В другую реальность без регистрации и СМС

      Костёр потрескивал всё тише, пока лагерь погружался в тревожную, неровную суету. Ночь, казалось, стала ещё плотнее, тени подступали ближе, лица у костра казались резче, а дыхание — громче. Кери металась между принцессой и Гленом, который продолжал выворачивать дорожные сумки, Грегори стоял на коленях держа Аристу в объятиях, всё ещё не до конца веря в происходящие. Девушка тяжело дышала и дрожала всем телом. — Ничего нет… никаких противоядий… — скорбно сказал Глен, перетряхивая очередной мешок. — Найди что-нибудь! Хоть что-то! — Грегори был напуган так, что почти не узнавал собственный голос.       Кери, бледная как мел, замерла на месте и едва слышно выдохнула: — Его нет… Пленник исчез.       Грегори резко поднял голову. — Правда? — с трудом произнесла Ариста и приоткрыла глаза, будто только теперь поняла, что вокруг происходит. — Ариста… — выдохнул он, и в этом коротком слове было всё сразу: ярость, страх, облегчение и неверие. — Слава Богам!       Она слабо пошевелилась, словно приходя в себя после тяжёлого дурмана. — Мне уже лучше. Я… наверное подавилась…       Демон замер, не зная, то ли верить, то ли нет. — Глен! Найди подонка, он не мог далеко уйти! — рявкнул Грегори, а сам внимательно посмотрел на жену.       Демон уже собирался сорваться с места, но Ариста приподнялся и остановила его. — Не нужно. — Что? — голос Грегори сел от напряжения. — Он не сбежал. — виновато ответила принцесса. — Не сбежал? — Я его отпустила.       На миг в лагере повисла полная тишина. Даже костёр, казалось, потрескивал осторожнее.       Грегори оттолкнул её, поднялся резко, с такой силой, что едва не опрокинул стоявший рядом котелок. — Ты из ума выжила! Или тебе просто нравится выводить меня из себя? — Это было необходимо… — Необходимо? А твой недуг? Ты притворялась, верно? — Я всё объясню, если ты перестанешь орать, и дашь мне договорить. — Ариста тоже поднялась, хоть и держалась на ногах нетвёрдо, и упрямо посмотрела ему в глаза. — Объяснишь? Ну хорошо, давай!       Она выпрямилась, и теперь в её голосе уже не было слабости. Только жёсткость, привычная, взрослая, профессиональная. — Он хотел жить, а нам нужна информация. Я отпустила его в обмен на правду! — За что? Боги, за что мне досталась такая бестолковая женщина?! — дракон закрыл лицо рукой. — Он наверняка соврал тебе! И почему ты решила, что можешь принимать подобные решения без моего позволения! — Позволения? — теперь Ариста тоже повысила голос. — Ты моя жена! — Жена, но не вещь! И отвечая на твои вопросы — всё это, — она развела руки в стороны, указывая на лес, карету, кровь и тела, — напрямую касается меня! Это за мою голову заплатили тысячу золотых! Так, что я имею полное право знать, кому понадобилось меня убить! И раз уж на то пошло, ты моего мнения не спрашивал, когда сделал меня приманкой!       Глен мягко положил руку на плечо Кери и тихо сказал: — Пойдём, кажется, мы здесь лишние. — Останься! Послушаем, что же такого важного узнала ее высочество.       Голос Грегори звучал всё ниже и опаснее. По коже у него уже расползались чёрные чешуйки, а руки начали превращаться в лапы, выдавая злость, которую он с трудом удерживал.       Служанку, словно ветром сдуло, когда Грегори начал менять облик. С детства она наслушалась историй о том, как драконы в гневе убивали всех без разбора, и инстинкт самосохранения у неё был развит в полном объёме и все остальное не имело значения. — Он назвал имя — Уитон. Наверняка вымышленное… — сказала Ариста. — О, хорошо, что ты это понимаешь, — перебил Грегори. — Значит, не совсем безнадёжна. Она даже не моргнула. — Этот человек, «Уитон», пришёл ночью, рассказал, где нас ждать. И ещё сказал, что мы будем без охраны! Значит это кто-то из твоих приближенных. Главная задача — убить принцессу. Заплатил аванс. — Ариста швырнула в его сторону кожаный кошель. — Здесь было золото. Монеты новые, не потёртые!       Грегори поймал мешочек и нахмурился рассматривая его. В тусклом свете костра на лицевой стороне поблескивала золотая вышевка. Он передал кошель Глену. — Эмблема давно обнищавшего рода, они покинули земли драконов, насколько я знаю. — тихо сказал демон. — Ты что-нибудь слышал о них в последние годы? — Нет, — хмуро ответил Грегори. — Ещё он добавил, что от заказчика пахло лилиями, и голос у него был тихий, скрипучий. Я уверена, парень не врал. — Откуда тебе знать? Ты наивна как дитя! — Потому что я вижу, когда мне лгут! И ты солгал, когда сказал, что ничего не слышал о владельце этого герба.       Грегори промолчал, и это молчание было красноречивее любого признания. Она поймала его на вранье. Глен задумчиво хмыкнул: — Задаётся мне, что от бородатого мы ничего не добьёмся… Хотя я могу вытащить из него всё, что есть в его голове, но после этого он мало чем будет напоминать человека. — Действуй. Узнай всё, что сможешь.       Демон ушёл, а Грегори опустился у костра, будто разом лишился сил. Весь этот спектакль с ложным приступом и внезапным признанием вымотал его сильнее сражения. Все вышло из-под контроля. И хуже всего было даже не это. Хуже было то, что его жена, как оказалась, никогда не была под его контролем.       Ариста присела перед ним, без резких движений, чтобы не вызвать у него новую вспышку гнева. — Посмотри на меня!       Он молчал и не шевелился, стараясь удержать внутреннего зверя, что рвался наружу. Но Ариста не отступила, она придвинулась чуть ближе, и коснулась его ладони. — Грегори! Я знаю, что поступила… нет, не так. Я понимаю, почему ты не доволен, но мы получили ценные сведения и улику. Я больше не хочу действовать за твоей спиной!       Он наконец перевёл на неё взгляд. — Так не делай ничего подобного.       Она шумно выдохнула, будто приготовилась убеждать ребенка в своей правоте. — Я не стану оправдываться. Но ты должен принять тот факт, что я не глупая девица, которую волнуют только платья, балы и драгоценности. Нам обоим навязали этот брак, но мы уже здесь, и пути назад нет. Вопрос лишь в том, сможем ли мы доверять друг другу. Я уже сделала первый шаг рассказав правду. Мы на одной стороне, так давай действовать сообща!       Грегори усмехнулся краем губ, но в его взгляде ещё было слишком много напряжения. — Идея не плохая.       Ариста тут же улыбнулась — не кокетливо, а почти торжествующе, словно всё же выиграла этот бой. — Идея просто блеск! Я даю слово, что буду честна с тобой и буду делиться всеми идеями и подозрениями. От тебя я жду того же. — Ариста, ложись спать. Завтра нам нужно преодолеть большое расстояние, верхом. Советую как следует отдохнуть.       Она кивнула и ушла к своему месту, а Грегори ещё долго не мог уснуть.       Он лежал, глядя в темноту, и чувствовал, как внутри него борются два совершенно разных чувства. Первое — злость. Настоящая, горячая драконья ярость. Ариста пошла в обход него, она сама разговорила пленника, вынудила его говорить. И это раздражало Грегори сильнее, чем он хотел бы признать.       Он привык быть лидером. Тем, кто принимает решения, ведет за собой остальных, а теперь его обскакала женщина, и не просто женщина, а его жена, та кого он обязан защищать. Ариста оказалась не просто жиманной принцессой, она требовала признать ее равной, требовала считаться с ней. И именно это задевало глубже всего.       Потому что он не был готов к этому. В своей голове он уже составил план, в котором Ариста была лишь приложением к нему.       Его жена не только оказалась упрямой до неприличия, но и своевольный. Она не пыталась быть удобной, не пыталась подстроиться, не искала его одобрения, не ждала позволения. Она просто действовала.       Это злило, потому что рушило привычный порядок вещей. Но ещё сильнее злило вотре чувство: он начинал замечать, что восхищается ею.       Ариста не похожа на женщин, которых он знал, ни на дворцовых красавиц, которые умеют только улыбаться, ни на капризных высокородных дам. Она была другой — собранной, прямой, резкой. И это делало ее желанной.       Грегори привык к тому, что рядом с ним люди либо подчиняются, либо боятся. А принцесса не делала ни того, ни другого. Она смотрела ему в глаза, спорила, возражала, принимала решения — и не прогибалась под его гневом.       И из-за этого в груди поднималась глухая, почти звериная досада.       Глен вернулся только глубокой ночью. Бородача он «пытал» несколько часов, но результат оказался почти бесполезным. Дар демона позволял ему манипулировать сознанием жертвы, вызывать из памяти самые жуткие воспоминания, большинство людей просто сходили сума, после подобных допросов. Многого Глен не добился, пленник не знал, кто нанял отряд, не знал, зачем именно нужно было убивать Аристу. Время потрачено в пустую, а принцесса сразу это поняла.       Он подошёл к костру, устало потёр шею и хмыкнул: — Твоя жена умна.       Грегори даже не поднял головы. — Через-чур умна. Что мне с ней делать? Она сведёт меня в могилу. Очередная выходка, и я сам её прибью.       Глен усмехнулся, усаживаясь рядом. — Она сильная. Ты видел, как она дралась? Явно во дворце её учили не только вышивать. А ещё она красивая, ее тело… — Заткнись, Глен! Ты о говоришь о моей женщине! — Эй, я не притендую! — рассмеялся демон. — К тому же у меня нет шансов. Ты видел, как она на тебя смотрит? Грегори мрачно повернул к нему голову. — Не говори ерунды. Она меня ненавидит, и её единственная цель — довести меня до белого коления.       Глен только усмехнулся в темноте, глядя на него с тем выражением, с каким обычно смотрят на человека, который отказывается замечать очевидное.       Следующее утро стало для принцессы Аристы настоящим испытанием. Карета пришла в негодность, а ее навыки верховой езды оставляли желать лучшего. Прежняя хозяйка тела не горела желанием скакать верхом, а новая Ариста, видеда лошадей только на картинках. Поэтому дракону пришлось посадить ее на свою лошадь. Ехать в обьятьях красивого мужчины несколько часов, чувствовать как мышцы в низу живота стягивает в тугой узел, лишь от его присутствия, было невыносимо. Кожа предательский покрывалась мурашками и хотелось только одного, чтобы он крепче прижимал ее к себе, хотелось чувствовать нго всем телом, чтобы его руки забрались под рубашку… «Так, остановись! Сейчас не время и не место… Нужно подумать о чем-то другом, отвлечься… Меня хотят убить, кто и зачем? Очевидно что оборотни первые подозреваемые. Но… Будь я на их месте я бы организовала похищение, чтобы иметь возможность манипулировать Грегори, но ни для кого не секрет, что наш брак основан не на любви. Это просто политический ход. А моя смерть им ничего не даст. Я не настолько важна для альянса. Остается вариант что это кто-то из драконов. Вопрос — зачем им это? Этот союз выгоден всем, объединиться против надвигающиеся угрозы. Хотя муженек что-то недоговаривает, он явно что-то знает о владельце кошелька»       Когда Ариста о чем-то думала, размышляла, строила теории, она всегда что-то перебирала в руках — старая привычка. Раньше у нее были чётки, и девушка пересчитывала старинные бусины, лак на них уже облез, и чувствовалась каждая прожилка древесины. Это помогало глубже погружаться в собственные мысли, сосредоточиться и не потерять логическую нить. Вот и сейчас она машинально отбивала пальцами ритм своего сердца на предплечье мужа. Ритм замедлился и она стала просто водить ногтями по его коже, перебирать тонкие волоски. В реальность ее вернул тихий шепот на ухо, из-за которого тело обдало жаром. — О чем ты думаешь? Ты напряжена. — тихо спросил Грегори, — Ты сама говорила о доверии и о том, что мы на одной стороне, так поделись своими мыслями.       Ариста вздохнула и тихо ответила: — Я думаю о том кому выгодно моя смерть. Оборотни, понятное дело, но я сомневаюсь, что альянс рухнет из-за конфликта между королём людей и императором драконов. Мне пришла в голову мысль что им выгоднее было бы похитить меня чтобы манипулировать тобой или отцом. Но очевидно, что король пожертвуют единственной дочерью, но не поставит под угрозу будущее своего народа. А ты… Ну нас с тобой связывает только договор, мы не влюблённая парочка, а значит ты не станешь сломя голову выполнять все требования. Так что думаю они бы не стали бы действовать, пока. Если вожак мохнатых и хочет меня использовать, то нужен чёткий плана. Знаешь, я уверена у тебя есть подозрение о том, кто мог бы желать мне смерти не так ли? — … — Грегори молчал, прекрасно понимая, что выводы принцессы верны. — Доверие, помнишь? Я поделилась своими соображениями на этот счёт, твоя очередь. — Коронованные лебедь это герб семьи Остин. Они они давным-давно потеряли свою власть и влияние. Так же они лишились дара перевоплощение. — Почему? — Никто не станет заключать браки с обнищавшим родом… У слабых особей потомство лишается пламени и возможности быть драконом. Последний из них Морис, пытался вернуться свой дар но потерпел неудачу был изгнан за попытку похищения артефакта. — Какого артефакта? — Сердце первого дракона, оно хранится святилище, в нашем храме. Он надеялся с его помощю вернуть то, что потерял. У Мориса остался сын от человеческой женщины, но парень понятия не имеет кто его отец, живёт в деревне, пасёт коров. Угрозы он не представляет и вряд ли смог бы провернуть нечто подобное, да и зачем ему это. — Почему ты сразу не сказал — Какое дело деревенскому мальчишке до политических игр? Да и где бы он взял тысячу золотых? Это либо совпадение, либо кто-то пытается увести нас по ложному следу. — Но мы с тобой знаем, что совпадений не бывает, особенно в таких делах. — Откуда у тебя такие аналитические способности? — Люблю детективные сериалы. — Сериалы? Что это? — Я хотела сказать рассказы… Люблю знаешь почитать на досуге, о том как гениальный сыщик методично расследует преступления. В детстве Шерлок был моим кумиром и мне нравилось представлять себя на его месте. — она улыбнулась, вспоминая, как с соседским мальчишкой раскрывала тайну исчезнувшей котлеты. — Никогда не слышала о таком персонаже… Знаешь я всегда думал, что женщины предпочитают любовные романы. — Не все в восторге от книг в которых «он» и «она» предаются страсти на всех горизонтальных поверхностях. — Рад что ты знакома с теорией. — Грегори расхохотался. — Надеюсь и в этом вопросе, ты удивишь меня своими познаниями. — А я надеюсь у тебя не будет проблем с практикой. — в тон ему ответила Ариста.