Пепел короны (или Как стать Королевой Тьмы и не убить своего мужчину)

«Они думали, что я пришла просить милости. Они ошибались. Я пришла устанавливать правила. И первое правило: никто не указывает дракону, где ему спать.»

      Замок Валтора дышал тьмой. Не той тихой, мирной тьмой, что укрывает землю после заката, а живой, пульсирующей, голодной. Она облизывала стены, сочилась из трещин в камне, собиралась лужицами в углах, и Блум чувствовала её кожей — липкую, холодную, но почему-то не враждебную. Скорее любопытную, как зверь, который принюхивается к незнакомцу, прежде чем решить, стоит ли его сожрать. Она шла по коридору, который Валтор назвал «северной галереей», и её шаги тонули в густом ковре из теней. Света здесь не было — только редкие магические светильники, в которых плясали синеватые огоньки, отбрасывая на стены причудливые тени. Блум не нуждалась в свете. Внутри неё горел огонь, который освещал всё вокруг золотым сиянием, и тени отступали перед ней, будто признавая её силу. Валтор шёл впереди, и она смотрела на его спину — прямую, напряжённую, в плаще, который струился за ним, как дым. Он не оборачивался, но она знала, что он следит за каждым её движением. Его магия скользила по ней, ощупывала, пробовала на вкус, и Блум не мешала. Пусть смотрит. Ей нечего скрывать. — Ты сказала «сделка», — произнёс Валтор, не оборачиваясь. — Я слушаю. Они вошли в зал для приёма гостей. Это было огромное помещение с высоченными сводами, которые терялись во тьме. Чёрное кресло стояло на возвышении, будто трон. Пол был выложен плитами обсидиана, отполированными до зеркального блеска, и в них отражалось пламя, которое Блум невольно вызывала одним своим присутствием. — Для начала, — сказала Блум, останавливаясь в центре зала, — давай договоримся об одном. Я здесь не как просительница. Я здесь как равная. Валтор медленно повернулся к ней. Его лицо было спокойным, но глаза — эти бездонные тёмные глаза — светились насмешкой. — Равная? — переспросил он. — Ты — фея, которую вышвырнули из школы. Я — Повелитель Тьмы, который держит в страхе половину Магикса. Где здесь равенство? — В том, — ответила Блум, не дрогнув, — что без меня ты никогда не получишь Огонь Дракона. А без тебя я никогда не смогу отомстить так, как хочу. У нас разные ресурсы, но взаимная зависимость. Это и есть равенство. Он усмехнулся, но не возразил. Прошёл к креслу и сел — небрежно, положив ногу на ногу, опершись локтем на подлокотник. Жест был расслабленным, но Блум видела напряжение в его плечах. Он не привык, чтобы ему бросали вызов в его собственном доме. — Хорошо, — сказал он. — Давай представим, что я согласен на равенство. Что ты предлагаешь? Блум не стала садиться. Она осталась стоять в центре зала, и её огонь разгонял тени, которые норовили подобраться ближе. — Ты хочешь мой огонь, — начала она. — Не для того, чтобы любоваться им, а чтобы использовать. Твоя магия — тьма, контроль, манипуляция. Моя — чистая сила, разрушение, созидание. Вместе мы можем сделать то, что ни одному из нас не под силу поодиночке. — Ты хочешь, чтобы я использовал тебя как оружие. — Я хочу, чтобы мы использовали друг друга. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты получишь доступ к моей силе, когда я решу, что это необходимо. Я получу доступ к твоей армии, твоей библиотеке, твоим ресурсам. Мы заключаем союз, а не контракт на рабство. — И что ты хочешь взамен? — спросил Валтор, и в его голосе зазвучал интерес. — Месть? Уничтожение Алфеи? Смерть тех, кто тебя предал? — Всё это я могу сделать сама, — ответила Блум. — Что я хочу? Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Я хочу свободу. Я хочу место, где меня не будут судить за то, что я сильна. Где я смогу учиться, расти, становиться сильнее без того, чтобы кто-то за спиной шептал «опасная, нестабильная, от неё надо избавиться». — И ты думаешь, мой замок — такое место? — Валтор усмехнулся. — Здесь тебя будут бояться ещё больше. — Бояться — не значит презирать, — возразила Блум. — Твои подчинённые боятся тебя, но они знают, что ты защищаешь их, если они верны. В Алфее меня боялись и одновременно считали ненужной. Здесь хотя бы честно признают, что боятся. Это уже прогресс. Валтор рассмеялся. — Ты удивительная, — сказал он. — Фея, которая приходит к Повелителю Тьмы и требует к себе уважения. Ты не боишься, что я просто заберу твою силу? — Попробуй, — Блум шагнула вперёд, и пол под её ногами начал плавиться. — Если ты попытаешься взять силой, я сожгу тебя вместе с этим замком. Я сожгу всё, что ты строил веками. И уйду в пепел, чтобы возродиться снова. Драконы не умирают, Валтор. Они спят. Тишина повисла в зале. Даже тени замерли, прижавшись к стенам. Валтор смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, и в его глазах медленно гасла насмешка, уступая место чему-то другому. Расчёту. Оценке. И — возможно, только возможно — уважению. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я принимаю твои условия. Союз равных. Ты не моя пешка, не моя пленница, не моя игрушка. Ты — моя союзница. Но у меня есть свои условия. — Какие? Он встал с трона и медленно спустился к ней. Теперь они стояли лицом к лицу, и Блум видела каждую морщинку у его глаз, каждую тень, что пряталась в глубине его зрачков. — Во-первых, — сказал он, — ты не действуешь самостоятельно. Если ты хочешь что-то сделать — что-то, что может повлиять на мои планы, на мою армию, на мою репутацию, — ты обсуждаешь это со мной. Я не потерплю, чтобы моя союзница сожгла половину Магикса, не предупредив меня. — Договорились, — кивнула Блум. — Я буду тебя предупреждать. Если у меня будет настроение что-то сжечь, я скажу тебе первому. Валтор прищурился, не поняв, шутит она или нет. Блум не уточнила. — Во-вторых, — продолжил он, — ты не трогаешь моих людей без веской причины. Если кто-то из них тебя оскорбит или обидит — ты приходишь ко мне. Я сам разберусь. У меня в замке свои законы, и я не позволю, чтобы их нарушали, даже ради союзницы. — А если они нападут на меня первыми? — спросила Блум. — Тогда ты можешь защищаться. Но без фанатизма. Я не хочу каждый день хоронить своих подчинённых. — Тоже разумно. — Блум скрестила руки на груди. — Что ещё? Валтор помолчал, изучая её. — В-третьих, — сказал он, и в его голосе появилась новая нотка — осторожная, почти неуверенная, — я хочу, чтобы ты… училась. Не только запретной магии, но и тому, как работает этот мир. Ты сильна, Блум, но ты наивна. Ты думаешь, что сила решает всё. Это не так. Знания, опыт, умение ждать — вот что делает правителем. — Я не хочу быть правителем, — возразила Блум. — Ты станешь им, хочешь ты того или нет. — Он шагнул ещё ближе, и она почувствовала его магию — холодную, тягучую, обволакивающую. — Ты — хранительница Огня Дракона. Такая сила не может принадлежать никому, кроме того, кто способен ею управлять. А управлять — значит править. Смирись с этим. Блум хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что в глубине души она знала: он прав. Она чувствовала это каждый раз, когда пламя вырывалось наружу, когда мир вокруг неё плавился и перестраивался, подчиняясь её воле. Она не просто была сильной. Она была силой. — Хорошо, — сказала она. — Я буду учиться. Но на моих условиях. — Каких? — спросил Валтор, и в его глазах мелькнул интерес. — Я не буду носить твои дурацкие чёрные платья, — сказала Блум. — Я не буду притворяться, что я стала злой. Я не буду убивать тех, кто не заслужил смерти. И я не буду подчиняться тебе. Мы союзники, а не хозяин и слуга. — А если я попрошу тебя убить кого-то, кто мешает моим планам? — Тогда ты объяснишь мне, почему этот человек должен умереть. И если я соглашусь — я сделаю это. Но если нет — ищи другой способ. Валтор посмотрел на неё долгим взглядом. Потом усмехнулся. — Ты сложная, — сказал он. — Мне это нравится. — Мне всё равно, нравится тебе это или нет, — ответила Блум. — Это условия. — Принято. — Он протянул руку. — Тогда заключим сделку? Блум посмотрела на его ладонь — бледную, с длинными пальцами, на которых мерцали тёмные знаки силы. Она знала, что магические договоры имеют вес. Что если она сейчас коснётся его руки, её слова обретут силу, которую нельзя будет нарушить безнаказанно. Но она также знала, что без этого договора её слова не будут стоить ничего. Валтор — существо древнее, хитрое, терпеливое. Если она не зафиксирует условия магией, он рано или поздно попытается их обойти. Она протянула руку. Их ладони встретились, и в тот же миг мир взорвался светом и тьмой. Золотое пламя вырвалось из её пальцев, сталкиваясь с чёрными тенями, что сочились из его руки. Магии схлестнулись, закружились в смертельном танце, и Блум почувствовала, как Валтор пытается проникнуть в неё — не силой, нет, но… пробует на вкус. Ищет слабые места, трещины, куда можно будет вставить клинок манипуляции. Она не позволила. Она толкнула его своей силой — не агрессивно, но твёрдо, как стена, которую нельзя сдвинуть. Я сожгу всё, что пытается меня контролировать. Помни это. Он дёрнулся — едва заметно, но она почувствовала. Его глаза расширились на долю секунды, и в них мелькнуло что-то, похожее на изумление. А потом он убрал руку, и зал снова погрузился в полумрак, нарушаемый только её свечением. — Сделка заключена, — сказал Валтор, и его голос был ровным, но Блум слышала в нём новые нотки. Осторожность. И — возможно — вожделение. Не к телу, нет. К силе. К тому, что она могла дать ему. Она решила пока не задумываться об этом. — Отлично, — сказала она. — Тогда показывай мою комнату. Я хочу принять душ и поесть. И кофе. У тебя же есть кофе? Валтор рассмеялся — громко, свободно, и в этом смехе не было ни капли насмешки. — Идём, — сказал он, жестом приглашая её следовать за собой. — Я покажу тебе твои покои. Но предупреждаю: они не розовые. — Это мы ещё посмотрим, — ответила Блум, следуя за ним.

***

      Валтор привёл её в восточное крыло замка. Здесь было светлее — насколько вообще могло быть светло в Измерении Теней. Огромные окна выходили на лавовое озеро, и багровый свет заливал коридоры, делая их похожими на вены гигантского сердца. — Это крыло давно пустовало, — сказал Валтор, открывая тяжёлую дверь из чёрного дерева. — Здесь жили мои… предшественники. Но они давно мертвы. — Ты их убил? — спросила Блум, входя. — Некоторые сами умерли от старости, — ответил Валтор с лёгкой улыбкой. — Другим пришлось помочь. Блум не стала уточнять. Она оглядывала комнату. Это было огромное помещение — больше, чем вся её комната в Алфее, вместе с гостиной Винкс. Высокий потолок терялся в тенях, пол был выложен тёмным камнем, на стенах висели гобелены с изображениями битв и падших королевств. Посередине стояла кровать с балдахином — массивная, резная, с покрывалом из чёрного бархата и подушками из тёмного шёлка. В углу — камин, в котором уже горел огонь (она чувствовала, что огонь был магическим, не настоящим, и мысленно отметила, что это надо исправить). Рядом с камином — книжный шкаф, забитый старыми фолиантами в кожаных переплётах. И огромное окно, почти во всю стену, выходящее на озеро. — Нравится? — спросил Валтор, наблюдая за её реакцией. — Мрачно, — сказала Блум. — Но просторно. — Я могу добавить больше света, если хочешь. — Я сама добавлю, — ответила она, щёлкнув пальцами. Золотое пламя вырвалось из её руки и разлилось по комнате, оседая на стенах, потолке, мебели. Оно не жгло — оно просто светило, разгоняя тени, заставляя гобелены казаться менее зловещими, а чёрный бархат — просто тёмным, а не могильным. Когда Блум закончила, комната наполнилась мягким золотистым сиянием, которое шло, казалось, из самих стен. — Ты… — Валтор оглядывался с выражением, которое трудно было прочитать. — Ты только что перекрасила мою магию своим светом. — Я добавила немного уюта, — поправила Блум. — Теперь здесь можно жить, а не умирать. Она подошла к окну и провела рукой по стеклу. Лава текла внизу, медленно, величественно, и её свет смешивался с золотым сиянием комнаты, создавая странный, но почему-то успокаивающий эффект. — Вид хороший, — сказала она. — Я оставляю. — Я и не сомневался, что ты оставишь, — ответил Валтор. — Ещё что-то нужно? — Ванная, — сказала Блум. — И кухня. Я хочу есть. — Ванная смежная, за той дверью, — он указал на арку в углу. — А еду тебе будут приносить. У меня есть слуги. — Я не хочу, чтобы мне приносили еду, — возразила Блум. — Я хочу сама готовить. Где кухня? Валтор посмотрел на неё так, будто она предложила вымостить полы изумрудами. — Ты хочешь готовить. В замке Повелителя Тьмы. — Я хочу есть, когда я хочу, а не когда твои слуги вспомнят, что я существую. И я хочу кофе. Сейчас. — Кухня внизу, — сказал Валтор после паузы. — Но она не предназначена для… — Покажи дорогу, — перебила Блум, направляясь к двери. — Или я найду сама. Она вышла в коридор, и Валтору ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

***

      Кухня замка оказалась огромным помещением, больше похожим на рыцарский зал, чем на место для готовки. Огромные печи, казалось, не использовались десятилетиями, столешницы покрывал слой пыли, а в углах висела паутина. Пара слуг — бледные, дрожащие существа в чёрных передниках — замерли при виде Валтора, но ещё больше испугались, когда увидели Блум. — Ваше Тёмное Величество, — пролепетал один из них, кланяясь. — Мы не ожидали… — Вон, — сказал Валтор коротко. Слуги исчезли быстрее, чем Блум успела моргнуть. — Они боятся меня, — заметила она, подходя к печи. — Они боятся всех, кто сильнее их, — ответил Валтор, прислонившись к косяку. — Что ты собираешься делать? — Готовить, — сказала Блум, оглядывая кухню. — Но сначала нужно навести порядок. Она щёлкнула пальцами, и по кухне прошла волна огня. Не разрушительного — очищающего. Пламя скользнуло по столешницам, сжигая пыль и паутину, прошлось по полу, вылизало печи, вентиляцию. Когда всё закончилось, кухня сияла чистотой. Столешницы из чёрного камня блестели, медные кастрюли, висевшие на стенах, засверкали, и даже воздух стал свежее. — Ты только что выжгла мою кухню, — сказал Валтор, и в его голосе было странное восхищение. — Я её вычистила, — поправила Блум. — Теперь здесь можно готовить. Где продукты? — В кладовой. — Он указал на дверь в углу. — Но я не уверен, что тебе там понравится. Блум открыла дверь и заглянула. В кладовой было темно, холодно, и пахло сыростью. На полках лежали какие-то сушёные травы, коренья, пара окороков и несколько мешков с крупой. — Это всё? — спросила она. — Мы не привыкли к излишествам, — ответил Валтор. — Магия заменяет нам многие удовольствия. — Магия не заменяет вкусную еду, — возразила Блум. — Ладно, с этим я тоже разберусь. Она вышла из кладовой и направилась к окну. За ним, на скалистом берегу лавового озера, виднелись какие-то растения — кривые, тёмные, но живые. — Что это? — спросила она, указывая. — Теневик, — ответил Валтор. — Растёт только здесь. Ядовит. — А если правильно приготовить? — Тогда может стать… съедобным. Но никто не пробовал. — Сегодня попробуем, — сказала Блум и вышла из кухни. Валтор смотрел ей вслед с выражением, которое он не мог определить. Последний раз, когда кто-то вот так бесцеремонно распоряжался в его замке, этот кто-то был обращён в статую и до сих пор стоял в саду, пугая птиц. Но эта девушка… эта девушка была другой. Она вернулась через десять минут с охапкой теневика и какой-то другой растительности, которую он не узнал. Она бросила добычу на столешницу и принялась колдовать. Валтор наблюдал. Он никогда не видел, чтобы кто-то использовал Огонь Дракона для приготовления еды. Блум управляла пламенем с удивительной точностью — оно скользило по листьям, выжигая яд, но не сжигая плоть. Она резала коренья руками, не используя нож, — её пальцы светились золотом, и лезвия пламени разрезали овощи тоньше любого клинка. — Ты часто готовила в Алфее? — спросил он, чтобы нарушить тишину. — Часто, — ответила Блум, не отрываясь. — Винкс… они любили, когда я готовила. Особенно Стелла. Она говорила, что мои десерты лучше, чем у королевских поваров. Она замолчала, и Валтор не стал напоминать о том, что случилось с этими «Винкс». Он видел, как дрогнули её руки, когда она произнесла это слово. Всего на секунду, но он заметил. — Готовка успокаивает, — сказал он, и это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. — Да, — ответила Блум. — Когда ты готовишь, ты контролируешь процесс. Ты знаешь, что получится в конце. Никаких сюрпризов. Никаких предательств. Просто еда. — Звучит скучно. — Звучит безопасно. — Она добавила что-то в котелок, который нашла в шкафу, и по кухне поплыл аромат. Травяной, пряный, с нотками копчения. — После того, что случилось, безопасность — это роскошь. Валтор не ответил. Он смотрел, как она двигается по кухне, уверенная, быстрая, и думал о том, что эта девушка — не просто источник силы. Она — личность. Надломленная, да. Озлобленная, да. Но не сломанная. И в этом была её опасность. Когда ужин был готов, Блум разлила ароматное варево по двум мискам, которые она тоже вычистила огнём. Протянула одну Валтору. — Попробуй, — сказала она. — Ядовитое растение, помнишь? Он взял миску, вдыхая запах. Теневик, который он знал как сорняк, отравляющий землю вокруг замка, теперь пах чем-то средним между розмарином и дымом. — Ты уверена, что это съедобно? — спросил он. — Нет, — ответила Блум, уже отхлебнув из своей миски. — Но я жива. Значит, не смертельно. Он попробовал. На вкус это было… неожиданно. Остро, пряно, с горчинкой, которая сменялась сладостью. Ничего подобного он не ел за последние сто лет. Может быть, двести. — Это… — он замялся, подбирая слово. — Вкусно, — закончила за него Блум. — Я знаю. Она села за стол, не спрашивая разрешения, и принялась есть. Валтор сел напротив. Впервые за долгое время он обедал не в одиночестве. Это было странно. И, как ни странно, приятно.

***

      После еды Блум вернулась в свою комнату. Валтор остался в зале — у него были дела, сказал он, и она не стала уточнять. Ей нужно было побыть одной. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, выдыхая. Только сейчас, когда вокруг не было никого, она позволила себе почувствовать усталость. Ноги дрожали, руки тряслись, и огонь внутри неё пульсировал в такт сердцу, то разгораясь, то затухая. Что я делаю? — подумала она. — Я в замке Валтора. Я заключила с ним сделку. Я — союзница Повелителя Тьмы. Где-то в глубине души она ожидала, что её охватит ужас или отвращение. Но не было ничего. Только холодная пустота и странное спокойствие. Будто она наконец перестала бороться с тем, что неизбежно. Она отошла от двери и прошлась по комнате. Золотой свет, который она оставила на стенах, делал помещение почти уютным. Тени отступили в углы, не смея приближаться. Она подошла к книжному шкафу и пробежала взглядом по корешкам. «История Тёмного Искусства», «Трактат о природе Теней», «Магия Крови: теория и практика»… Она вытащила одну книгу, полистала. Там были формулы, которых она не знала, техники, о которых не слышала. Ей нужно будет это изучить. Она положила книгу на кровать и подошла к окну. Лава текла внизу, багровая, неспешная, и её свет отражался на потолке, создавая иллюзию танцующего огня. Блум смотрела на неё и думала о том, что оставила позади. Алфея. Винкс. Скай. Всё, что она знала, всё, что любила — всё это оказалось ложью. Или не ложью, но чем-то, что не стоило того, во что она верила. Я не вернусь, — сказала она себе в мыслях. — Даже если они будут просить. Даже если будут ползать на коленях. Я не вернусь. Она отошла от окна и принялась обустраивать комнату. Сначала она сняла все гобелены со стен. Сложила их в углу — может, пригодятся на растопку. Потом щёлкнула пальцами, и на их месте появились новые. Не картины, нет — просто свет. Золотые линии, которые вились по стенам, создавая узоры, похожие на языки пламени. Комната стала светлее. Кровать. Чёрный бархат не нравился ей — он напоминал траур. Она провела рукой над покрывалом, и ткань изменила цвет. Бархат стал бордовым, глубоким, как вино, а подушки — кремовыми. Лучше. Не идеально, но лучше. Камин. Она подошла к нему и посмотрела на магический огонь. Синий, холодный, фальшивый. Она дунула, и пламя погасло. Потом щёлкнула пальцами, и в камине вспыхнул настоящий огонь — красный, жаркий, живой. Он потрескивал, выбрасывая искры, и Блум почувствовала, как тепло разливается по комнате. Теперь нужно было решить вопрос с окнами. Шторы были чёрными, плотными, они не пропускали свет, а ей нужен был свет. Она сняла их одним движением и отправила в угол к гобеленам. Потом подошла к окну и положила руки на стекло. Пламя вырвалось из пальцев, но не сожгло стекло — оно изменило его. Сделало прозрачным, но с лёгким золотистым отливом, так что лава за окном казалась не угрожающей, а красивой. Она отошла назад и оглядела свою работу. Комната больше не была мрачной усыпальницей. Она стала… её. Не уютной, как в Алфее, нет. Но личной. Местом, где она могла быть собой. — Неплохо, — сказала она себе. В дверь постучали. Три коротких удара. — Войдите, — сказала Блум, не оборачиваясь. Дверь открылась, и в комнату шагнул… кто-то, кого она не ожидала увидеть. Не Валтор. Мужчина средних лет, в чёрном костюме, с бледным лицом и длинными седыми волосами, собранными в хвост. Он был худым, почти истощённым, но двигался с неестественной грацией — как кукла на ниточках. — Фея Блум, — сказал он, и его голос был скрипучим, как несмазанная дверь. — Меня зовут Мортимер. Я — управляющий замка. Лорд Валтор велел предоставить вам всё, что вы пожелаете. — Приятно познакомиться, Мортимер, — сказала Блум, наконец оборачиваясь. — Я хочу несколько вещей. Он замер, ожидая. — Во-первых, мне нужен интернет, — сказала она. — Или магический аналог. Мне нужен доступ к информации. И хочу заказать одежду. Мортимер моргнул. Это, кажется, было не то, что он ожидал услышать. — Мы… у нас есть доступ к магической сети, — сказал он. — Наш Лорд даст доступ, я ему сообщу. — Во-вторых, мне нужна ванная комната. С горячей водой. И чтобы вода была не магическая, а настоящая. Из источника. — В замке есть горячие источники, — сказал Мортимер. — Я распоряжусь, чтобы воду подвели к ванной. — В-третьих, — Блум оглянулась на пустые стены, — мне нужны растения. Живые. Цветы, травы, что-то зелёное. В этом замке слишком много камня. Мортимер снова моргнул. — Растения… в замке? — Я сказала что-то непонятное? — Блум посмотрела на него, и в её взгляде мелькнул опасный огонёк. — Нет-нет, — быстро сказал Мортимер. — Я всё понял. Растения. Интернет. Вода. Что-то ещё? — Да, — Блум улыбнулась, и эта улыбка была холодной. — Скажи своим людям, чтобы они не лезли ко мне без приглашения. Я не хочу, чтобы кто-то проверял, что я делаю, или подслушивал под дверью. Если я почувствую чужую магию в своей комнате, я сожгу того, кто её послал. Передай это своему лорду. Мортимер побледнел ещё сильнее, что было почти невозможно. — Я… передам, — сказал он. — Всё, что вы пожелаете. — Отлично. — Блум отвернулась к окну. — Можешь идти. Он ушёл, и она слышала, как его шаги удаляются по коридору — быстрые, нервные. Она усмехнулась. Похоже, она уже произвела впечатление. Она подошла к кровати и села на край. Бордовый бархат был мягким, и она вдруг почувствовала, как сильно устала. Последние дни были похожи на бесконечную гонку — от предательства к отчаянию, от отчаяния к ярости, от ярости к этому странному, холодному спокойствию. Она легла, не раздеваясь, и уставилась в потолок. Золотые линии, которые она оставила на стенах, светились мягко, не раздражая глаза. В камине потрескивал огонь. За окном текла лава. Я в логове зла, — подумала она. — И мне здесь спокойнее, чем было в Алфее. Это было странно. Это было неправильно. Но это было правдой. Она закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон. Без кошмаров. Без страха, что кто-то войдёт и скажет, что она недостаточно хороша, что она опасна, что от неё нужно избавиться. Здесь, в замке Повелителя Тьмы, она была… нужна. Не как оружие, не как инструмент — как сила. Как равная. И этого было достаточно.

***

      Она проснулась от того, что кто-то тихо вошёл в комнату. Её тело среагировало быстрее, чем сознание. Пламя вырвалось из рук, и комната наполнилась золотым светом, готовым испепелить любого, кто осмелится приблизиться. — Спокойно, — раздался голос Валтора. — Это всего лишь я. Блум села на кровати, моргая. Валтор стоял у двери, прислонившись к косяку, и на его губах играла лёгкая усмешка. В руках он держал поднос с чашкой, из которой поднимался пар. — Кофе, — сказал он. — Как ты просила. Блум убрала пламя, но напряжение не отпустило. Она смотрела на него, пытаясь понять, сколько он здесь стоит. Как долго наблюдал. — Ты вошёл без стука, — сказала она. — Ты сказала Мортимеру, чтобы никто не лез к тебе без приглашения, — ответил Валтор. — Я не Мортимер. — Это не отменяет правил вежливости. — В моём замке другие правила, — он вошёл в комнату, оглядываясь. — Я вижу, ты уже обустроилась. Он прошёлся по комнате, рассматривая изменения. Золотые линии на стенах, бордовый бархат, настоящий огонь в камине, окна без штор. — Ты сожгла гобелены, — заметил он. — Сложила в углу, — поправила Блум. — Если хочешь, можешь их забрать. Они не вписывались в интерьер. — Интерьер, — повторил Валтор, и в его голосе послышалась усмешка. — Ты говоришь о дизайне в замке Повелителя Тьмы. — В комнате, где я живу, будет хороший дизайн, — ответила Блум, вставая с кровати. — Это моё условие. Он протянул ей поднос. Блум взяла чашку — горячую, ароматную. Кофе был чёрным, крепким, с пряным запахом. Она сделала глоток и почувствовала, как тепло разливается по телу. — Хороший кофе, — сказала она. — Где ты его взял? — У меня есть связи, — ответил Валтор. — Не все торговцы боятся тьмы. Некоторые… ценят её. Блум кивнула, отпивая ещё. Она стояла у окна, босая, в той же одежде, что была вчера, и смотрела, как лава течёт внизу. Валтор стоял рядом, тоже глядя на озеро, и в этом молчании было что-то… почти мирное. — Ты изменила замок, — сказал он. — Мои слуги боятся твоей комнаты. Говорят, в ней живёт живой огонь. — Они правы, — ответила Блум. — Я и есть живой огонь. — Ты не боишься, что они будут тебя ненавидеть? — спросил Валтор. — Ненависть я переживу, — ответила она. — Это лучше, чем притворная любовь. Он повернулся к ней, и в его глазах было что-то, что она не могла прочитать. Не насмешка, не расчёт. Что-то… живое. — Ты необычная, — сказал он. — Я думал, ты придешь сломленной. Думал, буду собирать тебя по кусочкам, как разбитую вазу. Но ты пришла целой. Более того — ты пришла сильной. — Я не целая, — возразила Блум. — Я просто склеила осколки. И теперь каждый из них острый. — Мне нравятся острые вещи, — сказал Валтор, и в его голосе прозвучало что-то, от чего Блум насторожилась. Она повернулась к нему, встречая его взгляд. — Ты хочешь меня соблазнить? — спросила она прямо. Валтор не ожидал такого вопроса. Его бровь приподнялась, но он быстро взял себя в руки. — А ты бы хотела? — спросил он в ответ. — Я хочу быть сильной, — сказала Блум. — Я хочу учиться. Я хочу отомстить тем, кто меня предал. Всё остальное — не важно. — А если я скажу, что могу дать тебе и силу, и месть, и… нечто большее? — Тогда я скажу, что сначала нужно заслужить доверие. — Она отставила чашку. — Я больше не верю на слово. Докажи, что ты не такой, как они. Покажи, что твоя тьма честнее их света. Валтор смотрел на неё долго, изучающе. Потом усмехнулся. — Хорошо, — сказал он. — Я докажу. Но и ты докажи, что ты не просто сломленная девочка, которая ищет убежище. Докажи, что ты достойна быть моей союзницей. — Я докажу, — ответила Блум. — Когда придёт время. Он кивнул и направился к двери. На пороге обернулся. — Кстати, Мортимер организовал воду из источника. И растения… он уже отправил слуг в Измерение Жизни. К вечеру у тебя будет зелёный уголок. — Спасибо, — сказала Блум. — Не благодари, — ответил Валтор. — Это не подарок. Это инвестиция. Я вкладываюсь в тебя. Жду дивидендов. Он ушёл, но через несколько минут вернулся с кристаллом в руке. — Держи, — сказал он, протягивая небольшой чёрный камень. — Это ключ к магической сети. Мортимер всё настроил. Можешь заказывать свои… вещи. — Спасибо, — Блум взяла кристалл, и он засветился золотым в её руке. — Только без розового, — напомнил Валтор. — Я не могу этого обещать, — усмехнулась она. Он ушёл, и Блум осталась одна. Она посмотрела на кофе, на огонь в камине, на лаву за окном. Всё это было чужим, незнакомым, но — странное дело — не пугающим. Я сделала правильный выбор, — подумала она. — Или, по крайней мере, единственно возможный. Она допила кофе, поставила чашку на подоконник и направилась в ванную. Пора было приводить себя в порядок. Сегодня ей предстояло многое узнать. И многое сделать. Впервые за долгое время она чувствовала, что завтрашний день не пугает её. Что у неё есть цель. И есть силы её достичь. Даже если эти силы — тьма. Даже если союзник — сам Повелитель Тьмы.