Будни королевы 2

Возвращение во дворец было тихим. Без фанфар. Без приёма. Без торжественных речей. Блум шла по коридорам Эраклиона и вдруг поняла, как сильно она отвыкла от этого ритма. Советники. Доклады. Поклоны. — Ваше величество… Она остановилась. Скай подошёл ближе и негромко сказал: — Дайте нам несколько минут. Когда они остались одни, он взял её за руку. — Мы вернулись. Но я не хочу, чтобы всё было как раньше. Блум посмотрела на него. — А как ты хочешь? Он задумался. — Медленнее. И вместе. Где-то впереди уже ждали новые проблемы, новые решения и новые испытания. Но сейчас они просто стояли рядом. И этого было достаточно, чтобы сделать первый шаг обратно — уже по-другому. После отпуска они вернулись другими — спокойными, счастливыми. Скай действительно стал меньше работать. Вернее, он всё ещё работал много, но чаще переносил дела в их покои — чтобы быть рядом. В один из таких вечеров Блум сидела в кресле у окна и тихо укачивала малышку. Маленькая Скайлор уже почти спала, доверчиво прижавшись к её груди, и Блум машинально покачивалась, напевая что-то едва слышно. Именно в этот момент в покои осторожно заглянула Амалия. — Можно?.. — спросила она шёпотом. Блум подняла взгляд и улыбнулась, так же тихо кивнув. Амалия подошла ближе, задержав взгляд на ребёнке. — Она такая спокойная рядом с тобой, — сказала она. — Как будто чувствует. — Дети всегда чувствуют, — ответила Блум мягко. Они присели рядом. Амалия немного помолчала, будто собираясь с духом. — Я хотела поговорить с тобой… — сказала она наконец. — Не как с королевой. — Как с сестрой, которой у меня никогда не было. Блум продолжала укачивать малышку, не отрывая взгляда. — У меня много поклонников, — призналась Амалия. — Родители всё чаще говорят о замужестве. Она вздохнула. — А ты… как ты поняла, что Скай — тот самый? Вы ведь даже не жили вместе. Блум на секунду задумалась и понизила голос, почти до шёпота, чтобы не разбудить ребёнка — и чтобы Скай, увлечённый бумагами за столом, не услышал. — Его поступки были важнее слов, — сказала она. — В тот момент, когда он был готов оставить корону, лишь бы быть рядом и защищать. — Как это мило… — выдохнула Амалия. — И ещё главное в мужчине… — начала Блум. — Чтобы он мог терпеть твой характер, — громко закончил Скай. Скайлор пошевелилась, но не проснулась. Блум замерла, а потом медленно подняла на него взгляд. — Ты всё слышал?! — Всё, — спокойно ответил он. — Даже разговоры со Стеллой. Блум покраснела — то ли от злости, то ли от смущения — и ещё крепче прижала ребёнка. — Я хотела сказать, — продолжила она, — что перед замужеством важно прожить жизнь по максимуму. Скай наконец поднял голову. — Правда, — заметил он невозмутимо, — некоторым ни статус, ни замужество не мешают рисковать жизнью ради собственной прихоти и вести себя как ребёнок. Блум прищурилась. — Ты о чём? Она, конечно, догадывалась. Но многого он всё-таки не знал. — Да вот, — протянул Скай, — у меня тут очень интересный фильм. — Про одну королеву Эраклиона, которая тайком крадётся в мой кабинет, превращает мою кузину в фикус, а потом профессионально вылезает в окно. У Блум глаза полезли на лоб. — Что?! — Камеры, — пожал он плечами. — Я давно установил одну у себя в кабинете. — Чтобы наблюдать, как ты работаешь? — съязвила она. Скай улыбнулся — слишком спокойно. — Нет. — Чтобы знать, как ты себя ведёшь в моё отсутствие. Он слегка повернул планшет, и экран оказался прямо перед ней. Блум замерла. Тот самый день, когда они были уверены, что у них есть ещё несколько часов до возвращения Ская — достаточно, чтобы выяснить, что именно он от неё скрывает. На экране Блум увидела себя: как она осторожно крадётся по кабинету, как торопливо перебирает бумаги,как ловко, с помощью шпильки, открывает запертый ящик. Как на мгновение замирает, услышав приближающиеся шаги. Дальше всё происходило слишком быстро. Резкий взмах руки и Амалия мгновенно превращается в фикус, недовольно шелестящий листьями. А уже в следующую секунду Блум, не раздумывая, вылезает в окно — так ловко и уверенно, словно делала это не в первый раз. Экран погас. Амалия всё это время стояла чуть в стороне, неловко сжимая пальцы. Наконец она не выдержала. — Это… это не то, что ты подумал, — выпалила она. — Мы просто… — она запнулась и замолчала, не зная, как закончить фразу. Скай перевёл на неё спокойный взгляд. — Кузина, — сказал он ровно, — у меня к тебе претензий нет. Амалия удивлённо моргнула. — Я знаю свою жену, — продолжил он, с лёгкой усмешкой глядя на Блум. — Она кого угодно способна втянуть в авантюру. — Ты… значит, не злишься? — с облегчением спросила Амалия. — Амалия, успокойся, — вмешалась Блум, улыбаясь. — Уже несколько лет прошло. Он нас точно не убьёт. Скай на секунду замер, а потом рассмеялся — почти истерически, закрыв лицо ладонью. — Вы обе невозможны, — выдохнул он. — Абсолютно. — Эй! — возмутилась Блум, но без настоящей злости. Скай лишь пожал плечами. — За время обучения в Алфее Винкс редко следовали правилам, — добавил он. — Закрытые двери их никогда не останавливали. Как и комендантский час. Амалия не удержалась и рассмеялась. — Я, между прочим, к тебе на свидания бегала во время комендантского часа, — сказала Блум, бросив на Ская лукавый взгляд. — А потом под утро, как ни в чём не бывало, возвращалась в Алфею. Амалия округлила глаза. — Серьёзно? — Более чем, — усмехнулась Блум. — И ни одна Гризельда меня не остановила. Скай тихо рассмеялся. — Теперь многое становится понятнее. Блум вздохнула, и в её голосе появилась мягкая, взрослая нотка. — Но сейчас… увы, приключения закончились. Она посмотрела на малышку. — У нас есть дети. И я им нужна. Скай подошёл ближе и положил руку ей на плечо. — Мы нужны им, — добавил он. — Все вместе. Амалия смотрела на них с тихим восхищением. — Значит, дело не в том, чтобы перестать жить, — сказала она задумчиво. — А в том, чтобы знать, ради кого. Блум улыбнулась. — Именно так. — Значит… я не первая? — И далеко не последняя, — хмыкнула Блум. — Считай это посвящением. Скай покачал головой, но в его взгляде было только тёплое принятие. — Главное, — сказал он, — чтобы все возвращались целыми. Он посмотрел на Блум. — Желательно — через дверь. — Ничего не обещаю, — ответила она, улыбаясь. И Амалия вдруг поняла: перед ней не просто король и королева. А семья, в которой можно быть собой — даже если иногда приходится превращаться в фикус.