О том как я открыл глаза слепому

– М-..Мама!? Почему ты не спишь? – удивлённо спросил Чан, его глаза были слегка расширенны смотря на женщину, сидящую на кухне и пьющую чай, в ожидании сына ещё с утра после больницы. – Ты время видел? – Не заметил... – Промямлил и виновато опустил голову вниз, теперь смотря в пол. – У нас какой был уговор сегодня утром, Чан-ни? – После больницы сразу домой.. – Верно. А ты где был? – Я гулял... – Что за непослушный ребёнок.. – женщина устало вздохнул и покачала головой, гневаясь – Есть будешь? – Буду – ответил Чан, подняв взгляд и всё ещё виновато смотрел на мать. – Иди помойся сначала, панкейки будут на столе – Хорошо – Чан послушно развернулся и ушел в ванную. Вздохнув с облегчением от того, что кажется, ему на этот раз удалось избежать наказания. Особенно для Чана было удивлением, что мама не спросила его откуда у него фингал под глазом. Видимо уже смирилась с неосторожностью и дикой жаждой приключений сына, что на каждый вопрос с травмой у Чана был один и тот же ответ: "Я упал с велосипеда и врезался в дерево" - даже, если это и была ложь, Бан Чан уже и сам верил, что все его травмы связаны с падением и столкновением. После тёплого душа и насухо вытерев волосы полотенцем, Чан вернулся на кухню, где на столе его уже ждала тарелка с несколькими блинами с малиновым джем и горячим чаем, но отсутвием ранее сидевшей там мамы. Чан сел за стол, отбросив вилку в сторону, он руками схватил блины и все, что было на тарелке пробовал запихнуть себе в рот. Липкий, малиновый джем стекал по его подбородку капая на чистую пижаму, а Чан тем временем сидел за столом и пытался разжевать полный рот набитый блинами, его щеки болели, аж покраснели, на мгновение ему показалось, что сейчас они не выдержат напряжение и лопнут, но этого не случилось. Вытерев джем рукавом пижамы с подбородка и выпив чай, Чан встал з-за стола и убрал всю посуду, промыв свою тарелку и чашку. Вернувшись в комнату, Чан выключил свет и бомбочкой прыгнул в кровать, чтобы монстры находящиеся под ней не успели его достать. Перевернувшись на спину и посмотрев в потолок, устало зевнул, завтра будет новый день, с новым другом, уже не терпелось обо всем с ним поговорить и встретиться после школы, уже засыпая с плюшевым мишкой в объятиях, мысли Чана занял его новый друг и огромное желание узнать его получше. Утром следующего дня надоедливый будильник на прикроватной тумбочке прозвенел ровно в 6:00, а сонная рука резко опустилась на него, заставив замолчать. Сонный Бан Чан перевернулся на другой бок, желая продолжить дальше видение сладких снов, но дополнительный зов мамы из кухни на завтрак, все же заставил мальчишку открыть свои тяжёлые после сна веки и зевая потянуться. В такие моменты кровать казалось особенно теплой и особенно мягкой, словно спишь на пушистом облаке. Так не хочется вставать, но назойливый крик мамы из кухни, заставил Чана откинуть одеяло и встать с кровати, всё ещё сонным, потирая глаза, редко зевая, поковылять в сторону ванной, чтобы умыться и проснуться, а там уже все по рутине: почистить зубы, расчесать волосы, позавтракать и так далее и тому подобное. Всё как всегда, всё как у всех. Подходя к воротам школы всю дорогу Чана не покидала одна мысль, что он что-то забыл, но как на закон подлости не мог вспомнить что, и только дойдя до входа в школу, Чан опустил взгляд и посмотрел на свою обувь. – Твою мать, я сменку дома забыл! – мысленно отругал себя Чан, ударив себя рукой по лбу. Но сейчас страшно было не то, что его отругают учителя и злая уборщица тётка Ким, а то, что он не мог вернуться домой за сменкой, ведь он уже опаздывал на урок и тогда Бан Чан решил попробовать проскользнуть мимо вахтёрши тёти Лин, чтобы та не успела его заметить и доложить на него учителям, но в этот раз как и во все другие удача снова не захотела улыбаться ему. – Бан Кристофер Чан, – словно выстрел прозвучал строгий и громкий голос вахтёрши, заметив Чана, который в это время пытался спрятаться среди огромной толпы школьников. От её голоса Чан аж вздрогнул, что сделал бы любой школьник, попадись ты ей просто на глаза, особенно, если она без настроения. – З-здравствуйте, тётушка Лин! – натянуто и нервно, широко улыбаясь, демонстрируя несколько своих выпавших зубов, Бан Чан повернулся к ней лицом, чтобы встретиться взглядом с женщиной, которую боялась вся школа, даже самый бесстрашный Чан, который не боялся врачей, а среди который особенно стоматолога или монстров под своей кроватью или в шкафу. – Что-то не так? – Ты почему без сменной обуви? – ответила женщина всё тем же строгим, громким как выстрел голосом, она как будто вообще не умела тихо разговаривать и стоило ей даже попытаться, её всё равно можно было бы услышать на другом конце света. – Я забыл – Голову ты дома не забыл? Ты же знаешь, что в уличной обуви нельзя ходить по школе. Ладно, иди, но твоей маме я всё равно всё расскажу. У Чана аж испортилось настроение после слов вахтёрши, но он промолчал решив не рисковать огрызаться и не делать ситуацию ещё хуже для себя. К счастью, Чан пришёл на урок без опоздания и пройдя в класс, он сел на своё место в конце класса у окна. Монотонный голос учителя во время урока звучал как какой-то бессмысоенный или случайный бубнёж, заставляя Чана зевать и едва не засыпать от скуки. Он сложил руки на парте положил на них голову и смотря в стену задумался: "как же скучно, почему именно сегодня худшие уроки мира? Почему выходные всего два дня? Хотя в началке вообще выходной был один день... Интересно, если у человека есть подмышки, то у мышей - подчеловечки? Спать хочу...домой..хочу.." – заблудившись в собственных раздумьях, Чан и сам не заметил как его глаза закрылись и он снова уснул, а монотонный бубнёж учителя в этот момент напоминал самую лучшую колыбельную, которая постепенно его убаюкала.