Если честно, во всем виноват я сам.

30.03.25             «Жизнь» — одновременно смешное и пробирающее до мурашек слово, которое в последнее время будто утратило всякий смысл. После этого осознания встает непосредственный и самый логичный вопрос: «А зачем вообще жить?»       В этом гадком, прогнившем мире давно не осталось места для спокойствия, радости или обычных улыбок прохожих — тех самых, что когда-то могли изменить день в лучшую сторону. Но, пожалуй, у меня есть ответ. Точнее, не у меня, а у моей хорошей школьной «подруги». Я ужасно скучаю по ней, несмотря на всё её занудство и искреннюю веру в то, что в мире еще есть место для любви, уважения и прочего бреда. Каждую её фразу можно было разбирать на цитаты для модных в то время пабликов ВКонтакте.       Так о чем это я? Ах, да... «Зачем вообще жить?» Жить ради любви, ради летних встреч с друзьями, ради книг, ради рассветов и закатов. Для котов, собак, луны и солнца. Для ощущения соли на коже после моря и запаха мокрого асфальта после дождя. Для себя. Да-да, именно для себя. Если жизнь вдруг утратила смысл, нужно лишь задуматься: почему? Ведь ничего не делается и не теряется просто так.       Когда я окончила школу и растеряла большую часть окружения, мир вокруг начал тускнеть. После долгих раздумий, бессонных ночей и томных вечеров у окна с ручкой и дневником, я смогла прийти к своим выводам. Помните те видео из еще не заблокированного Тик-Тока? Я про ролики из разряда «Есть два типа людей». Так вот, насколько бы смешно это ни звучало, такие типы действительно существуют.       Первый тип — это люди вроде моей школьной знакомой. Такие встречаются довольно редко, сейчас их называют «игроками», хотя все мы в какой-то степени актеры в собственных пьесах. Внешне они обычно ничем не выделяются — я говорю не о стиле одежды (тут уж у каждого свой «экземпляр»), а о манере общения. Голос у них обычно нежный, обволакивающий, слегка убаюкивающий, но периодически превращающийся в задорный смех. Такие люди — неисправимые оптимисты, добрые и куда более стойкие, чем кажется на первый взгляд. По моим подсчетам, их существуют тысячи, а то и миллионы, но я выделила три самых ярких архетипа.       Второй тип — полная противоположность. Чтобы было понятнее, приведу в пример... Лео. Лео — тот еще придурок, на которого и смотреть-то стало страшно после выпуска. Он ужасен во всем: ужасно готовит, ужасно больно бьет, да и выглядеть стал в разы хуже. Говорят, что «шрамы красят мужчину». Вовсе нет. На его лице запеклась история всех его ошибок. Если бы эта крылатая фраза была правдой, он был бы неописуемым красавцем, но на деле он — форменное уродство. Хотя в те давние времена, когда Ле был для нас авторитетным старшеклассником, а не причиной ночных кошмаров, он уже встречался с такой же, как он сам. Я как сейчас помню её шикарные темные волосы — они до сих пор остаются предметом моих мечтаний. Помню, как я со своей «шайкой шакалов» следила за ними. И стоило лишь бледным, вечно холодным рукам Лилит коснуться лица этой «скалы», как Лео тут же плыл. Кулаки превращались в нежные ладони, что ложились ей на талию, и они сливались в этом совсем не детском слове «поцелуй», которое до сих пор вызывает у меня легкое отвращение. Такие люди — заядлые пессимисты, грубые снаружи, но удивительно ранимые внутри.       Третий тип это самые обычные, ничем не примечательные люди, коих миллионы. Про них и сказать-то особо нечего. У них неплохое чувство юмора, спокойная манера общения, и в школе они обычно не подсвечиваются. Они тени, на которых держится массовка этой реальности.

И вот, глядя на эти три отражения человеческой природы, я все ещё задаюсь вопросом: к какому из них принадлежу именно я? К тем, кто верит в рассветы, к тем, кто прячет нежность за шрамами, или к тем, кто просто наблюдает со стороны, боясь оставить след на чистом снегу?

Возможно, смысл жизни не в том, чтобы найти ответ, а в том, чтобы успеть дописать свою страницу до того, как чернила окончательно высохнут?

***

Мы рождены быть реальными, а не идеальными...