Переговорщик

Осень выдалась неожиданно жаркой, хотя, конечно, не настолько, чтобы ходить почти голой. На мне был очень короткий прозрачный сарафан, предъявляющий нижнее белье, и босоножки — подошва с парой ремешков. Совершенно непристойный вид. Пока что я куталась в плед, но его рано или поздно придется снять. Брок рядом был вообще раздет — босой и в одних трусах. Но он был потрясающе красив выдержанной, как дорогой коньяк, зрелой мужской красотой, возведенной в квадрат бесконечными тяжелыми тренировками и заботой о себе. Я любила мужа, никого лучше него не было и быть не могло. Но это не мешало мне признавать объективные достоинства других мужчин и любоваться ими как произведениями искусства. Благо, коллекция была богатой. У меня же живот лез на нос так, что я едва охватывала его руками. Ноги привычно отекали, а еще я за время беременности набрала вес и старалась не думать об этом, кивая на искренние Джековы уверения, что я — всегда красавица. Все в глазах смотрящего. Да уж, в моем положении сидеть бы дома да пинетки вязать, а не выступать переговорщиком с террористами. — Я был лучшего мнения о Джеке. Я бы тебя никуда не отпустил, — не удержался Брок. — Во-первых, мы с Джеком вполне самостоятельные единицы и в разрешении друг друга не нуждаемся. А во-вторых… ну, пойди, попробуй свою парочку не пустить в горячее место, — я подозрительно сощурилась. — Надеюсь, Баки сейчас с винтовкой присматривает за твоим задом, а не дома суп варит? Брок привычно ухмыльнулся, потрогав кончиком языка уголок рта. Как-то у него это выходило… порнографично. — Даже не сомневайся, красотка. Мы и тебя бы не трогали, да видишь — дело семейное, ЩИТовское. Выносить мусор из дома не хочется, а заметать под коврик и делать вид, что так и было — опасно. Если кто-то сольет инфу об агентах, например, погибнет слишком много хороших парней. — Не представляю, как Стив тебе это разрешил, — вернула подколку я. И Брок поморщился, видно, вспомнив что-то не очень приятное. Рамлоу завалился ко мне с утра, привезя документы и плохие новости. Один из второстепенных координационных центров ЩИТа оказался захвачен со всей техникой и персоналом. Нет, я, конечно, понимала, что хранить яйца в одной корзине — дело глупое и у ЩИТа обязаны быть точки кроме Трискелиона. Но то, что одну из них так легко потерять, было смачной плюхой главе внутренней безопасности. А Мария мне не позвонила, надо же. Информации было немного, так что и разбирать особо нечего. Зашли ночью. То ли скрутив, то ли убив охрану. Был информатор изнутри, потому что коды безопасности не взламывали и не подбирали — воспользовались штатными. Захват произошел в половине десятого, когда большинство персонала было на рабочих местах. Здание закрыли физически. А в ЩИТ полетел явно заготовленный пакет с требованиями. Требования, кстати, были настолько банальными, что я даже вникать не стала — просмотрела по диагонали. Куда интереснее была угроза начать убивать заложников, если головная штаб-квартира отключит информационный канал. Вот так вот — открытый канал ЩИТа был как вена, куда вогнали неизвестный шприц. В любой момент можно было получить любую гадость по всему «телу». Фильтры там стояли, конечно. Но… К сожалению, работать по обрывкам уже устаревшей информации было невозможно. Тут надо было смотреть самой изнутри. Брок явно этого не хотел, но при этом и рассчитывал. Формально Страйк никак не пересекался со службой внутренней безопасности. Но туда иногда уходили после тяжелых травм, когда даже курс реабилитации не позволял вернуться в штурмовики. В охране этого здания было двое из Страйка, а у Брока и Джека «бывших» ребят не бывало. Да и гражданские ЩИТа — тоже «свои». Видеоматериала почти не было, а те десяток минут, что удалось склеить из обрывков, собранных с разных камер, я засмотрела до дыр. И вот теперь мы сидели в рабочем фургоне внутри оцепления оккупированного здания, пока договаривались о парламентерах. Свою кандидатуру на роль переговорщика я настойчиво выставила сама, убедила Брока и руководство и теперь, просматривая поступающие сведения, не могла не прикидывать, как же я все это художество буду объяснять своему мужу. — Они договорились, — сообщила Мэй с переднего сиденья. — Можно идти. — Быстро как-то они, — нахмурился Брок. — Да нет, нормально, — не согласилась я. Положила было руку привычно погладить выпирающий живот и тут же, опомнившись, ее опустила. — Время им тянуть бессмысленно, раз уж обложили со всех сторон. Тут надо торговаться. — Умные… Дверь с лязгом отъехала в сторону, я оставила в кресле плед и оперлась на поданную руку. — Не люблю умных — с ними вечные проблемы, — буркнул Брок. Я пожала плечами. Я умных любила: среди таких было меньше фанатиков и все больше продуманных, желающих жить долго и хорошо сволочей. А с последними больше шансов на хоть сколько-нибудь положительный исход переговоров. *** Мне уже приходилось участвовать в переговорах. В разных. И с большим разбросом результатов. От одних на память остался рваный шрам на боку и еще один — на шее. Но это все там, в другом мире. Здесь у меня был муж и мои парни. Вот уж не думала, что опять выберусь «в поле» за пределы защищенных стен координационного центра. Личности переговорщиков с нашей стороны согласовали заранее. И у захватчиков явно была внутренняя информация, потому что они знали не только Брока, но и меня и мое положение. Нас встретили на входе. Приказали повернуться, но обыскивать не стали. Нижнее белье обтягивало достаточно, чтобы убедиться, что ничего лишнего мы не припрятали, а мой живот прожженных военных мужиков явно смущал. Хотя Брока я, например, на их месте бы пощупала во всех интересных местах, но тут уже были свои мужские заморочки. По регламенту в зале должны были находиться двенадцать человек дневной смены аналитиков. Некоторых из них я знала. Кристу Коллинз, например, глазастую кудрявую девушку, с которой мы неплохо общались. Она сливала мне сведения, когда Альфу отправляли непонятно куда, и именно благодаря ей я тогда смогла вовремя приехать в Трискелион, чтобы вытащить четыре группы из ловушки в ущелье. Еще Рича и Мэг МакДауэлов — брата и сестру, близнецов, похожих внешне и с совершенно разными характерами. Именно их пару я просила себе в помощь, если мне нужен был математический анализ массива данных. Несколько растерявшего свой лоск Адриана Лима, бывшего координатора, в том числе и моими усилиями сосланного в аналитический отдел. Брок явно искал глазами группу безопасности, но их в помещении не было. Я лишь надеялась, что ничего непоправимого пока не произошло и охранников просто заперли в другой локации. Криста посмотрела на меня и сделала «большие глаза». Я покачала головой. Еще не хватало, чтобы она начала, жестикулируя, мне какие-нибудь сведения передавать и за это получила бы по голове. Удивительно несдержанная девушка. А вроде бы весь персонал ЩИТа проходит тренировки на случай нестандартных ситуаций. Заложники были наверху, на рабочем подиуме. Там же располагалось несколько человек из захватчиков. Вниз же спустились двое. Явно военный тип в полном обвесе и полевой форме без знаков отличий. Так похожий на Брока (не внешне, он был на полголовы выше и сероглазым блондином, скорее — повадками и моторикой), что мне хотелось проморгаться. И в пару к нему — явно нервничающий длинноносый тип с неприятными манерами. К сожалению, эти двое явно работали в паре впервые. А еще — они друг другу не нравились. Мало что бывает хуже, чем когда переговоры превращаются в многосторонние. Потому что задача найти вариант, устраивающий всех, усложняется в разы. Я все больше молчала, поглаживая живот с красноречиво торчащим пупком и иногда вставляя тихие реплики. Мужики на них морщились, но терпели. Брок говорил спокойно, словно не стоял практически голый под кучей недружелюбных взглядов. Бойцы с той стороны на мушке нас не держали, но оружие было в руках, и изменение диспозиции — вопрос секунды. Переговоры шли в тупик. Я анализировала, принимая решение. Вставленная в переговоры фраза была кодовой, как и потирание живота. К счастью, в отличие от этих двоих, мы с Броком понимали друг друга почти без слов. Рамлоу снес меня одним рывком, заваливая за стальную конструкцию какой-то техники. Выпущенные по нам пули защелкали вхолостую. Мой сарафан не был прострочен — так, две тряпочки. Тонкий силикон, имитирующий кожу, легко порвался на боку, позволяя извлечь «глок» из скрытого под бронежилетом крепления. — Сиди здесь, — рявкнул Брок и ушел перекатом вбок. — Да я и полежать здесь могу… Отключенных камер было жаль до слез: какие же кадры с воюющим в одних трусах Рамлоу потеряет человечество! Да… террористы были явно не Альфой. И тренировали их не Брок с Джеком. Потому что они растерялись. Пусть на пяток секунд, но уже этого было достаточно, чтобы расклад принципиально изменился. Длинноносый был мертв. Кровь медленно текла из дырки во лбу, и в маленьких глазах навсегда осталось почти детское недоумение. Второй неловко стоял под прицелом Брока, не дотянувшись до собственного оружия всего ничего, глядя ему в глаза. Парни с платформы, естественно, взяли Брока на мушку. Но стрелять из-за спины командира явно то ли не хотели, то ли сомневались в собственной меткости. — А… — глубокомысленно сказала я и едва не рассмеялась, медленно поднимаясь и становясь так, чтобы не стать легкой мишенью. Ушибленный локоть болел, но, похоже, пока это была единственная жертва. — Что? — спросил Брок. — Пусть уходят. Они же сами в шоке от происходящего, не видишь, что ли? — Чего? — они вытаращились на меня вдвоем, держа друг друга и весь зал в поле зрения. Со стороны опять явно было видно одну школу даже в мелочах. — Это не террористы, Брок. Честные наемники. Они уже должны были понять, что попали и их подставили. Умирать зазря не хотят. Деньги получили вперед, верно? Мужчина посмотрел на меня и едва заметно, коротко кивнул. — Вот лично тебе от них что надо — морду набить? Если чисто по-мужски и не слушая наших юристов. — В США, детка, они уже натворили на срок в пятнашку, — хмыкнул Брок без особой злости. — Тебя Коулсон покусал или Хилл? Тебе-то с этого что? Хочешь громкий процесс с объяснениями, что секретные объекты ЩИТа каждый желающий захватить может? Вы от этого вовек не отмоетесь. — Дайте нам уйти, и мы покинем страну за шесть часов, — глава наемников говорил почти без акцента. Хотя я точно определила его как европейца и ставила на Австрию. — Охрана наша где, умник? — Живые. Связаны и усыплены в раздевалке. — Ну, если не врешь — можем и договориться. — Договора на такой захват не было, спецстатус здания не оговаривался, поэтому контракт обнулен: заказчик предоставил неверные данные. Мы в своем праве уйти. И никакая информация не всплывет. Слово. — Ну, заказчика вы нам не сдадите, потому что и не знаете — верно? — Да. Все было через цепочку посредников… вон последний лежит с простреленной головой. Ну, мы сможем договориться? — Да пусть валят, Брок. Вот прямо сейчас, — настойчиво сказала я. — Скатертью дорожка. Ну, сам подумай: нужна такая информационная бомба кому-то из наших? — Пусть твои люди сдадут оружие. Позволить вам бегать здесь со стволами я не могу. Сотрудничаете, сливаете план по этой операции и все вводные, что у вас были. Прямо пошагово. Отвечаете на вопросы по ней. И я вас отпускаю. Валите. Но если еще раз увижу на моей территории — пристрелю, честное слово. — Почему я должен тебе верить? — А у тебя что, так много шансов на хороший исход? Только уйти подороже, — Брок сделал жест рукой и кивнул на грудь собеседника. Тот посмотрел на помигавшую точку лазерного прицела, скользнувшую по его груди вверх. В здании вроде как не было таких окон, чтобы мог работать снайпер. Но котик Баки умел делать невозможное. — Я вас всех тут положу, — Брок не угрожал. Просто и обыденно описывал ситуацию. И ему верилось. — Трупы молчат ничем не хуже, и никакой шумихи в прессе. Просто не хочется — сам наемником был. Тот скептически хмыкнул. — Ладно, имя Брока Рамлоу еще не должно было забыться, не так уж давно я свалил. Заключаем договор. Хочешь — канал дадим, связываешься со своим куратором и все ему излагаешь. Если вы до завтра не покинете страну, это станет известно в нужных кругах. Не то что крутая гарантия, конечно, но мне — точно ненужные проблемы. Да и репутацию жалко. — Идет, — подумав, кивнул тот. — Под твое слово. Я про тебя слышал. Твои люди могут заходить. Мы не будем сопротивляться. — Нет уж, что за детский сад. Пусть положат оружие, где стоят, и идут становятся вдоль той стеночки. Кто дернется — исключается из нашего договора снайперкой в голову. Блондин вздохнул и дал знак своим. Люди медленно опускали оружие. — Принято, Рамлоу. — Всем оставаться на местах и не двигаться, — это уже ЩИТовским. Вера в наличие мозгов у вроде как прошедших инструктаж и тренировки гражданских упала до нуля. — Не ожидал, что вы с таким послужным списком и опытом рискнете лично принять участие в этой операции, миссис Роллинз, — сказал мне наемник. — Даже не учитывали при разработке операции — нас уверили, что вы вот-вот родите… похоже, это и было главной ошибкой. — Это да, она у нас такая, — хмыкнул Брок и жестом приказал ему идти к стене. С платформы с открытыми ртами ошарашенно пялились аналитики. И это интеллектуальное сокровище ЩИТа? Позорище-то какое…. Я сунула руку во второй бок, разрывая силикон, нащупала и вытащила второй пистолет и ни секунду не сомневаясь, навела его на Кристу. Снизу вверх, но без малейшего колебания. В моей работе вообще нельзя сомневаться. Меньше пяти минут назад я приговорила к смерти неизвестного мне носатого мужика. Просто потому, что не видела благополучного исхода, не убрав из расклада этот фактор. И Брок так же не колеблясь привел приговор к исполнению. Теперь я целилась в женщину, которую считала пусть не подругой, но хорошей знакомой. Было… жаль, наверное. А еще стыдно, что не замечала раньше. И на беременность же не спишешь. Просто в голову не приходило. Она даже не пыталась оправдываться. Смотрела молча, сжав зубы и стиснув руки до побелевших костяшек. Ну, тоже неплохо: по моим прикидкам в ее психопрофиле был бы зашкаливающий показатель по самоубийственным поступкам. Дай гранату — рванет и себя, и всех вокруг, лишь бы прихватить врага. Ребята Альфы заполонили помещение, пакуя наемников и по одному выводя заложников к выходу. Кто-то уже сообщил, что охрана действительно жива и их эвакуируют к медикам. Из-за консолей выволокли пару «умников». Не наших — чужих. Нынешние захватчики пришли «со своим» — хакерами вроде. Взламывать ту самую линию. Брок прикрикнул, чтобы были поласковее, и ценные объекты паковали как хрупкие. Подошедшая Мэй глянула на меня удивленно, но без лишних слов поднялась на подиум, сковала руки Кристы и профессионально обыскала. Предсказуемо — ничего не нашла. Потому что если бы что-то было, та бы уже это использовала. Потом наверняка выяснится, что все коды доступа, которыми воспользовались налетчики, дала им именно она. И информацию тоже. Да Криста наверняка это сама признает. Она из тех женщин, что кидают правду в лицо, чтобы сделать побольнее, даже если это рикошетом ударит в ответ. Но я нутром чувствовала, что все не так просто. Слишком… гладко. Все это время мы с Кристой смотрели друг на друга не отрываясь. Наверное, подразумевалось, что я буду кричать и спрашивать, а она — гордо молчать. Я пожала плечами и отвернулась. Ее истеричный крик ударил по нервам. — Он не должен был выбрать тебя! Не должен! Кто ты вообще такая! Джек был мой! Всегда был мой! Ну вот. Зачем тратить время на вопросы, если все и так проорут в лицо? Такие люди уходить молча не умеют. — Чего?! — проревел Джек, вместо того чтобы паковать сдавшихся (ладно, там и без него желающих хватало) рванувший к нам. — Да он в то время по Романовой сох. Что, Наташу пристрелить у тебя смелости не хватило? — усмехнулся Брок, мизинцем прочищая ухо: ему не повезло стоять рядом. Криста зажмурилась. По щекам потекли слезы, и она вдруг разревелась. Некрасиво сморщив покрасневшее лицо, с всхлипами, соплями и подвыванием. Мэй, поморщившись, взяла ее за локоть и повела к выходу. — Это что было? Джек оглянулся, явно пытаясь придумать, во что меня завернуть, но кто-то из Альфы уже притащил такой знакомый мне плед из машины, и я с благодарностью в него закуталась. — Любовь. Многолетняя и безответная. Там хоть понятно было, — объяснила я, — Наташа все-таки почти не человек: звезда, одна из Мстителей. Ей и уступить не так зазорно. Тем более что там все было в одну сторону, и оставались все шансы, что ты вдруг придешь в себя, оглянешься и прозреешь. А мы — женщины простые. Вот и не понятно, чего вдруг ты молодой умной красавице-аналитику предпочел… меня. — Чего? — у Джека вытянулось лицо. Он явно сейчас пытался вспомнить, сколько раз пересекался с этой девушкой. Ну, в стиле — «за десять лет три раза в лифте и один раз у кофейного аппарата… кажется». Память на лица у моего мужа была профессиональная, а вот на имена — так себе. Я могла бы поспорить, что Джек даже не знает, как ее зовут. Он несколько раз моргнул, явно пытаясь найти место в новой реальности, и полушепотом уточнил: — Как она с такими куриными мозгами вообще в аналитики попала?! — Да понаберут по объявлению, — рассмеялась я. Эту фразу я услышала уже здесь, и она мне безумно нравилась своей универсальностью. — А мы потом мучайся. Ты здесь еще долго? Давай тебя отпустят отвезти одного несчастного, замерзшего и уставшего переговорщика домой, а? Или найди мне теплые носки и ботинки. — Бери жену и вали, Джек. Все бумажки потом. — Спасибо. А… да. Адриана прихватите, пожалуйста. Обыск. Строгий арест. Допрос. Пусть специалисты вскрывают всю переписку. — Обвинение? — Организация всего этого безобразия и кража с намерением последующей продажи секретных данных. Ты же не думаешь, что это Криста могла такое придумать и провернуть? Нет. Он ее втемную использовал скорее всего. Тут уровень повыше. Я устала держать пистолет и сунула его мужу: он же у нас в семье мужчина и вообще — крутой военный? Пусть тяжелое оружие и таскает. Брать на мушку Адриана было совершенно бессмысленно: этот блестящий мальчик был не из тех, кто бросается в физические атаки. Не удивлюсь, если и крови боится. — Я? — Адриан округлил глаза и посмотрел на меня с таким недоумением и обидой, что даже жаль стало: не ту профессию он выбрал. — Это не я, честное слово! Это все Криста! Воистину, в сложные моменты у некоторых людей падают пункты ай-кью и они начинают оправдываться как школьники. — Знаешь, я могла бы поверить, что Криста договорилась с наемниками. Что она умнее, чем кажется, и скрывала это много лет. Даже что изучила твою манеру построения плана и скопировала ее, желая подставить. Обиженную женщину очень легко использовать втемную. Уверена, что все улики и свидетели укажут на нее. Но, Адриан, только у тебя, как у старшего координатора, был достаточно высокий уровень, чтобы получить доступ к моему профилю и медицинской карте. Пока тебе этот доступ не срезали, конечно. Я наконец не выдержала, сунула пальцы под жаркий бронежилет, замаскированный силиконовым животом, и с блаженством почесала взмокшую зудящую кожу над резинкой трусов. — Конечно, эту информацию могла передать и Криста. Но я в жизни не признаю, что хоть одна женщина-аналитик поверила бы в десятимесячную беременность.