Молочная река и плакучая ива

            Одиночество. Оно уже стало для Реклуза обыденностью. Он сам виноват в своих проблемах, сам отказался от того, чтобы общаться с печеньками. Отрёкся от общества и стал отшельником. Стал изгоем в глазах других. Раньше светлый и чистый Ванилла, теперь был покрыт грязью и слоем вековой пыли. Истина предала его, а он предал истину, отрёкся от неё. Но одиночество также медленно убивало его, он чувствовал, как сходит с ума в этом пустом месте, которое когда-то считал домом. Он не мог больше выносить пыль, что заполняла лёгкие, и эти давящие стены, что были готовы зажать его между собой и превратить в крошки. Он вышел на улицу. Жил он в глухом лесу на окраине Ванильного королевства, тут всегда был свежий воздух, но он мгновенно загрязнялся, стоило Отшельнику выйти из дома.       Реклуз шёл туда, куда глаза глядят, постепенно теряя ориентиры в местности. Лес сгущался, между кронами деревьев проскакивали звёзды. Луны почти не было видно, но её присутствие всё равно ощущалось. Он кожей чувствовал, как она насмехается над его жалкими попытками сбежать от проблем и одиночества. Напряжение в крови возростало, когда он, оглянувшись, не увидел своё жилище, но продолжил идти вперёд не смотря ни на что.

***

      По ощущениям прошёл целый день, но ночь не пропадала, звёзды тихо хихикали над головой, а невидимая луна хохотала во всё горло, так, что скоро сорвёт голос. Отшельник сглотнул и вдруг замер, увидев вдалеке нечто светлое. Он рванул вперёд и с каждым метром становилось всё яснее - он оказался у реки. Шаг замедлился, а затем он остановился на берегу, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.       Чудесных видов молочная река, что тянется по самым краям земли, спокойно журчит и убаюкивает. Помогает заглушить смех луны в голове. На другом берегу были видны бело-синие фасады башен и замка с позолоченными узорами. Подняв голову, Отшельник увидел огромные и величественные стены Молочного королевства. Он даже не понял, как оказался здесь, но сейчас это волновало его меньше всего. Река шептала сладким медовым голосом, словно приглашая в мягкую колыбель своих тихих волн. Но Реклуз не пошёл на её провокации, потеряв доверия даже к таким нежным чудесам природы. Он обернул голову в сторону и увидел плакучую иву, что склонила свои ветви к такой близкой, но такой недостижимой глади реки. Под её корнями распускались белоснежные цветки, которые Лишённый истины никогда в своей жизни не видел. В этом месте луна перестала насмехаться, успокаиваясь от тихих волн и журчания, делясь своим блеклым светом, под которым и ива, и цветы под ней казались невероятно завораживающими.       Он вздохнул и сел у корней на мягкую бледную траву, чувствуя её под пальцами. Он прикрыл глаза на пару мгновений до тех пор, пока не обратил внимание на тихий плачь совсем рядом. Окинув взглядом всю местность, он заглянул за ствол высокого древа и увидел нечто маленькое и хрупкое, прижавшее колени к лицу и неустанно испускающее слёзы. Они падали на землю и за секунды на влажной траве взрастали цветки, что так привлекли внимание Отшельника. Он тихо шелохнулся, но этот звук отвлёк чудную печеньку, и незнакомец поднял испуганный взгляд на безмолвного собеседника. Эта печенька выглядела очень необычно, но до боли чудесно. Фарфоровое личико бледно-голубого оттенка, щёчки покрыты лёгким лавандовым румянцем, а под сверкающими от слёз глазами, виднелись мешки. Видимо, этот новый знакомый тоже много недосыпает. — О-ох! Прошу прощения за мой неподобающий вид... Вы, должно быть, пришли, чтобы задать какой-то вопрос? Прошу, дайте мне пару секунд и я на всё отвечу... - Бледнолиций неловко захихикал, пытаясь как можно быстрее вытереть следы своей недавней истерики, но слёзы всё продолжали капать из глаз, образуя всё больше и больше цветков вокруг его чёрной рясы. Один глаз у этого незнакомца отливал бледным золотом, а второй был цветом бескрайнего моря, прямо как и у самого Реклуза. — О чём вы говорите? С чего это мне приходить сюда ради того, чтобы задавать вам какие-то вопросы? - бледные брови нахмурились, пока блондин разглядывал незнакомца, что застыл в эмоции ступора, уставившись в глаза Ваниллы. Белоснежная чёлка была ужасно растрёпанна, как и остальные волосы, в которых переливался целый космос, но звёзды застревали между спутавшимися локонами. — В смысле? Не стройте из себя дурака. Ко мне приходят только ради того, чтобы позадавать какие-то вопросы, и я уверен, что вы пришли сюда именно за этим. Я никому по другим причинам и не нужен. - Его голос надломился, а следом за этим снова полился поток слёз, который он спрятал за дрожащими ладонями. Реклуз раздражённо вздохнул, совсем отвыкший от вида чужих слёз. — Прошу, прекратите реветь. Я понятия не имею, кто вы такой, но был бы очень признателен, если бы вы назвали своё имя. - Его лицо не выражает каких-либо эмоций кроме безразличия и спокойствия. Он холодно смотрит на собеседника, который соизволил убрать руки от лица, снова взглянув на Ваниллу. — Я... Я правда не могу поверить, что вы меня не знаете. - он поднял с земли маленькую сверкающую корону, которую до этого Реклуз не заметил, и поместил на своей макушке, подняв голову в соответствии с этикетом, чтобы хрупкая корона не упала. - Источник Знаний. Один из пяти великих героев. А вы выглядите как выходец из Ванильного королевства, но... Весь одет в чёрный, что очень непривычно для этой страны. - Фоунт прижал палец к губам, тихо хмыкая и рассматривая печеньку напротив, кажется, уже окончательно забыв про свои недавние слёзы, от которых остались лишь бледные влажные следы на щеках.       Реклуз тихо хмыкнул. Он наслышан о великом герое, Источнике Знаний, но он всегда представлял его себе могущественным и сильным божеством, а не таким... Хлюпким и маленьким существом. Этот образ вообще не вязался с представлениями и с видом этого прекрасного замка, от которого мурашки бегут по коже. Какая ирония. Такой огромный и величественный замок, а его хозяин такой маленький, но от того не менее похожий на него... Стоп. Какого чёрта Отшельник думает об этом? — Приятно познакомиться, Источник. Честно, я представлял вас себе немного по-другому. Меня обычно называют Лишённый Истины Отшельник. Или же просто Реклуз. - он протянул руку для рукопожатия и, как только бледная ладонь коснулась его собственной, он ощутил приятное тепло от чужой едва влажной от слёз кожы. Руки Реклуза привыкли к холоду и ощущать сейчас тепло было очень непривычно, но... Так долгожданно. — Приятно. - после этого наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом травы под ногами и спокойным журчанием реки. Фоунт сидел совсем не дыша, чуть крепче сжав чужую руку. Впервые в жизни он чувствовал, как сердце замерло и как слова застряли в горле. Он смотрел в блёклые глаза напротив и не понимал, что он испытывает. Но это точно что-то невероятное, что живот скручивало. Реклуз смотрел на него и не понимал, почему атмосфера приобрела такое напряжение. Его взгляд забегал по лицу напротив, а мысли заполнились пыльными воспоминаниями, которые он так тщательно пытался скрыть. Воспоминания о тех днях, когда истина не отвернулась от него. И в голове возникла одна мысль, что заставила его заострить свой взгляд на чужих заплаканных глазах.       Как же Фоунт похож на него.

***

      Реклуз дал себе в тот вечер обещание, что не позволит этому лучику сгинуть также, как и он когда-то. Он уже и не помнит, как оказался в тот вечер дома и оказался ли вообще. Каждый день он интуитивно находил необходимый путь и оказывался на их привычном месте. Они стали постепенно сближаться. Фоунт часто жаловался на идиотские вопросы от печенек, плакал Реклузу в плечо, делился своими впечатлениями от псевдонаучных книг, которые он прочитал. Они были для него отдельным сортом комедий. Как же он заливисто смеялся от какого-нибудь тезиса и как хрустальные капельки слёз накапливались в уголках его волшебных глаз от смеха. Реклуз никогда не думал, что снова ощутит эти эмоции, пускай лицо его чаще всего оставалось таким же каменным, как и всегда. Но Источник замечал, как маленькие искорки блестели в чужих блёклых глазах, и душа его наполнялась чем-то прекрасным и успокаивающим.       Они и не замечали, как быстро проходило время, наслаждаясь каждым проведённым вместе вечером. Да что там, они наслаждались каждой секундой, которую проводили в компании друг друга. В моменты слабости и таких уже привычных слёз со стороны Фоунта, Реклуз позволял Источнику лечь на свои колени и так долго плакать, что вокруг них скапливалось целое поле молочных цветков. Смуглая рука нежно гладила звёздную макушку, не пытаясь заглушить чужие эмоции, а лишь поддерживая и давая знак, что он рядом и что Фоунту есть кому высказаться. Как жаль, что у Реклуза не было такого друга в его жизни. Наверняка она обернулась бы совсем по другому, будь у него тот, кому он мог довериться. Но сейчас для него главной задачей является стать именно таким для Фоунта. Он всеми силами был готов прятать этот огонёк за собой и промокать насквозь, лишь бы дождь не затушил эту капельку света и тепла в его жизни. Иначе от него и самого остался бы только прах и мерзкий дым покрывшейся плесенью ванили.

***

      Очередной спокойный вечер. Фоунт сидел и листал уже перечитанную раз двадцать книгу, чувствуя как глаза начали неистово слипаться. Он пытался устоять под напором сонливости, но тяжелеющие веки дали о себе знать и он, не дождавшись Отшельника, погрузился в сладкую дрёму. Тихий шелест травы приближался и рядом появился Реклуз. Он тихо хмыкнул, заметив спящего мирным сном и устроился рядом с ним, прижав чужую голову к своему плечу.       Он уже давно осознал, в какое вязкое болото под названием "Влюблённость" он попал, полностью позволяя ему себя поглотить. Он наслаждался тем, как лёгкие заполняют густые горькие воды, в которых он готов захлебнуться, в виде сладкого запаха молока, которым пах любимый Источник. А живот скручивало от количества бабочек в нём, что хотелось ими ежедневно блевать. Но болото слишком вязкое, чтобы отпускать так легко, а ни единого спасателя или хотя бы ветки, чтобы вылезти из него, не было. Он сам выкинул эти ветки и отпугнул спасателей, погружаясь в пучину с головой в полнейшем наслаждении. Сейчас его взгляд застрял на бледно-голубом лицо, что так красиво смотрелось под нежным светом луны. Длинные ресницы мелко подрагивали, тихое дыхание было отчётливо слышно не смотря на шум реки на фоне, а сухие губы едва приоткрылись для медленных выдохов, невзначай поманив к себе Отшельника. За всю свою жизнь он ни разу не испытывал такого, даже в те времена, когда его честь не была так запятнана.       Он тихо сглотнул, а затем медленно потянулся к чужим губам, чуть прикрывая глаза. Фоунт вздрогнул и его очи мгновенно распахнулись, словно он был спящей красавицей, которую Ванилла разбудил своим поцелуем. Их губы соединились в неловком, но чувственном танце, который вёл блондин, принимая и понимая растерянность партнёра в такой непривычной ситуации. Бледные руки легли на чужие плечи, слабо сжав чёрную массивную ткань между пальцами, неуверенно притягивая его ближе к себе. Поцелуй не был слишком долгим или глубоким, но он был невероятным, потому что он был первым для Источника Знаний, который должен был знать всё на свете, но сегодня научился нечто новому, о чём он и мечтать не мог. Личико снова приобрело лавандовый цвет, а глаза удивлённо пялились на партнёра, который тихо вздыхал и нежным взглядом смотрел на Фоунта. Слова были словно совсем не нужны в этой ситуации. Теплая ладонь коснулась щеки напротив и, словно по велению волшебной палочки, свершился ещё один поцелуй, такой же нежный и также наполненный всеми невысказанными чувствами, которые оба стеснялись признать. Поцелуи продолжались, пока река успокоила свои волны, внимательно вслушиваясь в шелест листьев на иве и в влажные вздохи, что та скрывала за своими ветвями. В этот момент ива протянула веточку и наконец-то смогла коснуться столь любимой реки, которая всегда оставалась словно на расстоянии пропасти, а теперь была так близка, что ива всеми клеточками листьев и ствола ощущала эту потаённую взаимную любовь от неё. И ива, и река считали, что это был своеобразный поцелуй и такое же безмолвное признание, как то, что прятала своими ветвями ива.       В тот вечер в любви признались две пары таких далёких, но таких близких и влюблённых сердец.