Запретная грань

Прошло две недели — и наконец наступил день свадьбы Ксюши и Вити. Лена проснулась с тяжёлым чувством. В груди будто лежал холодный камень: она должна была улыбаться, поддерживать сестру, быть самой счастливой свидетельницей — а внутри всё сжималось от горечи. Но перед зеркалом она тщательно нанесла макияж, расправила плечи и надела светло‑голубое платье, которое идеально сочеталось с нарядом невесты. В ЗАГСе было много гостей, звучали поздравления, щёлкали фотоаппараты. Лена старалась держаться рядом с Ксюшей, подбадривать её, поправлять фату. Сестра светилась от счастья, её глаза блестели — и Лена искренне радовалась за неё, хотя сердце всё равно ныло. Когда гости собрались в холле, ожидая росписи, к Лене подошёл высокий темноволосый парень в стильном костюме. Он улыбнулся и сказал: — Ну что, коллега, кажется, мы с вами главные помощники сегодня. Хотя, если честно, я до сих пор не понимаю, зачем вообще нужны свидетели — разве что держать букеты, когда молодожёны устанут. Лена невольно рассмеялась. — А ещё мы должны следить, чтобы жених не сбежал в последний момент, — подхватила она. — О, это важная миссия! — парень шутливо приложил руку к груди. — Космос, кстати. Друг жениха. — Лена, сестра невесты, — она протянула руку. — Очень приятно, Лена. Значит, теперь мы в ответе за счастье этой пары. Надеюсь, вы готовы к такой ответственности? Они стояли у окна и смеялись, оживлённо обсуждая нелепые свадебные традиции и вспоминая забавные истории. Лена вдруг почувствовала, как напряжение последних недель отпускает её — впервые за долгое время она могла просто наслаждаться моментом. Витя, стоявший неподалёку, наблюдал за этой сценой с нарастающим раздражением. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки. Он старался сохранять спокойное выражение лица, но внутри всё кипело: Лена, которая последние недели избегала его взгляда, теперь так легко смеялась с каким‑то незнакомцем. После росписи все отправились в ресторан. Застолье началось с тостов, музыки и танцев. Космос, словно забыв о своём статусе друга жениха, почти не отходил от Лены: приглашал её на танцы, шутил, рассказывал забавные истории из юности Вити — такие, что Лена хохотала до слёз. В какой‑то момент отец Ксюши и Лены, наблюдая за этой парой, поднял бокал и громко произнёс: — Кажется, я нашёл себе второго зятя! Гости дружно рассмеялись, а Лена покраснела, но улыбнулась в ответ: — Папа, у нас и так прекрасная семья — зачем что‑то менять? — Жаль, жаль, — отец подмигнул Космосу. — Но вы отличная пара, молодые люди! Витя сидел за столом, сжимая бокал так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он пытался сосредоточиться на разговоре с тёщей, кивал, улыбался — но взгляд то и дело возвращался к Лене и Космосу. Внутри всё бурлило: ревность, досада, злость на самого себя. Он понимал, что не имеет права ревновать, но ничего не мог с собой поделать. Ксюша, ничего не замечая, сияла рядом с ним. Она взяла его за руку и прошептала: — Витечка, посмотри, как Лена счастлива! Я так рада, что она наконец улыбается по‑настоящему. Витя выдавил улыбку и сжал её руку в ответ: — Да, она прекрасна. Но взгляд его снова метнулся к тому углу зала, где Лена, запрокинув голову, смеялась над очередной шуткой Космоса. И Витя вдруг отчётливо понял: он потерял что‑то важное. Что‑то, чего уже не вернуть. Через пару дней после свадьбы начался переезд Ксюши к Вите. Ксюша суетилась, проверяла списки вещей, давала указания грузчикам, а Лена помогала ей упаковывать коробки с посудой и книгами. За эти несколько дней Космос и Лена почти не расставались. Они успели сходить в кино, прогуляться по набережной, выпить кофе в маленьком уютном кафе за углом. Космос оказался удивительно лёгким в общении: остроумным, внимательным, умеющим рассмешить в любой ситуации. Он постоянно рассказывал Вите, как они с Леной провели время: — Представляешь, мы нашли антикварную лавку — там такие диковинки! Лена чуть не купила старинную шкатулку с секретом… — А вчера мы забрели в парк и наткнулись на выступление уличных музыкантов. Лена даже танцевала с каким‑то парнем — ну, в шутку, конечно… Витя кивал, выдавливал улыбку, но внутри всё закипало. Он держал эмоции в себе, но каждый рассказ Космоса будто вонзал в него крошечную иглу. В день переезда Лена и Космос тоже были рядом — помогали переносить вещи, раскладывать их по местам, развешивать одежду в шкафах. Ксюша то и дело восклицала: — Лён, спасибо, что ты здесь! И тебе, Космос, огромное спасибо. Без вас мы бы до вечера не управились. — Да что вы, это же удовольствие — помогать такой прекрасной паре, — галантно отвечал Космос, бросая взгляд на Лену. Когда основные дела были закончены, Ксюша с Витей поблагодарили всех помощников. Ксюша увела Космоса и Лену на кухню — угостить чаем с тортом, который она специально заказала для такого случая. Но Космос, взглянув на часы, извинился и сказал, что ему нужно срочно позвонить по делам. Лена решила проводить его до лифта. Оставшись наедине с Леной в прихожей, Космос подмигнул: — Кажется, кто‑то очень внимательно следит за нами. Но ничего, мы ещё повеселимся. Скоро вернусь! — Буду ждать, — улыбнулась Лена. Когда Лена вернулась в квартиру, Витя ждал её в гостиной. Он молча подошёл, прижал её к стене, обжигая дыханием шею. — Ты это специально? — хрипло спросил он. — Провоцируешь меня своим поведением? Лена вскинула брови в искреннем недоумении: — Каким именно поведением? — С Космосом! — выпалил Витя. — Ты нарочно крутишь с ним, чтобы меня позлить? Ходишь с ним везде, смеёшься, флиртуешь… — Флиртую? — Лена усмехнулась. — А что, если и так? Почему тебя это волнует? У тебя теперь есть жена. Она слегка коснулась губами его шеи, почти невесомо, и тут же отстранилась. — Тебе не о чем переживать, Витя, — её голос стал холодным и чётким. — Ты всего лишь муж моей сестры. И больше ничего. Витя отступил на шаг, словно от удара. Он смотрел на Лену, и в его глазах читалась буря эмоций: злость, обида, отчаяние — и что‑то ещё, что он сам не мог назвать. — Ты думаешь, это просто ревность? — тихо произнёс он. — Думаешь, я злюсь, потому что не могу тебя получить? — А разве нет? — Лена на мгновение замерла, а потом неожиданно прикусила губу Вити — легко, почти игриво, — и медленно провела рукой от его шеи вниз, вдоль груди, к пряжке ремня. Движение вышло нарочито соблазнительным, полным скрытого вызова. Витя резко втянул воздух, его глаза расширились от неожиданности. Он отступил на полшага, но Лена не дала ему отдалиться слишком далеко. — Зачем ты это делаешь? — хрипло спросил Витя. — Зачем возбуждаешь меня? Лена сделала невинный вид, чуть склонила голову набок и похлопала ресницами: — Что это? Я ничего такого не делаю, — её голос звучал притворно‑невинно. — Не ври, — Витя сжал кулаки. — Ты специально дразнишь меня. — Может, и так, — она чуть улыбнулась, отступая на шаг. — Но разве это не доказывает, что ты и правда ревнуешь? Что всё это время ты думал не о Ксюше, а обо мне? Витя хотел что‑то ответить, но не успел: из кухни донёсся голос Ксюши, звонкий и радостный: — Лен, Витя, идите пить чай! Торт тает, а вы там застряли! Лена мгновенно отстранилась, её лицо тут же приняло обычное, спокойное выражение. Она поправила прядь волос, улыбнулась Вите — на этот раз по‑настоящему, чуть насмешливо — и направилась к двери. — Пойдём, — бросила она через плечо. — А то Ксюша решит, что мы тут заговор против неё строим. Витя остался на месте ещё на секунду, пытаясь унять бешеный ритм сердца и привести мысли в порядок. Его бросало то в жар, то в холод: он чувствовал себя загнанным в угол, пойманным на собственных эмоциях. Лена только что доказала ему то, в чём он боялся признаться даже себе: его ревность была настоящей, а чувства — сильнее любых расчётов. Он глубоко вдохнул, провёл рукой по волосам и направился вслед за Леной. Когда он вошёл на кухню, Ксюша уже разливала чай по чашкам. Она подняла глаза и улыбнулась: — Ну наконец‑то! Я уж думала, вы там заблудились. Садитесь, я тут ещё пирожных достала — твои любимые, Витя. — Спасибо, — он сел рядом с женой, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. Лена устроилась напротив, поставила локоть на стол и подпёрла подбородок рукой. Её взгляд на мгновение встретился с взглядом Вити — в нём читалась та же насмешка, что и минуту назад.  — Торт и правда тает, — заметила она, беря кусочек. — Так что ешьте быстрее, пока не превратился в кашу. — Слушаюсь, свидетельница, — шутливо откликнулся Космос, который уже успел вернуться и теперь сидел рядом с Леной. — Приказывайте ещё! — Только не слишком много, а то растолстеете, — парировала Лена, и все рассмеялись. Витя наблюдал за этой сценой, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он понимал: игра, которую начала Лена, только начинается. И он уже не был уверен, хочет ли в ней участвовать — или всё‑таки попытаться выйти из неё, пока не стало слишком поздно.