Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

Кроули заявился только к вечеру, и не один. Увидев его спутника, Хмурый за соседним столиком подхватился и самым натуральным образом запылал, но ему пришлось остыть, когда Кроули укоризненно поцокал, покачал головой и погрозил пальцем. Погаснув, Хмурый уныло снова сгорбился за своим столиком, вцепившись в неизменный стакан. В чем-то Брок ему даже позавидовал: столько пить — это ж какая печень должна быть?! Зато от спутника Кроули они оба напряглись и собрались. Тот вызывал целую армию инеистых великанов вместо банальных мурашек и желание как можно быстрее исчезнуть из поля его зрения. Белая рубашка, светлый узорчатый галстук, чёрный похоронный костюм, начищенные туфли и распахнутый плащ. Светлые зачесанные назад волосы, открывающие высокий лоб и залысины, узкий длинный нос, широко распахнутые непроницаемо-тёмные глаза, узкие бледные губы и узкое вытянутое лицо. Трость. Худощавый, он был ростом с куратора до того, как тот вырос. И от него не просто несло опасностью. Она душила, обволакивала собой, лишала воли к сопротивлению. Кого бы ни привёл Кроули, он был куда опаснее него самого. — Итак, господа, вы не передумали? — Нет. У Актива есть своё замечание. Актив? — Командир мой. Я хочу, чтобы он заботился обо мне, — набычился Зимний. — Всё? Тогда обсудим условия. Как вы понимаете, тут золотом и деньгами не оплатить. И остаются всего две позиции. Душа и услуга. Ваш выбор? — Услуга. Которая не будет стоить души. Иначе это уже двойной тариф. — О, нет, — голос гостя был спокойным и прохладным, похожим на тлен всего сущего. — Никакого обмана. С нашей стороны. С вас — всего лишь услуга, которая принесёт пользу всем. И вам. И нам. Но, скорее, даже вам. Вы можете её оказать любой ценой. Убить. Украсть. Пойти войной. Подождать. Но вам придётся её оказать. — Мы сможем оказать её вдвоём? — Как вам угодно. Один, вдвоем, втроём, армией, всем человечеством. — Узнать условия заранее? — Нет. Это так не работает. Мы заключаем контракт, после подписания которого вы получаете запрошенное. После этого мы озвучиваем вам условия услуги. Либо Да. Либо Нет. Свобода воли, все дела. Поэтому Брок повернулся к Зимнему и спокойно спросил у того. — Это твоя жизнь, твоя голова, твоё тело. Это решение я за тебя принять не могу. Если ты подпишешь, то мы будем должны. Не знаю, что, но подозреваю, очень много. Зато ты станешь абсолютно свободным живым разумным мальчиком. — И тело! Которое я могу делать как рука. Всё тело, он обещал, — указательный палец левой руки ткнул в Кроули. Брок только и мог, что закрыть глаза рукой и взвыть про себя. — Если всех все устраивает, контракт. — И перед людьми развернулся короткий свиток пергамента. Надеясь про себя, что не из человеческой кожи, Брок притянул его к себе, и внимательно перечитал. Ровно то, что они озвучили. Подняв взгляд на Кроули и его спутника, Брок получил на руки перьевую ручку с игольно-острым кончиком. — Архаизм, конечно, но такие контракты до сих пор подписываются кровью, — чуть развел руки в стороны Кроули. Кивнув, Брок решительно ткнул себя кончиком ручки в мякоть среднего пальца и вывел размашистую роспись. Потом передал ручку Зимнему. Всё же контракт напрямую касался его. Тот в точности повторил действия куратора, правда, завис на росписи. Посмотрел на куратора и просто приложил к контракту кровавый отпечаток среднего пальца. Хмыкнув, Кроули аккуратно помахал контрактом в воздухе, свернул его трубочкой и передал спутнику. — Итак, услуга. В скором времени, в пределах двадцати лет, на Землю попадет артефакт немыслимой мощи. Божественной, можно сказать. Ваша услуга будет заключаться в том, что вы этот артефакт изымете и передадите нам. Кроули, мне. И больше никому. Поверьте, кто-либо другой будет исключительно неважным выбором. — А как мы его передадим? — Достаточно будет позвать. — Кроули ладно. А вы? — А я Смерть. Можно «господин Смерть». И Брок, и Зимний дружно сглотнули. — А когда?.. — Утром. После полуночи. — И, кстати, ваша оплата исчерпает себя завтра в полдень, — вмешался Кроули. — Хотя я честно думал, что вы управитесь раньше. Оглянувшись на Зимнего, который, нахмурившись, разглядывал свои ладони, ожидая, похоже, немедленного исполнения желания, Брок только приподнял бровь, опять про себя восхитившись подвижности мимики. На что Кроули только чуть развёл руками и пожал плечами. — Ну что ж… Раз завтра нас отсюда попросили, давай вкусно поедим и пойдём спать. Судя по мне, нас срубит до полуночи, и я бы предпочел встретить изменения в постели, а не за столом. И надо будет наше добро перетащить в трейлер заранее. Плавно и в молчании пока, старательно игнорируя сверлящий взгляд Хмурого, они дружно прошли в номер и принялись собирать добро, которое Зимний ухитрился раскидать и распихать по всему номеру. Оставив только необходимое на завтра, они по очереди приняли ванну, надели чистое и улеглись в постель. Прям как супруги после сорока лет брака, где секс был лет десять назад. Утро было ранним и ярким. А ещё — чрезвычайно громким. Кто-то в номере вдохновенно матерился с густым бруклинским акцентом и немного непривычным выговором. Открыв глаза, Брок протяжно вдохнул и с присвистом выдохнул: перед зеркалом, крутясь и виляя голым задом, суматошно мельтешил сладкий красавчик. Лисий разрез глаз, ямочка на подбородке, широкие плечи, тонкая талия и длинные ровные ноги. Юный Актив был редкостным красавчиком. — Командир, смотри! Я же офигенный! И меня только Стиви теперь опознать сможет! И смотри, смотри! Я теперь вот как могу! На глазах Брока левая живая рука потекла металлом, который обнял плечо, шею, перекинулся на правую руку, стек по спине. Остановился, замер, загустел. И вдруг снова замерцал уже на груди, животе, сделал ноги целиком из металла и вдруг весь Актив стал металлическим. — Круто. Реально круто. Тебя как зовут, чудо? Не Актив же? — О… О. А я Баки. Джеймс Бьюкенен Барнс. — Барнс как однофамилец, или Тот Самый Барнс? — мгновенно преисполнился самыми дурными подозрениями Брок. — Тот Самый Барнс, — поднял к потолку указательный палец Тот Самый Барнс. — Я хочу есть, пить, убраться отсюда подальше и найти Стиви! — Пошли вниз. И поумерь прыть — твой Стиви не рядовой бариста, а целый Капитан Америка, за которым смотрят во все глаза. Не хочешь стать ещё одним его поводком, присмотрись сначала к обстоятельствам и продумай всё. Прихватив с собой остаток вещей, они вышли в коридор, закрыли за собой дверь и дружно прошли на кухню. Раз срок ещё не вышел, они позавтракают и только потом покинут Убежище. Удивительно, но Хмурого за его столиком не было. Пожав плечами — их это не касалось — оба с удовольствием съели поданный им завтрак и подошли к стойке. Кроули там не нашлось, так что они просто положили ключ с костяным брелоком на стойку и вышли на крыльцо. Ярко светило солнце, ветер колыхал траву, как морские волны, они были живы, здоровы, целы и молоды. Ах, да. Ещё женаты.