Скажи мне, кто твой друг

      Пару секунд в её голове была полная неразбериха, а после нахлынувшие калейдоскопом воспоминания за мгновение выстроились в последовательный ряд, заставив шумно вдохнуть. И уже медленно, осознанно выдохнуть. Два года. Она провела в беспамятстве два года. Долгих для человека, незначительных для ангела… Ангела ли? Если верить ощущениям.       Рена (Ирин, её имя Ирин!) осторожно села, обвела взглядом хорошо узнаваемую комнату над магазином Азирафаэля, и посмотрела на себя. На джинсах и рубашке бурели подсохшие пятна крови, в районе живота на ткани красовалась дыра. «Меч», — услужливо подкинула образ память, тут же сменив его на картину летящих брызг воды в их с Кроули сторону. Дальше произошедшее виделось не очень ясно. Кажется, она его закрыла собой, только помогло ли это? Не дав Ирин заволноваться и словно в ответ на её вопрос, снизу послышались два знакомых голоса. Слов было не разобрать, но это было уже неважно. Оба здесь — значит все хорошо. Осталось прояснить последнее.       Поднявшись, Ирин уверенно махнула рукой. Взамен безнадёжно испорченной одежды появился привычный брючный костюм с неизменным белым жилетом, а тело очистилось от пятен. Девушка не сдержала облегченной улыбки и подняла голову. Мысленно она вглядывалась сквозь потолок и крышу — к Той, которую нужно благодарить за такой подарок. А то, что это было именно Её вмешательство, не оставалось сомнений. А раз так — никто не посмеет нарушить Её столь ярко продемонстрированную волю. Наконец-то всё закончилось, и теперь у них троих есть всё время мира. Без опасений и тревог. Уж Азирафаэль за шесть тысяч лет это точно заслужил. Да и, после всего случившегося, она с Кроули тоже.       Не став долго тянуть, Ирин спустилась вниз, своим появлением пресекая какой-то оживлённый спор. В неё вперились две пары глаз (одна из которых привычно была скрыта), осматривая новый-старый облик. Повисла недолгая пауза, словно никто из них до конца не верили происходящему.       Она сдержанно улыбнулась уголками губ.       — Привет.       Было странно вот так смотреть на них. Будто виделись буквально только что и одновременно вечность назад.       — Рена? — на всякий случай уточнил ангел, хотя уже знал ответ.       Она скрестила руки на груди, улыбнувшись шире, и чуть помотала головой.       — Ирин! — радостно улыбнулся в ответ Азирафаэль. — Как ты себя чувствуешь?       — Обновленной.       — А что ты…       — Помню? Теперь всё, — утвердительно хмыкнула девушка, но, осёкшись, задумчиво посмотрела вверх. — Почти всё. Не помню, как нам удалось сбежать с Небес.       — С самой что ни на есть Божьей помощью.       Ирин удивлённо подняла брови, на что Азирафаэль принялся пересказывать последние события. Пока он в своей манере и не без лёгкой гордости рассказывал о случившемся явлении Всевышней, Кроули, развалившийся в кресле, просто смотрел на них. И не обронил ни слова. Что по странности недалеко ушло от внезапного вселения Бога в её тело.       Внимательно выслушав брата, Ирин спокойно подвела:       — Ничем, кроме как феерическим везением, всё произошедшее объяснить не могу. Идеи?       — Непостижимый Божий замысел? — качнул головой Азирафаэль.       — Кроули не любит про это, — хмыкнула ангел и перевела чуть повеселевший взгляд на демона. Но в ответ получила лишь скупое:       — Ага.       И никакого саркастичного комментария, фырканья или другой, обычно пренебрежительной, реакции. Нет, что-то точно не так. Ирин вопросительно посмотрела на Азирафаэля. Тот беспечно пожал плечами, никак не смущаясь необычайной молчаливости друга, и снова ярко улыбнулся ей. Пространство вокруг словно затопили тёплые волны счастья, исходящие от него, которые Ирин вновь могла ощущать как ангел. И которые заставляли её светиться в ответ.       — Не знаю как вас, а меня терзает непреодолимое желание обняться.       Не говоря ни слова, Азирафаэль первым преодолел расстояние между ними и аккуратно приобнял подругу. Но неожиданно тут же отстранился.       — Я должен поблагодарить тебя за твой поступок. Хотя не думаю, что скромной благодарности…       — Не нужно, — сразу оборвала Ирин.       Не стоило труда догадаться, какой поступок он имел в виду. По правде говоря, чуть ли не единственный действительно стоящий за всё время их знакомства.       — Я сделала это не ради благодарностей.       Ирин обратно прижалась к Азирафаэлю, заключив в объятия. Невольно перед взором вновь возник тот момент, заставляя проживать себя заново. Её беспомощность в руках других ангелов и его падение. Руки на спине брата сжались сильнее. Нахлынула запоздалая тревога от осознания — они действительно могли убить его. Были так близки к этому. Тогда она не успела прочувствовать, а потом забвение…       Тёплая ладонь мягко прошлась по спине, в один момент заставляя страх уйти. Это всё прошлое и не случившееся, а следственно пустое. Тело Ирин расслабилось, и она отстранилась.       — Я рада, что всё в итоге закончилось хорошо. Как ты всегда и говорил. Мы все живы. Не верится.       Счастливая улыбка вновь появилась на губах. Ирин повернулась к Кроули, испытывая порыв обнять и его, но снова столкнулась с безразличием, так и сквозившим в его позе и на лице. Будто он и не был особо рад её полноценному возвращению. Не то чтобы он когда-то был склонен к чувственным проявлениям дружелюбия, но такая показательная закрытость сбивала девушку с толку. И определённо не нравилась.       Потупив взгляд, она наткнулась на светлую прядь в своих распущенных волосах. Напоминание для неё-человека. Щелчок пальцами, и шевелюра вновь стала безупречно-однотонной. Азирафаэль удивлённо поднял брови.       — Зачем? Тебе было очень к лицу.       — Исчерпало себя. В нашей компании ты — луч света.       Ангел польщённо улыбнулся и в приглашающем жесте вытянул руку в сторону дивана. Ирин прошла к предложенному месту, всё ещё ощущая на себе странно-пристальный взгляд. Когда уже все уселись, снова повисла тишина. Казалось, столько невысказанного было между ними тремя, но отчего-то никто не спешил начать. И если Азирафаэль, судя по его виду, пытался подобрать слова, а Кроули просто продолжал источать полное равнодушие к ситуации, то Ирин на пару мгновений позволила чувствам унести себя. Именно сейчас нечто близкое, до дрожи привычное ощущалось здесь, в этом книжном магазинчике. В этой компании. И не было недоумения, откуда оно взялось. Идиллия.       Начать разговор не дал звонок дискового телефона. Ангел извинился и отошел ответить. Пока его не было, Ирин выплыла из омута захлестнувшей ностальгии и снова попыталась завязать беседу с демоном.       — Тебя… что-то тревожит, Кроули?       Тот всё также смотрел тяжёлым взглядом, пробиравшим даже сквозь тёмные очки. Как удав на мышь.       — Чуть больше многозначительного молчания, и я сочту, что ты не рад мне.       — Рад, — всё-таки ответил ей Кроули.       «Оно и видно. И это после того, как он спас мне жизнь», — успело мелькнуть в мыслях, но их сврехувлекательную беседу перевал голос Азирафаэля.       — Ирин, это тебя, — позвал он, зажимая динамик.       Она ещё несколько секунд не сводила пытливого взгляда с демона, но, так и не добившись ясности, поднялась и подошла к телефону.       — Алло.       — Рена! — грохнуло в трубке так, что ангел инстинктивно дёрнула головой. — Слава Богу. Что с тобой случилось? Пишу — не отвечаешь, звоню — телефон недоступен. Думала, ну мало ли, сел, так и эти с самого ланча на звонки не отвечают…       Ирин, вспомнив про существование времени, кинула взгляд в окно. На улице было темно.       — …а уже двенадцатый час ночи! — наращивала обороты Марлен. — Я уже хотела идти заявление о пропаже катать…       — Не приняли бы, — машинально вставила Ирин.       — Не волнует! Подумала потом, что вы опять куда-то завеялись, но ты же обозначила бы хоть как-то, что не придёшь, а тут тишина и…       — Марлен, — чётко проговорила ангел, останавливая тревогу подруги. — Всё хорошо, успокойся. Я в порядке. Со мной случился небольшой казус. Неприятный.       Сзади послышался короткий задушенный кашель. Ирин повернулась на звук, успев заметить, как Азирафаэль спешно сделал вид, что не подслушивает и занят разглядыванием узоров на однотонном пледе рядом с собой. Кроули находился в той же полуразвалившейся в кресле позе, в какой она его оставила.       — Но мы с ним разобрались. Сейчас немного договорим и меня подбросят до отеля.       Из трубки полился поток ругательств, в которых Марлен популярно объяснила, что думает об очередных мутных объяснениях подруги. Громкой связи на таком телефоне не существовало, но пару минут с этим утверждением можно было смело поспорить.       — …И вообще слышала я утром про твоё «разобрались», — остыв, продолжила уже более-менее спокойно Марлен. — Рена, пожалуйста, хватит. Ты на себя не похожа с тех пор, как начала тусить с ними. Возьми такси и возвращайся оттуда.       — Не хочу.       — Рена, мать твою!       — Марлен, — размеренным голосом осадила Ирин, — они мне очень помогли сегодня. Настолько, что это сложно переоценить. И мы всё ещё приходим в себя и обсуждаем это.       В трубке послышалось недовольное ворчание, но уже без ругательств.       — Я тебе всё объясню, как приеду. Сейчас мне надо идти.       Вздох с той стороны. Ирин почти могла видеть, как подруга недовольно поджимает губы и хмурится.       — Точно порядок?       — Да.       — Не влипни больше никуда.       — Больше никуда, обещаю. До свидания.       Ирин положила трубку и поморщилась.       — Врать друзьям — явно не моё. Как изнутри грязью измазалась.       — Строго говоря, это была не ложь. Ты лишь немного сгладила углы, — подбадривающие заметил Азирафаэль.       — Спасибо, — ответила Ирин, задумчиво глядя на телефон. В голове проносились мысли, сколько ещё предстоит недоговорить человеку, который ей так помог и искренне переживал за неё. Неприятно. И всё же необходимо.       Отогнав невесёлые мысли, ангел снова вернула внимание на мужчин. И один из них упорно продолжал выбивать её из колеи своим мрачным, молчаливым видом.       — Ты во мне дыру прожжёшь, — снова попытала счастья расшевелить Кроули Ирин.       Тот спокойно отвернулся. Возмутившись про себя, девушка посмотрела на Азирафаэля с немым вопросом. Тот неловко поглядывал на друга, но пожал плечами. Судя по отсутствию удивления на лице, он знал, что происходит и не спешил делиться. И до того, как Ирин успела спросить вслух, перевёл тему:       — Так, что планируешь делать дальше?       Помолчав, девушка решила пока игнорировать странное поведение демона. Потом разберутся. Она вернулась к дивану и села рядом с Азирафаэлем.       — Догуляю с Марлен обещанный отпуск, посажу её на самолёт, а сама останусь здесь… — Ирин запнулась и досадливо поморщилась. — Снова обзаводиться жильём. В моей квартире, скорее всего, давно живут другие люди.       — Не живут.       Она вопросительно подняла брови, посмотрев на друга.       — Нам… хотелось оставить её за собой. В качестве напоминания. Все твои вещи остались там не тронутыми, аренда оплачена.       Взгляд Ирин был настолько поражëнным и растерянным, что заставил Азирафаэля смущённо кинуть взгляд на Кроули в поисках поддержки. Но тот оставался безучастен.       — Это… мило, — выдала наконец девушка.       «Мило? Возьми себя в руки и вырази чувства не как айсберг!»       — Мне очень приятно знать, что это так важно для вас. И спасибо.       «Ну и сухарь ты, Ирин», — мысленно отругала она себя, но попыталась выразить благодарность хотя бы искренней улыбкой.       Азирафаэль поддерживающе коснулся её руки. Атмосфера снова стала тёплой, а неловкость ушла. Сбоку раздалось многозначительное фырканье, по-прежнему не сопровождавшееся комментариями.       — Возможно тебе стоит уделить время, чтобы уладить дела с другими людьми и с законом? — не заостряя на Кроули внимание, спросил ангел. — Чтобы избежать вопросов дальнейшем.       Ирин задумалась. Да, явно будет странно, если она исчезнет, не собрав вещи, не продав дом и даже нормально не уволившись. Марлен лишний раз разнервничается. Да и сделать как положено у людей не будет стоить многих усилий.       — Ты прав. К тому же у меня документы готовые есть. Настоящие, — последнее слово прозвучало с толикой гордости.       — Их всё равно придётся менять через несколько лет, минусы не старения, — сразу спустил на землю Азирафаэль.       — Обломщик, — беззлобно отбила Ирин.       Такие непринуждённые диалоги возвращали прежнюю атмосферу их беззаботных дней и вечеров. Если исключить хмурое приложение соседнего кресла. Что невозможно, так как большая часть мыслей Ирин всё равно крутилась вокруг него.       — Если сейчас ни у кого вопросов нет, то я, пожалуй, вернусь в отель, — не особо на что-то надеясь, она повернулась к Кроули. — Подвезëшь?       — Пошли, — тут же отозвался он, подскакивая с места, словно только и ждал этого вопроса. — Увидимся, ангел, — кивнул он Азирафаэлю и, не став дожидаться Ирин, продефилировал к выходу.       Ничего не понимая, девушка снова многозначительно посмотрела на друга. Тот ловко сделал вид, что не заметил этого взгляда, и тоже поднялся, отходя к одному из стеллажей. Сбитая с толку Ирин медленно поднялась следом. Взяв что ему нужно, Азирафаэль вернулся к ней.       — Твой телефон. Нашли под дверью с запиской, что ты Там.       Забрав аппарат, девушка поблагодарила его, и уже вместе они пошли к дверям, где стоял Кроули. Впрочем, не дожидаясь их, он вышел на улицу. Перед самым выходом, ангел остановился и мягко задержал подругу.       — Не волнуйся, всё будет хорошо.       К чему это было, Ирин не поняла, а пояснять Азирафаэль не стал. Попрощавшись, она вышла и направилась к авто, по ту сторону которой стоял Кроули и, как оказалось, всё это время смотрел на них. Оставив попытки вывести сегодня демона на диалог, Ирин сразу села на своё место. И только когда она услышала необычайно громкий хлопок дверью несчастного «Бентли», до неё дошло — это всё не отстранённость. Это затишье перед бурей.

***

      Маршрут от магазина Азирафаэля до апартаментов Кроули Ирин могла бы узнать с закрытыми глазами. Поэтому ей сразу стало ясно, что ни в какой отель демон её не везёт. Видимо, сегодня тяжёлого разговора не избежать.       Ирин невозмутимо достала телефон.       «Я кажется на свидании оказалась. Возможно вернусь только завтра. Не ворчи», — отправила она сообщение Марлен, прощая себе ещё одну маленькую ложь. И выключила звук. Так, на всякий случай.       Пока они ехали и молчали, Ирин раздумывала над их сумбурными взаимоотношениями. Теперь она помнила и тот первый поцелуй на обрыве, и те признания Кроули в отеле, когда она была под его воздействием, и каждый раз, когда он оказывался рядом в нужный момент и протягивал руку помощи. Про случай в «Бентли» лучше даже не заикаться, там даже будучи человеком было непонятно что с этим делать. И как теперь они будут это разгребать? Было бы намного легче, если бы Кроули хоть что-то сказал. Обозначил бы, что сам думает по поводу этого всего и думает ли в принципе (конечно думает, они пару дней назад страстно целовались в этой самой машине!). Но он, видимо, предпочёл драматично нагнетать атмосферу, пока они не доедут до места. А заговаривать первой Ирин не собиралась, надеясь той частью души, где прятались её не самые благовидные чувства, что демона тоже раздражает её молчание. Потому ей оставалось всю дорогу только рефлексировать и гадать о причине его явного недовольства. Ещё бы одно конкретное воспоминание не маячило при этом перед глазами, было бы замечательно. Но оно маячило, пробуждая те ощущения, и идея их повторить казалась всё более заманчивой. Когда-нибудь потом. Сейчас нужно просто доехать и выслушать, что ей хочет высказать Кроули. Ирин надеялась, что по приезде он не выпалит, что между ними ничего нет. Потому что что-то было и отказываться от этого чего-то она точно и бесповоротно не хотела. Спасибо её внезапному пребыванию в теле человека, что помогло прояснить это. Осталось только донести эту мысль до демона.       Наконец-то они прибыли. Пока поднимались на нужный этаж, всё больше охватывало чувство какой-то неизбежности. Словно в воздухе натянулась струна, готовая вот-вот порваться. Кроули пропустил её первой в квартиру. Хлопнула дверь. И только после этого давящее молчание прервал его громкий возглас:       — А теперь скажи мне, какого хрена это было тогда на Бичи-Хед?!       Струна лопнула, окатив потопом негодования. Ирин аж почувствовала, как от крика демона затряслись испуганные растения в холле. И поняла, что лучше ей ещё немного помолчать, потому что плотину конкретно прорвало. Зато причина его поведения в магазине сразу выяснилась.       — Нет, ты мне ответь, — распалялся Кроули дальше, угрожающе шагнув ей навстречу, чем заставил чуть отступить, — чем ты тогда думала и думала ли вообще, прежде чем пойти на такую глупость?! Книжек перечитала, кино пересмотрела? Мы могли ус-спеть придумать что угодно, но ты решила, что лучший вариант — с-с разбегу прыгнуть в Адс-ское пламя? Гениально, мать твою, давай повторим!       Хоть он злился, шипел и кричал, Ирин слышала в его срывающемся голосе ничем не прикрытое беспокойство о ней. Отчего её тут же накрыл прилив нежности, а желание успокаивающе обнять казалось непреодолимым. Что она без предупреждения и сделала, введя Кроули на пару мгновений в ступор.       — Так, это явно человеческие уловки, которые совершенно точно на мне не сработают, — недовольно пробурчал он, придя в себя, и аккуратно её отстранил, отступая назад.       У Ирин же сверкали едва заметные озорные искры в глазах и появилась довольная улыбка на лице, ведь, вопреки заявлению, кричать и ругаться он перестал. Но добавить что-то грубое явно хотел, поэтому она его опередила:       — Прости меня.       — И за что же ты извиняешься?       Да, он определённо ещё сердился. Но Ирин невозмутимо продолжила:       — За то, что заставила тебя переживать.       — Переживать? Тебе не кажется, что ты несколько недооцениваешь мою реакцию на твоё внезапное безрассудное самоуничтожение?       Судить о степени возмущения демона можно было по одному изгибу бровей. И Ирин поймала себя на мысли, как же ей нравится его подвижная мимика. И милая показная экспрессия. И сам он в целом.       Приподнявшись, ангел коротко прижалась к губам Кроули и спешно отпрянула. Сразу послала ему, повторно оцепеневшему (ещё больше чем от объятий), сдержанную радостную улыбку. Хотя про себя орала как пожарная сирена от своей невероятной смелости. Ведь впервые сама поцеловала. Без сомнений и раздумий о правильности.       — Извинения приняты, — выйдя из замешательства, неловко произнёс Кроули.       — Ты бы ещё сказал оплата прошла.       В коридоре прозвучали одновременные смешки. Обстановка неуловимо разрядилась. Буря миновала, заслуженные и напускные претензии исчерпали себя. Вдвоём они наконец прошли вглубь апартаментов до единственного места, где оба могли сесть, — до спальни. Кроули непринуждённо плюхнулся прямо в обуви на свою двухместную кровать, сложив руки за головой, Ирин аккуратно присела с другого края. Ненадолго повисла тишина, позволяя каждому подумать о своём. Торопиться им было некуда.       Глядя на девушку, Кроули отметил про себя, что с вернувшимися воспоминаниями она стала снова менее… выраженная. Не такая широкая улыбка, взгляд более прямой и цепкий. И всё же что-то неуловимо изменилось в самом её поведении. У него было достаточно времени понаблюдать за этим с её пробуждения в магазине ангела. Чуть больше сарказма, чуть меньше скованности... офигеть как много проявления симпатии к нему. Он-то готовился к привычному отрицанию, лекциям о недопустимости таких «фривольных контактов», откату на стадию того раза на обрыве, когда пришлось хитростью раскрутить её на поцелуй. В общем, к чему угодно, но не к однозначно продемонстрированному принятию и проявлению инициативы, из-за чего Кроули теперь чувствовал себя совершенно обезоруженным. Но воодушевлённым. Ведь сложности, которые он себе успел нарисовать, чудесным образом растворились. А ангелок спокойно сидела с ним и никуда не собиралась. Такая привычная…       Молча смотревшая в голую стену Ирин вдруг перевела внимательный взгляд на Кроули. Её губы дрогнули в улыбке.       — Мебелью ты так и не обзавёлся, — безобидно начала разговор она.       — Пф. Ты же помнишь, я сторонник минимализма.       — Помню. А ещё помню, что ты не сторонник душевных разговоров.       Демон поморщился, пойманный с поличным. И когда она так хорошо его изучила?       — Допустим, я надеялся, говорить будешь ты.       — Мне-то это зачем? Я ангел, я и так вижу всё, что надо.       Ирин смотрела на него с теплотой и капелькой веселья. Подобные пикировки были для них привычным делом и напоминали, как долго они друг друга знают.       — Например? — скептически изогнув брови, спросил Кроули.       Стянув обувь, Ирин забралась на кровать с ногами и подползла к нему. Она протянула руку к его лицу и аккуратно сняла тëмные очки, тут же вешая их на бортик. Глядя в его больше не защищённые глаза так, словно проникала в саму суть, она ответила:       — Например, что Азирафаэль был прав, когда говорил, что в тебе есть часть хорошего.       — Ангелок, ты прямо сейчас оскорбляешь меня.       — Я прямо сейчас пытаюсь донести, что от этой части веет самой светлой любовью.       Зрачки Кроули расширились. Не отводя взгляд с лица сидящей рядом Ирин он облизал губы. Она загипнотизированно проследила за его движением, снова прокручивая в голове тот злосчастный поцелуй в машине.       — Зато я вижу, как в глубине твоих очаровательных глаз горят искры тёмной похоти.       Они замолчали, глядя друг на друга.       — Один-один.       Ирин легла под его бок, и демон невинно обхватил её рукой за плечи, позволяя прижаться ближе к своей груди. Закрыв глаза, она дала себе в полной мере чувствовать приятно окутывавшую любовь, что исходила от него, а заодно обдумывала его слова. Врать себе было бессмысленно — определённое желание пополам с любопытством она испытывала. Но внезапно проснувшаяся неуверенность назойливой мухой зудела под ухом о неуместности подобных мыслей. Да и старые запреты даже на общение всплывали в голове. Быть человеком в этом плане было бы проще.       — Просто для информации, Она не против, — прервал молчание Кроули, шестым чувством ощутив, как начинает загоняться Ирин под его боком.       Приподнявшись, она удивлённо на него посмотрела.       — Ты что, спросил саму Бога, можно ли тебе крутить с ангелом?       — Ну… — он неопределённо пожал плечами.       Ирин спрятала лицо в чужой шее. Тело трясло от сдерживаемого смеха. Нет, этот демон был невозможен! Успокоившись через несколько секунд, она обняла его поперёк груди, испытывая бесконечную привязанность.       «И всё-таки он тёплый».       Кроули выводил узоры на её плече.       — Уверена, что согласна на это всё? — нарочито небрежным тоном спросил он. — Я не отговариваю, просто непривычно. Вам, ангелам, как правило нужно кучу времени, чтобы признать очевидное.       Хмыкнув, Ирин подняла голову и ответила:       — Скажем так, бытность человеком заставила меня пересмотреть свои взгляды на некоторые вещи.       Их лица находились напротив друг друга. В полумраке спальни жёлтые глаза Кроули казались такими яркими и завораживающими. Он наклонил голову ещё ближе. Дыхание смешалось, медленно их губы соединились. Осторожно, будто пробуя, приноравливаясь. Как в тот первый раз, когда неясные чувства только начинали раскрываться перед ними. Ирин отстранилась, почти на автомате подначивая:       — О нравственной стороне того, как ты пытался искушать девушку, которая тебя не помнит, мы побеседуем позже.       — Тебя тогда всё устраивало, может обойдёмся без нравоучений? — хрипло парировал демон, не отрывая взгляда от её губ.       — И не надейся. Я всё же ангел.       Снова поцелуй. Уже более смелый. От того с каким напором Кроули сминал её губы и держал за подбородок, Ирин чувствовала, как внутри медленно поднимается томная волна. Не отрываясь, они сели, обвивая друг друга руками и прижимаясь ближе. Пальцы девушки незаметно попытались вытянуть заправленную футболку демона из брюк.       — Мне кажется или тебе не терпится быть искушенной? — вызывающе ухмыльнулся он.       Внезапно даже для самой себя ангел щёлкнула пальцами, заставляя одежду с них исчезнуть. Чем чуть не поспособствовала первому в мире демоническому инфаркту.       — Тебе кажется, — ответила она с максимально бесстрастным лицом, мысленно находясь на грани самоисчезновения из этой квартиры. И города. И с планеты.       Тотчас щёлкнув пальцами, Кроули проявил их одежду обратно, внутренне радуясь, что не умеет краснеть. Его демоническая репутация не вынесла бы такого позора.       — Ты лишаешь себя удовольствия предвкушения, — кое-как вернув себе уверенный вид, пояснил он.       — Не знала.       — Очеловечивание на тебя плохо повлияло.       Смерив Кроули нечитаемым взглядом, Ирин плавно наклонилась к его шее. Коснувшись носом, она шумно вдохнула аромат его одеколона. Также неспешно поднялась выше, мягко коснулась губами татуировки у уха и прошептала тихое: «Уверен?»       Кроули сглотнул, ощущая что-то среднее между неверием и трепетом. Мелькнул вопрос, кто из них двоих тут более сведущ в искушениях. Происходящее всё больше казалось неправдой, заставляя нервничать.       — Нам не обязательно торопиться. У тебя ведь снова бесконечный запас лет.       Хоть по ней было незаметно, но Ирин стоило огромных трудов не сбежать отсюда, сверкая красными щеками, чуть ли не после любого своего действия. Только упрямство не позволяло этого сделать и придавало решимости идти до конца. Ни ощущение витавшей вокруг взаимной любви, ни позволение Всевышней, ни собственное желание продолжить, ни какие другие причины за, а только упрямство. И ненавязчивые попытки объекта симпатии обнулить её старания начинали раздражать.       — Прекрати сбивать настрой.       Стальной тон, резко сменивший податливость, заставил Кроули пожалеть о собственных колебаниях. Такими темпами он и её обидит, и себя будет поносить за нелепо упущенные возможности. Не оставалось ничего кроме как виновато обнять Ирин в надежде сменить её гнев на милость.       — Может я не особо знаю, что делать, и оттягиваю момент, — попытался оправдаться он в своей привычной манере.       — Демон со стажем искушений на Британскую библиотеку?       — Сказала ангел, которой вообще не положено быть в такой ситуации.       Вывернувшись из объятий, Ирин посмотрела Кроули в лицо, пытаясь понять, что с ним происходит. Тот не отводил взгляд, но она всё равно заметила, как изредка появлялись складки между его бровей, нет-нет да неуверенно поджимались губы. На неё снизошло внезапное озарение: ему, как и ей, элементарно было неловко. Она вздохнула, лениво отсаживаясь от демона, словно потеряв интерес.       — Можем пока просто полежать мило обнявшись, а оно потом когда-нибудь само в другой раз.       — Ну уж нет!       Мигом Кроули притянул Ирин обратно и снова поцеловал, наконец принимая для себя всё происходящее как данность, чудо и вообще кто он такой, чтобы в чём-то ей себе отказывать.       Усмехнувшись своей удачной провокации, Ирин прикрыла глаза и ответила. Шутки шутками, а она сама знала что делать лишь в теории — спасибо Марлен за соответствующий контент и ценные, но смущающие комментарии к нему.       «Если не благословлю её после всего на лучшую жизнь, то буду худшей подругой».       Изначально поверхностный поцелуй затягивался, пока наконец не стал глубже. Торопливость, с которой на неё накинулся Кроули, вновь сменилась тягучей неспешностью. Он бережно сплетал их языки, одновременно ведя рукой вдоль ряда пуговиц на её жилете, а второй придерживая за спину. Вскоре его губы переключились на шею, приникая к яремной вене. Ирин отвернула голову, предоставляя лучший доступ. Больше они не отвлекались на разговоры. Кроули избавил девушку от жилета, всё более решительно исследуя её тело. Она не отставала, вырвав-таки его футболку из-за пояса и прикоснувшись к голой коже на талии. Оба словно проверяли границы дозволенного, которые были стёрты с тех пор, как они переступили порог квартиры. А может ещё вчера на разложившемся сидении «Бентли», и не имеет значения потеря памяти одной из них, ведь их тянуло друг к другу с одинаковой силой тогда и сейчас.       Незаметно они оказались в горизонтальном положении. Белый жилет и чёрный пиджак улетели на пол. Кроули расстегивал пуговицы рубашки Ирин, покрывая лёгкими поцелуями каждый открывавшийся участок кожи, иногда пуская в ход язык. Тело Ирин горело, отзывалось на прикосновения и предвкушало большее. Скосив глаза вниз, она столкнулась с пламенным взглядом демона. В груди ёкнуло, заставляя сглотнуть. Не только тело реагировало, но и ангельская сущность внутри неё будто шевельнулась, стремясь навстречу Кроули. Поглотить его или быть растворённой в нём. Слиться.       Достигнув пояса брюк, тонкие губы начали скользить обратно. И с каждым поцелуем всё отчётливее ощущалось, как тьма демона тянется навстречу свету Ирин, невесомо касается, взрываясь фейерверком энергии внутри тела.       — Ты?.. — севшим голосом выдохнула она.       — Да, — отметив поцелуем шею, прохрипел Кроули, — чувствую, — уже впиваясь в губы.       Ирин зарылась пальцами в рыжие волосы, с жаром отвечая. Мужские руки стянули с неё рубашку и мягко прошлись по открывшимся изгибам — не обделяли вниманием ни один участок, словно она была самым ценным существом на свете. Ирин потянула за пряди, заставляя целующего её демона оторваться от себя, и коснулась губами места под челюстью, мазнула по шее, втянула кожу у кадыка. Прошипев сквозь зубы Кроули, дёрнул головой и опустился к её груди. Дыхание ангела сбилось. Пальцы сами собой зацепили складки чужой футболки и потянули вверх. Но отстраняться даже на мгновение, чтобы позволить снять её, Кроули не хотел. Не отвлекаясь от своего занятия, он пробубнел что-то вроде «ну это предвкушение» и щëлкнул пальцами. Оставшаяся одежда исчезла с них, материализуясь на полу, а Ирин плотнее обхватила демона, наконец-то ощущая всем телом голую горячую кожу вместо грубой ткани. Чувства обострились, мысли путались, одолевала дрожь. Её искусно нежили, одними руками доводя до экстаза.       В какой-то момент они вдвоём оказались на потолке, и уже Ирин покрывала поцелуями прижатое тело Кроули, видя как тот, закатывая глаза, выгибается ей навстречу. Его нисколько не волновала проскальзывающая неумелость. Неприкрытое вожделение и пробивающаяся эфирность, исходящие от Ирин, сносили демону крышу, доводя до изнеможения. Контроль летел в пекло.       Они снова упали на кровать. Вытянувшись на руках, Кроули навис над ней, загнанно дыша. Время остановилось в этом мгновении. Ирин глядела в жёлтые глаза, радужка в которых снова заполонила белки. Как они были прекрасны.       В полумрак сорвался восхищенный шёпот:       — Кроули…       В ответ он поцеловал её с такой нежностью, что у неё впервые закружилась голова. Слепая страсть утихла ровно настолько, чтобы позволить им в полной мере ощутить момент. Ненавязчиво под поясницу Ирин скользнули худые руки. Кроули отстранился и замер, вопросительно глядя на неё.       — Тихонько, — шепнула она, прикрывая веки.       А затем почувствовала, как он спустил ладони ниже и начал аккуратно подаваться вперëд. Когда их тела столкнулись, Ирин распахнула глаза. Всё плыло. Ни с чем несравнимые ощущения охватили пространство вокруг, перекрывая дыхание. Краем сознания ангел уловила такой же задушенный вдох. Тело натянулись как струна.       — Ещё, — только и смогла произнести она, слабо дёрнувшись навстречу.       Кроули качнулся. Раз, другой… и уже не останавливался. Замершее до этого время ускорилось, движения срывали обоюдные стоны. Вместе с телами сплетались и их сущности. Незримые потоки светлой и тёмной энергии беспорядочно бились друг о друга, резонируя удовольствие каждого. И конечно сверху накрывали человеческие ощущения, заставляющие подаваться навстречу. Всё быстрее и быстрее. Оглушительный взрыв стремительно приближался, вознося до пика. Последний толчок. Мычание, переросшее в шипение, и короткий сдавленный стон.       Прижавшиеся друг к другу тела замерли. Феерию сменяла приятная истома. Дрожь затихала, разрозненное дыхание выравнивалось. Постепенно возвращалась ясность мыслей.       Ещё остро восприимчивый к метафизическим проявлениям Кроули впитывал отголоски эфирности Ирин. Мелькнула запоздалая мысль, как они вообще друг друга не уничтожили подобным смешением, но она тут же была забыта, когда руки ангелка невесомо провели по его спине. Из тщательно отрицаемой светлой части души рвалась неконтролируемая нежность. Пока в один момент не заставила его принять облик змея, обвить Ирин кольцами и как кот тереться головой о её шею.       Обездвиженная девушка беззвучно рассмеялась, толкая змеиную морду виском.       — Мне тоже хочется тебя обнимать.       Стиснув кольца чуть сильнее, Кроули последний раз потёрся головой, коснулся юрким раздвоенным языком шеи и перекинулся обратно в человеческую форму.       Пролежав несколько минут довольно обнявшись, они переместились на разные стороны кровати, материализуя себе по покрывалу. Кроули расслабленно смотрел на растрёпанную Ирин и был абсолютно счастлив. Ирин же внезапно пробрало на поболтать.       Она рассказывала о том, что теперь разбирается в технике и хочет уговорить Азирафаэля поменять свой доисторический раритет на приличный компьютер. И об отличии мироощущения, когда ты ангел и когда ты человек. И о том, насколько оказывается людям жутко быть свидетелями демонических проявлений. И о том, что никогда не могла похвастаться исключительной фантазией, но, пока была человеком, навоображала целую кучу невероятных историй о своём прошлом.       — Ставлю десятку, что ни одна даже рядом не оказалась.       Кроули делал вид, что не слушал, но сам ловил каждое слово. Да и просто наслаждался редким моментом столь воодушевлённой общительности Ирин. Та улыбнулась и продолжила рассуждения, уже перейдя к своим соображениям насчёт недавних событий на Небесах. Затем вдруг спросила, как они вообще решились туда заявиться.       — Я тогда сразу сказал ангелу, что договариваться с ними бесполезно. Предлагал просто украсть Адское пламя, ворваться в стиле вестерна и спалить всех.       — Сомнительный вариант.       — Да. Азирафаэль подумал, что ты можешь пострадать в процессе. Пришлось отказаться. Учитывая что, когда мы пришли, они облепили тебя со всех сторон, он был прав. Пришлось импровизировать.       — Да уж, в итоге наворотили мы, что аж Она вмешалась.       Кроули хмыкнул, но не стал по обыкновению ворчать.       — Знаешь, — задумчиво поделилась Ирин, — если так подумать, Она ведь всеведуща и предвидела всё случившееся. Получается, меня создали лишь чтобы был видимый повод ткнуть Гавриилу, что он зарвавшийся муда… кхм, то есть сбился с правильного пути.       Еле сдержавшись, чтобы не сыронизировать по поводу ругательства (и куда только делась его правильная до мозга костей ангелок), Кроули саркастично заметил:       — А может Она просто предвидела моё непрекращающееся нытьё из-за падения и создала тебя, чтобы заткнуть.       — О, то есть я — компенсация тебе за моральный ущерб? В качестве смысла существования звучит как-то не лучше, — весело подхватила Ирин. И уже серьёзней добавила: — Но мне так, без сомнений, больше нравится.       Она подвинулась к Кроули и мягко поцеловала его в щёку, выражая привязанность. Хотела отклониться и продолжить разговор, но демон придержал за подбородок, захватывая её губы своими. Предполагавшийся невинный поцелуй быстро перерастал во всё более страстный, вновь поднимая волну жара в обоих. Улучив момент, Ирин всё-таки отстранилась.       — Я тут вспомнила, ты ведь как-то уверял, что совращение ангелов — не твой профиль.       — Я демон, мог и соврать ради приличия, — усмехнулся Кроули, увлекая её в новый поцелуй.       На улице начинало светлеть.