Этот длинный летний день

Опустив скользкий металлический жетон в узкую прорезь турникета, Цири дождалась, пока загорится зеленый индикатор, и решительно прошла вперед. Ступив на движущуюся ленту эскалатора, она ухватилась за резиновый поручень и принялась быстро спускаться вниз, обгоняя застывших на месте пассажиров. Она изо всех сил старалась подавить подступающее чувство дежавю, упрямо твердя себе, что это подземное царство — вовсе не какой-нибудь Махакам. В конце концов, если это древний подземный оплот, то где тогда угрюмые краснолюды с их топорами, тяжелым элем и бесконечным ворчанием? — О, ну конечно, — едва слышно хмыкнула Цири, когда её взгляд выхватил стоявшего чуть ниже по ходу эскалатора подвыпившего мужичка. Тот едва держался за поручень, качался из стороны в сторону и обдавал пространство вокруг себя стойким перегаром. — Вот тебе и Махакам... — подумала Ласточка с едкой ухмылкой. — Ростом этот экземпляр, конечно, повыше любого гнома, зато какая каноничная, багровая, лоснящаяся харя. Хоть сейчас отправляй в шахты к клану Золтана Хивая. И все же, несмотря на иронию, внутри нее все сжималось. Как же это было странно, дико, неестественно! Спускаясь на саму платформу, Цирилла слушала нарастающий, утробный гул приближающегося поезда, от которого мелко вибрировал гранит под ногами, и невольно содрогалась про себя. Этот глухой, металлический рев из темноты туннеля казался криком пробуждающегося подземного чудовища. И больше всего её поражало, даже пугало поведение местных жителей: почему здесь никто, абсолютно никто этого не боится? Мужчины в летних рубашках, женщины с тяжелыми сумками, даже совсем маленькие дети — все они стояли у края платформы с абсолютным, почти сонным безразличием, словно поджидали обычную телегу на деревенском тракте. Когда массивные темно-синие вагоны с грохотом затормозили, обдав платформу потоком горячего, пахнущего металлической стружкой воздуха, двери с шипением распахнулись. Цири не стала медлить. Чтобы заглушить подсознательный страх, она резко, по-ведьмачьи юркнула внутрь вагона, проскочив в узкий зазор и едва не сбив с ног какого-то зазевавшегося парня в наушниках. — Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — «Площадь Ленина», — бесстрастно прогремел глубокий мужской голос из динамиков под потолком, и состав с тяжелым рывком сорвался с места, утягивая пассажиров во тьму туннеля. Перегон до «Площади Ленина» занимал всего несколько минут, но для Дитя Старшей Крови, запертой в грохочущей железной коробке глубоко под сибирской землей, это время показалось бесконечной, мучительной вечностью. Она стояла, крепко ухватившись за поручень, и никак не могла поразиться этому парадоксу своего восприятия. Удивительно: лететь на ярко-зеленом мотоцикле со скоростью под сотню километров в час, виляя в опасном, непредсказуемом потоке машин и рискуя разбиться насмерть в любую секунду — ей почему-то было совсем не страшно. Там она чувствовала контроль, ветер и свободу. А здесь, в безопасности метро, скованная чужой железной волей и тоннами земли над головой, она считала каждую секунду. «Ладно, — мысленно приказала себе Цири, упрямо вскинув подбородок и глядя на свое отражение в темном окне вагона, за которым мелькали серые кабели туннеля. — Привыкну. Я и не к такому дерьму привыкала». Наконец поезд начал сбрасывать ход, и колеса пронзительно завизжали на торможении. Состав вынырнул на ярко освещенную станцию. Едва тяжелые створки разъехались в стороны, Цири первой вышла из душного вагона. Оставив позади гул поезда, она быстрым, размашистым шагом направилась к указателям с выходом в город, стремясь как можно скорее подняться наверх, к спасительному ночному небу, свежему воздуху и привычным огням тусовочного центра.                                                                               *** Выход из стеклянного павильона станции «Площадь Ленина» на свежий воздух подействовал на Цири как хороший, качественный глоток эликсира «Неясыть» — легкие мгновенно наполнились живительной ночной прохладой, голова прояснилась, а сковывающее, давящее чувство подземной ловушки испарилось без следа. Ласточка замерла на ступенях, жадно вбирая в себя запахи и звуки оживающего к ночи города. Она стояла в самом сердце ночного сибирского мегаполиса, и то, что открылось её взору, заставило девушку окончательно признать: этот странный, техногенный мир, при всей своей хмурости и бытовой нелепости, умеет быть чертовски красивым. Перед ней во всей красе раскинулся залитый неоном, витринным глянцем и светом мощных высотных фонарей Красный проспект. Прямо напротив, через дорогу, высилось монументальное, подсвеченное снизу сотнями направленных софитов здание Оперного театра. В ночных сумерках его огромный серый купол и величественная колоннада выглядели не как советский памятник архитектуры, а как роскошный дворец какого-нибудь высокородного, безумно богатого чародея или тайная, неприступная цитадель нильфгаардской аристократии. На просторной площади перед театром вовсю бурлила ночная жизнь образца 2010 года. Чуть поодаль с грохотом перелетал через гранитный бордюр очередной скейтер, из настежь открытых окон припаркованной у обочины заниженной белой «Лады» на всю округу разносился напористый, вибрирующий бас, а у обочины смеялись стайки модно одетых девчонок. В этот момент тишину проспекта буквально разорвал оглушительный, хищный рев. Мимо площади, закладывая легкий вираж, пронеслась кавалькада спортбайков. Цири проводила их долгим, оценивающим взглядом опытного наездника, безошибочно узнав по характерному утробному звуку мотора породистый литровый движок. На её накрашенных губах снова появилась та самая дерзкая, ведьмачья ухмылка, а шрам на щеке едва заметно дернулся. Здесь, наверху, под куполом ночного неба и в окружении ревущих железных коней, она снова была в своей стихии. Она была свободна. Цири поправила лямку недорогой сумочки, уверенно сошла со ступеней павильона и зашагала вперед по широкому тротуару Красного проспекта, мягко чеканя шаг изящными босоножками. Некоторые прохожие — парни в расстегнутых рубашках, компании студентов, спешащие на ночные сеансы в «Победу» — невольно оборачивались ей вслед. Такое впечатление, что каждый из них ловил какой-то свой непонятный вайб. Никто из них не распознавал в современной девушке в коротенькой мини-юбке «Цири в Новосибирске», как Андрей и Марина. А цвет волос — ну, бывает. И всё же, что-то знакомое заставляло их оборачиваться. Она шла мимо ярких, манящих вывесок магазинов, мимо кофейных киосков и лениво курящих у баров парней. Ночной Новосибирск манил её своими ритмами, и Цири целенаправленно двигалась к месту, которое ей так настойчиво советовали посетить для «настоящего погружения в местную культуру». Свернув чуть поодаль от центральной площади, Цирилла вскоре дошла до места назначения. Впереди, разрезая темноту сибирской ночи, запульсировала, зажглась агрессивным фиолетово-зеленым светом массивная неоновая вывеска, складывающаяся в культовое для этого города имя: «Р-Сити». Из-за тяжелых дверей клуба уже глухо доносился плотный, заставляющий землю под ногами мелко подрагивать ритм электронной музыки. У входа, зажатые металлическими ограждениями, толпились люди, а на входе сурово хмурились массивные фигуры местных вышибал. Оставив позади душный июльский день, Дитя Старшей Крови сделала глубокий вдох и решительно направилась к дверям клуба. Ночная жизнь Новосибирска 2010 года была готова принять свою самую необычную гостью.                                                                               *** Около входа в «Р-Сити» толпились парни в модных рубашках, громко переговариваясь и пересчитывая мятые купюры, но Цирилла даже не замедлила шаг. Она спокойно и уверенно прошла мимо массивных фигур вышибал, которые лишь проводили её оценивающими взглядами. Ласточка уже прекрасно знала одно из самых удобных правил ночной жизни этого города — «девушкам вход бесплатный». Цири пока не пыталась вдумываться в логику или скрытый смысл каждого такого новшества, предпочитая просто принимать местную реальность как она есть, по ведьмачьему принципу: «разбираться со всеми странностями будем потом». Оказавшись в полумраке предбанника, где музыка уже ощутимо била по барабанным перепонкам, она направилась прямиком к кассовому окошку. От своих новых друзей она была наслышана про местную культовую акцию — безлимитный алкоголь. Конечно, за право пить без ограничений нужно было сначала заплатить фиксированную сумму, иначе весь вечер пришлось бы довольствоваться приторной колой или соками из коробок. Для Цири, соскучившейся по хорошему хмелю, выбор был очевиден. Она протянула деньги в окошко кассы. Девушка-кассир с усталым видом и ярким макияжем быстро выдала ей специальный пластиковый браслет на запястье, даже не заикнувшись про паспорт. Цирилла мысленно улыбнулась. Она уже успела выучить, что по законам этого мира все подобные развлечения и горячительные напитки строго «только с 18 лет». Самой Цири по внутренним часам её родной вселенной сейчас было всего семнадцать. Впрочем, какая разница? Ласточка с едкой усмешкой подумала о том, что в её новеньком, мастерски сработанном местными умельцами из МВД паспорте, в графе «дата рождения» значился совершенно другой год. По здешним бумагам ей было уже полных двадцать лет — возраст, открывающий любые двери. Гордость Нильфгаарда и обладательница самых что ни на есть «настоящих» документов XXI века защелкнула браслет на руке и решительно шагнула в грохочущий, залитый неоновыми вспышками главный зал клуба.                                                                               *** У самого входа в главный зал взгляд Цири зацепился за наклеенную на стену этикетку с изображением какого-то странного, массивного синего медведя, уверенно шагающего куда-то вбок. К этому моменту она уже довольно бегло и уверенно читала по-русски, поэтому без труда разобрала напечатанные ниже крупные буквы: «Единая Россия». Ласточка понимающе прищурилась и кивнула сама себе. — Ясно, — мысленно резюмировала она. — Стало быть, это местная гильдия или полубандитский клан, который держит под собой все ночные клубы и питейные заведения в этом городе. Буду знать. Сразу над синим медведем красовался небольшой цветной плакат с портретом мужчины. Цири остановилась и внимательно вгляделась в его черты. На нее смотрел холеный, безупречно прилизанный... эльф. Ну, по крайней мере, очень странный эльф в строгом человеческом костюме. Мужчина обладал настолько странными, резными и какими-то подчеркнуто… ну вот такими чертами лица, что в ведьмачьей памяти мгновенно ожил старый знакомый из Новиграда. — Элихаль, ты чтоль? — едва слышно хмыкнула Цири, едва сдерживая улыбку. — Ты чё так странно вырядился? Куда делись твои платья и перья? Но уже через секунду она посерьезнела, покопавшись в обрывках рассказов своих новых друзей. Ах, точно. Этот лощеный персонаж, так похожий на новиградского портного-эльфа, вовсе не шил одежду на заказ. Кажется, это был местный король, верховный правитель или кто-то в этом роде, чьи портреты здесь вешали в государственных учреждениях и на важных улицах. Не успела она додумать эту мысль, как её уединение у плаката было нарушено. Из полумрака коридора бесшумно вынырнул невзрачный, блеклый чувак в поношенном жакете. Воровато оглянувшись по сторонам, он поравнялся с Цири и характерным, отработанным до автоматизма жестом приоткрыл полу своей куртки прямо перед лицом девушки, демонстрируя внутренние потайные карманы. Ласточке не нужно было долго объяснять, что к чему. Опыт блуждания по самым грязным закоулкам Новиграда, портовым докам и воровским притонам в разных мирах научил её с одного взгляда распознавать подобную публику. — Ясно. Торговец «дурью», — мгновенно поняла Цири. В её родном мире такие же скользкие типы торговали фисштехом в подворотнях, ломая жизни глупым студентишкам и богатым бездельникам. В этом мире ничего не изменилось — поменялись только названия отравы. Презрительно фыркнув в лицо опешившему дилеру и даже не удостоив его словом, Дитя Старшей Крови развернулась и решительно вошла в грохочущий, пульсирующий зал «Р-Сити».                                                                               *** На самом деле Цири пришла в «Р-Сити» немного раньше времени. Специфика ночной жизни сибирского мегаполиса была ей ещё в новинку, и она просто не знала, что до десяти часов вечера в этом клубе обычно проходят живые концерты, а вся основная тусовка с безлимитным баром и танцами начинается гораздо позже. Часы на дисплее её мобильника, купленного на барахолке, показывали всего около 20:30. Главный зал клуба пребывал в том самом переходном состоянии, когда ночной угар ещё не начался, а дневная тишина уже отступила. Свет был приглушен, но ленивые лучи фиолетовых прожекторов уже резали полумрак, выхватывая клубы сигаретного дыма и пыли. На наспех собранной деревянной сцене, возвышавшейся в конце зала, вовсю шла суетливая подготовка. Музыканты лениво настраивали свои инструменты: гитарист с хмурым видом дергал струны, заставляя комбик издавать утробный, грязный скрежет, а барабанщик монотонно постукивал палочками по тарелкам, проверяя отскок. Чуть впереди них, прямо у края сцены, расставив ноги, стоял колоритный мужик в кожаной безрукавке на голое тело и плотных темных очках, несмотря на полумрак помещения. Он то и дело стучал ладонью по сетке тяжелого проводного микрофона и хрипло выдавал в пространство: «Раз, раз... Проверка... Цыкаем, цыкаем... Два-два...» отчего динамики под потолком отзывались противным писком. Вокруг сцены довольно равнодушно сновали немногочисленные посетители и персонал клуба. Бармены лениво протирали стойку и выставляли ровными рядами пустые стаканы, пара уборщиц заканчивала возиться у дальних столиков, а редкие ранние гости, разбившись по двое-трое, безучастно потягивали пиво, не обращая никакого внимания на копошащихся музыкантов. Всю эту предконцертную суету перекрывал плотный, бьющий по ушам звук. Из огромных подвесных колонок на полную мощность орала какая-то «Леди Гага» — Цири уже слышала это имя по радио, но сейчас её поп-хит включили в чьей-то тяжелой, затянутой рок-обработке, с перегруженными гитарами и яростным ритмом. Ласточка оперлась спиной о массивную колонну, сложила руки на груди и принялась с интересом наблюдать за происходящим. Судя по всему, этот длинный летний день готовил для неё ещё одно зрелище, и уходить раньше времени она точно не собиралась.                                                                               *** — Слушайте, а кто это? — непринужденно поинтересовалась Цири, кивнув в сторону сцены. Она обратилась к двум стоящим неподалеку девушкам, которые до этого были полностью поглощены своим разговором. Те синхронно повернули головы и смерили Ласточку не слишком приятным, оценивающим взглядом — мол, хули ты вообще вмешиваешься? Однако, наткнувшись на абсолютно спокойное, уверенное лицо пепельноволосой незнакомки, довольно быстро «отошли» и сменили гнев на милость. — Группа «Пилигрим», — ответила одна из них, та, что была одета в ультракороткие черные мини-шортики. Это была изящная блондинка с тонкими чертами лица и холодными голубыми глазами. Впрочем, Цири, чей ведьмачий опыт и обостренное чутье никогда её не подводили, сразу же определила в её облике нечто необычное. Эта блондинка явно не была «простой девушкой». Из глубины её глаз сквозил странный, расчетливый и словно сканирующий взгляд, детально фиксирующий каждую мелочь вокруг. «Будто чародейка на тайном совете», — промелькнуло в голове у Цири, но она тут же мысленно отмахнулась: впрочем, какое ей до этого дело? — Хм... — Ласточка задумчиво почесала подбородок, глядя на копошащихся музыкантов. — В принципе, хорошее название... Паломники, значит. — Да ты что, серьезно не слышала, какую херь они поют?! — эмоционально вмешалась вторая, недоуменно вскинув брови. — С луны, что ль, свалилась? Вторая собеседница была заметно повыше Цири. У нее было немного вытянутое лицо, прямые темные волосы и пронзительный, цепкий взгляд светлых глаз. Одета она была в облегающее короткое платье — не настолько радикальное, чтобы выглядеть вызывающе, но прекрасно вписывающееся в неоновую, полумрачную обстановку клуба «Р-Сити». Цирилла уже успела привыкнуть к специфическому местному стилю общения, особенно в кругу молодежных тусовок, поэтому типичная девчачья клубная грубость задела её не более, чем прошлогодний снег в горах Каэр Морхена. Она лишь снисходительно улыбнулась. — Я просто такое не слушаю, — спокойно пожала плечами Цири. Эта фраза, кстати говоря, явилась идеальным тактическим ходом и отличным объяснением. Местные девчонки понимающе синхронно кивнули, признавая за ней право на собственные музыкальные вкусы. — Да и не надо, господи, — первая, та, что в шортиках, пренебрежительно махнула рукой в сторону сцены. — Ничего, сейчас отпоют свое, и в десять вечера их здесь уже не будет. Начнется нормальная дискотека. — Это депутат, — с какой-то ядовитой, ехидной насмешкой добавила темноволосая девушка в платье, указав подбородком на мужика в кожаной безрукавке и темных очках, который продолжал хрипеть в микрофон. — И чего, спрашивается, от него можно вообще ожидать?.. У Цири на секунду замерло дыхание. Ей до безумия хотелось спросить: «А что такое депутат?» — ведь это слово звучало как название какого-то редкого заморского монстра или экзотической болезни. Но она вовремя прикусила язык, понимая, что подобный вопрос выйдет слишком палевно и мгновенно разрушит её маскировку. Поэтому, чтобы окончательно влиться в разговор и поддержать общий скепсис, Дитя Старшей Крови авторитетно кивнула: — Да, это очевидно. Этот короткий ответ заслужил вполне добрый, одобряющий кивок в ответ. Кажется, проверка была пройдена, и Цири окончательно сошла за «свою» в этой мимолетной клубной компании. — Валерия, — представилась блондинка в черных шортиках, слегка поведя плечом. — Ольга, — буркнула вторая, поправляя подол платья. — Ирина, — назвала свое имя Цири, четко следуя легенде своих новеньких документов этого мира. Ольга при этом будто бы мельком, оценивающе прошлась изучающим взглядом по необычным, пепельно-серебристым волосам Цири. Ласточка на секунду подобралась, готовая услышать дежурный вопрос, но девушка, видимо, не нашла в её внешности ничего подозрительного. Никаких ассоциаций из серии «кого-то ты мне напоминаешь» или «где-то я тебя видела» в глазах местных девушек не отразилось. Для них она была просто еще одной симпатичной, стильно одетой девчонкой, пришедшей отдохнуть в субботний вечер на Красном проспекте. — А что это у тебя за акцент какой-то странный? — всё же спросила Ольга, чуть прищурившись и внимательнее вглядываясь в лицо Цири. — Я такой... ээ... никогда не слышала. Не могу понять, откуда ты. Ласточка внутренне подобралась, но внешне ни один мускул на её лице не дрогнул. Вопрос был ожидаемым. Цири прекрасно знала, что родной язык её вселенной — это тот, который ученые этого мира называют Old English. Она великолепно и в совершенстве владела как им, так и Old Norse — языком суровых скеллигских ярлов. Из-за этого у нее не было и в помине того самого привычного «английского акцента», который бывает у современных англичан или американцев из голливудских фильмов. Нет, её речь была иной: она разговаривала, четко, весомо и раскатисто выговаривая падежи, твердо ставя звуки — примерно так, как когда-то говорили легендарные основатели этой самой Руси, конунг Рюрик и его дружина. Когда она выучила современный русский язык, этот древний, чеканный говор более-менее сгладился и притерся, но полностью не исчез. Наблюдательные и упрямые сибирячки вроде Ольги всё равно улавливали эту странную, непривычную уху мелодику речи. Но на этот случай у Цири в рукаве был заготовлен отличный козырь — официальная легенда её фальшивых документов. — Я родилась в Республике Беларусь, — спокойно повторила она заученную строчку из своего паспорта, слегка поведя плечом. — В общем-то, я в Новосибе не так уж и давно... — А-а-а... — протянула Ольга и тут же потеряла к теме всякий интерес, разочарованно махнув рукой. Как и предполагала Цири, эта девчонка, скорее всего, никогда в своей жизни не видела живого белоруса и понятия не имела, как на самом деле звучит их настоящий акцент. А само по себе белорусское происхождение в Новосибирске 2010 года вызывало у местной тусовочной молодежи ровно ноль интереса — скучно, обыденно, никакой экзотики, не то что какая-нибудь заграничная Испания или далекая Америка. — Из Минска? — подала голос Валерия, сделав аккуратный глоток из своего высокого стакана, в котором пестрел яркими слоями коктейль «Секс на пляже». Ее холодные, сканирующие глаза на секунду блеснули в фиолетовом свете прожектора. — Гродно, — коротко кивнула Цири, закрепив легенду географическим названием, которое заранее вычитала на старой бумажной карте в своей съемной квартире. Ответ прозвучал максимально уверенно и естественно. Девчонки окончательно успокоились, посчитав загадку «странной Ирины» разгаданной, а Цири мысленно перевела дух. Её камуфляж сибирской гостьи из ближнего зарубежья сработал безупречно, и теперь можно было просто раствориться в атмосфере клуба, дожидаясь, пока этот странный поющий депутат наконец освободит сцену.                                                                               *** Из динамиков клуба сменился трек — теперь в уши ударили мощные, ломаные аккорды какой-то старой песни группы Muse, но в тяжелой, перегруженной метал-обработке. Бас-бочка глухо заколотила в грудную клетку. — Наслаждайся, — хмыкнула Валерия, переведя взгляд на сцену, и неспешно принялась за свой новый коктейль — ярко-красную «Кровавую Мэри», украшенную веточкой сельдерея. — А то сейчас товарищ депутат петь изволит. Придется терпеть. — Вот бы им чёнить там... — мечтательно закатила глаза Ольга, видимо, воображая какую-то мелкую пакость в адрес настраивающихся музыкантов. Однако Валерия тут же цыкнула на нее насмешливо-строгим, почти материнским взглядом. Ольга под этим прицелом мгновенно выпрямилась, стушевалась и поспешно буркнула под нос что-то в стиле «да ладно, шутка это». Цири, наблюдая за этой мизансценой, потихоньку раздумывала об отношениях новых знакомых. Ей сразу бросилось в глаза, что эти две девушки — очень близкие, давние подруги. И они явно были постарше неё самой: лет на пять точно, а то и на все десять. Впрочем, судить о чужом возрасте по внешности в полумраке ночного клуба, да еще под слоем косметики — дело неблагодарное. Её и саму-то здесь все без лишних вопросов принимали за двадцатилетнюю, хотя на самом деле Ласточке было всего семнадцать и находиться в баре с безлимитным алкоголем ей по местным законам вообще не полагалось, хе-хе. Присутствие Цири — или, как они думали, «Ирины» — им, судя по всему, не мешало от слова совсем. Наоборот, они общались при ней легко и открыто. А уж ведьмачье чутье Цирилла знала отлично: если бы она была здесь лишней, она бы почувствовала этот холодок кожей. — ...Нет, я не играла ни во что, — сокрушенно проговорила Ольга, отвечая на какой-то вопрос Валерии, который Цири до этого благополучно пропустила мимо ушей, увлекшись разглядыванием зала. Валерия в ответ лишь разочарованно буркнула что-то в стиле «ну ладно, жаль». Цири, решив поддержать интересную ей тему (благо, о здешних игровых вселенных она уже успела кое-что разузнать от новых приятелей), уверенно заявила: — Я жду Dragon Age 2. Она рассчитывала, что это упоминание в очередной раз поможет ей сойти «за свою» среди местных, но в ответ получила лишь насмешливо поднятые брови Валерии. Блондинка посмотрела на нее с легкой жалостью. — Ир, не стоит, — мягко, но с железной уверенностью в голосе проговорила Валерия, покачав бокалом. — Ждешь дарк-фэнтези с мрачными каменными замками, тотальной войной, королями, «игрой престолов» и всем таким прочим? Забудь. Первый Dragon Age умер, запомни его таким, как говорится. А вторая часть, судя по анонсам и сливам, будет мультяшной дребеденью для маленьких девочек и мальчиков весьма сомнительной ориентации. Я так понимаю, ты просто геймплейные ролики еще не видела и думаешь, что там будет нормальное продолжение истории. Не будет его. — Если я умру, считайте меня драгон эйджем! — фыркнула Ольга, подняв стакан виски-сауэр. — Неужели всё так плохо? — хмыкнула Цири, искренне удивленная такому напору. Ей-то казалось, что истории про драконов и магию в этом мире делают на совесть. Валерия в ответ только красноречиво развела руками, мол, сама увидишь, когда игра выйдет. Пытаясь перевести разговор, Цири повернулась к Ольге и поинтересовалась, что же именно мешает ей играть, раз она так сокрушается. Но Валерия ответила за подругу: — Двое детей у нее, вот что мешает. У меня-то ладно, всего один сын, да... напряженная работа, — при этих словах блондинка как-то по-особому, хищно и загадочно усмехнулась. — А у Оли аж две дочери. Куда тут играть в самом деле, когда дома вечный детский сад? Цири понимающе кивнула, но внутри себя сделала забавную мысленную пометку. Получается, те здешние советчики, которые с пеной у рта доказывали ей, будто замужние женщины с детьми и бытом никогда не ходят по ночным клубам, ей попросту наврали. Вот же они, стоят прямо перед ней, стильные, пьют коктейли и вполне гармонично вписываются в тусовку. Ходят, еще как ходят. Ольга тем временем грустно вздохнула и добавила, подтверждая слова подруги: — Да я тут на днях поставила очередную версию «Обливиона» с новым паком отличных модов... И что толку? Даже не знаю, когда смогу её хотя бы просто запустить. Она махнула рукой на свои слова, как бы признавая, что в ближайшее время виртуальные бродилки по Сиродиилу ей точно не светят — не до того сейчас, реальная жизнь требовала слишком много внимания. На сцене наконец прекратилась возня, прожекторы поменяли цвет на агрессивный багровый, и рокер-депутат начал самозабвенно, во всю мощь своих легких орать в микрофон. Под жесткие, грязные гитарные рифы и грохот барабанов он запел про какие-то «силы зла на чёрных конях, которые хотят поработить Великую Русь-матушку». Мужик тряс головой, хрипел, принимал пафосные позы и всем своим видом показывал, что прямо сейчас спасает отчизну от неминуемой гибели. Цири слушала всё это, буквально открыв рот от изумления. Подобного зрелища ей еще точно не приходилось наблюдать ни в одном из миров. — Сразу видно, первый раз такое видишь! — перекрикивая гитарный гул, громогласно расхохоталась Ольга. — Да-да, это оно самое, привыкай! — О-о-о-о!.. — завороженно думала про себя Цири, глядя на эту патриотическую вакханалию на сцене «Р-Сити». — Надо будет при первой же встрече предложить Лютику, чтобы он сочинил и начал исполнять в Новиграде что-то эдакое... Про «Силы зла на чёрных конях, которые хотят поработить Новиград-батюшку»! Под лютню, конечно, так не поорешь, но если добавить экспрессии — он гарантированно станет самым популярным и обсуждаемым бардом во всей дельте Понтара! Реданцы будут рыдать от восторга. Впрочем, чем дольше Цири наблюдала за залом, тем отчетливее видела, что подавляющее большинство окружающих этот пламенный «концерт» почти не интересовал. Народ не спешил штурмовать фан-зону. Кто-то лениво покачивал головой в такт тяжелым гитарным рифам у барной стойки, кто-то продолжал громко болтать, полностью игнорируя беснующегося на сцене депутата. Ласточка, включив свою ведьмачью логику, быстро начала понимать здешние правила игры: для местной молодежи это зрелище было чистой условностью. Это всё равно как если бы король Хенсельт заказал у придворных менестрелей пафосный патриотический концерт про «несломленную Нижнюю Мархию» и крутил его перед пьяными наемниками в таверне — звучит громко, пафосно, но слушают исключительно из вежливости. — Старается, мужик, — с легкой иронией произнесла Ольга, пригубив свой коктейль и лениво притопывая ножкой в такт. — Харизма так и прёт, не отнимешь. — Ну да, по меркам ДнД, харизмы тут максимум на полдворфа, — презрительно фыркнула Валерия, критически оглядывая прыгающего по сцене исполнителя. Девушки тут же синхронно зашлись искренним, звонким смехом. Цири, хотя и не до конца поняла, что это за таинственные «мерки ДнД» и как именно измеряется в них харизма низкорослых рас, правильно уловила общий ковкий вайб и тоже весело расхохоталась вместе с новыми подругами. Атмосфера окончательно разрядилась, а рокер в безрукавке продолжал штурмовать микрофон, даже не подозревая, какие реформы в бардовском искусстве Новиграда он только что вдохновил.                                                                                           *** Время летело незаметно под плотные клубные басы. Цири уже довольно давно и весьма увлеченно тестировала тот самый «безлимитный» браслет на своем запястье, начисто позабыв, что такое абсолютная трезвость. Впрочем, даже когда алкоголь приятно затуманил мысли, ее ведьмачьи рефлексы оставались при ней — тело двигалось всё так же четко, а взгляд безошибочно фиксировал траектории снующих мимо людей. Потягивая очередной яркий напиток, Ласточка лениво раздумывала о том, что здешние коктейли — это какое-то «нечестное» изобретение. Они кардинально отличались от прямолинейной выпивки старых миров. В Цинтре, на Скеллиге или в тавернах Новиграда алкоголь всегда заявлял о себе сразу: если это был крепкий краснолюдский самогон или ведьмачий шнапс, он обжигал горло, пахнул сивухой и бил в голову без обиняков. А здесь? Местные бармены смешивали разноцветные жидкости, добавляли лед, сиропы, колу, и на выходе получалось нечто сладкое, вкусное и жутко прикольное, где вкус спирта почти не угадывался. Пьешь как сок, а ноги постепенно тяжелеют. Коварное зелье, но, надо признать, чертовски интересный опыт. Пока Оля и Лера о чем-то увлеченно беседовали в глубине зала за одним из столиков, Цири окончательно потеряла их из виду, полностью поглощенная коктейльной темой. Она упорно продвигалась сквозь плотную толпу к барной стойке ради одной конкретной цели. Ее внимание привлек знаменитый слоистый коктейль под загадочным названием «B-52». Вокруг него ажиотаж стоял нешуточный: очередь растянулась огромная, а бармены, зашивающиеся от наплыва гостей, соглашались делать его через раз, неохотно выстраивая ровные слои ликеров в узких рюмках-шотах. Больше всего Цирилла не понимала одного — этот напиток на ее глазах поджигали. Местные пили его прямо так, пока сверху плясало синеватое пламя. Его что, реально нужно пить горящим? Алхимия XXI века не переставала ее удивлять. И вот, наконец, долгий штурм стойки увенчался успехом. Очередь дошла до нее. — Держи, красотка, — вальяжно растягивая слова, произнес главный бармен. Он ловко пододвинул к ней наполненный шот. На голове парня красовалась какая-то невероятно модная, асимметричная прическа с выбритыми висками и уложенной челкой — Цири, мазнув по ней взглядом, мысленно хихикнула и решила, что при первой же возможности обязательно посоветует Лютику соорудить нечто подобное на голове. Бармен щелкнул длинной зажигалкой, и верхний слой коктейля мгновенно охватило ровное, красивое пламя. Цири не стала медлить. Наблюдая до этого за другими завсегдатаями «Р-Сити», она уже сообразила, как устроена эта магия: тонкую пластиковую трубочку нужно было решительно опустить на самое дно стопки и пить быстро-быстро, в один вдох, начиная с самого нижнего, холодного кофейного слоя, пока пламя не расплавило пластик. Она прицелилась, резко опустила соломинку и потянула сладкую жидкость в себя. Из-за отсутствия опыта горячий воздух сверху едва не обжег ей верхнюю губу, но молниеносная ведьмачья реакция и тут спасла положение — Цири вовремя скорректировала наклон головы, не прерывая глотка. Прохладный кофейный ликер сменился мягким сливочным вкусом, а в самом конце горло обдало крепким, прогретым огнем цитрусовым финишем. Рюмка с тихим стуком опустилась на липкую стойку. Пламя погасло. Цири выдохнула, чувствуя, как по телу разливается приятная, концентрированная волна тепла. Всё-таки она выпила этот хваленый «B-52». С самого первого раза, без осечек и без единого ожога. Ура. Наследница Цинтры победно улыбнулась своему отражению в зеркальной стене бара и повернулась, чтобы отыскать в толпе девчонок.                                                                               *** Прошло буквально минуты три-четыре — как раз тот самый коварный пик эффекта от «B-52», который обычно намертво сшибает с ног всех «необстрелянных» новичков. Ласточка Цинтры внезапно почувствовала, как земля под ногами в такт басам качнулась чуть сильнее обычного, а перед глазами на мгновение все смазалось, и голова закружилась. Но против подобных вертолетов у нее в арсенале имелся старый, проверенный еще со времен Каэр Морхена ведьмачий прием. Цири сделала шаг назад, прислонившись спиной к прохладной стене, и погрузилась в короткую, быструю медитацию. Закрыть глаза. Глубокий, размеренный вдох. Медленный, плавный выдох с едва заметным ускорением в самом конце, полностью освобождающий легкие от застоявшегося воздуха. Снова резкий вдох, контролируемый выдох... Она заставила свою кровь бежать быстрее, разгоняя алкогольные пары по венам и сжигая их силой натренированного метаболизма. Буквально через полминуты дурманящий эффект практически полностью прошел. Трезветь на ходу и брать свое тело под жесткий контроль Цири научилась достаточно быстро — жизнь в бегах по разным мирам обязывала. Она дерзко ухмыльнулась, поправив лямку топа, и победно подумала: «Ну уж нет, господа здешние алхимики. Ваши хваленые сладкие коктейли меня так просто не проймут, даже такие крутые и с огоньком». Возвращаться к липкой стойке с безлимитными шотами не хотелось, и Цири направилась к другому, более спокойному бару в глубине зала. Опершись локтями о деревянную столешницу, она попросила... просто обычного пива. Молодой бармен странно, даже как-то ошарашенно на нее посмотрел: красивая, ухоженная девчонка в стильном клубном наряде, с браслетом «все включено», вместо модной цветной бурды просит банальное пиво из крана. Тем не менее он молча кивнул и протянул ей тяжелую стеклянную кружку, увенчанную пышной шапкой белой пены. Цири сделала хороший, глубокий глоток и разочарованно прищурилась. Да уж... Напиток оказался холодным, газированным, явно пастеризованным и совершенно «не живым». Пиво двадцать первого века — это вообще не то. В нем не было той плотности, густого хмельного аромата и благородной горчинки, к которым она привыкла в Туссенте или хотя бы в прокуренных корчмах Велена. И все же это было хоть какое-то пиво. По крайней мере, что-то понятное, старое и до боли знакомое среди всей этой неоновой чуждой мишуры. Пока Цирилла задумчиво разглядывала пузырьки в кружке, к стойке плавной, уверенной походкой подошел хорошо одетый парень. На нем была дорогая приталенная рубашка, от него приятно пахло хорошим парфюмом, а в глазах читался явный интерес. Направляясь к ней, он откровенно скользнул масляным взглядом по ее короткой черной мини-юбке, темно-бордовому топу, открывающему полоску подтянутого живота, и безупречной точеной фигуре. Остановившись на вполне приличном, уважительном расстоянии, он вальяжно оперся о стойку и улыбнулся: — Привет. Наблюдаю за тобой с самого входа. Редко встретишь девушку, которая в клубе предпочитает классическое пиво, а не сладкую воду с зонтиками. Я Макс. Не против, если я составлю компанию такой загадочной леди? Подкат был вполне цивилизованным и вежливым, без лапанья руками и пьяного косноязычия, какие Цири пачками видела в новиградских тавернах. Но Ласточка лишь снисходительно повернула к нему голову, мазнув по парню холодным, оценивающим взглядом зеленых глаз. — Привет, Макс, — спокойно ответила она, сделав еще один глоток из кружки. — Насчет компании — я здесь не совсем одна. А насчет пива... Иногда просто хочется чего-то, что не пытается притворяться сиропом от кашля. Парень хмыкнул, явно раззадоренный ее независимым, слегка колючим тоном. Шрам на ее щеке, который тональный крем скрывал лишь частично, в полумраке придавал ей опасный, хищный шарм, который так и манил здешних любителей острых ощущений. — О, значит, у леди отличный вкус и боевой характер, — примирительно поднял ладони Макс, заказывая себе виски. — Не одна— это отлично, — с этими словами Макс осмотрелся, но решил, что девушка блефует. Скорее всего, она тут и правда одна. — Но, может, позволишь хотя бы угостить тебя чем-то получше этого разливного лагера? Здесь есть неплохой импорт в бутылках. — Спасибо, обойдусь, — с легкой, едва заметной ухмылкой отрезала Цири, слегка повернувшись к нему боком и выпятив коленку, демонстрируя, что разговор окончен. — Меня вполне устраивает это. Да и покупать мое внимание — плохая инвестиция, Макс. Я слишком быстро исчезаю. Макс оказался парнем не из тех, кто привык так легко пасовать перед холодным женским отказом. Вместо того чтобы обиженно ретироваться, он лишь понимающе улыбнулся и зашел с другой стороны — решил «купить» внимание Цири проверенным и самым доступным в этом мире способом: интересным разговором. И, надо признать, этот маневр сработал. Ласточке, уставшей от грохота патриотического рока на сцене, стало банально любопытно послушать, чем живет местный люд. Он вальяжно пригубил свой виски и принялся непринужденно рассказывать о себе. Выяснилось, что Макс — начинающий, но вполне успешный частный предприниматель. Он с легкой гордостью поведал, как крутится в Новосибирске, держит пару небольших точек по продаже автомобильных запчастей и электроники, постоянно мотается по делам и вообще привык всего добиваться сам. Цири слушала его вполоборота, лениво крутя в пальцах кружку с пивом. Для нее, знавшей королей, нильфгаардских шпионов и вольных купцов Новиграда, этот «предприниматель» выглядел как мелкий, амбициозный лавочник из Вызимы, но его уверенный напор и забавный здешний сленг её забавляли. Взамен Макс принялся аккуратно расспрашивать её саму. Цири не видела причин ломать комедию, поэтому охотно выдала ему кусочек своей здешней официальной легенды. — Меня зовут Ирина, — спокойно представилась она, слегка улыбнувшись краем губ. — Красивое имя, Ира. И где же такая скрытная леди прячется от суеты центра? — подмигнул Макс. — В Октябрьском районе живу. Наведываюсь сюда иногда, — тактично умолчав о том, что её «дом» находится на другой стороне вселенной, ответила Цирилла. Разговор потек куда более гладко, парень окончательно расслабился, почувствовав, что неприступная крепость дала трещину. Но именно в этот момент его «цивилизованность» дала сбой, а ведьмачье зрение Цири, обостренное до предела даже в полумраке «Р-Сити», зафиксировало мимолетное движение. Макс, продолжая что-то увлеченно говорить и активно жестикулировать левой рукой, правой очень ловко, почти профессионально скользнул над краем её пивной кружки. Между его пальцев мелькнула крошечная бумажная капсула, и в белую пену бесшумно просыпалась щепотка сероватого порошка. Парень тут же сделал вид, что просто поправляет салфетницу на стойке. Цирилла хмыкнула про себя, даже не поведя бровью. В ее родном мире этот трюк снотворными каплями или ядом в кубках был старее, чем само королевство Цинтра. Местный «предприниматель», очевидно, рассчитывал через полчаса увести обмякшую, послушную «Ирину» к себе в машину. «Ну давай, поиграем, парниша, — с хищным восторгом подумала Дитя Старшей Крови, чувствуя, как внутри просыпается ведьмачий азарт. — Ты чертовски не с той девчонкой связался. Мой организм переваривал такие эликсиры, от которых обычного человека разорвало бы на части прямо у этой стойки». Вместо того чтобы устроить скандал или сломать наглецу пальцы — что она могла сделать за доли секунды — Цири ехидно ухмыльнулась. Растворившийся в пиве здешний аналог сонного зелья был ей абсолютно не страшен, зато теперь этот вечер обещал стать гораздо интереснее обычных танцев. Она демонстративно взяла кружку, слегка взболтнула пену и, не сводя с Макса пристального зеленого взгляда, сделала внушительный глоток. — Так что ты там говорил про свои запчасти? — с милой, обворожительной улыбкой переспросила она, охотно поддерживая разговор и делая вид, что полностью очарована его харизмой. Наживка была заглочена, и Ласточка приготовилась посмотреть, куда этот горе-охотник попытается её завести.                                                                               *** Макс, вдохновленный тем, как легко «Ирина» пригубила сдобренное порошком пиво, расслабился окончательно. Он вальяжно оперся о стойку и принялся соловьем заливаться про свой легальный автомобильный бизнес. Вот только он совершил фатальную ошибку, посчитав стоящую перед ним девчонку в мини-юбке наивной дурочкой, которую можно впечатлить набором заумных технических терминов. Он не учёл, что общается с профессиональным манипулятором из другого мира, чьё логическое мышление и понимание механизмов были отточены до идеала. Цири слушала его «легенду» про поставки дефицитных запчастей, лениво подперев щеку кулаком, и её ведьмачий, подкованный в точных науках разум мгновенно начал цепляться за логические нестыковки. Макс жонглировал красивыми фразами, но когда Ласточка ради интереса задала ему пару невинных, но очень конкретных вопросов про логистику, маркировку деталей и ценообразование, парень начал заметно плавать. Он путал маркировку, заикался на простейших вопросах о таможенных декларациях и никак не мог объяснить, откуда у него на складах Калининского района берутся новые оригинальные узлы для дорогих иномарок по цене втрое ниже рыночной. Для Цири, которая в Новиграде и Вызиме видела немало мутных схем, картина сложилась мгновенно. Ей хватило её пока еще небольшого опыта в этом мире, чтобы сопоставить факты. — Погоди, Макс, — с обворожительной, но леденящей душу улыбкой перебила она его на полуслове, изящно покачивая кружку. — То есть ты хочешь сказать, что твои «поставщики» привозят тебе электронику и дефицитное литье посреди ночи, без коробок и документов, а ты просто «помогаешь людям избавиться от балласта»? Парень осекся, его язык на секунду прилип к гортани, а в глазах мелькнула паника. Он буквально споткнулся на собственной лжи, осознав, что только что под протокол выдал случайной попутчице свою главную тайну. Цирилла поняла всё безошибочно. Никакой он не честный предприниматель. Этот холеный Макс в дорогой рубашке был обыкновенным барыгой — скупщиком краденого, который наживался на чужом горе, принимая ворованные магнитолы, снятые во дворах колеса и вскрытые со взломом детали. В её мире таких называли заборщиками краденого и в приличные дома не пускали, а в лучшем случае — сдавали страже или резали в подворотнях. Ласточка посмотрела на него в упор. На её губах заиграла такая понимающая, хищная и одновременно всезнающая ведьмачья ухмылка, а зеленые глаза сверкнули такой опасной глубиной, что Макс физически почуял неладное. По его спине пробежал ощутимый холодок. Он вдруг осознал, что порошок в её кружке почему-то не действует, девчонка перед ним трезва как стеклышко, а её взгляд сканирует его насквозь, словно у матерого следователя с Петровки. Охотник в одно мгновение превратился в добычу, и зловещая тишина, повисшая между ними у барной стойки, не предвещала для него ничего хорошего. — Кстати, что это ты подсыпал мне в стакан, дружок? — елейным, обманчиво ласковым голосом спросила Цири, и медленно, демонстративно поднесла кружку обратно к губам, не сводя с него пристального взгляда. Макс в паническом ужасе дёрнулся. Поняв, что его раскрыли, он отчаянно выбросил руку вперед, пытаясь выбить стакан и уничтожить улики. Но куда там? Какому-то местному доходяге, даже если бы его реакция и не была размыта алкоголем, было не угнаться за воспитанницей Каэр Морхена. Цири даже не моргнула. Молниеносным, отточенным движением она перехватила его запястье и оттолкнула парня от себя на расстояние вытянутой руки — легко, словно невесомую пушинку. Макс отлетел назад, едва не сбив стоящий сзади стул, а Ласточка с ледяной ухмылкой отставила стакан чуть в сторону на стойку. — Макс, Макс... — тихо хихикнула она, чувствуя, как внутри разгорается опасный, хищный азарт. Она предвкушала скорое, неизбежное унижение этого мерзкого типа. И, к своему собственному удивлению, поймала себя на мысли, что ей это чертовски нравится. Ей хотелось этого. Максимально унизить, поиздеваться, растоптать его напыщенное эго и оторваться по полной программе за весь накопленный стресс от этого непонятного мира. Собственно, почему бы и нет? Это была чужая вселенная, чужой город на Красном проспекте. А Цирилла никогда не обещала быть вечно доброй, правильной и понимающей святой. На самом деле она ею никогда и не являлась — любой, кто думал иначе, просто вообще не знал настоящую Цири, не видел её в рядах банды Крыс и не знал, на что способна разгневанная Ласточка. Но судьба, как это часто бывало, распорядилась иначе. Барменша за стойкой, до этого испуганно наблюдавшая за сценой, громко взвизгнула: от резкого маневра Цири недопитое пиво всё-таки выплеснулось из кружки, попав девушке на чистый фартук. Этот внезапный визг на долю секунды отвлек внимание Цири. Она рефлекторно мазнула взглядом в сторону барменши, и этой короткой заминки Максу хватило, чтобы мобилизовать все свои остатки адреналина. Отрезанный от путей к отступлению, барыга сподобился на отчаянный, дикий удар ногой снизу вверх. Носок его туфли врезался точно в донышко кружки. Стекло со звоном вылетело из пальцев Цири, взмыло в воздух, перелетело через барную стойку и с грохотом разбилось где-то позади, среди рядов дорогих бутылок. — Сучонок! — злобно, сквозь зубы буркнула Цири. Вся её мнимая веселость мгновенно испарилась, уступив место чистой, концентрированной ведьмачьей ярости. Прежде чем Макс успел хотя бы сообразить, что произошло, и порадоваться своему успеху, Ласточка сделала молниеносный выпад вперед. Её тонкие, но стальные пальцы мертвой хваткой сомкнулись на его шее. Парень даже пикнуть не успел. Из его горла вырвался лишь жалкий, придушенный хрип. Цири, не прилагая видимых усилий, прижала этого высокого, тяжелого парня к залитой липкими коктейлями деревянной стойке, словно он был беспомощным щенком. Макс беспорядочно сучил ногами, его лицо стремительно багровело, а холеная рубашка трещала по швам под давлением её руки. — Я вырежу тебе сердце, ублюдок, и скормлю его местным собакам... — тихо, отчетливо и страшно прошипела Цири прямо ему в лицо. В её зеленых глазах сейчас не осталось ничего человеческого — только холодный, первобытный блеск хищника, готового к расправе. Она была полностью сосредоточена на своей добыче и совершенно не обращала внимания на то, что в их сторону, расталкивая танцующую толпу, уже напролом неслись массивные, встревоженные фигуры клубных секьюрити. Концерт рокеров, который и так окончился, уже забылся — в «Р-Сити» начиналось куда более опасное шоу. — Капитан Лебедева! — раздался холодный, высокий и звенящий сталью голос Валерии. Блондинка в чёрных мини-шортиках выросла перед подбежавшими секьюрити словно из-под земли, и в её руке, прямо перед носом опешившей охраны, взметнулась раскрытая красная корочка. Валерия с Ольгой были уже тут как тут. На лицах обеих женщин не осталось ни капли того безмятежного, расслабленного веселья, которое они вместе с Цири демонстрировали битый час во время концерта патриотического рока, который, к слову, к этому моменту уже давно прошёл. — Отпусти его, Ира, — требовательно и жестко произнесла Валерия, обращаясь к Цири. Её властный, не допускающий никаких возражений тон заставил секьюрити застыть на месте. — Что здесь происходит? Цирилла медленно перевела взгляд на блондинку. Теперь она прекрасно, без лишних слов поняла, кто на самом деле такая эта Валерия. Кто такая Ольга — пока оставалось неясным: возможно, её коллега по службе, а возможно и нет, но ведьмачье чутьё насчет «непростой девчонки» не подвело Ласточку с самого начала. Цири с силой тряхнула головой, загоняя удушливую ярость глубоко назад и насильно усыпляя свою внутреннюю, жестокую «Фальку», которая жаждала крови. — Он подсыпал мне отравы в бокал, капитан Лебедева, — сердито и отчетливо сказала Цири, разжимая стальные пальцы. Она брезгливо отбросила беспомощного, ловящего ртом воздух Макса в сторону — тот как пушинка отлетел от стойки прямо в руки растерянных секьюрити. — Держите этого человека, сейчас будет машина, — ледяным, привыкшим командовать тоном приказала Валерия охране. Секьюрити, мгновенно сориентировавшись в ситуации и оценив статус красной корочки, спорить не стали. Один из них тут же положил тяжёлую, массивную лапу на плечо окончательно раздавленного и бледного Макса. Физическое насилие к нему больше не применяли, но барыга, судя по его полному отчаяния взгляду, уже и не пытался сбежать. Валерия, как ни в чём не бывало, отошла на пару шагов в сторону, на ходу доставая из сумочки мобильный телефон. Прикрыв трубку ладонью от клубного шума, она отрывисто и коротко бросила в микрофон несколько веских фраз, вызывая оперативную группу. Пока капитан Лебедева занималась звонком, Ольга нарочито медленно прошлась мимо замершего у стойки Макса. Её движения были до того плавными и незаметными, что неподготовленный человек ничего бы не заподозрил. Но Цири увидела, как девушка довольно отточенным, профессиональным и явно не раз отрепетированным жестом аккуратно хлопнула Макса по карману брюк. От этого короткого толчка из ткани на липкий пол с тихим стуком выпала небольшая пластиковая упаковка с остатками сероватого порошка. — Вы видели? — спокойно обратилась Ольга к державшему парня секьюрити, указав носком туфли на валяющуюся улику. — Видел, — брезгливо процедил парень-охранник, смерив Макса уничтожающим взглядом. Было очевидно, что подобных уродов, промышляющих таблетками и снотворным в клубах, здесь не жаловал абсолютно никто. Валерия закончила разговор, убрала телефон и подошла обратно к девчонкам. Окинув взглядом место происшествия, она негромко, так, чтобы слышали только Ольга и Цири, произнесла: — Не всё так просто. Стакан разбит. Главная улика — само отравленное пиво — уничтожена. И далеко не факт, что потолочная камера снимала, как этот тип подмешивал порошок Ире, именно с нужного, четкого угла. Придется повозиться. Она кивнула охране, давая понять, что они забирают задержанного, и жестом увлекла подруг за собой. Скользнув мимо затихшей толпы, вся троица быстро покинула душный, грохочущий зал «Р-Сити». Через полминуты они уже вышли наружу, с наслаждением вдыхая свежий, прохладный воздух ночного Красного проспекта, оставив позади неоновый полумрак и неудавшегося охотника.                                                                               *** — Ну, Лер, ну это же реально флунитразепам! — не унималась Ольга, когда они отошли подальше от входа в клуб. — Ну что, это не?.. — Я не знаю, Оль, — честно ответила Валерия, устало потирая переносицу. — Экспертиза покажет, что это за порошок. Я и сама завтра лично просмотрю записи с камер, но... посмотрим, что здесь вообще удастся «раскрутить» с юридической точки зрения. Капитан Лебедева повернулась к Цири и покачала головой, впрочем, уже без прежней строгой официальности в голосе: — Ира, ну а ты звезда, конечно, та ещё. Так парня приложить. Цирилла в ответ только тихо вздохнула, сокрушенно поправив растрепавшиеся пепельные волосы. Она понимала, что едва не выдала свои нечеловеческие ведьмачьи навыки, и теперь нужно было как-то сгладить впечатление. — Джиу-джитсу? — вдруг нарушила молчание Ольга. Она внимательно, с профессиональным интересом посмотрела на Цири. Судя по тому, как цепко она оценивала стойку и баланс Ласточки, сама Ольга тоже явно имела прямое отношение к каким-то боевым искусствам. Цири мгновенно сообразила, что это отличный шанс легализовать свою силу, и решила, что в сложившейся ситуации самое лучшее — утвердительно кивнуть. — Так и думала, — довольно хмыкнула Ольга, удовлетворенная своей догадкой. — Хватка у тебя железная. Но аккуратнее веди себя только в следующий раз. Чуть парню кадык не сломала. Цири решила окончательно перевести тему в эмоциональное русло, чтобы снять любые лишние подозрения. Напустив на себя мрачный вид, она резко бросила, что просто безумно рассердилась в тот момент, потеряла контроль и вообще люто ненавидит таких скользких ублюдков, которые исподтишка травят людей. Валерия понимающе кивнула головой. Последние капли подозрительности и профессионального недоверия окончательно исчезли из её взгляда. — Да я тебя прекрасно понимаю, — мягко сказала капитан Лебедева. — Кто таких тварей вообще любит? Туда ему и дорога. — Вот именно. Зато этот конкретный козёл теперь точно долго ничем подобным заниматься не будет, — добавила Ольга и с теплой улыбкой положила руку на плечо Цири в знак искреннего расположения и солидарности. Валерия посмотрела на подругу, затем на Цири, снова тяжело вздохнула как после долгого рабочего дня и согласно кивнула: — Ну да, ты права, Оль. Хоть одного барыгу на место поставили. Прохладный ночной воздух Октябрьского района приятно освежал лицо, и Цири почувствовала, как напряжение окончательно покидает её тело. Она снова смогла сойти за свою, пускай теперь и в роли опасной девчонки, владеющей восточными единоборствами.                                                                               *** — Ира, дашь показания прямо здесь, — распорядилась Валерия, убирая телефон обратно в сумочку. — Районный опер сейчас подъедет, оформим протокол на месте, чтобы тебя потом не таскали и не вызывали лишний раз. Собственно, твои показания только один раз и нужны — продиктуешь всё как было под запись, распишешься и свободна на все четыре стороны. Цири мысленно порадовалась, что её новенький паспорт сейчас лежал во внутреннем кармане сумки. Собственно, ничего страшного или сложного в этом не было. Обычная местная бюрократия: дать показания, подтвердить свои фальшивые данные из Гродно — и дело с концом. Пока они стояли на прохладной улице в ожидании оперативной машины, Ольга полезла в свою сумочку, немного пошуршала там и уверенным движением сунула Цири в руку небольшую плотную карточку. Ласточка опустила взгляд на визитку: на ней красивым строгим шрифтом было выведено «Архитектор ПО, Ольга Серебрянникова» и длинный ряд цифр мобильного телефона. — Звони, Ир, если что, — тепло подмигнула госпожа Архитектор. — Была очень рада познакомиться. И буду искренне рада увидеть тебя в нашем зале... ну, это если сама захочешь потренироваться, конечно. Земля круглая, а хорошими спарринг-партнерами не разбрасываются. А вот капитан Лебедева у нас водится исключительно в Управлении на Дзержинского, — с ехидной усмешкой фыркнула Ольга, кивнув на подругу. — Иногда, мне кажется, она там прямо в кабинете и ночует... — Пошла ты! — без злобы, с лёгким дружеским смешком буркнула Валерия, пихнув Ольгу локтем в бок. Цирилла смотрела на них обеих, и в её груди медленно разливалось непривычное, давно забытое тепло. Она бережно спрятала визитку Ольги в карман рядом с паспортом. Новые друзья. В этом странном, безумном, технологичном мире у нее наконец-то появились настоящие живые связи. Пусть пока это были те люди, которым она еще не открыла свою истинную сущность и невероятную историю, но с которыми ей уже сейчас, в этот самый субботний вечер, было о чём весело поговорить и о чём понимающе помолчать. Шум ночного города на Красном проспекте больше не казался ей таким чужим и враждебным.