Язык скорости

      Пятница выдалась солнечной. Одной из тех апрельских пятниц, когда весна вдруг решает, что она уже почти лето, а воздух прогрелся до устойчивых двадцати градусов. Вита вышла из лицея в половине четвёртого, попрощавшись с подругой у ворот.       — Ты точно не хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Кьяра поправила лямку вечно сползающего рюкзака. — Моральная поддержка, всё такое. Я могла бы сидеть в углу и делать вид, что разбираюсь в гонках.       — Ты в прошлый раз спросила у Луки, правда ли, что болид «Феррари» красный, потому что красная краска самая быстрая.       — Это был научный вопрос! Он, между прочим, на него не ответил. Сказал что-то про бином Ньютона и ушёл.       — Вот именно. — Вита улыбнулась и поправила сумку на плече. — Не переживай, я справлюсь.       — С Антонелли. Один на один. В мастерской, где пахнет бензином и романтикой.       — Бензином — да. Романтикой — точно нет. Не придумывай.       Кьяра вздохнула с видом человека, который знает всё наперёд, но вынужден молчать.       — Ладно, иди. Но если что — я буду на связи. И завтра у нас шопинг, ты не забыла?       — Помню я, — Вита чмокнула подругу в щёку. — До завтра.       — До завтра! И передай Антонелли, что если он тебя обидит, я ему устрою.       — Что именно?       — Ещё не придумала, но устрою.       Вита засмеялась и, махнув рукой, направилась в сторону мастерской.

***

      Адрес она знала — район за базиликой Сан-Петронио, где старые здания чередовались с гаражами и небольшими мастерскими. Она прошла мимо булочной, из которой пахло свежей фокаччей, свернула в переулок и остановилась перед вывеской «Antonelli Motorsport». Просто белые буквы на тёмно-синем фоне.       Входная дверь была приоткрыта. Вита толкнула её и вошла.       Просторное помещение, залитое светом из больших окон, было одновременно мастерской и гаражом. Внутри пахло резиной, бензином и металлом. В дальнем углу на подъёмнике стоял разобранный карт, вокруг — инструменты, разложенные в каком-то одному владельцу понятном порядке. У стены блестели полки с кубками и фотографиями. На центральном столе — ноутбук, пара учебников и три пустые чашки из-под кофе.       — Вита! — раздалось откуда-то сбоку. — Ты вовремя.       Кими появился из-за карта, вытирая руки ветошью. Чёрная футболка прилипла к спине, на старых рабочих брюках темнели пятна от масла. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив на виске что-то черное, и улыбнулся.       — У тебя здесь… — Ви указала пальцем на свою голову, показывая, где именно.       — Что? — Он непонимающе смотрел на неё, потом перевёл взгляд на свои руки, на тряпку, и до него дошло. — А, ну да.       Он попытался оттереть висок ладонью, но только сильнее размазал грязь. Вита вздохнула.       — Дай сюда. — Она протянула руку, и Кими, всё ещё улыбаясь, вложил в неё тряпку. — Не крути головой.       Она аккуратно, короткими движениями стёрла тёмную полосу. Кими стоял, чуть наклонив голову, и смотрел на неё сверху вниз.       — Спасибо. Если бы не ты, я так бы и пошел домой.       — Будешь должен. — Она вернула ему тряпку.       — Обязательно.              Кими закинул тряпку в какой-то ящик, стоявший на полу и отошел в кухонную зону.       — Кофе? Хотя нет, ты же после трёх не пьёшь, — Он потянулся на верхнюю полку за небольшой коробкой. — Этот чай я привёз лично с Гран-при в Китае. Настоящий, не из супермаркета. Зелёный, жасминовый, улун — выбирай.       — Ты возишь чай с гонок?       — Это был мой первый выезд за Европу, — он улыбнулся. — Хотел привезти сувенир, а получился чай. Маме понравился, так что теперь это традиция.       — Тогда давай улун. Раз традиция.       — Как скажешь.              Он скрылся за стойкой, и через минуту оттуда донёсся звук закипающего чайника. Вита прошлась вдоль стены с фотографиями. Кими на подиуме — совсем маленький, в картинговом шлеме. Кими с отцом у гоночной машины. Команда, механики, шампанское, трофеи. Целая жизнь на этих стенах.       — Это мой первый подиум, — Кими появился рядом с ней с двумя кружками. — Мне было девять. Я так волновался, что забыл, куда ехать после финиша, и меня догоняли маршалы.       Вита приняла кружку. Чай пах тонко, чуть цветочно — совсем не так, как травяные сборы, к которым она привыкла.       — Страшно было?       — Тогда — нет. Страшно стало позже, когда я понял, что гонки — это не просто «быстро ехать», а целая куча ответственности. — Он посмотрел в сторону стола. — Ладно, проект. Я тут накидал несколько идей. Посмотришь.       Они сели за центральный стол. Ноутбук загудел, загружая файлы. Кими открыл документ, и Вита увидела перед собой не просто заметки, а почти готовую структуру. Разделы, подзаголовки, ссылки на статьи. Местами криво, с грамматическими ошибками и странными формулировками, но почти полноценный макет.       — Я думал взять три реальные команды, — начал он, всё ещё немного неуверенно, — «Феррари», потому что это классика, «Мерседес», потому что я с ними связан, и «Ред Булл», потому что Макс Ферстаппен. Нужно разобрать, как они строят слоганы, на какую аудиторию бьют, какие эмоции вызывают. Потом, придумать своего вымышленного спонсора и сделать для него кампанию. Пока так, набросок.       Ви просматривала документ, не говоря ни слова. В голове крутилось только одно — «Когда же ты успел?». Кими сидел рядом, ожидая приговора.       — Антонелли, — сказала она наконец, и он чуть напрягся. — Это набросок?       — Ну да. Я же говорил, что не силён в…       — Это чудесный набросок. Структура логичная, команды подобраны с умом, идея с вымышленным спонсором — отличная. Если сделаем всё по плану, у нас будет лучший проект в классе.       Кими моргнул. Потом расплылся в улыбке.       — Правда? Я думал, ты сейчас скажешь: «Антонелли, это ужасно, переделывай».       — Я вижу, ты плохого мнения обо мне. Я не говорю, что здесь не нужно редактировать — нужно. Но база отличная. — Она отпила чай и открыла тетрадь. — Давай я покажу, где подправить грамматику, а ты пока объясни мне, что тут такое. «Драг».       — «Drag» — это сопротивление воздуха. Простыми словами: чем быстрее ты едешь, тем сильнее воздух тебя тормозит. Это как бежать в воду по пояс.       — Хорошая аналогия. Пиши.       Они проработали почти два часа. Вита правила текст, задавала вопросы, иногда спорила по поводу формулировок. Кими объяснял, рисовал схемы от руки, жестикулировал, когда не хватало слов. Пару раз он вскакивал, чтобы показать какую-то деталь на настоящем карте, и возвращался с новыми объяснениями. Когда Вита не понимала с первого раза, он объяснял заново, другими словами.       В какой-то момент он рассмешил её, неудачно пошутив про то, что «спойлер на машине — это не то же самое, что спойлер к фильму, хотя оба могут испортить впечатление». Эта шутка заставила Виту засмеяться искренне, в голос. Кими смотрел на неё и улыбался, явно довольный произведённым эффектом.       В половине седьмого Кими захлопнул ноутбук.       — Предлагаю на сегодня закончить. У меня завтра утром тесты. Нужно выспаться, а то инструктор убьёт.       — А у меня завтра шопинг с Кьярой и попытка убедить её, что ей не нужно десятое платье на вечеринку, — отозвалась Вита, собирая тетради.       — Вечеринку? — Кими поднял бровь. — У Марко?       — Да, в воскресенье. Неужели тоже пойдешь?       — Планировал. Если тесты пройдут нормально и я не усну лицом в тарелку с пастой. Марко обещал, что в этот раз обойдётся без караоке, но я ему уже не верю.       Вита усмехнулась, застёгивая сумку.       — Тогда, может, увидимся. Я обещала Кьяре, что не сбегу через полчаса, как в прошлый раз.       — Вот и отлично. Буду ждать возможности проверить, сдержишь ли ты слово.       Они собрали вещи. Вита накинула кардиган — к вечеру похолодало, — и Кими проводил её до выхода. У двери он задержался, натянув поверх футболки лёгкую толстовку.       — Я провожу тебя.       — Не стоит, здесь недалеко.       — Это был не вопрос, Савелли. Уже темнеет. — Он придержал перед ней дверь. — Совесть не позволит отпустить тебя одну.       Вита закатила глаза, но спорить не стала. Они вышли в переулок. Вечерняя Болонья зажигала фонари, и город наполнялся тем особым золотистым светом, который бывает только в Эмилии-Романье. Они шли молча. Оба устали после продуктивной работы и сил на разговоры уже не осталось.       Они остановились у подъезда. В окне четвёртого этажа свет не горел — Лючия, должно быть, уже ушла.       — Спасибо, что проводил.       — Не за что, спасибо за работу. — Кими махнул рукой и, не дожидаясь ответа, направился обратно по переулку.       Она постояла у подъезда ещё несколько секунд, глядя на опустевший переулок, потом толкнула дверь и стала подниматься по лестнице.                                     

***

      Дома пахло свежеприготовленной пастой. Вита прошла на кухню, совмещённую с гостиной, и зажгла подсветку над гарнитуром — мягкий, приглушённый свет растёкся по комнате. Лючия, как и всегда, оставила ужин на плите, прибрала квартиру до блеска и ушла. Вита поела в одиночестве, перебирая в голове материалы проекта, потом приняла душ и забралась в постель.       Телефон рядом завибрировал.       Kimi: Если не разобьюсь завтра на тестах, то в воскресенье увидимся у Марко. Если разобьюсь — береги проект, он на флешке в мастерской)       Vita: Не разбейся. Я не собираюсь доделывать проект одна       Kimi: Очень вдохновляющая забота. Доброй ночи, Савелли       Vita: Доброй, Антонелли       Она отложила телефон и уже собиралась выключить свет, как вспомнила про слова мамы о документах, которые отправлял отец. Вита тяжело вздохнула, откинула одеяло и села за письменный стол. Открыв ноутбук, она залезла в почту.       Письмо от Лоренцо Савелли — тема: «Per l'estate». Во вложении — несколько PDF-файлов: описание программы, перечень обязанностей, рекомендательное письмо на имя главы римского филиала.       Стажировка. Одна из юридических фирм-партнёров предлагала летнюю программу для студентов и старшеклассников. Работа с документами, перевод контрактов, помощь в архиве. Папина рука чувствовалась в каждой строчке. Наверняка он уже договорился с кем-то из коллег.       Она не раздражалась. Отец действовал из лучших побуждений — в его понимании «лучшее» означало «юридическое». Но перспектива провести лето в душном римском офисе, разбирая папки с договорами, заставила её поморщиться. Нет, она не против права. Просто это не её. А объяснять это отцу она устала ещё в прошлом году.       Надо будет завтра позвонить маме, — подумала она, закрывая ноутбук. Не для того, чтобы спорить — через маму это было бесполезно. Просто чтобы услышать её голос. Спросить, как там нонна Адриана. Узнать, не собираются ли они приехать в Болонью в ближайшее время.       Она вернулась в постель, выключила свет и натянула одеяло до подбородка.