Hey, mister detective~

Вооружённая толпа полицейских быстрым шагом двигалась по холодному коридору. Они остановились напротив одной из камер. Молодой полицейский нащупал в кармане связку ключей и подошёл к железной двери. Достав её, он выбрал ключ и засунул его в замочную скважину, провернув. Дверь распахнулась. Как только его взгляду подчинилась вся комната, он замер. Он опустил глаза, пытаясь не всматриваться, его руки невольно затряслись. Дыхание перехватило. Из толпы показался другой парень с оружием и, легонько толкнув его в плечо, недовольно спросил. — Чего завис? — ответа не последовало, тогда полицейский решил тоже заглянуть в камеру, как и коллега. Слабо усмехнувшись, парень понимающе кивнул, — впервые такое видишь, да? На полу в углу комнаты лежала девушка. Её некогда смуглая кожа, казалась белее снега. Низ футболки был оторван и туго повязан на шее. Сухие губы полностью пересохли, видимо в момент, когда она ловила последние вздохи ртом. А её взгляд падал прямо на дверь, где стоял полицейский, открывший дверь. От этого ему стало дурно, и он резко отшатнулся от двери, когда опомнился. Этот стеклянный, полный ненависти взгляд стоял у него перед глазами. Он не мог выкинуть это из головы, поэтому его коллега, который подошёл к нему, тяжело выдохнул. — Не знал, что ты такой впечатлительный. Мы разве не её должны были отвести к следователю? — парень смело шагнул вглубь комнаты, в которой ещё не успел появиться неприятный запах. Он присел рядом с обмякшим телом и аккуратно рукой попытался оттянуть тугую ткань с шеи. Слегка наклонив голову он начал обдумывать, что бы это могло значить. — Кажется, это вызовет определённые трудности. Полицейский встал и вышел из камеры. Дождавшись, когда на него перестанут смотреть, он незаметно начал печатать на телефоне. *** Дазай встал со стула и начал расхаживать по кабинету. Любое занятие было в тягость, но и бездельничать тоже не хотелось. Сегодня должны взять показания у Эмилии Сато, поэтому на месте и не сиделось. Почти сразу же дверь с грохотом распахнулась. В кабинет забежала Мэнэми, вдруг она растерянно остановилась и резко поклонилась. — Простите, что я так… Так забежала, но это срочно. Дазай озадаченно посмотрел на неё и остановился. — Если что-то происходит серьёзное, тогда можешь не извиняться. Меня это не сильно волнует… Что произошло? Девушка протянула телефон, на экране которого горела переписка с одним из подчинённых Осаму. — Сато Эмилию только что нашли мёртвой у себя в камере, — озвучила девушка, как вдруг замялась, но детектив заинтересовано прочитал сообщение сам. — Повесилась на обрывке футболки? — Осаму удивлённо поднял бровь, после чего кивнул Танако, — Да, спасибо, Мэнэми-кун... — он задумался, — «Если так, то дело могут просто закрыть, что было бы нам на руку» Детектив взял в руки плащ, быстрым шагом покидая кабинет. Оставшись позади, Мэнэми тяжело выдохнула. — Странно это всё… Тихо проговорила девушка, закрывая дверь перед тем, как выйти. *** Чуя лежал на кровати и лениво листал ленту новостей, пытаясь хоть чем-то разбавить до жути скучный день. На экране высветилось новое уведомление, зазывая нажать на себя. Парень потянул за него, открывая чат. Дазай: Сато мертва, еду по этому поводу к следователю. Пока он меня не вызывал, но, думаю, что совсем скоро позвонит. Прочитав сообщение Чуя резко распахнул глаза. Когда они с Осаму обсуждали план, говорили о таком исходе, но он не думал, что это и в правду произойдёт. Накахара быстро начал перебирать клавиши, отправляя сообщение. Чуя: Что произошло? Ответ не заставил себя ждать. Дазай: Она повесилась на собственной футболке. Чуя: Весьма изобретательно. Дазай: Полагаю, что из-за этого дело закроют. Только нашей проблемой будут репортёры, но это не так страшно. Как ты себя чувствуешь? Недовольно поморщив нос, Накахара нехотя ответил. Чуя: Спасибо, что спросил. Минута молчания. Тяжело выдохнув, парень потянулся к выходу из чата. Дазай: Чиби, не обижайся… Для безопасности приходилось с тобой общаться не напрямую. Накахара раздражённо цокнул. — А сейчас значит уже можно? Он может придумать всё что угодно, но не как связаться со мной? — пробормотал он под нос. Неохотно парень снова посмотрел на чат. Дазай: Ну не молчи. Дазай: Я знаю, что виноват перед тобой. Чуя: Я неплохо, но это не значит, что я тебя простил. Дазай: Хорошо, котёнок. Старайся больше отдыхать. — Котёнок? И в каком месте я похож на кота? — вновь тихо проговорил Чуя, выключая диалог. Конечно, без живого общения было в тягость. Да, они не должны вызывать подозрений. Но было до жути обидно, что Осаму даже не проявил своей изобретательности. Он мог, например, привязать записку к чайке, а потом кинуть кусок мяса в окно больничной палаты. Чуя усмехнулся своим бредовым мыслям, а после повернулся к стене, подпирая рукой подушку. — Поступок Эмилии можно понять. Суд бы её отправил на лечение, а там и пожизненное светит. Даже если только её преступления посчитать… Но в целом психбольница, как и тюрьма такое себе местечко для жизни. Накахара тяжело прикрыл глаза. — Сам там чуть не оказался… Наверное... поступил бы также... *** Одним из громких преступлений Йокогамы стало дело об убийстве Кииоши Симидзу, который по совместительству являлся приёмным отцом Чуи. Конечно, убийцу тогда так и не нашли, закрыв дело за отсутствием улик. Накахара сидел на стуле зарывшись лицом в свои руки, которые в свою очередь опирались на ноги. Его трясло. Место, где он находился, лишь угнетало. Промёрзлые стены тяжело держали потолок, постепенно оседая и заполняясь трещинами, из-за чего слетала штукатурка. Грязный пол, на котором местами порос мох и плесень от сырости. Здесь не было окон, была только одинокая лампочка, которая излучала бледный холодный свет. Здесь не было даже вентиляции, куда бы мог уйти запах сырости. Только железная дверь. Напротив Чуи стоял второй стул, на котором сидел связанный человек, с тряпкой во рту. Громко мыча, он пытался освободиться, но его попытки были тщетны. Накахара поднял свой тяжёлый взгляд прерывая свои размышления. Ему всего семнадцать. Он только окончил школу и собирается идти в университет. Зачем ему лишние проблемы? Но только он не мог смирится с несправедливостью, которая происходила в его жизни. Его единственным лучиком света оставался Осаму, который одёргивал его в нужный момент, останавливал. И прятал улики, если тот что-то натворил. Уже тогда Чуя понимал, что делает что-то не так. Пошатнувшаяся психика не оставляла места для ошибок. Сейчас перед ним сидел человек, который портил ему всю жизнь. Человек..? Нет. Он уже давно не являлся таковым, как думал Чуя. — Ты знаешь почему ты здесь? — негромко спросил Накахара. Мужчина начал активнее мычать и дёргаться. Чуя опустил свой взгляд, продолжая говорить. — Не пытайся, мне неважно, что ты скажешь, — пояснил Чуя. Он неохотно встал и начал медленно ходить вокруг своего пленника, — Даже если не знаешь, тогда я тебе освежу память, па-по-чка, — последнее слово Чуя произнёс с особой неприязнью. Мужчина встретился с его взглядом. С холодным, полным боли и презрения. Тогда он замолчал, и просто наблюдал за пасынком, — Да, когда мать притащила тебя в дом я смирился. Подумаешь же, каждый имеет право на личную жизнь. Но я так думал в начале, — он говорил размеренно, внутри ощущая спокойствие и тишину. Его внутренний голос молчал, он никогда не останавливал от этих ошибок, последствиями которых были руки по локоть в крови и мольбы о помощи Дазая. Почему Осаму всегда помогал, несмотря ни на что? Чуя поставил стул ближе к своему собеседнику и сел. Продолжил он спокойно, но в голосе уже появлялись нотки гнева, которые всё росли и росли. — Сначала ты поднял руку на маму. Потом на мою сестрёнку, а потом и на меня. Но стоило кому-то о этом сказать, так они почему-то разводили руками и просто не обращали внимания! Это уже переходило за грань разумного. Он вытащил тряпку из рта мужчины и тот громко закричал. — Да что ты себе позволяешь, щенок?! Ты знаешь, чем это закончится?! Кииоши пытался запугать его, но угрозы от связанного человека в грязной, рваной одежде звучали не страшно. Наоборот могли только насмешить. — Конечно, знаю, — усмехнулся Чуя и сразу же продолжил, — явно не в твою пользу. Кричи так громко, как хочешь. Мы за городом — тебя никто не услышит. Мужчина продолжал дёргаться, почему-то надеясь освободиться. Он не мог смирится с мыслью, что его поймал подросток, которому что-то взбрело в голову. — Да как ты?! Чуя не дал ему вставить и слова перебивая. — Что ответишь на мои слова? — Лучше бы ты сдох вместе с своей сестрой! — выпалил он. Звенящая тишина заполнила комнату. Мужчина растянулся в улыбке, наблюдая за реакцией парня. Чуя кивнул, поднимая уголок губ, потом руку, которая со всей силы врезалась тому в лицо. А потом поправив куртку спокойно продолжил. — А знаешь. Избиения оказались не самыми страшными, а вот домогательство до Йоко я уже простить не мог. За это я и поплатился в тот день. Собеседник Накахары явно не понимал своей роли в этой истории. Он думал, что как только он освободится, то сполна повеселится, поэтому засмеявшись ответил. — Ха, ты это заслужил, как и та шавка! Чуя кивнул, соглашаясь. Да заслужил, но другой участи, потому что от его рук уже пострадала пара человек. Заслужил, не потому что он просто хочет жить, не потому что он просто хочет счастья. Чуя достал из кармана нож и легонько провёл по нему пальцем царапая кожу. — Всегда удивляет ваша смелость в такие моменты. Вы и правда думаете, что из этого места можно спокойно уйти живым и нетронутым? — он посмотрел на лезвие, на котором остался кровавый след. — Ты что задумал?! — мужчина вдруг переменился в лице. На место усмешки на лице появилось замешательство и недоверие. — Я хочу лишь правосудия. Я слишком многих потерял. Сначала брата, потом сестру... Пусть решать и не мне, да и от мести возможно легче не станет. Но зато я буду знать, что такой отброс общества, как ты, больше не ходит по этой земле. Пустота внутри. Нет жалости. Нет сожаления. Нет ничего. — Да у тебя кишка тонка! — из груди вырвался смешок. Чуя, прикрыв рот рукой, начал смеяться. — Уверен? Думаю что ты слышал, отец, про появившегося серийного убийцу в городе. — И что? Накахара посмотрел на руку, в которой крутил нож. — Он лишь хочет справедливости. И я хочу справедливости, — шёпотом закончил он. — Неужели такой идиот как ты — это и есть серийник? — мужчина усмехнулся, — Я всегда знал, что из тебя ничего толкового не выйдет. Особенно когда ты начал таскаться с тем забинтованным по уши придурком. Чуя снова ударил мужчину по лицу, отчего тот заскулил и выплюнул осколок зуба к себе под ноги. — У тебя нет права говорить так о нём! В целом это не важно, когда тебя найдут, а это будет не скоро, все будут говорить только об этом. — Ты психованный идиот, — выкрикнул мужчина, на что Накахара раскинул руки в стороны и воскликнул. — Да-да, я знаю. Может так и есть. Но! Но ты урод, который сломал мне психику, и всё это будет по твоей вине. Кажется, мы друг друга стоим, — Чуя безумно усмехнулся и после со своей силы воткнул в плечо мужчины нож, прокрутил его, а потом вытащил — оглушительный крик раздался на всю комнату. Из раны хлынула кровь. Чуя обратно вернул ему тряпку в рот, чтобы хоть как-то заглушить вопли мужчины. — Я все эти годы держался как раз-таки из-за, как ты выразился, забинтованного по уши придурка, — голос юноши становился всё громче, — А так раньше бы тебя прикончил! Следующий удар пришёлся в ногу, пробивая её насквозь. Мужчина замычал ещё сильнее, на его глазах выступили слёзы, тогда Чуя посмотрел ему прямо в глаза. — Больно, да? — безэмоционально спросил он, еле пошевелив губами. Провернув нож, он вытащил его из ноги Кииоши и выпрямился, — Моей сестрёнке тоже было больно. И мне было больно. Как жаль, что отплатить я могу тебе лишь этой монетой. Он не спеша провёл ножом по щеке мужчины, слегка надавливая. Чуя не отводил взгляд он глаз отчима, в которых проглядывалась тревога и страх. — Страшно? И нам было страшно. Жаль ли мне тебя? Нет. Совсем нет. На его реплики мужчина всё также громко мычал. Он вновь вынул тряпку. — Ты псих! просто Ублюдок! — Нет, это ты! Мужчина кричал от боли. А Чуя лишь истерично засмеялся. — Ты отвратителен!! Вдруг Чуя замолк и саркастично ответил. — Как же мне жаль, что ты обо мне такого мнения. Хотя нет, я солгал. Печально, что мне это не приносит удовольствия, только небольшое облегчение. Он показательно выдохнул и снова впихнул ему тряпку в рот. — Ах да, ваши выражения — это не смелость, а тупость. В твоей ситуации молить о быстрой смерти надо. Потому что живым ты отсюда не уйдёшь точно. Ну ничего, горбатого могила исправит. Новый удар в низ живота. Кровь была уже везде на полу, на стенах, на новой одежде Накахары. — Пару лет назад я мог только мечтать об этом. Знаешь каково это жить несколько лет в страхе за свою жизнь?! Бояться каждый день новых синяков или чёртовых домогательств! — Накахара с ноги повалил стул на котором сидел мужчина, — И ты просто не можешь дать отпор. Он наступил на раненое плечо мужчины и начал вжимать его в пол. Втаптывая со всей силы, стараясь показать всю свою ненависть к нему. — Я обеспечу чтобы криминалисты тебя по частям собирали. Надеюсь, что ты не вырубишься раньше, чем я закончу. Тихие гудки… Из динамика телефона раздался тяжёлый вздох, а потом собеседник устало спросил. — Что случилось, Чуя? В ответ было молчание. — Расскажи. Чуя повернулся к истерзанному трупу мужчины рядом, с которым валялось вырванное сердце, и тихо произнёс. — Дазай, я снова облажался. Просто не смог остановить себя… — Где ты? Я скоро приеду. *** Накахара нервно дёрнулся, выбиваясь из воспоминаний. В руках появилась заметная дрожь. Он нервно сжал руки в кулаки. —«Да, после этого я долго никого не трогал, ходил к психотерапевту... Те дела были закрыты и больше не откроются. Но мне всё равно нет прощения за это. А Осаму? Он же после этого всегда мне помогал. Ни разу не отвернулся... Разве он не устал от меня ещё тогда?» Тихо постучавшись, в палату зашла Мэнэми. Она поклонилась и села на стул. — Накахара-сан? Я подумала, что к вам нужно заехать сейчас, пока Дазай-сан занят. Как вы себя чувствуете? Чуя повернулся к девушке, кивнув головой в знак приветствия. — Вроде неплохо. Просто погано на душе. Он незаметно для себя снова сжал руки. — Ох, понятно. С вами в последнее время столько произошло. Не могу ума приложить, как вы так живёте. Чуя по-доброму улыбнулся. — Надеюсь, что не поймёшь. — Дазай-сан попросил вам это передать, — Мэнэми протянула запечатанный конверт и Чуя его взял в руки. — Тебе самой нравится эта работа? — вдруг поинтересовался Чуя. — Да, тут так много всего интересного происходит. Правда утомляет туда-сюда ездить. Но я не жалуюсь. Накахара вскрыл конверт внутри которого лежала пара фотографий и какой-то чек. Девушка встала со стула и поклонилась. — Не могу здесь надолго задержаться, потому что много дел. Выздоравливайте. Буду рада с вами встретиться, когда вы полностью поправитесь! — Танако ушла также быстро, как и пришла, будто её и вовсе тут не было. Фотографии были совсем недавние. Чуя даже не знал, что его тогда фотографировали. Накахара достал записку и осмотрев её с двух сторон прочитал. — Юнми-кун сказала, что твоя болезнь ещё лечится, а значит, чем раньше мы приступим к лечению, тем будет лучше! Поэтому я небольшую часть лечения уже оплатил, но не волнуйся, деньги на это я всегда найду. С любовью Дазай.