Время опоздания и честные ответы

Саша в десятый раз поправила воротник рубашки и проверила, работает ли диктофон. Задание было простым: взять короткое интервью у Антона Антипова, «звезды молодёжной сборной», для университетского журнала. Всего пять вопросов — и можно бежать на пару по истории журналистики. ‎ ‎Она стояла у входа в спорткомплекс, нервно поглядывая на часы. Антон опаздывал уже на двадцать минут. ‎ ‎— Ну конечно, — пробормотала Саша. — У них же время — не для простых смертных. ‎ ‎Когда он наконец появился, Воронина едва не застонала. Высокий, в чёрной толстовке с капюшоном и с таким выражением лица, будто весь мир задолжал ему миллион. ‎ ‎— Антипов? — уточнила она, шагнув вперёд. ‎ ‎Он бросил на неё короткий взгляд и кивнул, не сбавляя шага. ‎ ‎— Я от «Студенческого вестника», мне нужно… ‎ ‎— Пять минут, — бросил он через плечо. — Жду в кафе внутри. ‎ ‎Лиза поспешила за ним, мысленно проклиная и задание, и свою удачу. ‎ ‎Кафе оказалось крошечным и почти пустым. Антон сел за дальний столик, достал телефон и уставился в экран. девушка села напротив, открыла блокнот и прокашлялась. ‎ ‎— Начнём? — спросила она. ‎ ‎Он молча кивнул, не поднимая глаз. ‎ ‎— Первый вопрос: что для вас значит хоккей? ‎ ‎Антон наконец оторвался от телефона, посмотрел на неё с лёгким недоумением и пожал плечами: ‎ ‎— Игра. ‎ ‎Саша сжала ручку. ‎ ‎— Хорошо… А какие качества, по вашему мнению, необходимы настоящему хоккеисту? ‎ ‎— Сила. Скорость. — Он снова глянул в телефон. — Ещё что‑то? ‎ ‎— Да, ещё два вопроса… —  вздохнула. — Что вас мотивирует? ‎ ‎— Победа. ‎ ‎Она закусила губу. Интервью явно шло не так, как она планировала. ‎ ‎— И последний: если бы вы могли дать один совет юному спортсмену, что бы это было? ‎ ‎— Тренироваться. — Он встал. — Всё? ‎ ‎Воронина кивнула, чувствуя, как краснеют щёки. ‎ ‎— Отлично. Спасибо за… ‎ ‎Она потянулась за чашкой кофе, которую заказала в начале разговора, но в этот момент Антон двинулся к выходу — и её рука зацепила чашку. Горячий кофе выплеснулся прямо на рукав его толстовки. ‎ ‎На секунду воцарилась тишина. ‎ ‎— Ой, — прошептала девушка — Простите, я… ‎ ‎Антон посмотрел на пятно, потом на неё. И вдруг неожиданно усмехнулся: ‎ ‎— Ну, теперь мы точно соседи по несчастью. ‎ ‎ ‎— В смысле? ‎ ‎— Ты пролила кофе на меня, а я опоздал на двадцать минут и вёл себя как последний тип. Считай, мы квиты. — Он сел обратно. — Давай заново. И на этот раз без дурацких вопросов про «что значит хоккей». Просто поболтаем. ‎ ‎Журналистка неуверенно улыбнулась: ‎ ‎— Ладно. Тогда первый вопрос: почему ты всегда опаздываешь? ‎ ‎Антон рассмеялся: ‎ ‎— Потому что ненавижу интервью. Но теперь, кажется, это может быть не так уж плохо. ‎ ‎ ‎Антон всё‑таки настоял на том, чтобы Лиза пошла с ним в раздевалку — не стоять же ей в коридоре, пока он переоденется перед тренировкой. По дороге она судорожно придумывала, как загладить свою неловкость. ‎ ‎— Слушай, — начала она, когда они остановились у двери с табличкой «Хоккейная команда», — я могу отдать тебе свою кофту или… или заплатить за химчистку. ‎ ‎Он усмехнулся: ‎ ‎— Да ладно, переживу. Толстовка всё равно старая. Зато теперь у меня есть повод не надевать её на следующую пресс‑конференцию. ‎ ‎Журналистка невольно рассмеялась. ‎ ‎— Ты всегда такой… оптимистичный? ‎ ‎— Только когда не опаздываю на интервью, — подмигнул он. — Жди здесь, я быстро. ‎ ‎Пока Антон переодевался, Саша достала блокнот и быстро переписала вопросы. Теперь они выглядели совсем иначе: не шаблонные и скучные, а живые. ‎ ‎* Что тебя по‑настоящему злит на льду? ‎* Какой момент в карьере запомнился больше всего — не из‑за гола, а из‑за чего‑то другого? ‎* Если бы не хоккей, чем бы ты занимался? ‎* Что ты делаешь, когда всё идёт не так? ‎* Есть ли что‑то, чего ты боишься? ‎ ‎Когда Антон вышел — в спортивной форме, с клюшкой в руке, — Александра показала ему список. ‎ ‎— Теперь так? — спросила она с лёгкой улыбкой. ‎ ‎Он пробежал глазами по строчкам и кивнул: ‎ ‎— Гораздо лучше. Но отвечать буду после тренировки. Иначе тренер меня убьёт за болтовню. ‎ ‎— Договорились! ‎ ‎Она устроилась на трибуне и стала наблюдать. Антон двигался по льду с какой‑то особенной лёгкостью — будто не бежал, а скользил, будто это было не напряжённое занятие, а танец. Он отдавал точные пасы, резко менял направление, смеялся, когда кто‑то из ребят шутил. ‎ ‎После тренировки, когда команда разошлась, Антон подошёл к ней, вытирая лицо полотенцем. ‎ ‎— Ну что, допрос продолжается? ‎ ‎Они спустились в то же кафе — теперь оно было почти пустым. Саша включила диктофон, но на этот раз не заглядывала в блокнот. ‎ ‎— Первый вопрос: что тебя по‑настоящему злит на льду? — спросила она. ‎ ‎Антон задумался. ‎ ‎— Когда кто‑то играет не на команду. Хоккей — это не про «я», это про «мы». Если кто‑то начинает тянуть одеяло на себя, это бесит. ‎ ‎— А самый запоминающийся момент? Не из‑за гола. ‎ ‎Он улыбнулся: ‎ ‎— Год назад, после проигрыша в четвертьфинале, мы с ребятами пошли в парк и играли в футбол на траве. Просто ради смеха. Тогда я понял, что спорт — это не только победы, но и те, с кем ты на поле. ‎ ‎— Если бы не хоккей? ‎ ‎— Наверное, музыка. В детстве играл на гитаре. До сих пор иногда беру её в руки, когда никто не видит. ‎ ‎Александра удивлённо подняла брови: ‎ ‎— Серьёзно? ‎ ‎— Ага. Но это секрет. ‎ ‎— Обещаю молчать, — она улыбнулась. — И последний: чего ты боишься? ‎ ‎Антон помолчал, потом тихо сказал: ‎ ‎— Потерять тех, кто мне дорог. На льду, в жизни — неважно. Это страшнее любого проигрыша. ‎ ‎Девушка почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. ‎ ‎— Спасибо, — сказала она. — За честность. ‎ ‎— И тебе спасибо, — Антон посмотрел на неё. — За то, что не стала писать про «звезду молодёжной сборной». ‎ ‎Он встал, взял клюшку. ‎ ‎— У тебя ещё пара, да? ‎ ‎— Да, — Саша тоже поднялась. — Но я успею. ‎ ‎— Тогда… может, завтра встретимся? Я покажу тебе пару приёмов на льду. Если, конечно, ты не боишься упасть. ‎ ‎ ‎— Боюсь. Но всё равно согласна. ‎ ‎— Отлично, — Антон улыбнулся. — Тогда до завтра. И… Саш ‎ ‎— Да? ‎ ‎— В следующий раз я приду вовремя. Обещаю. ‎ ‎Она кивнула, чувствуя, как теплеют щёки. ‎ ‎— Верю. ‎ ‎Когда он ушёл, девушка закрыла блокнот, выключила диктофон и глубоко вздохнула. Интервью получилось совсем не таким, как она ожидала. Зато оно стало началом чего‑то нового — и это было гораздо интереснее любой студенческой статьи. ‎