Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

Вчера забыла, что воскресенье. График работы сбитый, поэтому путаюсь в днях недели. Пока в клинике занимались Командиром, Актив искал запасные варианты, если вдруг им придётся очень быстро покинуть эти места. Причём в этот раз вариантов должно быть больше — какое-то время куратор всё же проведёт в больнице, значит, хоть немного, но будет крепче и выносливей, что расширит их возможности бегства. Бегства куда? Это был самый больной вопрос на данный момент. Стимулируя свой мозг рецептом Командира «жидкость, жир, сахар», Актив замер на месте. После чего, быстро-быстро работая челюстями, прикончил купленный в кондитерской очень сладкий торт и кинулся к прихваченному с предыдущей лежки ноутбуку. Даркнет, строка поиска, ввод и-и-и… Есть. Сейчас он смутно помнил, что была такая миссия. Помнил,что уходил на неё с группой, вернулся один. Очень потрёпанный, и пришлось потом долго терпеть халатов, которые приводили его в порядок. Вроде бы были группы до него, были после… но, если он правильно помнит, не вернулась ни одна из них. Хотя вот перед ним истории почти десятка людей, которые нашли убежище в том месте. Главное условие: нужда в помощи и отсутствие агрессии. Актив долго смотрел в окно на припаркованный на подъездной дорожке трейлер, но потом логически рассудил, что пока он не поднимает оружие, а держит его для самозащиты, это не агрессия. Да и ехать недалеко, всего-то центр Оклахомы, три дня без остановок на сон, только поесть и справить физиологические надобности. Подходит. Финансы требовалось пополнить — неизвестно, сколько придётся заплатить в том месте, если понадобится туда бежать. Да и вообще лишними не будут. Несколько дней такой простой суеты, дела в порядке, и можно навестить Командира. Причём сделать это не открыто, а тайно. Удостовериться, что куратор получает максимальный уход за ту сумму, которую он отдал. Покидал он это негостеприимное место уже через час, оставляя за собой столб пыли. Если бы не его решение, то он мог угодить в ловушку. Сумма вознаграждения, объявленного за него живого, и за Командира, живого или мёртвого, перевесила этику *чёрной* больницы, которая для всех была нейтральной территорией. Люди в халатах уже с кем-то связались, и за Командиром вечером должны были прилететь. И поймать на наживку его. Так что всё, что он смог сделать — это схватить куратора в охапку и на максимальной скорости покинуть округ. Ладно, что хоть всё необходимое было уже в трейлере, и он ничего ценного не оставил в снятом доме. Недолгая остановка, и трейлер спокойно катится дальше, сменив номера и обзаведясь яркой абстрактной росписью. Обманет ненадолго, но этого времени должно хватить, чтобы добраться до намеченного убежища. А если его не смог взять штурмом Зимний Солдат с группой огневой поддержки, то и остальным вряд ли что-то удастся. Главное — доехать. А когда доедет, он обязательно расскажет всему Даркнету о нарушении нейтралитета этой больницы, и так же обязательно не просто вернёт половину уплаченной суммы, а выскребет их счета до донышка. Это будет его компенсация. И дополнительный доход, потому что неизвестно, сколько им придется жить в убежище и сколько это будет стоить. Была за ним погоня или нет, Зимний не знал. Но вот он смотрит через стекло на двухэтажное здание из тёмных от времени брёвен, каждое в два-три его обхвата. Где, как, откуда посреди бескрайних прерий и холмов Оклахомы могли взять такие деревья — неизвестно. Сколько могла стоить доставка каждого — неизвестно. Но здание — вот оно, стоит на перекрестке четырех дорог посреди нигде, откуда до ближайшего города полдня пылить на машине. Тихонько подрулив к крыльцу, Зимний спрыгнул на землю и прищурился на закатное солнце из-под козырька бейсболки. Сплюнув измочаленную зубочистку на землю, он решительно поднялся на крыльцо и потянул на себя такую же тёмную, как бревна, массивную дверь за дверное кольцо с изображением козлиной головы. В холле этого убежища было сумрачно, тихо, прохладно и безлюдно. Откуда-то тянуло аппетитными запахами. Подойдя к стойке администратора, Зимний уже хотел хлопнуть по кнопке звонка, но не стал, а только тихонько постучал по монументальной столешнице, способной, наверное, выдержать даже удар его кулака. Удобно устроившийся в кресле за стойкой мужик дёрнул ногами, уложенными на стул, дёрнулся сам, всхрапнул, и, кажется, всё же проснулся. Пошарив сбоку рукой, он вернул спинку кресла из откинутого состояния в поднятое, перехватил свалившуюся с лица шляпу, вытер рукавом мятого пиджака ниточку слюны с уголка рта и посмотрел наконец на клиента. Хрипло откашлялся, поморгал, и наконец-то понял, что Зимний — не продолжение сна. — Кхм. Мгх. Я Кроули, владелец Последнего Приюта. Чего желаете? — Убежища, — по какому-то наитию вместо «номера» попросил Актив. — Вот как? — оживился владелец здания. — На какой срок желаете номер? По какому тарифу? — А прайс есть? — подозрительно прищурился Актив. — О! Прайс! — непонятно с чего обрадовался и даже возбудился этот какой-то мятый, не высокий, не низкий, не толстый, не худой мужик с небритостью, которая тянула уже на полноценную бороду. — Прейскурант не держим, могу озвучить цены на слух. — Нас двое, один номер со всеми удобствами, пятиразовое питание, нормальное, а не птичке поклевать. Срок — пока сами не съедем. — Хм… оплата жизнью, душой, услугой или золотом? Поморгав на ценник, Зимний на всякий случай озвучил то, чем мог расплатиться легко и достать быстро и много. — Золотом. — Всё, что есть сейчас с собой. Пока не поймёшь, что делать со своим спутником, тебе хватит, — расплывчато обозначил сумму этот Кроули. Актив задумался. Ехать куда-то ещё — надо разработать план, наметить дорогу, узнать их статусы. Однако, если он мобилен, Командир может уже не выдержать. Эти три дня, когда он добирался до Последнего Приюта, откатили те немногие улучшения, которых смогли добиться за недолгое пребывание в клинике, назад. Ему требовались отдых и покой. Поэтому Зимний молча развернулся и прошагал к трейлеру. На утоптанную землю один за другим встали четыре чемоданчика, которые бесшумно подошедший Кроули без проблем взял так, будто они ничего не весят, хотя даже для Актива это был значительный вес. — Номер на втором этаже, угловой, ванна рядом, ключи на стойке, автомобиль можешь загнать в сарай, — жизнерадостно сообщил этот мутный и очень опасный тип и, насвистывая что-то очень похабное (Зимний был уверен, что это что-то очень неприличное!), направился к крыльцу так, будто несёт бумажный кулёк с семечками, а не четыре чемодана с золотом! Сарай был сараем. Пустым, щелястым, со вторым этажом для сена, которого сейчас не было, с шуршащими под полом мышами и пространством, уже занятым роскошной чёрной «шевроле импала» шестьдесят седьмого года, блестящей полировкой и хромированными деталями. Правда, она была спрятана под тентом. Вторым транспортным средством был кастомизированный Харлей, украшенный цепями и детальным металлическим черепом на руле. Третьим встал его трейлер. Проверив Командира, Актив вернулся в здание, забрал со столешницы, за которой было пусто, ключи, и буквально взлетел на второй этаж. Глянув на подвешенную игральную кость, выточенную из настоящей кости, уж это он точно мог сказать, у которой были пусты все грани, кроме одной — с двумя чёрными точками, он нашёл дверь с цифрой «2». Ключ подошёл идеально, провернулся без усилия, а сама дверь открылась абсолютно беззвучно, несмотря на свою толщину и вес. Не бронированная, постучал костяшкой живого пальца Зимний. Просто очень старая, толстая и плотная древесина. Два небольших окна со стандартными рамами, которые поднимались вверх, выходящие на южную сторону. Всё те же тёмные бревенчатые стены. Огромная кровать, как бы не из цельного ствола того же дерева, из которых сложены стены Приюта. На ней хороший матрас, две пышные подушки, два толстых мягких одеяла, чистейшее белье без лишних запахов. Ещё два кресла, которые так и тянули сесть в них, старинный на вид стул, монументальный стол, такой же монументальный шкаф. На дверце с внутренней стороны — зеркало в полный рост. Два старинных торшера, ни намека, что хоть раз в комнате висела люстра. При этом по розетке с каждой стороны кровати, возле каждого кресла и ещё две по обеим сторонам стола. Вещи, которым даже не сто, а как бы не несколько сотен лет. За точно такой же дверью, как в комнату, тяжёлой и толстой, пряталась старинная бронзовая купель на четырёх когтистых лапах. Благо хоть вытянуться он в ней мог в полный рост. Бронзовая раковина с такими же старинными кранами холодной и горячей воды. И суперсовременный унитаз из белоснежного фаянса. Зеркало над раковиной, небольшой шкафчик — и всё. Когда Зимний закончил переносить из трейлера Командира, его лекарства, свои вещи (но не тронул оружие, потому что у него чуть волосы дыбом не встали, когда он только подумал об этом), запасы продуктов, воды — всё, что не отдал за проживание Кроули, опустилась глубокая ночь. На какое-то время они были в безопасности.