Вращение Лун

***

Минули недели, как рассказы о рыжеволосой девушке из грез распространились среди племен. Внутри племён начались споры и сомнения. Одни собирались у костров, чтобы петь песни о надежде и исцелении, другие же молча сжимали в руках свое примитивное оружие, готовясь защищать себя от возможных невидимых угроз. Старейшины в разных племенах пытались примирить эти две стороны, говоря, что мир велик и многогранен, и что сила, о которой идет речь, может быть как даром, так и испытанием. На востоке одного из пяти континентов Эстелара, на племенной стоянке, окруженной лесом, люди готовились к своим каждодневным заботам. Утро в племени начиналось с первых лучей солнца, когда темнота ночного неба только начинала окрашиваться в дневную синь. Пока взрослые женщины отправлялись в глубь леса за травами, а охотники уходили за дичью, юные девушки должны были собрать близ стоянки ягоды, грибы и коренья, а также показать своим младшим сестрам и братьям какие растения ядовитые, а какие съедобные. В одном шатре из звериных шкур на полу сидела молодая девушка по имени Рун. Длинные черные волосы струились по её плечам, светло-карие глаза осматривали деревянную фигурку в руках, её тонкие черты лица отражали спокойствие, а на губах была мягкая улыбка. Сегодня она должна готовить своего младшего брата к выходу в лес. — Лода, возьми вон ту корзинку. — спокойно сказала девушка, показывая рукой где лежит корзина. Мальчик подбежал к указанному сестрой месту, схватил корзинку и принес Рун. — Что ты делаешь? — спросил мальчик, передавая корзину, поглядывая на деревяшку с грубыми очертаниями женщины в руках сестры. — Это фигурка девушки из грез, — сказала Рун, продолжая вырезать фигурку с помощью острого камня. — А зачем ты это делаешь? — недоуменно спросил Лода. — Это благодарность за то, что она исцелила руку мамы. — с легким трепетом в душе ответила девушка, заканчивая вырезать последние детали. Лода не ответил, но в его голове вспыхнули воспоминания о том что испытала их мать. Ее рука была зеленоватой, в местах царапин текла странная, бледно-желтая, вонючая кровь, а мама больше не могла сама двигаться от ужасной боли, и с каждым днем ей было все хуже. Но на вторую ночь после восхода странной луны ей приснилась девушка на равнине под красной луной, и на утро рука стала прежней, от боли не осталось и следа. — Пойдем к остальным. — сказала Рун, вырывая брата из воспоминаний. — Хорошо! — радостно ответил Лода, наблюдая, как сестра обвязывает фигурку веревочкой из стебельков растений, с помощью которых делали корзины. Затем она надела фигурку на шею, будто это костяное ожерелье. Рун и Лода вышли из шатра, направляясь к пепелищу племенного костра. Девушка несла в руках две корзины, а Лода, не отставая от сестры, шел рядом, неся одну небольшую корзинку. Идя немного времени они пришли к костру, который сейчас не горел. Здесь уже стояло человек одиннадцать, вместе с Рун было пять старших сестер, которым лишь недавно исполнилось пятнадцать зим, и шесть маленьких мальчиков и девочек, возрастом шесть или семь зим. Также здесь был один старейшина племени, по имени Нур, тихо сидящий у остатков костра. — Как вы уже знаете, вам надо рассказать своим младшим братьям и сестрам какие ягоды и грибы ядовиты, а какие можно есть. — привлек внимание Нур. — Девочкам это поможет в будущем при сборе трав, а мальчикам при охоте, если у них закончится еда. — продолжил он. Осматривая всех присутствующих, взгляд Нура упал на подвеску, мирно покоящуюся на груди Рун. Старик внимательно разглядывал деревянную фигурку девушки. Он ничего не сказал, но она почувствовала настороженность в глазах старейшины. «Неважно, что он думает,» — подумала Рун. — «Она помогла маме.» — Затем девушка накрыла деревянную фигурку рукой, скрывая ее от взгляда старейшины. Закончив приготовления, группа отправилась в лес недалеко от жилищ племени. Лучи рассветного солнца пробивались сквозь пышные кроны деревьев, принося с собой тепло летнего утра, а легкий ветер заставлял покрытую утренней росой траву мягко шелестеть, покачиваясь под его силой. Иногда можно было услышать едва уловимый шорох в траве, издаваемый мышами и ящерицами, что охотятся на насекомых. Наслаждаясь моментом, Рун шла, разговаривая со своей подругой, но не упуская из вида брата. — Пойдем завтра на реку? — спросила светловолосая девушка по имени Лура, смотря на Рун своими зелеными глазами, на её овальном лице расположился прямой нос, а пухлые губы были изогнуты в улыбке. — Да, пойдем, — ответила Рун. — если конечно не возникнут какие-нибудь дела. — добавила в конце. — Хорошо, Лира и Вара тоже согласились пойти, — радостно сказала Лура, — мы наконец-то отдохнем. — Главное, чтобы там не было монстров или чего-нибудь хуже, — предупредила Рун подругу. — В этом лесу почти нет монстров, а те что есть, очень слабые, — возразила Лура. — Все равно нужно быть осторожными, — ответила Рун. — Эх, ты права, — в этот раз без возражений сказала Лура. Придя к нужному месту возле речушки, все начали раскладывать корзинки, а дети собрались вокруг сестер, ожидая поручений. Лура начала показывать своим брату и сестре, какие ягоды нужно собирать, а какие - не собирать, и к каким лучше даже не прикасаться. Рун делала тоже самое, все рассказывая и покалывая Лоде. — Собирай в свою корзинку только вот эти ягоды, — сказав это, она сорвала с куста ягодку насыщенно синего цвета, покрытую сизым налетом, - Мы называем их речницами, потому что они часто растут у рек и ручьев. Собрав часть ягод с этого куста и оставив столько, чтобы в будущем выросли еще кусты, они пошли дальше. Пройдя семь шагов вдоль ручья, Рун остановилась, подозвав Лоду ближе. — Смотри, эту ягоду не собирай и не ешь, — сказала она, показывая пальцем на землю, где росла ягода, похожая на ту что они собирают. Эта ягода была одна, а вокруг нее росли четыре листа. — Это обманчивая смерть, — закончила Рун. Спустя мгновение к ним подошла Лура, чтобы тоже показать обманчивую смерть. — Смотрите, не собирайте эту ягоду, даже одной достаточно чтобы умереть, — со строгостью, сказала она своим младшим, и дети в унисон закивали. — Рун, я видела недалеко, на другом берегу ручья, большой куст речницы, пойдем соберем вместе, — предложила девушка, в ответ получив кивок согласия. Неся теперь уже потяжелевшие корзинки с ягодами, две девушки вместе с тремя детьми спокойно шли к увиденному Лурой ранее кусту. Чуть приподняв края своих платьев, девушки перешли неглубокий ручей, а вслед за ними, со звуком брызг и смеха, радостно побежали дети, держа корзинки над головами. — Как много! — громко сказал брат Луры, по имени Кор. Дети начали быстро собирать ягоды. — Только не собирайте всё, иначе в следующем году новых кустов не будет, — предупредила Лура троих малышей, а затем повернулась к подруге. — Отец вчера сказал, что видел на востоке леса грифона, — сказала она Рун. — Но грифонов мы встречали только возле гор во время переходов, что он здесь делает? Здесь ведь нигде нет гор или скал, — недоуменно сказала Рун. — Отец считает, что это, скорее всего, грифон, которого прогнали из гнезда, поэтому он ищет новое место для жизни, — передала слова отца Лура. — Надеюсь, что он не станет проблемой, — сказала с надеждой Рун. — Я тоже, этот лес такой хороший, это первое место где мы оставались дольше двух зим, вот бы остаться здесь еще подольше, — мечтательно произнесла Лура, продолжая закидывать речницу в свою корзину. — Если ягод и мяса буд… — внезапно раздался детский вопль. Рун и Лура резко обернулись в сторону крика, заметив неподалеку детей. «Когда они успели отойти от нас?» - возник вопрос у обеих. Затем, бросив корзины, они побежали к ним. Подбежав к троице, они увидели Лоду, лежащего на земле. Сердца девушек забились быстрее, Рун бросилась к брату. — Что произошло?! — громко спросила Лура у Кора и Уны. — Змея, странная синяя змея, — хныкая ответила Уна старшей сестре. «Синяя змея?» подумали девушки. Старейшины и их отцы рассказывали о таких змеях. Одного укуса достаточно, чтобы умереть в считанные удары сердца. «Но ведь в этой части леса они не живут!» в мыслях произнесла Рун. Лода в руках сестры уже начал дергаться в конвульсиях, а из уголков его глаз начали течь кровавые капли. С каждой секунда вены мальчика становились все темнее и набухали, а кровь начала литься теперь и из ноздрей. Лура с ужасом закрыла брату и сестре глаза, почти не сдерживая слезы. — Ма…ма, — пытался сказать мальчик. — Нет-нет-нет, не умирай… — начала говорить Рун, почти рыдая. Однако, яд распространился уже на все тело ребенка, дыхание Лоды почти пропало, биение маленького сердца уже не чувствуется, а кровь стекала с лица, образуя красную маленькую лужицу на земле. Сердце девушки сдавило так, будто его сжали в кулак, дыхание сбилось, став прерывистым и жгучим, а губы дрожали. Лес пронзил истошный крик отчаяния. Прижимая брата к себе в объятиях, Рун почувствовала сделанную ей фигурку на своей груди. Дрожащими руками девушка сняла её с шеи. — Луна… — тихо произнесла Рун, держа перед собой фигурку девушки. — Р-Рун, — заикаясь позвала подругу Лура, но та была погружена в мысли, не слыша ничего вокруг. Рун положила почти не дышащее тело брата на землю, лишь дергающиеся руки и ноги говорили, что он все еще живой. Затем сжала фигурку в обеих руках перед собой, и начала говорить. — О Дева под Луной, молю, спаси его, не дай ему умереть, — слезно произносила Рун, — я сделаю что угодно, отдам что ты захочешь, даже свою жизнь, но спаси его, молю тебя о божество в небесах, — закончила она. «Божество» - слово, доселе не существовавшее в языке этого племени. То было объединение слов «преклонение» и «сила». И здесь, в момент отчаяния, оно было произнесено впервые. Слезы продолжали течь по щекам Рун, она все шептала и шептала свою мольбу. — Подними глаза, дочь равнин и лесов, — раздался юный, девичий и одновременно величественный голос, и Рун подняла свою голову. Перед ней стояла рыжеволосая девушка, точно такая, как из рассказа матери. — … — Рун не могла вымолвить и слова, она пыталась что-то сказать, но получались лишь прерывистые вдохи и выдохи. Рыжеволосая дева наклонилась к Рун, взяв её за руку. — Запомни имя мое, я - Алая Луна. — после этих слов перед Рун сформировалась сфера красного света, полностью повторяющей красную луну на ночном небе, затем сфера погрузилась в тело смертной. Через мгновение видение исчезло, и Рун вновь оказалась на поле, перед умирающим телом брата. Будто зная, что делать, она быстро опустила руки на живот мальчика, и свет растекся по всему его телу. Дыхание и стук сердца стали прежними, вены перестали вздуваться, а подергивания прекратились, в конце концов и две ранки от клыков змеи закрылись. Через мгновение Лода открыл глаза, но лице все еще была кровь, но он был жив. — Ты жив, ты жив, — теперь уже со слезами радости, произнесла Рун, обнимая брата. Лура, вместе с Кор и Уной, завороженно наблюдали за произошедшим. Из-за деревьев и кустов выбежали три девушки вместе с детьми, они прибежали на крик Рун. Подбежав ближе, все остановились, не понимая что происходит. — Что случилось? — спросила одна девушка у Луры. — Я… я не знаю, — ответила она, продолжая прижимать к себе брата и сестру. Рун подняла измученный взгляд на прибывших. Она ничего не сказала, но всем было ясно, что этот взгляд говорил: «Я расскажу все позже». Спустя несколько сотен ударов сердца, Рун, вместе с пришедшим в себя Лодой, подошла к группе. Она рассказала все, про змею, про мольбу и про ответ. При каждой новой детали на лицах девушек отражалось все большее удивление, а дети лишь с интересом слушали этот рассказ. — Божество, — будто пробуя на вкус, произнесла одна из девушек новое для себя слово. — Алая Луна, странное имя, — сказала другая. — А каким был её голос? — спросила третья девушка. — Давайте не будем давить на нее, — сказала Лура, — Ей и Лоде нужно отдохнуть после такого. Спустя время все вернулись к стоянке племени, каждый в пути был погружен в свои мысли. Кто-то думал, что принесет племени произошедшее сегодня, были и те, кто надеялся, что благословение Луны будет дано вновь. Рун же продолжала сжимать в руках деревянную фигурку Алой Луны. У стоянки их встретили вернувшиеся с охоты и дальнего сбора взрослые, заметив странные выражения на лицах своих детей, они сразу нахмурились. Собравшись у разожженного костра, Рун и Лура рассказали все что произошло. — Не могла ли эта, Алая Луна, все подстроить? — произнес тот самый старейшина, который провожал их утром, при этом имя божества было сказано с некой издевкой. — Она спасла Лоду! — гневно возразила Лура. — Мы понимаем, доченька, просто нужно быть чуть осторожнее, — мягко сказала мать Луры, чтобы успокоить дочь. Среди членов племени начал разгораться, словно костер, спор. Наиболее рьяно защищали доброту Алой Луны Лура и другие трое девушек, что первыми узнали историю. В качестве предводителя противоборствующей стороны выступал старейшина Нур. — Один раз помогла, и теперь мы должны служить ей?! — не унимался гордый старейшина. — Не должны, вы не должны, — наконец-то произнесла Рун. — Должна я. — Что ты имеешь ввиду? — с беспокойством спросил отец Рун. — Сила, дарованная Алой Луны, все еще при мне, — после этих слов, Рун подняла руку, на ладонях сформировался сгусток света, через мгновение снаряд вылетел и ударился в валун, оставив на нем заметные трещины. Шум прошелся среди людей, кто-то смотрел с удивлением, кто-то - со страхом. — «Все это время я размышляла. Алая Луна спасла мою мать, а сегодня спасла брата. Она дала мне силу, дала надежду. «Чем я могу отплатить?» крутилась мысль в голове, она не взяла ни моей жизни, ни того, что мне принадлежит. Я больше не могу стоять за спинами других, теперь я должна идти вперед и, подобно Алой Луне, что стала опорой для меня, я стану опорой для других. Отныне я буду нести её свет, её силу!» — В этот миг решимости, красная луна в небе будто засияла еще ярче. Так на Эстеларе появилась первая жрица.