Пепел короны (или Как стать Королевой Тьмы и не убить своего мужчину)

«Воспоминания, которые не сгорают. »

      Блум стоит у окна своей комнаты в Алфее. За стеклом — привычный пейзаж: зелёные луга, башни школы, вдалеке сверкает купол Магикса. Здесь всегда светло. Но сейчас она смотрит на этот свет и не чувствует тепла. Она помнит другое. Помнит всё. Каждое слово, каждый взгляд, каждую секунду, когда мир, который она считала своим, медленно отворачивался от неё, пока не осталось никого.

Воспоминание первое. Десять месяцев назад.

      Она тогда ещё смеялась. Сидела в гостиной Винкс, пила чай с мятой и слушала, как Стелла рассказывает о новом платье. Всё было как всегда. Но что-то изменилось. Она заметила это не сразу — маленькая трещина, которую можно было не заметить, если не всматриваться. — Блум, ты не могла бы… — Текна оторвалась от планшета, и её голос был таким же ровным, как всегда. — Мне нужен источник высокой температуры для калибровки сенсоров. Твоё пламя идеально подходит. — Конечно, — Блум улыбнулась. — Когда? — Сегодня вечером. После ужина. — Хорошо. Стелла фыркнула, не отрываясь от зеркальца: — Только не спали мне волосы, ладно? В прошлый раз от тебя пахло гарью два дня. — Я не специально, — возразила Блум. — Ты сама подошла слишком близко. — Я должна была подойти, чтобы ты меня слышала. А ты даже не заметила, что я рядом. — Стелла, — мягко сказала Флора, — не начинай. — Я не начинаю. Я просто говорю. — Стелла захлопнула зеркальце. — Блум, ты стала какая-то… рассеянная. Вечно витаешь в облаках. Или в огне. Не поймёшь. Блум хотела ответить, но не нашла слов. Она не витала в облаках. Она просто уставала. Каждый день — тренировки с Фарагондой, которая требовала всё больше контроля. Каждую ночь — кошмары, в которых она сжигала всё вокруг. Но она молчала, потому что не хотела выглядеть слабой. Потому что Винкс всегда были её опорой, и она думала, что опора — это то, что держит, даже если на неё наваливается весь мир. — Извините, — сказала она тихо. — Я постараюсь быть внимательнее. Никто не ответил. Разговор переключился на бал в Магиксе, и Блум снова стала тенью. Она вспоминает эту сцену сейчас, стоя у окна, и понимает: тогда, десять месяцев назад, трещина уже была. Просто она предпочла сделать вид, что её нет. Как все они.

Воспоминание второе. Восемь месяцев назад.

      Флора была самой мягкой. Самой доброй. Самой понимающей. И именно поэтому её предательство было самым тихим и самым болезненным. Они сидели в оранжерее Флоры, и Блум в сотый раз рассказывала о ссоре со Скаем. О том, что он стал реже приходить, что его взгляд стал каким-то… оценивающим. Будто он взвешивал, стоит ли оно того. — Он говорит, что я слишком много времени уделяю тренировкам, — говорила Блум, теребя край платья. — Но если я не тренируюсь, Фарагонда говорит, что я теряю контроль. Я не знаю, что делать. Флора поливала свои растения и слушала. Кивала. Угукала. Но Блум вдруг заметила, что подруга смотрит не на неё, а на цветок, который только что полила. Какой-то редкий экземпляр, подаренный Гриффин для эксперимента. — А что, если тебе просто… побыть одной? — предложила Флора, и её голос был мягким, как лепестки её любимых роз. — Иногда, когда мы слишком долго находимся рядом с кем-то, мы начинаем зависеть от их мнения. Может, тебе стоит на время отдохнуть от отношений? — Ты предлагаешь расстаться со Скаем? — Я предлагаю подумать, что для тебя важнее. — Флора наконец посмотрела на неё, и в её глазах было сочувствие. Настоящее, тёплое. Но оно не доходило до глубины. — Ты стала такой… напряжённой в последнее время. Может, дело не в Скае, а в тебе самой? — В каком смысле? — Ну… — Флора замялась. — Твоя сила растёт. Все это видят. И иногда кажется, что ты не справляешься с эмоциями. Может, тебе стоит поговорить с мисс Фарагондой о том, чтобы снизить нагрузку? — Я уже говорила. Она сказала, что я должна учиться контролировать себя, а не убегать от силы. — Тогда, может, тебе стоит… — Флора отвела взгляд. — Я не знаю, Блум. Может, стоит принять, что ты становишься слишком сильной для обычной жизни. Это не плохо. Просто… мы не всегда можем тебя поддержать так, как тебе нужно. Блум замолчала. Она смотрела на подругу и вдруг поняла, что Флора говорит не «мы хотим помочь», а «мы не можем тебя поддержать». Как будто она стала слишком тяжёлой ношей. — Понятно, — сказала Блум, вставая. — Спасибо за совет. — Блум, я не хотела… — Всё нормально, Флора. Правда. Она вышла из оранжереи и долго стояла в коридоре, прижавшись лбом к холодной стене. Внутри неё что-то сжалось. Не пламя. Оно, наоборот, затихло. Сжалось что-то другое — то, что она называла надеждой. Сейчас, оглядываясь назад, Блум понимает: это был первый раз, когда она почувствовала себя не частью команды, а проблемой, которую нужно решить.

Воспоминание третье. Шесть месяцев назад.

      Муза всегда была той, кто чувствовал эмоции острее всех. Её магия была построена на чувствах, и Блум думала, что если кто-то и поймёт её, то именно Муза. Ошиблась. Они встретились случайно в библиотеке. Блум искала книги о стабилизации магии, Муза — ноты для нового заклинания. Увидев Блум, Муза сначала улыбнулась, но улыбка быстро померкла. — Привет, — сказала Блум. — Давно тебя не видела. — Да, я была занята, — Муза отвела взгляд. — Концерты, репетиции… — Я слышала, у тебя сольный концерт в Магиксе. Поздравляю. — Спасибо. — Муза помолчала. — Блум, можно тебя спросить? — Конечно. — Ты… ты в порядке? Блум удивилась. Никто не спрашивал её об этом уже несколько недель. — Не очень, если честно. — Я заметила. — Муза закусила губу. — Твоя магия… она стала какой-то тяжёлой. Когда ты рядом, у меня иногда начинает болеть голова. Будто вибрации не те. — Извини, — Блум почувствовала себя виноватой. — Я не хотела. — Я не в упрёк. Просто… может, тебе стоит больше отдыхать? Или… я не знаю… иногда мне кажется, что твоя энергия подавляет всё вокруг. Даже мою музыку. — Подавляет? — Ну, да. Когда ты рядом, мои заклинания звучат тише. Будто огонь заглушает всё остальное. Блум смотрела на неё и не знала, что ответить. Она не выбирала свою силу. Она не хотела никого подавлять. Она просто существовала. — Я постараюсь держаться подальше, — сказала она наконец. — Блум, я не это имела в виду… — Всё хорошо, Муза. Я понимаю. Она понимала. Она стала неудобной. Даже для музыки.

Воспоминание четвёртое. Четыре месяца назад.

      Текна никогда не была эмоциональной. Блум это знала и принимала. Но иногда холодная логика ранит сильнее, чем злые слова. — Я проанализировала твои показатели за последние полгода, — сказала Текна, когда Блум пришла к ней в лабораторию. — Они нестабильны. Скачки энергии увеличились на 78%. — Я знаю, — ответила Блум. — Фарагонда говорит, что это нормально для Огня Дракона. — Фарагонда не учёный. — Текна нахмурилась. — Я составила график. Смотри. Она развернула голограмму. Кривая энергии Блум взлетала и падала, как лихорадочный пульс. — Если рост продолжится, через год ты достигнешь критической точки. Алфея не выдержит такого выброса. Даже магические купола. — Ты хочешь сказать, что я могу взорвать школу? — Я хочу сказать, что мы должны найти способ стабилизировать твою энергию. — Текна повернулась к ней. — Я разработала несколько протоколов. Нужно провести эксперименты. — Какие эксперименты? — Нужно изолировать источник. Понять, как он взаимодействует с твоими эмоциями. Я предлагаю установить датчики и вести дневник. А также… возможно, использовать подавители. — Подавители? — Блум почувствовала, как внутри неё шевельнулось пламя. — Ты хочешь поставить на меня блокировку? — Это временно. Чтобы снизить нагрузку. — Я не хочу блокировать свою силу. — Блум, это ради безопасности. Твоей и нашей. — Нашей? — Блум усмехнулась. — Ты боишься, что я причиню вам вред? Текна молчала. И это молчание было громче любых слов. — Я подумаю, — сказала Блум и вышла. Она так и не вернулась в лабораторию. Но с тех пор Текна больше не приглашала её на эксперименты. И не звала просто так.

Воспоминание пятое. Три месяца назад.

      Бал в честь годовщины основания Алфеи. Все Винкс пришли в новых платьях, сияли и смеялись. Блум тоже надела красивое платье — красное, в тон её огню. Она надеялась, что Скай пригласит её танцевать. Он не пригласил. Вместо этого она увидела принца в компании его отца и Фарагонды. Они о чём-то говорили, и Скай кивал, глядя куда-то в сторону. Когда их взгляды встретились, он быстро отвернулся. — Не обращай внимания, — сказала Стелла, подходя с бокалом. — Он просто занят. — Он всегда занят, — ответила Блум. — Ну, ты же знаешь, каково это — быть принцем. — Стелла пожала плечами. — Вечные обязанности. Мой отец – король, и тоже вечно занят. — Ты тоже меня избегаешь, Стелла? Вопрос повис в воздухе. Стелла замерла, её улыбка стала натянутой. — Что? Нет. С чего ты взяла? — Ты перестала со мной разговаривать. Если не нужно мой огонь, тебе со мной не о чем говорить. — Это не так… — Правда? Когда мы в последний раз просто сидели и болтали, как раньше? Стелла молчала. Потом вздохнула. — Блум, ты изменилась. Ты стала… тяжёлой. В прямом смысле. Твоя энергия давит. Когда ты рядом, мне кажется, что я задыхаюсь. Это не твоя вина. Но я не могу притворяться, что ничего не происходит. — Я не прошу тебя притворяться. Я прошу быть моей подругой. — А я прошу тебя понять, что у нас у всех есть свои пределы. — Стелла поставила бокал. — Я не хочу с тобой ссориться. Просто… дай нам немного пространства. Всем. Она ушла к Музе и Флоре. Они о чëм-то шептались, поглядывая на Блум. Потом засмеялись. Блум осталась одна в центре зала, и даже её красное платье не могло скрыть, как она побледнела.

Воспоминание шестое. Два месяца назад.

      Лейла была последней. Она всегда была самой независимой, самой сильной. Блум думала, что Лейла не из тех, кто боится. Они тренировались вместе в лесу, и Блум впервые за долгое время почувствовала себя нормальной. Лейла не смотрела на неё с опаской, не избегала. Они сражались плечом к плечу, и это было почти как раньше. — Лейла, — спросила Блум после тренировки, — почему ты не такая, как другие? — В каком смысле? — Ты не боишься меня. Не избегаешь. Лейла помолчала. Потом села на траву и жестом пригласила Блум сесть рядом. — Я не боюсь, — сказала она. — Но я не могу говорить за других. — Они меня боятся. — Да. — И ты? Лейла посмотрела ей в глаза. — Я боюсь не тебя. Я боюсь за тебя. И за то, что может случиться, если ты потеряешь контроль. — Я не потеряю. — Ты уже теряешь, Блум. Ты просто не замечаешь. — Лейла вздохнула. — Я видела, как ты вчера сожгла тренировочный манекен, не прикасаясь к нему. Ты просто на него посмотрела. — Это был несчастный случай. — Это был признак. — Лейла взяла её за руку. — Я не хочу, чтобы ты думала, что я против тебя. Я просто… я не знаю, как помочь. И я боюсь, что если встану на твою сторону открыто, меня тоже начнут бояться. А я не хочу быть изгоем. — Ты выбираешь их. — Я выбираю себя. — Лейла убрала руку. — Прости. Я не могу быть твоим щитом. Я могу быть только твоим другом, пока это не разрушит мою жизнь. Блум смотрела на неё и понимала: Лейла не предаёт её. Она просто не готова жертвовать собой. И это, наверное, честнее, чем притворяться. — Спасибо за честность, — сказала Блум. — Прости, что не могу дать больше. Они больше не говорили об этом. Но Блум запомнила: Лейла выбрала себя. Как и все.

Воспоминание седьмое. Один месяц назад.

      Скай пришёл к ней ночью. Блум не спала — она почти не спала в последнее время. Слишком много огня горело внутри, чтобы можно было закрыть глаза. — Нам нужно поговорить, — сказал он, стоя на пороге. — Заходи. Он вошёл, но не сел. Стоял у окна, глядя на луну, и его профиль был твёрдым, как у статуи. — Мой отец говорил с Советом, — начал он. — О Валторе. — Знаю. Он снова активизировался. — Да. И Совет считает, что нужны… крайние меры. Блум ждала. Она уже знала, что он скажет. Она чувствовала это каждой клеткой. — Они хотят использовать тебя, — сказал Скай, и его голос дрогнул. — Как приманку. Или… как разменную монету. — В обмен на что? — На мир. Они думают, что если отдать Валтору твой огонь, он успокоится. — Отдать ему меня. Скай резко обернулся. — Я не позволю. — Ты позволишь. — Блум встала с кровати. — Потому что ты принц. Потому что твой отец скажет «надо», и ты кивнёшь. Как всегда. — Блум… — Ты боишься меня, Скай. Я вижу это каждый раз, когда ты на меня смотришь. Ты боишься, что я взорвусь, и ты не сможешь это контролировать. И ты хочешь, чтобы кто-то другой взял на себя эту проблему. — Я не хочу! — он повысил голос, и это было так непохоже на него. — Я люблю тебя! — Любишь? — Блум шагнула к нему. — Когда ты в последний раз обнял меня, не боясь обжечься? Когда ты в последний раз сказал мне что-то, кроме «будь осторожна» или «контролируй себя»? Когда ты в последний раз смотрел на меня как на девушку, а не как на бомбу замедленного действия? Скай молчал. Его лицо было бледным, а руки сжаты в кулаки. — Ты не любишь меня, — сказала Блум. — Ты любишь идею. Героиню, которая будет сражаться за тебя. Но теперь я стала слишком сильной, и ты не знаешь, что с этим делать. — Это не так… — Тогда докажи. — Она подошла вплотную. — Скажи, что уйдёшь со мной. Что бросишь корону, отца, всё. Что выберешь меня. Он смотрел на неё, и в его глазах она видела борьбу. Но уже через секунду борьба утихла, и он опустил взгляд. — Я не могу, — прошептал он. — Ты же знаешь. — Знаю. — Блум отступила. — Можешь идти. — Блум… — Уходи, Скай. Пока я не сожгла то, что между нами ещё осталось. Он ушёл. Блум осталась одна и смотрела, как луна медленно заходит за горизонт. Внутри неё горел огонь, но он был холодным.

Воспоминание восьмое. Несколько часов назад.

      Она не хотела подслушивать. Она просто искала Фарагонду, чтобы обсудить новую тренировку. Но дверь кабинета была приоткрыта, и голоса были слишком громкими, чтобы их можно было не услышать. — …и что ты предлагаешь? — голос Гриффин был резким, почти злым. — Продолжать кормить её обещаниями? — Я предлагаю подождать, — ответила Фарагонда. — Валтор сам решит эту проблему. — Решит? Ты хочешь, чтобы он забрал её? — Я хочу, чтобы она перестала быть нашей проблемой. Ты видишь, что происходит. Её сила растёт. Она становится нестабильной. Винкс боятся её. Специалисты избегают. Даже Скай… — Скай — трус, как и его отец. — Гриффин усмехнулась. — Но дело не в нём. Дело в тебе, Фарагонда. Ты ненавидишь её с самого начала. — Я не ненавижу… — Не лги. — Шаги. Гриффин ходила по кабинету. — Ты ненавидишь её, потому что она — напоминание о твоей слабости. Ты не смогла контролировать Блум. Ты не смогла сделать из неё послушное оружие. И теперь, когда она стала опасна, ты хочешь спихнуть её Валтору, чтобы он сделал грязную работу. — Ты ничего не понимаешь. — Я понимаю всё. Я была на твоём месте. Тоже думала, что можно управлять силой, которую не понимаешь. Тоже пыталась избавиться от того, что не подчиняется. И знаешь, что из этого вышло? — Ничего хорошего. — Именно. — Гриффин остановилась. — Ты сейчас делаешь то же самое. Ты толкаешь её в объятия тьмы. И когда она придёт к Валтору — а она придёт, ты же знаешь — вы все пожалеете. — Она ненавидит его. Да и ему нужен огонь, а не Блум. — Она ненавидит вас больше. А насчëт Валтора, кто знает о чëм он думает. — Гриффин вздохнула. — Фарагонда, я тебя предупреждаю: если ты продолжишь её изолировать, если настроишь против неё всех, она станет тем монстром, которого ты в ней видишь. И тогда вина будет на тебе. — Я защищаю Алфею. — Ты защищаешь свою власть. — Гриффин направилась к двери. — И когда эта девочка сожжёт твою школу дотла, вспомни этот разговор. Дверь открылась, и Гриффин вышла. Она столкнулась с Блум, которая стояла в коридоре, прижавшись к стене. Они смотрели друг на друга. Гриффин побледнела, но быстро взяла себя в руки. — Сколько ты слышала? — спросила она. — Достаточно, — ответила Блум. Её голос был ровным, но в глазах горел огонь. — Всё, что вы говорили… это правда? Гриффин молчала долго. Потом кивнула. — Да. Фарагонда никогда не хотела тебе помочь. Она хотела тебя контролировать. А когда поняла, что не может — решила избавиться. — А вы? — Блум смотрела на неё в упор. — Вы говорили, что предупреждали её. Но вы тоже молчали. Вы тоже смотрели, как они меня уничтожают. — Я… — Гриффин отвела взгляд. — Я боялась. Если бы я вступилась, Фарагонда настроила бы против меня Совет. Я бы потеряла всё. — Вы бы потеряли не всё, — сказала Блум. — А я могла бы быть вашей союзницей. Она развернулась и пошла прочь, оставляя Гриффин в коридоре. Её шаги эхом отдавались в тишине, и в этом эхе слышалось что-то, что Гриффин не могла распознать. Слишком поздно она поняла, что это был звук гаснущей надежды.

***

      Блум вернулась в свою комнату. Села на край кровати и долго смотрела в стену. Внутри неё было пусто. Не больно, не горячо — просто пусто. Как будто все чувства выжжены дотла. Она думала о том, что слышала. О Фарагонде, которая никогда не хотела ей помочь. О Винкс, которые отворачивались по одной. О Скае, который выбрал корону. О Гриффин, которая видела всё, но молчала. И о себе. О той девочке, которая три года назад пришла в Алфею с верой в чудеса. Которая думала, что нашла семью. Которая отдавала всю себя, не прося ничего взамен. «Они никогда не любили меня, — подумала она. — Они любили мою силу. А когда сила стала пугать — они решили от неё избавиться». Она подошла к окну. Внизу, в саду, Винкс сидели на скамейке и смеялись. Текна показывала что-то на коммуникаторе, Флора закрывала лицо руками, Муза подпрыгивала от восторга. Стелла что-то объясняла, жестикулируя. Лейла стояла чуть в стороне, но тоже улыбалась. Они были счастливы. Без неё. Блум смотрела на них и чувствовала, как внутри неё поднимается что-то новое. Не гнев. Не обиду. Решение. Холодное, ясное, как пламя, которое перестало быть просто огнём и стало чем-то большим. Она ещё не знала, что сделает. Но знала: она больше не будет ждать, пока её полюбят. Она больше не будет доказывать, что достойна места среди них. Она больше не будет просить о помощи тех, кто боится её силы. Она достала коммуникатор. Пропущенных сообщений не было. Ни от Ская, ни от Винкс. Никто не искал её после того, как она ушла из кабинета Фарагонды. Для них она уже была чужой. Блум положила коммуникатор на тумбочку и легла на кровать. Завтра будет новый день. И она встретит его не как жертва, не как изгой, не как проблема, которую нужно решить. Она встретит его как Блум. Как Драконий Огонь. Как ту, кто решает сама. Впервые за долгое время она закрыла глаза и уснула без кошмаров.