клубникой, эклеры и вино дополнили идеальную картину.    - Если перед вами торт, вам не нужно искать радости! - восторженно воскликнул Джин. — Чонгуки! Торт еще лучше, чем я его запомнил… Смотри, Тэхен, наш сосед просто волшебник, такую красоту сотворил!   - Торт прекрасен! Надеюсь, что волшебство только начинается... — раздался негромкий бархатный голос. — Тэ улыбнулся, слегка подмигивая Гуку.   Чонгука словно обожгло изнутри. Намджун, конечно,  его очень любил, но хвалил редко, был строг и немногословен. А тут… Гук даже засмущался. Не каждый день мускулистые красавцы с чарующими голосами ему подмигивают, делают комплименты.   Ребята сели за стол. Джин и Намджун оказались рядышком, Чонгук и Тэхен — напротив друг друга, Черри сторожила под столом, а вдруг что случится? Намджун попытался открыть вино, но с первой попытки ему это не удалось — штопор почему-то сломался (уже третий за это лето!). Вещи вообще имели обыкновение ломаться, попадая в руки старшего. Это его смущало страшно, но ничего поделать он не мог.   - Ох-ох-ох! Переход с невинных радостей на винные немного задерживается! — улыбнулся Сокджин. - Давайте пока сладостей поедим.   Он аккуратно разрезал шоколадный торт, положил в тарелку кусочек с самой пухлой ромашкой и с мармеладным медвежонком и протянул опечаленному Намджуну.   - Вот, держи. Я выбрал для тебя. С усиленной порцией нежности… - это прозвучало так хорошо, но немного двусмысленно. Джин немного порозовел щечками, но придвинулся ближе к Намджуну с намерением его покормить.   - Это все Тэхен: давай принесем вина, непременно белого! Оно так подходит к ужину! Не расстраивайся, сосед. В следующий раз, как только мы перестанем выпендриваться (он укоризненно посмотрел на племянника), принесем соджу. И ни один штопор не пострадает…   Сокджин «уговаривал» Джуна, как маленького ребенка, аккуратно кормя его с ложечки тортом. Это выглядело так естественно и мило, что Тэхен не нашел, что ответить, хотя обычно за словом в карман не лез. Он молча смотрел на дядю и думал: «Во дает! Такой смелый! У него есть чему поучиться».   Тэхен наблюдал за флиртом дяди с улыбкой, с той самой улыбкой, что поразила Чонгука еще на улице. Он молча протянул руку к корзине с клубникой, хотел взять самую крупную ягоду, но… его пальцы столкнулись с пальцами Гука, который тоже за ней охотился.   - Айш! Ой, прости-прости! — Чонгук вскочил, смущенный, засуетился, схватил бутылку с вином, достал из кармана зажигалку и начал аккуратно нагревать горлышко под пробкой, постепенно поворачивая бутылку.   Тэхен неторопливо ел клубнику, облизывая губы и ухмыляясь, наблюдая за разворачивающимся действием. Джин, накормив соседа, потянулся рукой к его нижней губе, вытер крем и, не осознавая, что делает, облизнул собственный палец прямо на глазах подзависшего Намджуна. При этом второй рукой он опирался на бедро своего соседа по столу, не замечая, что тот едва дышит от этих незамысловатых, но таких интимных действий.   А Чонгук, словно фокусник высшего класса, ме-е-едленно выгонял пробку огнем из винной бутылки. При этом он забавно толкался языком в щеку, видимо, от усердия. Тэхен искренне любовался. «А парень-то не промах! И такой красивый!» Особенно привлекали руки, ловкие и сильные, и замысловатая вязь татуировок, уходящих куда-то вверх, под рукав безразмерной футболки. «А какие у него огромные глаза! Черные-черные, как бездна, загадочные и манящие…» Тэхен с удивлением почувствовал, что мысли завели его куда-то не туда. В его планы не входило заводить отношения, он просто приехал в гости к дяде на несколько дней отдохнуть и подышать воздухом. «И вообще, он на кролика похож, на доброго мускулистого кролика, только очень милого и красивого, как из волшебной сказки… Тьфу-ты, о чем я только думаю? Срочно заесть чем-нибудь сладеньким, сладеньким таким...» Тэхен посмотрел на Чонгука, справившегося с бутылкой вина. По этому случаю тот широко улыбался и сиял. Тэ, думая о сладеньком, облизнулся рефлекторно, чем снова смутил младшего.   - Иногда, чтобы сделать важное открытие, нужен штопор! ...или его отсутствие, — пробормотал Тэхен, накладывая себе торт с ромашками, вишенками и сахарными цветочками, похожими на маленьких стрекоз.   Это было его роковой ошибкой, ибо после первого укуса его мнение о Чонгуке взлетело до небес. «Господи, как же он офигенно готовит! Я пропал… Я в ауте! Сногсшибательный, скромный, сообразительный, милый, с пирсингом этим б*дским… Как теперь жить-то? Надо срочно что-то делать».   Чонгук налил старшим вина. Намджун кивком головы разрешил брату плеснуть немного и себе.   В это время под столом зашевелилась Черри, потревоженная перемещениями Чонгука. Она встала на задние лапки и попросила лакомство у Джина. Он, не долго думая, отломил ей кусочек эклера. Она с удовольствием слопала, а потом стала просить еще, танцуя. Намджун погладил собаку, его рука задела руку Джина под столом. Он на мгновение замешкался, а потом продолжил. И Черри, и Джин были довольны. Намджун на правах хозяина дома предложил выпить за знакомство и за прекрасный вечер, но от смущения выдал следующее:   - Я тут заметил: когда ты трудишься, твоя печень отдыхает. Когда ты отдыхаешь, твоя печень трудится.   Чонгук и Тэхен прыснули со смеху и закатили глаза. Их родственники нашли друг друга, даже шутят практически одинаково. Но это было… правильно и уютно, что ли. Все с удовольствием поддержали этот тост. А Джин засмеялся, издавая чудесные звуки стеклоочистителя. Ему очень нравился Намджун, такой деликатный, слегка неуклюжий, серьезный, но такой милый и добрый.    - Джуни, свари мне кофе, пожалуйста, - чуть позже обратился Джин с просьбой.   Чонгук хотел было предупредить соседа — но было уже поздно. Через пять минут, не справившись со строптивой кофемашиной,  старший обжег себе палец. Он взвыл почти по-звериному. От стыда и невыносимой боли Намджун запричитал:   - Ну почему я такой неудачник? За что мне это? Стыд-то какой! Джин, не смотри на меня! Я такой жалкий, когда плачу… Бо-о-ольно!   Джин не растерялся. Работая поваром, он часто сталкивался с подобными проблемами. Он подскочил к Намджуну, засунул его руку под холодную воду, спросил у Чонгука мазь от ожогов и стерильный бинт. Быстро обработал рану и бережно обнял всхлипывающего Намджуна.   - Пойдем, прогуляемся немного. Ты успокоишься… Мы поговорим. Ничего страшного не случилось. Рана небольшая, все скоро заживет.   - Мне так стыдно, Джинни. Я даже кофе понравившемуся парню приготовить не могу. Я такой жалкий.   - Так я тебе нравлюсь? Вот оно что, значит… Зато по оригинальности признания — ты мой номер один, Джуни. Ты не жалкий, ты креативный, ты - неповторимый.   Джин ласково погладил Намджуна по плечу и нежно поцеловал его в щеку.   - Ты не идеальный, но этим и прекрасен, ты ...моя эксклюзивная версия! Кажется так написано в одной из твоих замечательных книжек?   - Ты читал?! Поверить не могу!   - Читал, милый. Совсем немного, но уже несколько дней — я твой самый преданный поклонник. Так что давай просто попробуем быть счастливыми.   Джун уже и забыл об обожженном пальце, и о своем стыде; он с восторгом посмотрел на Джина, потом на его красиво изогнутые губы…    Он приложился к ним, как к великой святыне, трепеща и покрываясь огромными мурашками… Джин с огромным удовольствием ответил. Но его серьезности и сосредоточенности хватило минут на пять.   - Ты можешь немножко выпить и произвести хорошее впечатление (как сегодня!), а можешь напиться и произвести незабываемое! — Джин по-доброму засмеялся. - Намджун, что же будет, когда мы напьемся?   Оставим наших героев в раздумьях и вернемся в дом, на кухню.    

***

 

 

Тэхен и Чонгук по-прежнему сидят напротив друг друга. Милая собачка Черри лежит между ними под столом. Им немного неловко, потому что они остались наедине и последние час-полтора чувствуют что-то необъяснимое друг к другу. Чонгук, пользуясь отсутствием старшего брата, наливает до краев их бокалы. Но тоста у него нет, он смущенно застывает, не зная, что делать дальше. Тэхен не теряется и с хитрым прищуром начинает:   - Если вы хотите, чтобы мужчины от вас сходили с ума, - купите себе собаку. Можно самую маленькую, но обязательно бешеную!   На этих словах из-под стола раздается возмущенное рычание, а Чонгук и Тэхен начинают смеяться, чокаясь бокалами и опрокидывая их в себя с рекордной скоростью. Чонгук любуется квадратной улыбкой гостя, его изящными манерами: тот держит бокал нежно и аккуратно, сидит ровно, как на королевском приеме, у него красивые руки и обалденные ноги в облегающих темных джинсах (да, Гук смотрел под стол, якобы на собачку!) За одним бокалом следует второй. Закусывают эклерами, тортом, клубникой и виноградом - всем вкусно и весело.    Тэхен гладит Черри под столом ногой, но внезапно она (вот шельма!) срывается с места и убегает на крыльцо, а он не успевает убрать ногу и проводит ею прямо по ноге Чонгука, нежно так проводит, не спеша. Гук замирает на мгновенье, но потом отвечает, или в нем говорит белое вино?   - Кажется, я наблюдаю редкий случай межвидовой коммуникации посредством тактильных сигналов. Интересно, что это значит? И не прекращайте эти… нежные допросы, пожалуйста!  С этого мгновения все для них делается смешным: слова, взгляды, жесты, звуки. Унять этих сорванцов невозможно… Они весело хохочут от всякой ерунды, которая приходит на ум. - В этой жизни вы не одиноки, если… - начинает Чонгук … - Если ...у вас есть прыщи! — глубокомысленно изрекает Тэхен. Смеются от души, похрюкивая, дрыгая руками и ногами. - Пойду сварю Джину кофе, заодно успокоюсь. - Правильно, свари ему грустную чашку депрессо! — опять довольное ржание. Вернувшись, Джин и Джун застают абсолютно счастливых веселящихся младших. - Ты поджигаешь мое сердце своими улыбающимися глазами. Сегодня первый день твоего преступления! — вопит взлохмаченный Гукки со слегка расфокусированным взглядом. - Это же не преступление, если жертва довольна! Первый день? О, Чонгуки, это только начало! Готов ли ты к пожизненному заключению в моем сердце? — с хитрым прищуром спрашивает Тэхен, отмечая про себя, что ему нравится такой младший, расслабленный и откровенный. Гука хочется потрогать за раскрасневшиеся щечки, занежить, заобнимать. Хочется поцеловать эти аккуратные губки-бантики, хочется смотреть, не отрываясь, в эти черные бездонные омуты глаз, хочется… Просто Чонгука очень хочется. Для себя. Навсегда. Рядом с ним безопасно и хорошо. И только Черри часто-часто виляет своим куцым хвостиком. «Как же вовремя я убежала из-под стола, - думает она. — По-моему, все получилось великолепно. Теперь быстренько проинспектировать кухню на предмет трофеев, пока хозяева заняты друг другом… Господи, и кто придумал эти нервные вечеринки? Эх, где мои эклеры, источник собачьих сил?»  

(Продолжение следует)