Система "Спаси-Себя-Сам" для Наследного принца

Выходные я провёл плохо. Сегодня понедельник - а это уже плохое начало - и будет урок тёмной материи. Я ни черта не понял, что по нему задали. Даже у Леона спрашивал, а он мне: «Надо написать сообщение на тему "Социальный статус и стабильность потоков"». Что за бред вообще, как я это сделаю!? И ведь даже система не желает мне помогать, говоря: [Извините, но, к сожалению, я не смогу помочь вам с данным заданием. Если хотите, можете приобрести за 600 баллов паке…] Нет, спасибо. Я решил списать всё просто с чата DeepSeek. Ну что, мне терять уже нечего. Да, поругает учитель, поругает Уильям. По сравнению с выходными - это ничто. В машине с Кевином я всё никак не мог перестать думать о вчерашних событиях, от чего нервно постукивал пальцем по стеклу, при этом хмуря брови. — Господин Готье, у меня всё не было случая с вами поговорить и извиниться, — послышался нерешительный голос с водительского сиденья. Из-за размышлений я совсем не расслышал, что сказал Кевин. — Что? — спросил я слишком недовольно. Видимо, я совсем выбился из сил. Как-то даже стыдно стало. — Вы позвонили тогда утром, и я собирался за вами ехать, но господин Гедеон сказал, что вас заберёт. — А-а-а… — Теперь мне стало неловко. — Вам не за что извиняться. Кевин удивлённо посмотрел в зеркало заднего вида. На мгновение его брови дрогнули, но он тут же опустил взгляд обратно на дорогу. Я заметил, как его пальцы сжали руль - сильнее, чем обычно. И как он опустил плечи. Вся его поза вдруг стала какой-то… сжатой. Будто он готовился к худшему. Я только сейчас понял, что наделал. В моём мире сказать водителю, который каждый раз меняется, «вы» - это вежливость, к которой я привык. Личного то водителя у меня не было. Но для Кевина, который работает в доме больше десяти лет, это прозвучало как: «Ты мне больше не нужен, держи дистанцию». Я сидел на заднем сиденье и чувствовал себя последней мразью. Он не виноват. Он даже не знает, что я - не тот Готье. Для него я просто внезапно стал чужим. И как вообще в такой ситуации выкрутиться? Извиниться? Разве это не будет ещё более странно? Чёрт с ним. Заглажу, когда поеду домой.

***

Первым уроком была химия. Я наконец-то смог разобраться с кабинетами и без помощи Леона добираться до них. Леон, кстати, появился только после звонка вместе с учителем. Весь его вид был… больным. На шее обмотан медицинский бинт - будто его душил кто-то, голова опущена, под глазами мешки. Господи, что с ним? Учитель шепнул ему что-то на ухо, и Лео, не поднимая головы, прошёл и уселся на место рядом со мной. Парты были, к сожалению, раздельные. Химия проходила нудно, так что я принялся рисовать в черновике, пока на мою парту не прилетел сложенный лист бумаги от Леона. Я аккуратно развернул записку. Подчерк у Кагера очень красивый и аккуратный. «Это правда, что Гедеон избил Оскара?» Правда это то, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали. «Не знаю» - начиркал я ответ своим, как мама говорит, врачебным почерком. Я положил лист на его парту. Больше Леон ничего не писал. Следующим уроком была тёмная материя, после которой меня, конечно же, мистер Аврель попросил остаться. — Готье, я хотел поговорить насчёт твоей аналитической работы. Я промолчал, тупо уставившись под ноги. — Что такое «информационные ресурсы»? — спросил он. — И при чём здесь распределение власти? Ты сдаёшь работу по тёмной материи, Готье. Не по политологии. Я просил написать о стабильности потоков при разных социальных статусах чистокровных. А ты мне приносишь… — он замялся, — какой-то манифест. Он перевернул лист. — Что значит «открытые протоколы обмена информацией»? Ты предлагаешь всем чистокровным открыть доступ к личным накопителям данных? Ты понимаешь, что это… — он понизил голос, — это государственная измена, о которой ты пишешь? Я съёжился. — Я не… — И «децентрализация управления»? — перебил он. — Готье, кто тебя этому учил? Ты хоть понимаешь, что если эту работу прочитает кто-то другой, тебя исключат из лицея и посадят под домашний арест? Как минимум. Он устало снял очки. — Я не знаю, откуда ты это взял. Может, из запрещённых книг. Может, тебя кто-то из старших надоумил. Но то, что ты написал, - это не анализ стабильности потоков тёмной материи. Это политический текст. И очень опасный. Он протянул мне лист. — Я не буду его показывать директору. Но ты должен переписать работу. Нормальную. По учебнику. Без этой… — он поморщился, — без этой агитации. Понял? — Понял, — тихо сказал я. — Три дня, Готье. Если снова принесёшь что-то подобное - я буду вынужден доложить руководству. Я забрал лист и вышел. В коридоре я выдохнул. Да, может, DeepSeek написал бред. Но он написал то, что в нашем мире называется «здравый смысл». А в Октавии - крамола. Ну и ладно, не сильно-то я и расстроен. На последнем уроке истории мы работали в парах и обсуждали упадок Франции, революции и предпосылки к появлению Наполеона во главе страны. Леон был тихим. У меня так и чесался язык узнать, что с ним случилось, но оставаться без пары не хотелось. Приходилось терпеть. Ладно, хоть не один за партой сижу. В конце урока мистер Крон сообщил о том, что мы должны объединиться в группы по четыре человека и подготовить проект. Как и Готье, я ненавидел групповые задания, но помнится мне, что со мной и Леоном в группе будут близнецы Брум. Так что… Не сказать, что я не рад. — Давай вместе? — шепнул мне Леон. Я кивнул ему. Осталось ждать, когда к нам придут Оливер и Оливия. После занятий мы вместе с Кагером направились к выходу. Попутно я слушал рассказ о том, как Леон провёл выходные. — Можно с вами поговорить? — меня кто-то тронул за плечо. По голосу я понял - Оливер. Я обернулся. Как и ожидал, перед нами стояли близнецы Брум. Оливер смущённо улыбался мне, а Оливия стояла за его спиной. — Не хотите сделать вместе проект? Оливия мне не очень нравилась. Да, внешность у неё красивая - спорить бесполезно. Но сам характер… Не знаю, что бы я делал, если бы у меня была такая сестра. Наверное, тихо ненавидел бы себя за то, что не родился единственным ребёнком. А потом смирился. И лёг в гроб. Как только бедняга Оливер её терпит - загадка. Кстати, он мне нравился намного больше, чем сестра. Его история тронула меня до глубины души. Моя мама всегда любила нас с сестрой одинаково и никого не обделяла, а у Оливера отец прямо показывает свою ненависть к сыну, при этом восхваляя дочку. И даже при таких обстоятельствах Брумы не могут друг без друга. Вот за это они мне и нравятся. Настоящие сиблинги - ссорятся, злятся, но в итоге всегда прикрывают спину друг друга. Близнецы и правда были очень похожи друг на друга. Разве что Оливер покрупнее - плечи шире, фигура плотнее, но черты лица те же самые. Длинные волосы Оливии сегодня собраны в косу, украшенную бирюзовой лентой. Этот цвет, кстати, очень подходит под оттенок её белокурых волос - они не то чтобы золотистые, а скорее пепельно-русые, с лёгким холодным отливом. Думаю, Оливеру тоже пошёл бы бирюзовый бантик. Интересно, согласится ли он примерить? У них обоих стройное телосложение - как у настоящих аристократов, которые с детства привыкли держать спину. Чем-то смахивают на Леона: та же лёгкость в движениях, та же порода. Светлая кожа, аккуратный носик, чёткая линия скул. Вообще, в них всё идеально. Слишком идеально. Будто их рисовал один художник и забыл добавить хотя бы пару недостатков для реалистичности. — Давайте, — отозвался Леон. — Мы как раз думали, кого пригласить. Разве? Мы вроде говорили о том, как Леон умирал два дня в кровати с температурой. — Хорошо, тогда давайте обменяемся номерами телефонов, чтобы быть на связи и решить, когда начнём, — голос Оливера и вправду был приятный, ему бы в музыканты. — Мы вам напишем, — сказала Оливия нежным голосом, когда мы обменялись номерами. — Пока. [Поздравляем со знакомством с близнецами Брум!] А за знакомство с Леоном меня не поздравили. И вообще, почему мне не дали баллы? [С Леоном Кагером герой был знаком до вас. А баллы вам не начислены, потому что это не является каким-либо квестом(⁠◠⁠‿⁠◕⁠).] Что это еще за функция со смайликами... Я услышал рядом тихий, посмеивающийся голос Леона. Когда близнецы успели уйти? — Не думай, что я хочу тебя обидеть или что-то типа того, но ты не мог бы подтереть свои слюни? А то другие поскользнутся. — Что? — недоуменно спросил я, а потом понял. Видимо, от того что я долго пялился на уходящих Брумов, Леон подумал, что я пялился только на Оливию. Хотя, так получилось только из за Системы! — Это очень заметно, — улыбнулся Кагер. — А-а-а… Не задумывался, — смущённо проговорил я, потому что не знал, какую ещё использовать эмоцию. — Пойдём уже. Мы вышли во двор и направились к главным воротам. Я шёл в хорошем настроении - наконец познакомился с новыми персонажами. Но не тут-то было. Возле Кевина стоял Скэриэл - мать его - Лоу. И, конечно, на него пялились. Громкий смех, яркая внешность, полное отсутствие желания сливаться с толпой - он притягивал внимание как магнит, причём не самое лестное. Я внутренне напрягся. В моём мире, мне было плевать на чужое мнение, которое создается из за моего окружения. Но Октавия, чуть-чуть другой случай. — Готье! — Скэриэл увидел меня, замахал И кинулся навстречу. Ладно хоть не с обнимашками. — Чего ты так долго? — Только уроки закончились… — Мне хотелось провалиться сквозь землю. Как себя вести то? Я повернулся к Леону и указал рукой на Скэра. — Это Скэри… — Скэриэл Лоу, — перебил меня он и протянул руку для приветствия. Леон с ужасом уставился на него, точно как на больного, который мог его чем-то заразить. — Мне… мне пора, приятно было познакомиться, — проговорил он, торопливо поправляя лямку рюкзака, и спешным шагом направился в другую сторону. — Что это с ним? — поинтересовался Скэр, как будто сам не знал. — Даже не знаю, сам подумай, — нерв но ответил я и отправился к Кевину. — Готи, стой. Я не остановился. — Готи! Он догнал меня и схватил за локоть, разворачивая к себе. Глаза его были обиженные. — Что не так? Я пришёл с тобой поздороваться, а ты ведёшь себя как… — Как кто? — спросил я тихо. — Как чистокровный, который боится, что его увидят с полукровкой, — выплюнул он. Чтож, В чем то он прав… — Скэр, — попытался оправдаться я, но он перебил. — Знакомый твой увидел меня и убежал, как будто я чумной. А ты даже не заступился. Даже не сказал: «Это мой друг». — Я… — Знаешь что, — он отпустил мой локоть и отступил на шаг. — Забудь. Сам виноват, что подумал — ты другой. Он развернулся и пошёл прочь, сильно размахивая руками. [Советую вам не ссориться с главным антагонистом, если не хотите получить наказание•͈ᴗ⁃͈⊹.] Вот чёрт. Я догнал Скэриэла через десять шагов. — Скэр, подожди. — Отвали. — Выслушай, — отчаянно сказал я. Он остановился, но не обернулся. — Я не поэтому психанул, — сказал я, глядя на его спину. — Я психанул, потому что устал. От всего. Я… я не знаю, что на меня нашло. Скэриэл медленно повернулся. Лицо у него было спокойное, но я видел — он всё ещё обижен, причём серьёзно. — Я растерялся, — честно ответил я. — Идиотски, глупо, тупо. Но я правда растерялся. Просто. Он смотрел на меня несколько секунд. Потом вздохнул и провёл рукой по волосам. — Ладно, Готи. — Голос уже без желчи. — Просто… в следующий раз, когда твой чистокровный друг будет смотреть на меня как на прокажённого, скажи хоть слово. Хоть «привет». Чтобы я не чувствовал себя полным идиотом, который пришёл не туда. — Договорились, — кивнул я. Он усмехнулся - уже не так обиженно. — Всё. Иди к своему Кевину. А то он уже заждался. Он махнул рукой и пошёл в сторону выхода, но теперь не быстро, а спокойно - как ни в чём не бывало. Я посмотрел ему вслед и пошёл к машине.

***

В машине я смотрел в окно и чувствовал, как внутри всё кипит. В моём мире полукровок не существует. Есть люди с разным цветом кожи, разными религиями, разными ориентациями - и это норма. Не всегда хорошо, не всегда справедливо, но хотя бы никто не говорит вслух: «Ты низший, ты никто», «Ты полукровка и обязан прислуживать чистокровным». А здесь — система. Чёткая и железная. Чистокровные правят. Полукровки прислуживают. Низшие - даже не люди. И я, чистокровный, должен по этой системе жить. Я хочу кричать, что это отвратительно. Что Скэриэл не хуже меня только потому, что родился полукровкой. Что Леон не должен сбегать от человека, который ничего ему не сделал. Но если я скажу это вслух - меня не поймут. Посмотрят как на сумасшедшего. Или хуже - как на предателя своего же круга. И тогда начнутся проблемы. Не у меня. У Скэриэла. Потому что если я начну заступаться за полукровку, его просто раздавят. Чистокровные не любят, когда кто-то напоминает им, что они не боги. От злости я откинулся назад и со всей дури приложился затылком о спинку сиденья. А она твёрдая. — Господин Готье? — испуганно спросил Кевин. — Всё нормально, — ответил я натянуто. Ничего не нормально. Я хочу равноправия. Я вырос в мире, где все равны. Где никто не смотрит на тебя свысока из-за происхождения. Но я не в своём мире. Я здесь. И если я буду бороться с системой в открытую - меня просто сотрут. И тогда я не помогу никому. Ни Скэриэлу. Ни Оливеру. Ни даже себе. Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, чувствуя себя предателем. И сам не зная -предателем кого.