Маскарад

Тяжёлые шаги и хруст белого снега раздаются по всему лесу. Сильный ледяной ветер разгонял облака, давая показаться белой и полной луне. Оля зажмурила глазки и посмотрела на брата — от него веяло маком и тьмой, мурашки пробежались по её телу. Вмиг появилось желание сбежать, доверие к Антону пропало, Оля точно уверилась в том, что перед ней лжебрат. Наконец они пришли к нужному месту. Девочка прижалась к Алисе, чувствуя нечто близкое. Перед ними стоял дряблый старик в козлиной маске, вид уставший и замученный. В середине были дети разных возрастов: кто-то скулил, как собака, кто-то рыдал во весь голос, а кто-то, как Катя, лежал молча, равнодушно глядя на всех. Мысль о своей кончине она отрицала, боролась, словесно иногда пытаясь ударить, но в итоге её кисть и нос были сломаны, на носу запеклась кровь, губа разбита, множественные гематомы, открытый перелом на левой руке мешал функционировать. С каждым неправильным вдохом боль отзывалась в руке с новой силой, окутывая, как снег в суровую метель. Дышать и двигаться становилось всё тяжелее и тяжелее. Мужчина в чёрном собрал всех в некий круг и подозвал Олю к себе. — Дитя моё, подойди поближе. — Дедушка, а вы кто? — Я… внученька, несчастный старик, которому нужна помощь. Ты не думай, что я плохой. Просто не все люди хотят следовать правилам, вести себя уважительно в лесу и уважать каждого. Я всего лишь преподаю им урок, и всё наладится. Понимаешь? Подойдя к ней, старик прикрыл рот Оле, достал нож и порезал ей руку. Из раны хлынула кровь. Убежать она ему не дал, братец. — Ай! Больно! Как только кровь попала на нож, старик капнул каплю крови себе в рот — довольная ухмылка появилась на его лице. Его тело начало меняться: он вытянулся, став в два раза выше, тело стало худощавым, а маска превратилась в голову козла. — Ну что, дети мои, приступим… — Нет, я не согласна! Всё, что ты делаешь, ужасно! — Алиса сказала громко и уверенно. Вмиг все замолчали, внимательно смотря на лисицу. — Алиса? Ты это говоришь или… — О да, хозяин… Ты мерзкий. Прикрываешь свою дряхлую шкуру благими намерениями… Я верила тебе, потакала… но, узнав… — Узнав, что дитя моё… — низкий голос хозяина перебил девушку, заставляя всех присутствующих замереть. Было ощущение, что и лес замолк: пение птиц и шелест веток пропали, воцарилась гнетущая тишина. Тяжело взглянув, Алиса продолжила, бросив редкий взгляд на волчонка. — Вы… ты врал нам всем! Тебе плевать на лес! Плевать на то, что он сделал! Ты хочешь власти, чтобы тебя все слушались и… — Ты же прекрасно знаешь, что я всегда прав. Я убиваю недостойных вредителей. Я отплачиваю этим лесу за его милость ко мне. Лес — единственный, кто поверил мне и выслушал. — А разве невинные дети виновны? Что они сделали? — Не тебе решать. — Видимо, и не тебе. Ты стар… Раньше я тебе верила, но что сделала Оля? Что сделали дети? Ответь! Вмиг поднялся сильный ветер, заглушая звуки; шелест веток раздался по всему лесу, пугая не только детей, но и зверей. Луна скрылась за тучами. — Лес услышал меня, и ему явно не нравится то, что ты делаешь. Он всегда закрывал глаза и слепо верил тебе, хозяин. — Держите её! Она ещё нужна для ритуала. Сова кинула Олю к остальным, перед этим крепко связав ей руки и ноги. Девочка вскрикнула и больно ударилась об землю. Звери хотели наброситься, но волк одним ударом повалил медведя на землю. Алиса тем временем побежала на хозяина, вцепившись в его морду, пронзая клыками плоть. Хозяин схватил лису, и они вместе упали в снег. От удара девушка закашлялась, и зверю было достаточно этого, чтобы схватить её. Заяц стоял не шевелясь, наблюдая за картиной. Он решил действовать: взял приготовленные брёвна и соорудил костёр рядом с детьми. Его взгляд упал на Катю, на лице появился хищный оскал. Катя не вздрогнула — она старательно пыталась развязать руки о дерево. Парень подкинул в костёр ещё дерева и разжёг его. — Алиса, если ты не прекратишь, я убью Олечку. Тебе же она дорога? Алиса замерла, её попытки прекратились. Хозяин ослабил хватку. Волк не прекращал бороться со зверями — в нём отзывался взбешённый Рома, который молил освободить его и дать над телом контроль. Зайчик держал Олю крепкой хваткой. На секунду волку удалось освободиться от совы и медведя; он не стал мешкать и накинулся на зайца, давая фору Алисе. Девушка нанесла удар хозяину в живот, а ногой — в колено. Хозяин упал на колени, по его телу прошлась сильная волна боли. Заметив, что его кость торчит из ноги, он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Алиса подбежала к Оле и стала быстро развязывать её. — Олечка, я Алиса. Всё хорошо. Смотри, я тебе помогу выбраться вместе с Полечкой. Только ты беги и не оглядывайся, слушай Полину. Хорошо? — девушка проговорила это быстро и чётко, давая строгие указания. Та кивнула и быстро встала. Алиса схватилась за голову и закрыла глаза. С каждым вздохом она освобождалась от тела, пока совсем не покинула его. Но не успев и почувствовать свободу, как по спине Полины прошлись когтистые лапы медведя. Та упала на колени, в глазах появились слёзы, истошный крик застрял в горле. Увидев это, волк не мог больше сдерживать Рому. Взяв контроль над телом, Рома — оставшись в могучем теле зверя — набросился на медведя, разрывая его на части. Кусок лапы уже горел в огне. Полина, кашляя кровью, взяла Олю за руку и побежала. Алиса шумела ветками, показывая им направление. — Поль, всё хорошо? Ты ранена? — Оль… Я… всё хорошо. Боль не сильная. Всё нормально. Из-за адреналина боль для Полины была не сильной, хотя рана была глубокая и длинная. Оставляя за собой кровавые следы, они неслись по лесу, стараясь не отставать от Алисы. Хозяин не мог встать — его нога дико болела. В этот раз раны заживали медленно и нехотя. — Совушка… Прошу тебя, догони Алису… она нужна мне… — У меня есть и свои дела, хозяин. Но мне всё равно по пути, поэтому я выполню вашу просьбу и принесу вам и оболочку Алисы, и девочку. Также мне нужно забрать кое-кого с собой. Взлетев, сова направилась за парой девушек. Хоть Алиса и старалась заметать следы, совушка всё равно нашла их — хоть и теряя из виду, но она была близко. Полина чувствовала слабость в ногах, голова гудела, а боль нарастала. — Оля… ты беги. Хорошо? Я догоню. Нужно за Катей сбегать, а то она не справится. Хорошо, Олечка? — Но, Полин… Я… я одна не справлюсь. — Ты не одна, Оль! Я рядом, Алиса тоже. Ты главное беги! Хорошо? — Ты точно придёшь и не умрёшь? Полина, прошу, я… — Точно, Оль. Я прошу, беги, ладно? Девочка кивнула и побежала изо всех сил вперёд. Не оглядываясь, как говорила Алиса, она смотрела вперёд, задыхаясь, падая, но бежала, понимая, что если не справится — умрёт. Страх смерти. Первобытный страх охватил её, и Оля продолжила бежать. Полина сначала тоже бежала, но после начала заметно отставать, ноги заплетались. Бежав, Полина споткнулась и повернула ногу — новая боль пронзила девушку, и она упала в снег. Сова быстро нагнала её. — Прошу, не нужно! Я не хочу умирать… Прошу, молю, оставь Олю… Оставь Бяшу… Бяша, я знаю… я знаю, ты слышишь, прошу… прошу, не делай этого… Не приноси меня к нему… я… я… не хочу этого… Сова смотрела на Полину не сводя глаз. Она чувствовала, что её Бяша пытается взять тело под контроль — его мысли становились яснее. Разорванный труп Семёна лежал рядом с костром и плачущими детьми. Зайчик впился когтями в руку волка. Тот вскрикнул от боли и одним ударом повалил его. Глаза парня горели от злобы и презрения — ведь Антон никак не пытался ослабить волю зайца, он был немым свидетелем всего. Хозяин встал — нога полностью не зажила, но боль стала привычной. Заметив дух медведя, подозвал его. — Медвежонок, прошу, помоги мне… я слаб и… — Прости, хозяин, но мне так лень, я очень устал, да и хочется в свой мир… А ты, старик, меня и так долго дурил. Я тебе правда благодарен, но прошу меня простить — помогать тебе я не буду. Медведь полетел к детям и одним движением руки ослабил верёвки на их руках и ногах. Вмиг все бросились бежать, кроме тех, кто уже закрыл свои маленькие глазки и уснул вечным сном. Снег, как одеяло, укрыл их, заботливо, как мать своих детей. Взгляд Кати был стеклянным, пустым. Повернув голову, она увидела зайчика и волка. Их фигуры были огромными, вытянутыми: тело человечье, а головы звериные. Это пугало её. Боли она уже не чувствовала, ненависть заполнила её сердце — разбитое. Её любовь к Антону никогда не уйдёт, слишком сильно он засел в её сердце. Взяв здоровой рукой толстую, вытянутую палку, девушка подкралась к парню и со всей силы ударила его по голове. Обернувшись, он увидел Катю. Антон тоже видел. Он рыдал и молил зайца отпустить Катю: «Она не виновата, прошу не трогай, она хорошая, молю!» — но сделать ничего не мог. Рома, воспользовавшись случаем, ударил зайца и прижал к земле. — Зайчик мой… — пропела рядом Алиса, пока Катя стояла, замерев в ужасе от понимания того, где она. Чувства смешались в мерзкий коктейль, который ей залили в глотку. — Зайчик, прошу, помоги нам. Я знаю, в глубине души ты меня любишь. Прошу… — Ты сука, Алиса… Ты знаешь это? — Затем ты это делаешь? Лес услышал мои мольбы… Хозяину и его приспешникам не жить. А я… я тебя люблю. Хочу, чтобы ты жил. Прошу… Тот промолчал, но вскоре кивнул. — Ладно. Только не смотри на меня так… Потом мы всё обсудим, плутовка рыжая. Вместе они направились к старому, уже не одному хозяину. Волчонок глубоко вздохнул и покинул тело Ромы. — Что… зачем? Я же… — произнёс недоумевающий Рома. — С тебя хватит. Помоги лучше своей подружке, а то ей явно плохо. А мы тут без тебя справимся. Кивнув, Рома направился к Кате. Зайчик одним ударом положил хозяина на четвереньки. Старик не спешил сдаваться — его когтистая рука вонзилась в плечо зайца, оставляя глубокие порезы. Но парень одним ударом уложил старика. Тот закрыл глаза и больше не открывал. — Я убил… убил оболочку, но не душу этого козла… — Всё равно ты молодец, заяц. Ну, а нам пора к себе — душу этого уёбана мы будем истязать, — сказал волчонок, ухмыльнувшись. Отпустив тело Антона, он не заметил, как когтистая рука всё ещё живого хозяина пронзила Антона. Парень вскрикнул. Все замерли. Хозяин отпустил тело старика. — Антон, нет! — крикнула Алиса, оказавшись рядом с парнем. Она смотрела в его глаза и понимала: до прибытия взрослых он не доживёт. Каждый небольшой глоток воздуха давался парню с трудом. Его взгляд был прикован к Алисе — её лицо было расплывчатым, а глаза всё так же горели. — Алиса, я так не хочу умирать… — из глаз парня потекли слёзы, голос дрожал, ресницы намокли, мысли метались из стороны в сторону. — Ты не умрёшь, Антош, правда. Сейчас тебя спасут, и всё будет хорошо. — Как же Оля? А мама с папой? Я так с ними и нормально не поговорил… Я помню… помню только крики. Оля… она… нет, нет, нет… — парень хотел схватиться за голову, но руки не слушались, и тогда он понял: его конец пришёл. — Алиса, ты… можешь передать Полине все рисунки и сказать ребятам… пусть они все вместе посмотрят на небо. Там… они… — Тише, тише, Антон. Скоро всё закончится… Ты прости меня… за всё, что не уберегла… Мне жаль… — Я так хотел жить… Хотел пойти с Олей куда-нибудь, с друзьями сходить в дисней ленд… А всё вышло… как вышло. Блять, Катя… я поступил как мудак с ней… Надеюсь, она меня простит. Знаешь, говори со мной… я не хочу уснуть. — Конечно. Что тебе рассказать? — Что-нибудь весёлое… Прошу… — глаза парня медленно, но верно закрывались. — Спи, Тоша. Пусть тебе приснится самый яркий пейзаж, чтобы ты смог потом его нарисовать на небе. Спи. Рома подошёл к Кате. Та стояла как столб, только руки тряслись, а палка валялась у её ног. — Кать, пошли. Нечего стоять. — Антон… Он… — Да нормально всё будет. Кать, пошли… — НЕ ЧЁРТА НЕ НОРМАЛЬНО! Я, СУКА, ОКАЗАЛАСЬ ЗДЕСЬ ИЗ-ЗА ПАРНЯ, КОТОРОГО ЛЮБЛЮ, А ОН… ТЫ ВИДИШЬ, ЧТО СО МНОЙ? МНЕ, ЗНАЕШЬ, КАК БОЛЬНО, А?! Я ПРОСТО… ТЫ БЫЛ КАКИМ-ТО ПОЛУЁБКОМ… Я БЛЯТЬ… ЭТО НИХЕРА НЕ НОРМАЛЬНО, РОМ. А ДЕТИ? ТЫ ВИДИШЬ ТРУПЫ? ИЛИ ЭТО ВИЖУ ТОЛЬКО Я? — Кать, дыши ровно. Успокойся. Антон придёт в себя, и мы поговорим. Знаешь, всё то дерьмо, что сделал он, делал заяц. Пойми, ладно? Нам… Крик Антона разнёсся по всему лесу. Они обернулись и увидели Антона в крови, лежащего на снегу. — Что… Ром… мне кажется, или… — Катя, там ничего нет. Прошу, Кать, пойдём. Ты замёрзнешь. На мою куртку. Пошли. — ТАМ АНТОН, ОН ВЕСЬ В КРОВИ, РОМ! МЫ ДОЛЖНЫ… — КАТЯ, БЛЯТЬ, УСПОКОЙСЯ! НАМ НУЖНО УЙТИ ОТСЮДА И НАЙТИ ОСТАЛЬНЫХ, ПОНИМАЕШЬ?! ТАМ ГДЕ-ТО ПОЛИНА С ОЛЕЙ, А ПОЛИНА, ПИЗДЕЦ, РАНЕНА. ПОШЛИ! Рома схватил Катю за руку и повёл. Та не стала сопротивляться, а только плакала — тихо, бесшумно. Руки тряслись, ноги болели. Лес разогнал тучи и показывал ребятам дорогу, направляя их домой. Также он старался помочь и другим детям, заблудившимся в лесу. Духи леса открыли портал в свой мир. — Алис, пойдём… ты… — Зайчик не успел договорить, как девушка перебила его. — Кто-то должен остаться в лесу и следить за ним. Ты это знаешь, милый… Я не хочу бросать Антона, и я всё равно смогу прийти к вам позже… Прошу, мне нужно остаться… — Приходи, сестрица. Мы будем тебя ждать, — произнёс волчонок, заходя в портал. — Прощай, любимая… — Заяц зашёл последним. Луна ослепила девушку, и она почувствовала присутствие леса — его силу и мощь. — Покровитель мой… прошу, помоги мне… Спаси Антона… Я… молю… он должен… должен жить!.. — девушка сорвалась на крик, но лес был занят бывшим хозяином. — Прошу, лес… прошу, выслушай меня. Я… — не успев договорить, девушка увидела, как лунный свет пронзил бывшего хозяина, сжимая его. Кусочки его души медленно сгорали, крик мужчины был слышен везде. Алиса испуганно бросила взгляд на луну, а потом бросилась к Антону, обнимая ещё тёплое тело. — Прошу, оживи его… Я… я не могу без него… Он должен жить… Да, он делал не самые лучшие вещи, но ничего ужасного… Хозяин… бывший хозяин управлял нами. Прошу, не делай другим больно — они не ведали, что творили. Прошу, покровитель мой… Прошу… Ветки затрещали, птицы истошно завопили. Потеряв надежду, девушка прикрыла глаза и стала гладить Антона по волосам. Как нечто тёплое вырвалось из тела, начав меняться. Его новая форма была иной, кроличьей: уши короче, чем у зайца, взгляд иной. У зайца — всё дикое, длинные уши, безумный взгляд, серо-коричневый мех. У Антона — белая шёрстка, красные глаза. Моргнув, его дух стал похожим на его обычный вид. Он увидел Алису — не её животную форму, а человечью. Его глаза загорелись и вмиг погасли. Он понял всё. Он больше никогда не заговорит с Олей, с мамой, с друзьями и с Алиной. Он не сможет прийти к ней на встречу… никогда не сможет прожить ту жизнь, о которой мечтал. Сова долго смотрела на Полину и видела, как угасает в ней жизнь. Глаза её медленно закрывались и открывались, слёзы катились по розовым щекам. — Мне нужно забрать своё и уйти из этого мира в свой… Прощай, дитя. Отпустив тело Бяши, она ушла. Тот упал в снег. Первое, что он почувствовал, — холод. А после увидел Полину — еле живую и трясущуюся от холода, страха и боли. — Полин, блять, что с… с… с тобой?! Нн… н… а… — Бяша, прошу, найди Олю. Я справлюсь, правда. Я… я… должна. Оля одна в лесу, и я… — Я тебя не брошу, Полина. Ты рехнулась, на? — Бяша, если ты этого не сделаешь, я тебя… никогда… никогда не пущу. Ты меня понял? — Мне плевать, на. — Под тобой снег красный, на. — Я ранена, но не… не сильно, Бяш… Прошу, просто найди Олю. Я… мне нужно… полежать… Бяша, прошу… — Ладно. Но я потом приду за тобой, поняла, на? И не вздумай помирать тут. — Хорошо… хорошо, Бяша… Парень встал и побежал по следам девочки. Полина тяжело выдохнула. Она успокоилась: теперь она уверена, что с Олей всё будет в порядке. Она переживала за Рому, Катю, Алису и других, но верила, что с ними всё будет хорошо. Слёзы катились по её щекам, глаза всё тяжелее и тяжелее было открывать, всхлипы становились всё тише и тише. — Неужели я так умру… Я так не хочу… Рома… Бяша… Олечка… простите, что не сдержала обещание всегда быть с вами… Но я так счастлива, что у вас всё хорошо. Мой призрак всегда будет с вами… Простите… Я… не могу… Такое красивое небо… Антон… прости… Бяша долго бежал, его сжирало дурное предчувствие, но вскоре он догнал Олю. — Оля! Стой, это я… Бяша, на! Стой! — Нет! Ты врёшь! — споткнувшись, девочка упала, зажмурилась и стала махать руками. — Оля, ты дура, на? — Б… Бяша? Ты… или это не ты… — Оля, в смысле «не я», блять, на? Это типа прикол такой, на? — Бяша! — девочка бросилась и обняла парня. — Антон просто… он был… ну… — Я понял, Олька. А теперь, на, нам нужно отсюда съебаться, поняла, на? — Ага… Долго шагая по тропинке, они услышали голоса людей. Оба бросились им навстречу. Бяша увидел Лолу — в ночном платье и куртке, стоящую в слезах. Рядом — мать, родители Антона и милиция. — Лола, мама… — девушка прижалась к парню и стала целовать его лицо, а потом упала на колени и громко зарыдала. Мать смотрела и улыбалась, по щеке скатилась слеза. — Лола, ты чего, на? Вставай… — Бяша… я… я… никогда, никогда тебя не отпущу. — Хорошо. Я тебя тоже люблю, синичка моя. — Прижав к себе девушку, Бяша не отпускал её ни на секунду. Оля плакала и не могла связать и двух слов, она вцепилась в маму и громко рыдала. Лес уже не манил. Ветер утих, на небе пропали тучи, были видны красивые яркие звёзды. Луна светила белым светом. Снег блестел и переливался под лунным светом. Все взрослые уткнулись в телевизор, слушая речь президента. На столах стояла вкусная еда, а дети ждали подарки от Деда Мороза. Кто-то сидел за столом и распивал дешёвый алкоголь, а кто-то спал в уютной кровати, не зная о тех ужасах, которые произошли в эту новогоднТяжёлые шаги и хруст белого снега раздаются по всему лесу. Сильный ледяной ветер разгонял облака, давая показаться белой и полной луне. Оля зажмурила глазки и посмотрела на брата — от него веяло маком и тьмой, мурашки пробежались по её телу. Вмиг появилось желание сбежать, доверие к Антону пропало, Оля точно уверилась в том, что перед ней лжебрат. Наконец они пришли к нужному месту. Девочка прижалась к Алисе, чувствуя нечто близкое. Перед ними стоял дряблый старик в козлиной маске, вид уставший и замученный. В середине были дети разных возрастов: кто-то скулил, как собака, кто-то рыдал во весь голос, а кто-то, как Катя, лежал молча, равнодушно глядя на всех. Мысль о своей кончине она отрицала, боролась, словесно иногда пытаясь ударить, но в итоге её кисть и нос были сломаны, на носу запеклась кровь, губа разбита, множественные гематомы, открытый перелом на левой руке мешал функционировать. С каждым неправильным вдохом боль отзывалась в руке с новой силой, окутывая, как снег в суровую метель. Дышать и двигаться становилось всё тяжелее и тяжелее. Мужчина в чёрном собрал всех в некий круг и подозвал Олю к себе. — Дитя моё, подойди поближе. — Дедушка, а вы кто? — Я… внученька, несчастный старик, которому нужна помощь. Ты не думай, что я плохой. Просто не все люди хотят следовать правилам, вести себя уважительно в лесу и уважать каждого. Я всего лишь преподаю им урок, и всё наладится. Понимаешь? Подойдя к ней, старик прикрыл рот Оле, достал нож и порезал ей руку. Из раны хлынула кровь. Убежать она ему не дал, братец. — Ай! Больно! Как только кровь попала на нож, старик капнул каплю крови себе в рот — довольная ухмылка появилась на его лице. Его тело начало меняться: он вытянулся, став в два раза выше, тело стало худощавым, а маска превратилась в голову козла. — Ну что, дети мои, приступим… — Нет, я не согласна! Всё, что ты делаешь, ужасно! — Алиса сказала громко и уверенно. Вмиг все замолчали, внимательно смотря на лисицу. — Алиса? Ты это говоришь или… — О да, хозяин… Ты мерзкий. Прикрываешь свою дряхлую шкуру благими намерениями… Я верила тебе, потакала… но, узнав… — Узнав, что дитя моё… — низкий голос хозяина перебил девушку, заставляя всех присутствующих замереть. Было ощущение, что и лес замолк: пение птиц и шелест веток пропали, воцарилась гнетущая тишина. Тяжело взглянув, Алиса продолжила, бросив редкий взгляд на волчонка. — Вы… ты врал нам всем! Тебе плевать на лес! Плевать на то, что он сделал! Ты хочешь власти, чтобы тебя все слушались и… — Ты же прекрасно знаешь, что я всегда прав. Я убиваю недостойных вредителей. Я отплачиваю этим лесу за его милость ко мне. Лес — единственный, кто поверил мне и выслушал. — А разве невинные дети виновны? Что они сделали? — Не тебе решать. — Видимо, и не тебе. Ты стар… Раньше я тебе верила, но что сделала Оля? Что сделали дети? Ответь! Вмиг поднялся сильный ветер, заглушая звуки; шелест веток раздался по всему лесу, пугая не только детей, но и зверей. Луна скрылась за тучами. — Лес услышал меня, и ему явно не нравится то, что ты делаешь. Он всегда закрывал глаза и слепо верил тебе, хозяин. — Держите её! Она ещё нужна для ритуала. Сова кинула Олю к остальным, перед этим крепко связав ей руки и ноги. Девочка вскрикнула и больно ударилась об землю. Звери хотели наброситься, но волк одним ударом повалил медведя на землю. Алиса тем временем побежала на хозяина, вцепившись в его морду, пронзая клыками плоть. Хозяин схватил лису, и они вместе упали в снег. От удара девушка закашлялась, и зверю было достаточно этого, чтобы схватить её. Заяц стоял не шевелясь, наблюдая за картиной. Он решил действовать: взял приготовленные брёвна и соорудил костёр рядом с детьми. Его взгляд упал на Катю, на лице появился хищный оскал. Катя не вздрогнула — она старательно пыталась развязать руки о дерево. Парень подкинул в костёр ещё дерева и разжёг его. — Алиса, если ты не прекратишь, я убью Олечку. Тебе же она дорога? Алиса замерла, её попытки прекратились. Хозяин ослабил хватку. Волк не прекращал бороться со зверями — в нём отзывался взбешённый Рома, который молил освободить его и дать над телом контроль. Зайчик держал Олю крепкой хваткой. На секунду волку удалось освободиться от совы и медведя; он не стал мешкать и накинулся на зайца, давая фору Алисе. Девушка нанесла удар хозяину в живот, а ногой — в колено. Хозяин упал на колени, по его телу прошлась сильная волна боли. Заметив, что его кость торчит из ноги, он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Алиса подбежала к Оле и стала быстро развязывать её. — Олечка, я Алиса. Всё хорошо. Смотри, я тебе помогу выбраться вместе с Полечкой. Только ты беги и не оглядывайся, слушай Полину. Хорошо? — девушка проговорила это быстро и чётко, давая строгие указания. Та кивнула и быстро встала. Алиса схватилась за голову и закрыла глаза. С каждым вздохом она освобождалась от тела, пока совсем не покинула его. Но не успев и почувствовать свободу, как по спине Полины прошлись когтистые лапы медведя. Та упала на колени, в глазах появились слёзы, истошный крик застрял в горле. Увидев это, волк не мог больше сдерживать Рому. Взяв контроль над телом, Рома — оставшись в могучем теле зверя — набросился на медведя, разрывая его на части. Кусок лапы уже горел в огне. Полина, кашляя кровью, взяла Олю за руку и побежала. Алиса шумела ветками, показывая им направление. — Поль, всё хорошо? Ты ранена? — Оль… Я… всё хорошо. Боль не сильная. Всё нормально. Из-за адреналина боль для Полины была не сильной, хотя рана была глубокая и длинная. Оставляя за собой кровавые следы, они неслись по лесу, стараясь не отставать от Алисы. Хозяин не мог встать — его нога дико болела. В этот раз раны заживали медленно и нехотя. — Совушка… Прошу тебя, догони Алису… она нужна мне… — У меня есть и свои дела, хозяин. Но мне всё равно по пути, поэтому я выполню вашу просьбу и принесу вам и оболочку Алисы, и девочку. Также мне нужно забрать кое-кого с собой. Взлетев, сова направилась за парой девушек. Хоть Алиса и старалась заметать следы, совушка всё равно нашла их — хоть и теряя из виду, но она была близко. Полина чувствовала слабость в ногах, голова гудела, а боль нарастала. — Оля… ты беги. Хорошо? Я догоню. Нужно за Катей сбегать, а то она не справится. Хорошо, Олечка? — Но, Полин… Я… я одна не справлюсь. — Ты не одна, Оль! Я рядом, Алиса тоже. Ты главное беги! Хорошо? — Ты точно придёшь и не умрёшь? Полина, прошу, я… — Точно, Оль. Я прошу, беги, ладно? Девочка кивнула и побежала изо всех сил вперёд. Не оглядываясь, как говорила Алиса, она смотрела вперёд, задыхаясь, падая, но бежала, понимая, что если не справится — умрёт. Страх смерти. Первобытный страх охватил её, и Оля продолжила бежать. Полина сначала тоже бежала, но после начала заметно отставать, ноги заплетались. Бежав, Полина споткнулась и повернула ногу — новая боль пронзила девушку, и она упала в снег. Сова быстро нагнала её. — Прошу, не нужно! Я не хочу умирать… Прошу, молю, оставь Олю… Оставь Бяшу… Бяша, я знаю… я знаю, ты слышишь, прошу… прошу, не делай этого… Не приноси меня к нему… я… я… не хочу этого… Сова смотрела на Полину не сводя глаз. Она чувствовала, что её Бяша пытается взять тело под контроль — его мысли становились яснее. Разорванный труп Семёна лежал рядом с костром и плачущими детьми. Зайчик впился когтями в руку волка. Тот вскрикнул от боли и одним ударом повалил его. Глаза парня горели от злобы и презрения — ведь Антон никак не пытался ослабить волю зайца, он был немым свидетелем всего. Хозяин встал — нога полностью не зажила, но боль стала привычной. Заметив дух медведя, подозвал его. — Медвежонок, прошу, помоги мне… я слаб и… — Прости, хозяин, но мне так лень, я очень устал, да и хочется в свой мир… А ты, старик, меня и так долго дурил. Я тебе правда благодарен, но прошу меня простить — помогать тебе я не буду. Медведь полетел к детям и одним движением руки ослабил верёвки на их руках и ногах. Вмиг все бросились бежать, кроме тех, кто уже закрыл свои маленькие глазки и уснул вечным сном. Снег, как одеяло, укрыл их, заботливо, как мать своих детей. Взгляд Кати был стеклянным, пустым. Повернув голову, она увидела зайчика и волка. Их фигуры были огромными, вытянутыми: тело человечье, а головы звериные. Это пугало её. Боли она уже не чувствовала, ненависть заполнила её сердце — разбитое. Её любовь к Антону никогда не уйдёт, слишком сильно он засел в её сердце. Взяв здоровой рукой толстую, вытянутую палку, девушка подкралась к парню и со всей силы ударила его по голове. Обернувшись, он увидел Катю. Антон тоже видел. Он рыдал и молил зайца отпустить Катю: «Она не виновата, прошу не трогай, она хорошая, молю!» — но сделать ничего не мог. Рома, воспользовавшись случаем, ударил зайца и прижал к земле. — Зайчик мой… — пропела рядом Алиса, пока Катя стояла, замерев в ужасе от понимания того, где она. Чувства смешались в мерзкий коктейль, который ей залили в глотку. — Зайчик, прошу, помоги нам. Я знаю, в глубине души ты меня любишь. Прошу… — Ты сука, Алиса… Ты знаешь это? — Затем ты это делаешь? Лес услышал мои мольбы… Хозяину и его приспешникам не жить. А я… я тебя люблю. Хочу, чтобы ты жил. Прошу… Тот промолчал, но вскоре кивнул. — Ладно. Только не смотри на меня так… Потом мы всё обсудим, плутовка рыжая. Вместе они направились к старому, уже не одному хозяину. Волчонок глубоко вздохнул и покинул тело Ромы. — Что… зачем? Я же… — произнёс недоумевающий Рома. — С тебя хватит. Помоги лучше своей подружке, а то ей явно плохо. А мы тут без тебя справимся. Кивнув, Рома направился к Кате. Зайчик одним ударом положил хозяина на четвереньки. Старик не спешил сдаваться — его когтистая рука вонзилась в плечо зайца, оставляя глубокие порезы. Но парень одним ударом уложил старика. Тот закрыл глаза и больше не открывал. — Я убил… убил оболочку, но не душу этого козла… — Всё равно ты молодец, заяц. Ну, а нам пора к себе — душу этого уёбана мы будем истязать, — сказал волчонок, ухмыльнувшись. Отпустив тело Антона, он не заметил, как когтистая рука всё ещё живого хозяина пронзила Антона. Парень вскрикнул. Все замерли. Хозяин отпустил тело старика. — Антон, нет! — крикнула Алиса, оказавшись рядом с парнем. Она смотрела в его глаза и понимала: до прибытия взрослых он не доживёт. Каждый небольшой глоток воздуха давался парню с трудом. Его взгляд был прикован к Алисе — её лицо было расплывчатым, а глаза всё так же горели. — Алиса, я так не хочу умирать… — из глаз парня потекли слёзы, голос дрожал, ресницы намокли, мысли метались из стороны в сторону. — Ты не умрёшь, Антош, правда. Сейчас тебя спасут, и всё будет хорошо. — Как же Оля? А мама с папой? Я так с ними и нормально не поговорил… Я помню… помню только крики. Оля… она… нет, нет, нет… — парень хотел схватиться за голову, но руки не слушались, и тогда он понял: его конец пришёл. — Алиса, ты… можешь передать Полине все рисунки и сказать ребятам… пусть они все вместе посмотрят на небо. Там… они… — Тише, тише, Антон. Скоро всё закончится… Ты прости меня… за всё, что не уберегла… Мне жаль… — Я так хотел жить… Хотел пойти с Олей куда-нибудь, с друзьями сходить в луна-парк… А всё вышло… как вышло. Блять, Катя… я поступил как мудак с ней… Надеюсь, она меня простит. Знаешь, говори со мной… я не хочу уснуть. — Конечно. Что тебе рассказать? — Что-нибудь весёлое… Прошу… — глаза парня медленно, но верно закрывались. — Спи, Тёша. Пусть тебе приснится самый яркий пейзаж, чтобы ты смог потом его нарисовать на небе. Спи. Рома подошёл к Кате. Та стояла как столб, только руки тряслись, а палка валялась у её ног. — Кать, пошли. Нечего стоять. — Антон… Он… — Да нормально всё будет. Кать, пошли… — НЕ ЧЁРТА НЕ НОРМАЛЬНО! Я, СУКА, ОКАЗАЛАСЬ ЗДЕСЬ ИЗ-ЗА ПАРНЯ, КОТОРОГО ЛЮБЛЮ, А ОН… ТЫ ВИДИШЬ, ЧТО СО МНОЙ? МНЕ, ЗНАЕШЬ, КАК БОЛЬНО, А?! Я ПРОСТО… ТЫ БЫЛ КАКИМ-ТО ПОЛУЁБКОМ… Я БЛЯТЬ… ЭТО НИХЕРА НЕ НОРМАЛЬНО, РОМ. А ДЕТИ? ТЫ ВИДИШЬ ТРУПЫ? ИЛИ ЭТО ВИЖУ ТОЛЬКО Я? — Кать, дыши ровно. Успокойся. Антон придёт в себя, и мы поговорим. Знаешь, всё то дерьмо, что сделал он, делал заяц. Пойми, ладно? Нам… Крик Антона разнёсся по всему лесу. Они обернулись и увидели Антона в крови, лежащего на снегу. — Что… Ром… мне кажется, или… — Катя, там ничего нет. Прошу, Кать, пойдём. Ты замёрзнешь. На мою куртку. Пошли. — ТАМ АНТОН, ОН ВЕСЬ В КРОВИ, РОМ! МЫ ДОЛЖНЫ… — КАТЯ, БЛЯТЬ, УСПОКОЙСЯ! НАМ НУЖНО УЙТИ ОТСЮДА И НАЙТИ ОСТАЛЬНЫХ, ПОНИМАЕШЬ?! ТАМ ГДЕ-ТО ПОЛИНА С ОЛЕЙ, А ПОЛИНА, ПИЗДЕЦ, РАНЕНА. ПОШЛИ! Рома схватил Катю за руку и повёл. Та не стала сопротивляться, а только плакала — тихо, бесшумно. Руки тряслись, ноги болели. Лес разогнал тучи и показывал ребятам дорогу, направляя их домой. Также он старался помочь и другим детям, заблудившимся в лесу. --- Духи леса открыли портал в свой мир. — Алис, пойдём… ты… — Зайчик не успел договорить, как девушка перебила его. — Кто-то должен остаться в лесу и следить за ним. Ты это знаешь, милый… Я не хочу бросать Антона, и я всё равно смогу прийти к вам позже… Прошу, мне нужно остаться… — Приходи, сестрица. Мы будем тебя ждать, — произнёс волчонок, заходя в портал. — Прощай, любимая… — Заяц зашёл последним. Луна ослепила девушку, и она почувствовала присутствие леса — его силу и мощь. — Покровитель мой… прошу, помоги мне… Спаси Антона… Я… молю… он должен… должен жить!.. — девушка сорвалась на крик, но лес был занят бывшим хозяином. — Прошу, лес… прошу, выслушай меня. Я… — не успев договорить, девушка увидела, как лунный свет пронзил бывшего хозяина, сжимая его. Кусочки его души медленно сгорали, крик мужчины был слышен везде. Алиса испуганно бросила взгляд на луну, а потом бросилась к Антону, обнимая ещё тёплое тело. — Прошу, оживи его… Я… я не могу без него… Он должен жить… Да, он делал не самые лучшие вещи, но ничего ужасного… Хозяин… бывший хозяин управлял нами. Прошу, не делай другим больно — они не ведали, что творили. Прошу, покровитель мой… Прошу… Ветки затрещали, птицы истошно завопили. Потеряв надежду, девушка прикрыла глаза и стала гладить Антона по волосам. Как нечто тёплое вырвалось из тела, начав меняться. Его новая форма была иной, кроличьей: уши короче, чем у зайца, взгляд иной. У зайца — всё дикое, длинные уши, безумный взгляд, серо-коричневый мех. У Антона — белая шёрстка, красные глаза. Моргнув, его дух стал похожим на его обычный вид. Он увидел Алису — не её животную форму, а человечью. Его глаза загорелись и вмиг погасли. Он понял всё. Он больше никогда не заговорит с Олей, с мамой, с друзьями и с Алиной. Он не сможет прийти к ней на встречу… никогда не сможет прожить ту жизнь, о которой мечтал. Сова долго смотрела на Полину и видела, как угасает в ней жизнь. Глаза её медленно закрывались и открывались, слёзы катились по розовым щекам. — Мне нужно забрать своё и уйти из этого мира в свой… Прощай, дитя. Отпустив тело Бяши, она ушла. Тот упал в снег. Первое, что он почувствовал, — холод. А после увидел Полину — еле живую и трясущуюся от холода, страха и боли. — Полин, блять, что с… с… с тобой?! Нн… н… а… — Бяша, прошу, найди Олю. Я справлюсь, правда. Я… я… должна. Оля одна в лесу, и я… — Я тебя не брошу, Полина. Ты рехнулась, на? — Бяша, если ты этого не сделаешь, я тебя… никогда… никогда не пущу. Ты меня понял? — Мне плевать, на. — Под тобой снег красный, на. — Я ранена, но не… не сильно, Бяш… Прошу, просто найди Олю. Я… мне нужно… полежать… Бяша, прошу… — Ладно. Но я потом приду за тобой, поняла, на? И не вздумай помирать тут. — Хорошо… хорошо, Бяша… Парень встал и побежал по следам девочки. Полина тяжело выдохнула. Она успокоилась: теперь она уверена, что с Олей всё будет в порядке. Она переживала за Рому, Катю, Алису и других, но верила, что с ними всё будет хорошо. Слёзы катились по её щекам, глаза всё тяжелее и тяжелее было открывать, всхлипы становились всё тише и тише. — Неужели я так умру… Я так не хочу… Рома… Бяша… Олечка… простите, что не сдержала обещание всегда быть с вами… Но я так счастлива, что у вас всё хорошо. Мой призрак всегда будет с вами… Простите… Я… не могу… Такое красивое небо… Антон… прости… Бяша долго бежал, его сжирало дурное предчувствие, но вскоре он догнал Олю. — Оля! Стой, это я… Бяша, на! Стой! — Нет! Ты врёшь! — споткнувшись, девочка упала, зажмурилась и стала махать руками. — Оля, ты дура, на? — Б… Бяша? Ты… или это не ты… — Оля, в смысле «не я», блять, на? Это типа прикол такой, на? — Бяша! — девочка бросилась и обняла парня. — Антон просто… он был… ну… — Я понял, Олька. А теперь, на, нам нужно отсюда съебаться, поняла, на? — Ага… Долго шагая по тропинке, они услышали голоса людей. Оба бросились им навстречу. Бяша увидел Лолу — в ночном платье и куртке, стоящую в слезах. Рядом — мать, родители Антона и милиция. — Лола, мама… — девушка прижалась к парню и стала целовать его лицо, а потом упала на колени и громко зарыдала. Мать смотрела и улыбалась, по щеке скатилась слеза. — Лола, ты чего, на? Вставай… — Бяша… я… я… никогда, никогда тебя не отпущу. — Хорошо. Я тебя тоже люблю, синичка моя. — Прижав к себе девушку, Бяша не отпускал её ни на секунду. Оля плакала и не могла связать и двух слов, она вцепилась в маму и громко рыдала. Лес уже не манил. Ветер утих, на небе пропали тучи, были видны красивые яркие звёзды. Луна светила белым светом. Снег блестел и переливался под лунным светом. Все взрослые уткнулись в телевизор, слушая речь президента. На столах стояла вкусная еда, а дети ждали подарки от Деда Мороза. Кто-то сидел за столом и распивал дешёвый алкоголь, а кто-то спал в уютной кровати, не зная о тех ужасах, которые произошли в эту новогоднюю ночь. *** (Если вам понравилось, прошу, поставьте лайк и подпишитесь. Также если вам понравилась история, вы можете узнать про хозяина леса поподробнее, прочитав про него историю в моём ТГК — просто мне показалось, что впихивать его историю сюда не нужно.)