Серебро на запястье

Дождь барабанил по стеклу с такой силой, что казалось — ещё немного, и окно треснет. Хан Джисон сидел за своим столом в аналитическом отделе уже четвёртый час подряд, уставившись в три монитора одновременно. На левом мерцала карта Сеула с отмеченными точками разломов за последнюю неделю. На центральном — сводка по трём незакрытым делам. На правом — отчёт, который он должен был сдать ещё вчера, но вместо этого дописывал альтернативную стратегию зачистки для полевой группы Бан Чана. Не потому что попросили. Просто не мог остановиться. — Опять лезешь не в своё дело? Джисон вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Со Чанбин — широкоплечий, с вечно недовольным выражением лица и стаканчиком кофе в руке. Его форменная куртка агента была расстёгнута, рукава закатаны до локтей, открывая предплечья без единой метки. Чистая кожа, без намека на серебристый узор. — Это моё дело, — огрызнулся Джисон, разворачиваясь обратно к мониторам. — Я аналитик, анализировать — моя работа. — Твоя работа — обрабатывать данные после миссий, а не писать планы для чужой группы, — Чанбин прошёл в комнату и плюхнулся в кресло напротив. — Чан, конечно, оценит, но ты опять не спал, да? Джисон промолчал. Под глазами у него действительно залегли тени, а третья банка энергетика за сегодня уже подходила к концу. Но какое это имело значение? Он был лучшим в своём отделе. Самым быстрым, самым точным. Его прогнозы сбывались с вероятностью в девяносто четыре процента. И если для того, чтобы наконец вырваться из этого кабинета в поле, нужно было не спать ночами — что ж, он был готов. — Меня переведут, — сказал он тихо. — Чан уже подписал запрос. Чанбин хмыкнул. — Слышал, вот поэтому и зашёл. Хотел предупредить. Джисон снова обернулся. Выражение лица Чанбина не изменилось — всё та же ворчливая маска, — но в голосе проскользнуло что-то похожее на беспокойство. — О чём? — О Ли Минхо. Имя упало в тишину комнаты, как камень в воду. Джисон знал Ли Минхо. Знал заочно — по отчётам, сводкам и видео с тренировок, которые иногда мелькали во внутренней сети Агентства. Один из лучших полевых агентов. Специализация — ближний бой и телепортация. Двадцать четыре года. На счету — сорок семь успешных миссий. Ни одного провала. В личном деле — сухие формулировки: «эффективен», «хладнокровен», «рекомендован к повышению». И ни слова о характере. — А что с ним? — спросил Джисон, стараясь звучать равнодушно. Чанбин поморщился. — Он... не любит новичков. Особенно из аналитического. Считает, что кабинетные крысы в поле только мешаются под ногами. — Я не кабинетная крыса. — Я знаю, но вот он — нет. — Чанбин отпил кофе. — Просто будь готов, что тёплого приёма не будет. Минхо вообще редко бывает тёплым. Но с новенькими он особенно... Он замолчал, подбирая слово. — Особенно что? — поторопил Джисон. — Особенно жесток.

***

Шестью этажами выше Ли Минхо стоял у окна в тренировочном зале и смотрел на дождь. Капли стекали по стеклу неровными дорожками, искажая огни вечернего Сеула. Город внизу жил своей жизнью — ничего не знающей, обычной, человеческой. Там, снаружи, никто не догадывался о разломах. О тварях, выползающих из трещин между мирами. Об Агентстве, которое уже пятнадцать лет сдерживает этот хаос в тени небоскрёбов. Минхо нравился дождь. Он смывал запах гари после миссий. — Ты опять втыкаешь, — раздался голос за спиной. Минхо не обернулся — узнал по шагам. Хван Хёнджин подошёл и встал рядом, скрестив руки на груди. Его светлые волосы были собраны в небрежный хвост, на запястье — серебристо-золотой узор, похожий на переплетённые лозы. Активированная метка. Минхо скосил глаза на этот узор и тут же отвёл взгляд. — Не втыкаю, а думаю. — О новеньком? Минхо промолчал. — Чан сказал, завтра представят, — продолжил Хёнджин, явно наслаждаясь ситуацией. — Хан Джисон. Двадцать два года. Лучший аналитик отдела. Говорят, его прогнозы сбываются в девяноста четырёх процентах случаев. — Значит, в шести процентах — нет. Хёнджин усмехнулся. — Ты невыносим, хоть раз бы нормально принял человека в команду. — Я реалист. Они замолчали. Дождь за окном усилился. — Помнишь, как мы с Феликсом активировали метку? — вдруг спросил Хёнджин. Минхо помнил. Это было полгода назад, в коридоре третьего этажа, напротив двери в столовую. Он тогда шёл с отчётом и услышал грохот — Хёнджин врезался в Феликса на повороте, они оба упали, бумаги разлетелись, и вдруг — вспышка. Яркая, золотая, на полкоридора. Сработала пожарная сигнализация. Половина Агентства выбежала в коридор, решив, что начался пожар, а эти двое так и сидели на полу, глядя на свои запястья с абсолютно ошарашенными лицами. Минхо тогда стоял в толпе и смотрел на них. На то, как Хёнджин осторожно коснулся узора на руке Феликса. На то, как Феликс улыбнулся — растерянно, недоверчиво, но счастливо. Что-то в груди тогда сжалось. Минхо запретил себе думать об этом. — Помню, — сказал он сухо. — Сработала сигнализация. — Я не об этом, — Хёнджин повернулся к нему. — Я о том, что это было страшно. Первые недели — особенно. Мы же не знали, что делать и как быть. Феликс чувствовал мои перепады настроения, я — его усталость. Мы ссорились из-за этого. Думали, что связь — это ошибка. Минхо наконец посмотрел на него. — К чему ты ведёшь? — К тому, что метка — это не сказка, — Хёнджин говорил тихо, но серьёзно. — Это сложно. Даже когда ты с первого дня хочешь быть с человеком, а представь, если связь активируется с тем, кого ты терпеть не можешь? Минхо усмехнулся. — Поэтому я и не планирую ни с кем активировать метку. Это просто... неэффективно. Связь отвлекает, делает уязвимым. Я не хочу зависеть от чужих эмоций. Хёнджин покачал головой. — Ты не сможешь вечно прятаться от судьбы. — Это не судьба, — отрезал Минхо. — Это биологическая аномалия, которую романтизировали до уровня религии. И я не собираюсь в этом участвовать. Он развернулся и пошёл к выходу из зала. Хёнджин не стал его останавливать — только вздохнул и снова посмотрел на дождь.

***

На следующий день Зал для брифингов на седьмом этаже был залит холодным белым светом. Огромный экран на стене показывал карту города с тремя горящими красными точками — активные разломы. Вокруг длинного металлического стола уже собралась почти вся группа. Бан Чан стоял во главе стола, просматривая планшет с данными. Его форменная куртка сидела идеально, волосы были уложены, но под глазами залегли тени — он опять работал допоздна. Чан всегда работал допоздна. Говорил, что лидер не имеет права уходить раньше команды. Феликс сидел рядом с Хёнджином, и их плечи почти соприкасались. Со стороны это выглядело совершенно естественно, но если присмотреться, можно было заметить, как иногда они двигались синхронно — Феликс чуть наклонял голову, и Хёнджин тут же чуть сдвигался, освобождая ему пространство. Связь. Устойчивая, стабильная и настроенная. Чанбин развалился в кресле с другой стороны стола, лениво крутя в пальцах незаточенный карандаш. Его запястья, как всегда, были открыты — чистая кожа без намёка на узор. Он принципиально не носил повязку-артефакт, хотя большинство агентов без метки предпочитали скрывать этот факт. «Стесняться нечего, — говорил он. — Не активировалась — значит, ещё не время или не судьба. Мне-то что?» Ян Чонин сидел в углу с ноутбуком, подключённым к системе Агентства. Его пальцы летали по клавиатуре с неестественной скоростью — работала «Техномантия». Он мог бы управлять техникой и без физического контакта, но говорил, что тактильные ощущения помогают концентрации. Чонин был самым младшим в команде, и его ещё не допускали к полевым выходам, но без него не обходилась ни одна миссия — он координировал агентов через дроны и взламывал системы безопасности объектов. Джисон вошёл последним. Он остановился в дверях, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Новая форма немного жала в подмышках — куртка агента сидела иначе, чем аналитическая, плотнее, тяжелее. На поясе висел стандартный набор: световая граната, артефакт-глушилка, нож с серебряным лезвием. Настоящее оружие. — О, новенький! — Феликс поднял голову и широко улыбнулся. Его голос — низкий, глубокий, совершенно не вяжущийся с мягкими чертами лица и россыпью веснушек на щеках. — Проходи, не стой в дверях. Мы не кусаемся. Ну, кроме Чанбина, но он только по утрам. — Я тебе сейчас покусаюсь, — буркнул Чанбин, но без злости. Джисон выдохнул и шагнул в комнату. Взгляд скользнул по собравшимся — Чан, Феликс, Хёнджин, Чанбин, Чонин... и замер. Ли Минхо сидел в дальнем конце стола. Он был именно таким, каким Джисон представлял его по видео с тренировок — подтянутый, собранный, с острыми чертами лица и тёмными волосами, падающими на лоб. Но что-то в реальности отличалось. Может быть, взгляд. Холодный. Оценивающий. Так смотрят на вещь, которую ещё не решили, стоит ли оставить или сразу выбросить. — А, — сказал Минхо. — Та самая кабинетная крыса. В комнате повисла тишина. Джисон почувствовал, как вспыхивают щёки. Не от смущения — от злости. Он знал, что будет трудно. Знал, что Минхо не любит новичков. Но чтобы вот так, с порога... — Я аналитик, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не крыса. И меня перевели в поле не за красивые глазки. — Да? — Минхо чуть наклонил голову. — А за что же? — За девяносто четыре процента точных прогнозов. — Значит, в шести процентах случаев ты ошибаешься. Джисон сжал зубы. Чанбин за его спиной тихо хмыкнул — кажется, он оценил повторение той же логики, что сам озвучил вчера. — Ли Минхо, — голос Бан Чана прозвучал спокойно, но с нажимом. — Достаточно. Джисон теперь часть команды. Если у тебя есть претензии к его квалификации, можешь высказать их мне лично. После брифинга. Минхо пожал плечами и откинулся на спинку кресла. Ни извинения, ни продолжения. Просто замолчал. Но взгляд остался тем же — холодным, изучающим. Джисон сел на свободное место напротив Чанбина. Старался не смотреть в сторону Минхо. Получалось плохо. — Итак, — Чан коснулся планшета, и на экране за спиной развернулась подробная схема здания. — Заброшенный аквапарк в Каннаме. Три дня назад наши датчики зафиксировали там всплеск тёмной энергии. Разлом, предположительно третьего уровня. Внутри — от десяти до пятнадцати младших демонов и, возможно, один старший. — Почему «возможно»? — спросил Хёнджин. — Потому что разлом нестабильный, — ответил Чонин, не поднимая головы от ноутбука. — Я трижды перепроверил данные. Похоже на маскировку. Кто-то или что-то скрывает своё присутствие. — Значит, старший, — резюмировал Чанбин. — Значит, будьте готовы к старшему, — согласился Чан. — Группа заходит через два входа. Основной — центральные ворота, там идёт Чанбин, Хёнджин и Феликс. Подземный — через технический тоннель, туда идут Минхо и Джисон. Джисон поперхнулся воздухом. — Что..? Минхо даже бровью не повёл. Только уголок губ чуть дёрнулся — то ли в усмешке, то ли в раздражении. — Ты против? — спросил Чан, глядя на Джисона. — Я... нет. То есть... — Джисон запнулся. Сказать, что он против, значило бы показать слабость. Сказать, что не против — соврать. — Просто это моя первая миссия. Может, стоило бы поставить меня с кем-то более... — Опытным? — закончил за него Минхо. — У меня сорок семь успешных миссий, куда уж опытнее. — Я не это имел в виду. — Конечно. Чан перевёл взгляд с одного на другого и вздохнул. — Минхо — лучший вариант для твоего первого выхода. Его способность позволяет быстро вытащить вас обоих из опасной зоны, если что-то пойдёт не так. Джисон, твоё «Прозрение» поможет предвидеть атаки. Теоретически вы должны отлично сработаться. — Теоретически, — повторил Минхо с явным скепсисом. — Практически, — твёрдо сказал Чан, — будет зависеть от вас. Научитесь работать вместе, считайте это приказом. Он обвёл взглядом комнату. — Выдвигаемся через час. Вопросы? Вопросов не было. Только тишина, в которой Джисон слышал биение собственного сердца.

***

Час спустя Дождь кончился, но небо над Сеулом оставалось серым и тяжёлым. Фургон Агентства остановился в переулке за заброшенным аквапарком. Команда выгружалась быстро и слаженно — каждый знал своё место в этом механизме. Джисон проверял снаряжение в последний раз. Пальцы чуть подрагивали — не от страха, от адреналина. Он ждал этого годами. Тренировался, учился, доказывал. И теперь наконец стоял здесь, в полевой форме, с настоящим оружием на поясе, в пятидесяти метрах от входа в логово демонов. — Первый раз всегда трудно — раздался голос рядом. Феликс. Он стоял, прислонившись к борту фургона, и улыбался — мягко, ободряюще. На его запястье, не скрытом повязкой, поблёскивал серебристо-золотой узор метки. — Слишком заметно? — Немного, — Феликс кивнул на руки Джисона. — Ты уже третий раз перепроверяешь нож. Поверь, он не ускачит от тебя. Джисон опустил взгляд и усмехнулся. — Просто... хочется всё сделать правильно. — Сделаешь. — Феликс помолчал. — Минхо, конечно, тот ещё... — Придурок? — подсказал Джисон. — Я хотел сказать «сложный человек», — Феликс тихо рассмеялся. — Но твой вариант тоже подходит. Просто знай: он не злой. Он... осторожный. У него свои причины не доверять людям. — А метка? — Джисон кивнул на узор на запястье Феликса. — Вы с Хёнджином... это правда сработало? Ну, вот так сразу? Феликс посмотрел на свою руку. Узор мягко засветился — кажется, он почувствовал, что Хёнджин где-то рядом. — Не сразу, — сказал он. — Сначала была паника. Мы орали друг на друга. Хёнджин вообще хотел запереться в своей комнате и не выходить неделю. — Серьёзно? — Серьёзно. А потом... — Феликс улыбнулся. — Потом он пришёл ко мне ночью и сказал: «Я чувствую, что тебе грустно. Это невыносимо. Давай попробуем просто поговорить». Джисон молчал. Что-то в этой истории отзывалось внутри — смесь страха и надежды. — Метка — это не тюрьма, — тихо сказал Феликс. — Это поддержка. Но чтобы это понять, нужно время и смелость. Особенно если твой соулмейт — тот, кого ты на дух не переносишь. Джисон хотел ответить, но не успел. — Эй, голубки! — голос Минхо разорвал воздух. — Хватит ворковать. Выдвигаемся. Он уже стоял у входа в технический тоннель — чёрная дыра в бетонной стене, из которой тянуло сыростью и чем-то ещё, более тёмным. Его фигура в полумраке казалась почти нереальной — размытой, как будто пространство вокруг него слегка дрожало. Способность. «Пространственный сдвиг» в пассивном режиме. Джисон в последний раз проверил нож и двинулся к тоннелю. — Удачи, — шепнул Феликс ему в спину. Тоннель встретил их холодом и запахом плесени. Стены были покрыты трещинами, сквозь которые сочилась вода. Где-то в глубине капало — размеренно, монотонно. Минхо шёл первым. Его шаги были почти бесшумными, движения — текучими, как у хищника. Джисон старался не отставать. — Слушай, — сказал он, когда тишина стала невыносимой. — Я знаю, ты не рад работать со мной, но мы в одной команде. Может, попробуем хотя бы не грызться? Минхо остановился. Медленно обернулся. — Я не грызусь, — сказал он ровно. — Я оцениваю риски, а ты ой какой риск. — Потому что новичок? — Потому что эмоциональный. Джисон вскинулся: — С чего ты взял, что я... — Твои пальцы дрожали, когда ты проверял нож. Ты перепроверил его трижды. Твой пульс выше нормы — я слышу его с расстояния в два метра. И пахнет от тебя страхом. Не сильным, но достаточно, чтобы привлечь демона. Джисон замер. Откуда он... — У меня хорошее обоняние, — ответил Минхо на невысказанный вопрос. — И хороший слух, а ещё хорошее зрение. Я замечаю то, чего не замечают другие. Это помогает выжить. — Я не боюсь. — Боишься. — Минхо сделал шаг ближе. — И это нормально. Ненормально — притворяться, что это не так. Они стояли в полутьме тоннеля, разделённые метром влажного бетона и тысячей невысказанных слов. Джисон смотрел в глаза Минхо — тёмные, холодные, но не пустые. В них что-то было. Что-то, спрятанное глубоко, под слоями защиты и язвительности. — Ладно, — сказал он тихо. — Да, я нервничаю. Это моя первая миссия. Но я готов. Я не подведу команду. Минхо смотрел на него ещё секунду. Потом кивнул — коротко, едва заметно. — Посмотрим. Он развернулся и пошёл дальше. Джисон выдохнул и последовал за ним. Они прошли ещё метров двадцать, когда Джисон вдруг замер. Что-то изменилось. Не звук. Не запах. Ощущение. — Стой, — сказал он. Минхо остановился мгновенно — профессиональный рефлекс. — Что? — Я... — Джисон прислушался к себе. В голове начали вспыхивать картинки — обрывочные, нечёткие, но узнаваемые. Тёмный силуэт. Когти. Прыжок слева. — Там. В десяти метрах. За колонной. Один демон собирается напасть. «Прозрение». Его способность работала. Минхо не стал спорить или задавать вопросы. Он просто кивнул и сместился влево, занимая боевую позицию. — Когда? — Через... — Джисон зажмурился, пытаясь удержать ускользающее видение, — четыре секунды. Три. Две... Демон вылетел из темноты точно в тот момент, который назвал Джисон. Это была тварь размером с крупную собаку — чёрная, лоснящаяся шкура, шесть конечностей, пасть, усеянная мелкими острыми зубами. Младший демон. Опасный, но не смертельный. Минхо исчез. Буквально — пространство вокруг него дрогнуло, и он оказался в метре справа от демона. Нож вошёл точно в основание черепа. Тварь взвизгнула и рухнула, рассыпаясь чёрным пеплом. Три секунды. Вся схватка заняла три секунды. Минхо выпрямился, стряхивая пепел с лезвия, и посмотрел на Джисона. Во взгляде — впервые за всё время — мелькнуло что-то похожее на интерес. — Девяносто четыре процента, значит? — Девяносто четыре, — подтвердил Джисон. Минхо хмыкнул. — Ладно, продолжаем. Они двинулись глубже в тоннель. Джисон чувствовал, как адреналин пульсирует в крови, смешиваясь с чем-то странным. Удовлетворением? Гордостью? Он только что предсказал атаку. Настоящую. В поле. И Минхо — невозможный, язвительный, ледяной Ли Минхо — только что почти похвалил его. — Не расслабляйся, — бросил Минхо через плечо, будто прочитав мысли. — Это был всего лишь младший. Дальше будет хуже. Джисон улыбнулся в темноте. — Я не расслабляюсь. — Вот и правильно. Они шли дальше. Тоннель уходил вниз, в темноту, и где-то там, в глубине, их ждало то, что скрывалось за нестабильностью разлома. То, ради чего их послали и что изменит их жизнь. Но пока они этого не знали. Пока они просто шли — ненавидевшие друг друга люди, вынужденные быть напарниками.