Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Иногда люди тонут не в воде.
Иногда достаточно нескольких слов, одного взгляда или чужих рук на своей шее.
Хёнджин просто хотел начать жизнь заново переведясь в новую школу, где никто не знает кем он был раньше.
Феликс давно привык жить так, будто внутри него уже ничего не осталось.
Но чем глубже они погружаются друг в друга, тем сильнее становится ощущение, что дно у этой истории все-таки есть.
И однажды кто-то из них обязательно перестанет всплывать.
Глава 3 «Закрытая дверь»
15 мая 2026, 09:00
Спешить домой не хотелось.
Совсем.
Пустые комнаты, тишина, в которой слишком хорошо слышно собственные мысли — всё это тянуло назад сильнее, чем усталость после учебного дня. Хёнджин остановился у выхода со школьной территории, ненадолго задумался и, не меняя выражения лица, свернул в сторону набережной.
Парк Ичон всегда казался ему местом, где можно немного выдохнуть.
Без людей — хотя они там были.
Без шума — хотя город не замолкал ни на секунду.
Просто вода.
Он купил что-то сладкое на ближайшем ларьке, даже не вчитываясь в названия, и, найдя относительно тихое место, устроился прямо на траве, подстелив под себя школьный пиджак.
Река текла медленно.
Спокойно.
Будто не знала, что такое спешка.
Хёнджин смотрел на воду, слушал её ровный шум и на короткое мгновение действительно почувствовал, как внутри становится тише.
Почти легче.
Но этого хватило ненадолго.
Память не спрашивает разрешения.
Она просто возвращается.
Где-то рядом засмеялась компания подростков — громко, беззаботно, так, как смеются те, у кого нет причин оглядываться через плечо. Кто-то пробежал мимо, задевая воздух быстрыми шагами. Сумерки медленно ложились на город, зажигая огни, превращая всё вокруг в мягкое, обманчиво спокойное пространство.
Хёнджин опустил взгляд.
Убегать — не выход.
Он это понимал.
Но и оставаться с этим один на один — тоже.
Решений не было.
Только пауза между мыслями, которую он пытался растянуть подольше.
Когда людей стало слишком много, а шум — навязчивее, он поднялся, стряхнул с пиджака траву и, не спеша, направился домой.
К тому моменту, как он добрался до своего района, небо окончательно потемнело.
21:57.
Дом встретил его привычной тишиной.
Хёнджин закрыл за собой дверь, на ходу снимая обувь, и уже собирался пройти вглубь коридора, когда остановился.
Запах.
Сладкий.
Навязчивый.
Слишком знакомый.
Он медленно поднял голову, глядя в темноту своей комнаты.
Сердце ударило сильнее.
Ещё раз.
— Выходи, — сказал он спокойно, хотя голос едва заметно дрогнул.
Тишина продлилась всего секунду.
— Приветик, оппа.
Она вышла из полумрака легко, будто всегда там стояла.
Высокая, стройная, с идеально уложенными тёмными волосами, в школьной форме сорок седьмой. Улыбка — широкая, слишком правильная, почти не касающаяся глаз.
И шаг — сразу к нему.
Хёнджин едва заметно напрягся, когда она обняла его, прижимаясь слишком близко, слишком уверенно.
Он не ответил.
Даже не пошевелился.
— Я так расстроилась, когда не увидела тебя сегодня, — прошептала она ему почти в ухо, словно между ними не было ничего.
— Поэтому ты залезла ко мне домой.
Не вопрос.
Факт.
Она чуть отстранилась, но руки не убрала.
— Я соскучилась.
Он смотрел на неё молча.
Несколько секунд.
— К делу, Дахён.
Улыбка дрогнула.
Незаметно.
Но всё же.
— Какой ты стал холодный… — протянула она, склонив голову. — Даже не обнимешь?
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Она прищурилась.
— Может, тогда поцелуешь?
Она потянулась к нему, губы вытянулись в привычном жесте, но Хёнджин отступил на шаг, отводя её рукой в сторону.
— Не начинай.
Он прошёл мимо неё вглубь комнаты, стараясь держать спину ровно, будто ничего не происходит.
— Убегаешь? — голос изменился. Мягкость исчезла. — Очень наивно.
Она села в его кресло, закинув ногу на ногу, и смотрела уже иначе.
Без маски.
— Было бы от чего.
— Тогда зачем ты перевёлся?
Теперь она не скрывала раздражения.
— Это тебя не касается.
— Не касается? — она коротко усмехнулась. — Ты правда так думаешь?
Он остановился.
Медленно развернулся.
И в следующую секунду оказался рядом.
Слишком близко.
Уперевшись руками в подлокотники кресла, он навис над ней, не отводя взгляда.
Запах её духов ударил в нос — приторный, липкий.
От него мутило.
— Ты разрушила мою жизнь, — сказал он тихо. Без крика. — Мне уже нечего терять.
Она замерла.
И вдруг улыбнулась.
Настояще.
— Вот таким ты мне нравишься.
Она поднялась, сокращая и без того минимальное расстояние, и коснулась его губ.
Лёгкое касание.
Но его передёрнуло.
Будто обожгло.
— Кто тебя таким сделал? — спросил он, отстраняясь.
— Ты сам, — ответила она спокойно. — Я просто хочу тебя.
— Не трогай меня.
— Ты же знаешь, это не сработает.
Он сделал шаг назад.
Она — вперёд.
— Ты мой, — тихо, почти ласково. — Я не отдам тебя никому.
— Больная.
— Тобой.
Он сжал челюсть.
— Уходи.
— Или что?
— Вызову полицию.
Она рассмеялась.
Тихо.
Неприятно.
— Давай. Интересно, что ты им скажешь.
Он не ответил.
Смотрел.
Долго.
Пока внутри не стало слишком тесно.
— Ещё одно слово…
Она наклонила голову.
— И что?
Пауза.
Тяжёлая.
— И ты снова перейдёшь грань? — тихо спросила она.
Слова прозвучали почти невесомо.
Но ударили сильнее всего.
Хёнджин дёрнулся, словно его ударили.
И в этот момент входная дверь хлопнула.
— Хёнджин-и, ты дома?
Голос матери.
Реальность вернулась резко.
Он отшатнулся.
— Уходи, — прошептал он, уже не скрывая напряжения.
— Может, познакомишь? — почти игриво.
— Дахён, — он схватил её рюкзак и швырнул к окну. — Вали.
Она поймала его легко.
Как будто ждала.
— Я ещё приду.
— Не смей.
— Посмотрим.
Она уже стояла на подоконнике, оборачиваясь.
— Может, и к вам переведусь.
— Ты привязана к сорок седьмой.
Она замерла на секунду.
Улыбка стала тоньше.
— Это мы ещё обсудим.
И исчезла.
Хёнджин захлопнул окно, провернул замок и только тогда позволил себе на секунду закрыть глаза.
Сердце билось слишком быстро.
Слишком громко.
Он подошёл к стеклу.
Во дворе мелькнула её фигура.
Остановилась.
Посмотрела вверх.
Даже отсюда было видно — улыбается.
И только потом исчезла в темноте.
— Солнышко, ты дома?
Он обернулся.
Мама стояла в дверях.
— Да.
Голос прозвучал ровно.
Почти.
— Я тебя звала.
— В наушниках был.
Она кивнула, но взгляд задержался на нём чуть дольше.
— Ты тоже слышал? Кто-то смеялся…
— Да.
Он отвернулся к окну.
— Странно как-то.
— Угу.
Пауза.
— Ты в порядке?
— Да.
Слишком быстро.
— А ты чего рано?
— Потом расскажу, ладно?
— Хорошо.
Она ещё немного постояла, словно хотела сказать что-то ещё, но в итоге только мягко улыбнулась.
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
Он быстро поцеловал её в щёку и закрыл дверь.
Щёлкнул замок.
И только тогда позволил себе опереться лбом о холодное стекло.
Раньше она сюда не приходила.
Никогда.
Дом был последним местом, где он мог выдохнуть.
Был.
Теперь — нет.
Хёнджин медленно сполз вниз, опускаясь на пол.
Руки дрожали.
Он сжал их, пытаясь остановить.
Не получилось.
Слёзы пришли тихо.
Без звука.
Как всегда.
Он уткнулся лицом в колени, кусая губы, чтобы не дать ни одному всхлипу вырваться наружу.
За дверью послышались шаги.
Мама не ушла сразу.
Остановилась.
И только спустя несколько секунд медленно пошла дальше.
Она всё слышала.
Как и всегда.
Просто делала вид, что нет.
⸻
В другом конце города Феликс сидел на полу, прислонившись спиной к стене.
В комнате было темно.
Слишком.
Картина терялась в этом мраке, оставаясь лишь ощущением — тяжёлым, давящим, как и всё остальное.
Музыка играла тихо.
И он не двигался.
Слёзы скользили по щекам, и он лениво стирал их пальцами, не придавая значения.
Просто ещё одна волна.
Ещё одно падение.
Он закрыл глаза.
И на секунду почти почувствовал тепло.
Руки.
Голос.
Дыхание.
Будто она рядом.
Будто всё ещё можно вернуться.
Но это длилось недолго.
Слишком недолго.
Феликс открыл глаза.
Пустота никуда не делась.
И всё же он остался сидеть так же, не включая свет, не двигаясь, позволяя ночи медленно заполнять комнату.
Где-то в другом месте, за городскими огнями и чужими окнами, Хёнджин так же сидел в темноте, сжимая в руках собственную тишину.
Они не знали друг друга.
Не слышали.
Не видели.
Но ночь у них была одна.
И чувство — тоже.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.